Глаза счастливые не врут

      Лично мое утро началось с звонка Тани и сообщения, что кто-то порезал колесо нашей машины. Я знаю, что мы здесь многим не нравимся, но не настолько же! Причем здесь машина… Если есть претензии, то лучше их высказать в лицо человеку, чем портить его имущество. Счастья у Тани было очень много, потому что ей пришлось ждать помощь в лице какого-нибудь парня, потому что колесо не самая легкая вещь в мире. Я же пешком пошла в детский дом пропаж. — Майор Рогозина, Федеральная экспертная служба.       Обрисовав наши подозрения, я наткнулась на просто непрошибаемую стену отрицания. Как обычно причинами всех бед являются сами дети… Если бы взрослые хоть немного прислушивались к детям, они бы поняли, что беды от недопонимания и отрицания, а не от фантазии их чад. Про Леру мне рассказали очень кратко. Мать пьет, не просыхая, отца нет, а объявления развешивает приятель девочки. На улице стояла машина ФЭС, а Таня уже уехала в контору для более подробного разговора с Ваней и Андреем. Меня здесь держит только желание раскрыть дело и найти виновных в пропажах детей. — Станислава Рогозина, слушаю.       Нас с мамой часто путают из-за того, как мы отвечаем на звонки. Привычка такая… Я переняла это от мамы, а она от службы, ну и пошло-поехало. Теперь приходится называть еще свое имя, чтоб не было курьезных ситуаций. — Стася, объявление было будто специально повешено для нас на то дерево. Попал кусочек другого объявления. — Ты хочешь сказать, что нас используют в темную?       Что-то в этой версии есть. Она очень даже вероятна, но зачем и почему… Мне не понятна причина использовать нас, не объясняя ничего, а только подкидывая улики и намекая на нужное нам дело. — Стася, привет.       Если бы мама знала, как я рада ее слышать сейчас… Просто дело с похищениями и пропажами у меня уже в печенках сидит, а все свидетели или подозреваемые либо самовлюбленные эгоисты, либо какие-то умственноотсталые. С такими водиться себе дороже. — Ваня тебе сейчас отправил координаты пустыря, где отключился телефон одной из пропавших. Съезди туда, а Таня позже присоединится. — Без проблем. Уже выезжаю.       Интересно, а что я должна искать на пустыре… Телефон? Саму девочку? Ее волосы? Что конкретно там должно быть? Теперь я поняла, почему я выбрала быть оперативником, а не патологоанатомом. Работа оперативников похожа на квест, где нет ведущего, а есть только ты, твой напарник и что-то, что вам нужно найти. Я остановила машину точно под мостом, куда меня привел навигатор. Пустырь конечно большой… Если мне надо его полностью обыскать, я боюсь и до трехтысячного года не управлюсь…       Сначала мне ничего такого не глаза не попадалось, но потом внимание привлекло битое автомобильное стекло. Конечно, это может быть чистой случайностью, но все же. Я собрала все осколки и написала Тане, что еду в контору и ей нет смысла сейчас выезжать в Циолковск.       Знакомое место придает сил и уверенности в раскрытии дела, потому что буквально вчера у нас не было никаких мыслей о похитителях, зато теперь мотив понятен — вывести нас на дело о пропаже девочек, улики тоже есть — битое стекло идеально подходит, по крайней мере я надеюсь на это, иначе придется возвращаться обратно на пустырь и искать иголку в стоге сена дальше. — О, Стася! Как давно мы с тобой не виделись! — Привет, Вань. Вот тебе гостинец с пустыря. Умоляю, найди в нем хоть что-нибудь! — Постараюсь. Тебя Галина Николаевна просила зайти, как только ты приедешь.       Мама как всегда в своем репертуаре. Сейчас начнется «Точно тебя никто не трогал? Ты точно здорова?» З-забота. Хотя иногда это больше напоминает гиперопеку.       Она была серьезна как никогда, сидела и разбиралась в бумагах, пока я не кашлянула, чтоб привлечь ее внимание. — Стася, рада, что ты уже приехала. Сразу спрошу. Твои мысли по поводу дела? — Поддерживаю Таню и считаю, что похищение дочки мэра было организованно, чтобы привлечь внимание к пропаже детей. Просто у похитителя свои методы наводить следствие на мысли. — Меня смущает, что мы так и не знаем подозреваемых. — Я все так же настаиваю на втором телохранителе — Архипове. — Станислава, если человек тебя просто бесит, это не дает тебе право подозревать его во всех смертных грехах.       Что верно, то верно. Меня все же напрягает, что у женщины-уборщицы было какое-то слишком уж накаченное телосложение, но в то же время охрана не пропустила бы уборщицу с мужским лицов в раздевалку, в этом я прям уверена. За всеми похищениями не может стоять один и тот же человек, поэтому Архипова можно подозревать только в похищении Чернецовой. Тогда кто стоит за другими похищениями?.. Сложно все это. С убийствами работать легче. Кровь есть, орудие убийства понятно, пальчики и потожировые нашел и дело в шляпе. А тут…       Маме позвонил Ваня и срочно попросил подойти в лабораторию. Я вежливо отказалась, потому что и так знаю, что мы имеем дело с похищениями, а не безвести пропавшими детьми. — Мам, я быстро до Артема схожу, если что я на связи! — Да, хорошо.       Тукаев был в морге, как и всегда в рабочее время, в принципе. По делу трупа не было, и он мог бы быть выходным, но отчет по предыдущему делу составить нужно было. Меня он всегда рад видеть, потому что, как сам когда-то признался, считает меня младшей сестрой, ну а я в какой-то момент начала считать его старшим братом. — День добрый жителям зимнего королевства.       Он оторвался от бумаг и посмотрел на меня. Улыбка озарила это ясное лицо, и морг стал выглядеть позитивнее и приветливее. — Привет, Стася. Как продвигается дело? Нашла кого-нибудь? — Скорее что-нибудь. Я не участвовала ни в одном другом деле, где бы я столько бегала и колесила по городу. К тому же один из подозреваемых, для меня, просто не человек, а бес.       Артем всегда слушал меня с интересом и время от времени вставлял свои комментарии, сейчас же под конец рассказа он рассмеялся и погладил меня по плечу. — Спичка ты, Стась, просто. Он тебе комплимент сделал, а ты заметила только негатив, но ответила хорошо. Не грубила, не ругалась, а четко и по делу. — Ну знаешь, у меня похищение дочки мэра, а он тут с комплиментами. Я к нему по делу, а он мне улыбку чеширского кота. И я уверена, что он как-то в этом замешан! И вообще я к тебе по делу заскочила, пока снова не улетела в Циолковск! — Внимательно тебя слушаю. — С беготней и нервами уже который день голова раскалывается. Одна надежда на тебя.       Он сказал что-то вроде того, что оператирники себя совершенно не берегут, и достал из аптечки бластер конвалюту цитрамона, но отложил ее подальше, а сам встал и сказал наклонить голову вперед. Кто я такая, чтоб его не слушать? Артем стал шаманить над моей шеей, пока не установил, что у меня просто перенапряжены мышцы. Мне вот интересно, а он думал, что у меня что? Спазм сосудов? Шейный остеохондроз? Что? — Так. Выпьешь одну таблетку и поспишь немного. Должно стать лучше. Никаких побочек на тебе отразиться не должно. — Спасибо тебе большое. Сделаю все, как ты сказал. Я полетела, иначе меня пришибут. — Лети, птичка.       Как позже рассказала Таня, мы нашли подозреваемого, но по этому поводу она пошла узнавать сама в детском доме, давая мне возможность хорошенько выспаться в машине. Понимание и гармония царят в наших рабочих отношениях.       Я проспала всю дорогу, потом еще минут сорок, но проснулась от того, что дверь в машину закрылась. — Что нового? — Мальчик бесследно исчез. Кто-то слышал, что он подался к родне в Таджикистан. — Глухой телефон какой-то… — Ваня еще нашел машину подозреваемого, поэтому сейчас мы едем по нужному адресу. Ты за руль? — С удовольствием.       Водить служебную машину я люблю так же, как узнавать, что преступников посадили и дело закрыли. Спокойно поговорить с ним не получилось, потому что мы ввязались в погоню. Хотели тихо и по-быстрому, а получилось как всегда. В итоге машина заехала в тупик, а пока мы подходили к ней, подозреваемый застрелился. — Прибить бы его! — Тань, если ты не заметила, он уже прибит. — Ну и еще пару раз! Он нам все концы обрубил! — Может и не все…       Телефон-то он не смог уничтожить! По отпечатку пальца он легко разблокировался. Вот Ване будет новая работа… А мы будем близки к раскрытию дела. Машину пришлось отогнать в ФЭС вместе с трупом подозреваемого и оружием. Тихонов быстро проанализировал телефон. — Таня, Стася, хорошая работа. Мы схватились за хвост гидры. Проверьте оружие и выезжайте ближе к ночи за город вместе с группой захвата. — Добро. — Галина Николаевна! Галина Николаевна!       Ну или не добро. По данным из машины, соцработница сыграла тут тоже немалую роль, поэтому отдых до вечера откладывается. Нас отправили на ее задержание. Кто-то из лаборатории отследил ее телефон, и мы напали на след. Эта милая девушка при виде нашей машины развернулась и пошла в другую сторону так, будто мы хотим ее убить. Почему «будто»? Я и сейчас хочу ее чем-нибудь тяжелым приложить. — Где вы держите детей? Где Чернецова?! — Я ничего не знаю! Что вы себе позволяете?       Я развернула ее к себе лицом и внимательно посмотрела в глаза. По ее рукам прошла волна мурашек. Я готова сейчас размазать по стенке эту гадюку за пропавших детей, за те прейскуранты, которые были созданы для девочек. — Стася, здесь люди. — А дети не люди? Те девочки, которые пропали, не люди? Еще как люди.       В момент, пока я трясла соцработницу и пыталась выбить из нее информацию о пропавших, Белая увидела веточку лиственницы на пальто, но вот проблема, где в Циолковске лиственницы растут? Этим делом занялся Ваня и определил, что соцработница видимо не имеет никакого отношения к похищениям. Пришлось ее отпустить и принести извинения за ошибку.       Вечером этого же дня нам с Таней прислали адрес гостиницы, где, по мнению Андрея и Вани, держут похищенных. Сборы, бронежилеты, дождались группу спецназа и поехали на место.