Глава 7
24 июня 2025 г., 12:07
Рэйчел задумчиво смотрела на Аду Джонсон, полуобернувшись за партой, и нашла, что та выглядит ненамного лучше неё. Она пыталась держаться, будто ничего не произошло, но во взгляде её сквозила типичная потерянность человека, который на несколько дней выпал из жизни. Ада поддерживала разговор с Шантель, Кристин и Кэрол, но с периодичностью в пару минут прерывалась, будто забывала, о чём хотела сказать, и в слегка напряжённом воздухе классной комнаты время от времени звенел очередной истерический смешок. Рэйчел почти не сомневалась, что в её исчезновении замешан Оффендер, и гадала, что он с ней сделал, раз она потеряла память о происшедшем.
Другой человек на месте Рэйчел испытывал бы по крайней мере беспокойство, но она лишь с вялым интересом размышляла. И, пожалуй, немного радовалась, что с появлением Ады Джонсон окружающие почти не обращали внимания на неё и её траур.
В середине монолога учителя о влиянии творчества Гюго на современный романтизм у Рэйчел засвербило в боку. Она удивлённо покосилась на мобильник во внутреннем кармане джинсовки. Она уже и забыла, когда ей в последний раз звонили.
Учитель недовольно покосился на Рэйчел, пока она выходила в коридор, но ни разу не запнулся. На экране высветился незнакомый номер, и Рэйчел облегчённо вздохнула: ошиблись, наверное.
— Алло?
— Рэйчел, ты где?
— К-кто это?
— Ну привет! Уже голос брата не узнаём?
Рэйчел чуть не выронила мобильник из внезапно разжавшихся пальцев.
— Тодд?..
— Аллилуйя, признала, — расхохотался Тодд. — Так ты где? Я под дверью стою.
— Так я в школе…
Пауза.
— Чёрт, ты ещё учишься?
Рэйчел закатила глаза, и это был второй живой жест после вчерашнего вечера, когда она прогнала Оффендера.
— Ну да. У меня ещё два урока.
Тодд громко фыркнул в трубку, и Рэйчел поморщилась.
— И что мне делать теперь? На меня уже соседи из окон пялятся, небось думают, домушник. Все меня забыли!
— За шесть лет немудрено, — обронила Рэйчел. — Если хочешь, можешь зайти, я передам тебе ключи.
— Блин, ну ладно. Надеюсь, ты меня узнаешь. Хотя если уж голос забыла…
— У тебя голос взрослого мужика!
— Спасибо на добром слове. Ладно, жди, я звякну, как подойду.
Рэйчел отключилась и провела рукой по лбу.
Тут пахнуло цветочным запахом. Обернувшись, она увидела Оффендера. Из-за своего роста и сероватой кожи он казался мраморной статуей, которую зачем-то пронесли через всю школу на второй этаж и в итоге бросили в коридоре.
— Так-так-так, — протянул он, лукаво улыбаясь, — когда я спрашивал, есть ли у тебя родственники, я не думал, что единственным окажется двадцатилетний брат.
— Тодду двадцать три, вообще-то, — ответила Рэйчел, хотя понимала, что особой погоды это уточнение не сделало. Оффендер хмыкнул.
— Для человека в трауре, к которому приехал близкий родственник, чтобы поддержать, ты выглядишь довольно безрадостно, — заметил он, засовывая руки в карманы и прислоняясь к стене.
Рэйчел скрестила руки на груди.
— Мне надо возвращаться в класс. Поговорим позже.
— Как угодно, деревце.
Только усевшись на своё место, Рэйчел поняла, что не знает, когда они смогут поговорить в следующий раз. Знакомить Оффендера с Тоддом ей отчего-то не хотелось. Пожалуй, он был прав: она не была рада приезду Тодда. Было какое-то смутное предчувствие чего-то неприятного, но Рэйчел пыталась убедить себя, что это связано с близящейся подготовкой к похоронам.
В похоронном бюро на неё вежливо, но упрямо напирали: в общих чертах, что тело Гейб подготовлено, но морозильник не резиновый, и лучше бы вам, мисс Логан, поторопить своих родственников. Рэйчел готова была и сама заняться этим, лишь бы всё быстрее кончилось, но при наличии живых совершеннолетних родственников не имела на это права.
Действительно иронично, что таковым оказался двадцатитрёхлетний брат.
А потом Рэйчел внезапно осознала, что Тодду придётся взять над ней опекунство, и она скорее всего уедет из города…
Она подумала об Оффендере, и неожиданно у неё защемило в груди.
***
Тодд, слава богу, позвонил на перемене, и Рэйчел с тяжёлым сердцем и поникшими плечами пошла на школьный двор встречать его. Увидев на скамейке долговязого парня с вихрами чуть рыжеватых волос, такой же бледной кожей, как у неё, в бледно-голубой рубашке и носках с бананами, Рэйчел почему-то сразу поняла, что это Тодд. Она огляделась, поймала на себя любопытствующие взгляды, посмотрела на Тодда и ощутила желание исчезнуть, сильное как никогда. Наверное, она простояла в ступоре посреди оживлённого двора слишком долго, чтобы не привлечь к себе дополнительного внимания. И внимания Тодда в том числе — он просто взглянул в ту же сторону, что и остальные. Рэйчел с неконтролируемым ужасом в глазах смотрела, как он резко встаёт и пружинистой походкой идёт к ней, прищуриваясь, будто не узнавая её. — Рэйчел? Ты, что ли? Она кивнула. Тодд подошёл совсем близко, и Рэйчел снова пришлось задрать голову. У него были миндалевидные карие глаза. Отцовские глаза. Эти глаза бегали по её лицу, рукам, одежде, словно пытаясь соотнести образ одиннадцатилетней ласковой девочки, которую он помнил, с нынешним образом мрачной и уставшей девушки. Ему показалось, что она стала такой в тот же день, как он уехал шесть лет назад, обещая вернуться через пару недель. Странное ощущение, будто перед ним стояла не совсем Рэйчел, её злой двойник. Нет, замызганная тряпичная кукла. Но у неё были всё те же огромные серые глаза. Материнские глаза. Рэйчел не смогла сдержать испуганного вздоха, когда увидела, что глаза Тодда наполнились слезами. — Рэй…***
«Как мило, чёрт побери, аж блевать тянет». Оффендер скривился, когда Тодд так крепко обхватил Рэйчел, что приподнял над землёй. Те, кто следил за этой сентиментальной сценой с самого начала, заворожённо притихли. Те, кто увидел лишь момент объятий, недоверчиво переглядывались. Но так или иначе видели все. И все прекрасно понимали, кем являлись действующие лица. — Да ты стала популярна, деревце, — буркнул Оффендер, не до конца понимая комплимент это или оскорбление. — А этот лис — весьма подозрительный тип… Кажется, я начинаю понимать твои опасения. Так или иначе после неожиданных эмоциональных объятий и Рэйчел, и Тодд заметно стушевались. Рэйчел быстро передала ему ключи и, кажется, пообещала не задерживаться после школы. На этих словах Оффендер снова скривился и сплюнул избыток слюны, какой обычно образовывается от тошноты. Затем Рэйчел быстро скрылась в здании, низко опустив голову. Всё это время Тодд смотрел ей вслед, потом перебросил дорожную сумку с правого плеча на левое и ушёл со школьного двора. — Ну что ж, по крайней мере, он будет тебя отвлекать от дурных мыслей, — сказал Оффендер, закуривая. Он и сам не был до конца в этом уверен. Но одно он знал точно: приезд Тодда может сильно помешать его планам на Рэйчел. Оффендер пришёл к тому же выводу, что до этого Рэйчел, сам того не подозревая. Если этот хрен имеет хотя бы близко такое же влияние на Рэйчел, что и Гейб, он может принудить её ехать туда, откуда приехал сам. А это значит, что перед Оффендером вставал выбор: забыть о ней или идти следом, как преданный пёс. — Опять это тупое сравнение, чёрт побери! Сука! Он со всего размаху ударил ногой ближайшую осину, она с диким треском переломилась, и отчаянно матерящегося Оффендера погребло под ветками. — Сука, блять!!! Он услышал испуганный галдёж и приближающихся людей. Чуть ли не огнедышащий Оффендер раскидал ветки, молниеносно вскочил на ноги и пустился бежать. А бегать он мог так быстро, что свидетели успевали заметить только нечто вроде тени. — Чёрт, везёт же братцу, херак! — и он уже в другом месте и без малейшего напряга! Оффендер остановился, пробежав пяток кварталов, и выдохнул. Огляделся. Ноги, без согласия его самого, принесли его к дому Рэйчел Логан. — Чёрт побери.***
За десять минут до этого, Тодд Логан заканчивал распаковывать свою дорожную сумку. Развесив в шкафу рубашки, закрыл шкаф и открыл ящик комода. Последним, что он извлёк из сумки, был пистолет.
