༒• Последний Герой: Война двух Миров •༒

Что ценнее мужской дружбы может быть? Только дружба на всю жизнь. Если беда… то одна на двоих, Если радость несомненно их. Искренняя дружба цениться так, Что не разорвать её ни как. Один за другого всегда горой, Так проверяется дружба порой.

·:*¨༺ ✞︎ ☠ ✞︎ ༻¨*:·

Дэшвин Шаен (Цзян Ли)

      Ветер теребит одежду, путает длинные волосы, холодит бледную, почти белую кожу, но что мне до этого баловства природы! Да мне хоть град в лицо, хоть снег за шиворот! Я настолько погружен в свои грезы, что погодные катаклизмы для меня – всего лишь легкий бриз. Серьезно, я как будто под колдовским куполом, который блокирует все раздражители внешнего мира! Ветер дует? Ну и пусть себе дует! Волосы растрепались? Да кому они вообще нужны, когда у меня тут такое творится в голове! Кожа побелела? Пф, да я всегда был аристократически бледным, так что ничего нового! Самое захватывающее приключение происходит здесь, внутри, где фантазии плетут кружева, а воображение рисует картины ярче любого фейерверка! Так что, ветер, дуй себе на здоровье, я в этом представлении не участвую! А тут задачка поинтереснее! Вспомнить ВСЁ! Про прошлую жизнь! Разобраться в себе. Понять кто враг, а кто друг. Кого ненавижу, кого люблю. Вот где настоящий вызов для мозга! Взгляд скользит по закрытой территории, где провёл не самые приятные часы своего рабства. Где в таком же положении находятся мои друзья и соплеменники. Желание справедливости и возмездия горит огненным пламенем в груди. Как снять браслет с живого воина? Каждый яростный удар сердца… каждая ускользающая секунда… убивают надежду. Уничтожают веру, отбирают будущее. Моё будущее. Потому что ответа пока не знаю. Надежда — это всё, что у меня… у нас есть… Лютый гнев распирает, сжав кулаки с такой силой, что в ладони впились ногти, оставляя лунки отметин на ладонях. Пытаюсь взять себя в руки и не позволить слепой ненависти завладеть мной, подставив прохладному ветерку, прилетевшему с горного хребта, пылающие щеки.       Мы попали в Мир, в котором я никому не верю. Мир, где друзья находятся под гнетом. Мир, в котором я стал высшим нагом. Нас окружают дикие земли, которые лишь частично отгорожены от королевств. Белая скала, словно зуб древнего ящера, одиноко высилась посреди выжженной равнины. Казалось, здесь, у подножия этой исполинской кости, заканчивалось царство песка, уступая место сумрачному лесу, что вставал неприступной стеной за её спиной. Это была граница, незримый рубеж, оберегавший лесную живность от кошмаров, таившихся в пустынных землях. Будто два разных материка сошлись в этой точке. На дикой равнине царила жажда, лишь редкие реки и озера давали приют немногочисленным обитателям. Лес же, напротив, дышал жизнью. Поскольку в нем большое разнообразие растений, происходит интенсивное испарение, и когда над таким лесом витает большое количество водяного пара, неизбежно будет много дождей. Мы находились в самом сердце этих земель, со стороны леса, где Вако, эти чужаки, чувствовали себя хозяевами. Твари, населявшие равнину, не умели летать, но это не делало путь по их территории безопаснее. Горы были единственной преградой и невидимой стеной, что сдерживало их распространение, даря лесной части зыбкий островок спокойствия. Я знал, танарцы владели технологиями, которые нам, землянам, даже не снились. Они могли сжимать пространство, искривлять его, прошивая туннелями времени и расстояния. Их путешествия занимали мгновения по сравнению с нашими полётами на самолётах.       Вако — захватчики. Враги на этой земле. Ненавистные ублюдки! Эти изуверы поклонялись языческим богам, их развитие застыло в диком средневековье. Технологии у них и впрямь были выше наших, но чувствовалось, что они украдены, присвоены у других рас. Своей науки не было, лишь жажда порабощения и безграничная вера в магию, в карму. Религиозные фанатики. Матриархат цветёт и пахнет неприятным запахом гнили и вседозволенности. Правит ими королева. Наши Хранительницы стали источником магической силы для неё и её воинов. Их энергию полностью истощают, а затем используют девушек для сексуальных утех всех воинов Вако. Не все Хранительницы способны справиться с испытаниями. Некоторые из них пытались совершить самоубийство, но их бдительно охраняют и пресекают такие попытки.       Сейчас мне не до Хранительниц. Кто-то мог бы упрекнуть меня в чёрствости, но память возвращает неприятные воспоминания о их действиях. Жестокость по отношению к мужчинам была не редкостью в нашем мире. Я вспомнил, как мать единолично приняла решение и подписала брачный договор, не спросив моего мнения. Её не беспокоило, что на тот момент я был увлечён другой девушкой из состоятельной семьи, и у нас с ней были планы на будущее. Она искренне любила меня, и я знал, что мы с ней совместимы как будущие родители. Понимаю, что дар Юны был не очень сильным, если сравнивать её и дочь из семьи Мёдзи. Юне не нужно было так строго относиться к интимным вопросам и хранить девственность. Мне она нравилась по характеру: спокойная, уравновешенная, в меру требовательная и с чувством меры. И пришлось отказаться, расстаться с девушкой. Переживал сильно и эмоционально. Позже я смирился с тем, что другая станет моей женой. И это Айко Медзи, она сумела завоевать моё расположение. Эти чувства можно назвать влюблённостью. Затем я снова смирился с тем, что не буду у неё единственным мужчиной и буду вторым по счёту. Я принял положение, в котором Тэхен, как старший, будет управлять её домом. Третьему же не дозволено ничего, кроме как дышать и во всём подчиняться первым двум супругам. Меня охватило отвращение. При воспоминании о третьем женихе Айко, душа плакала и стонала. Как же я хочу к нему... НЕ ДУМАТЬ О НЕМ...Он под запретом. Держать себя в руках.       Я вспомнил друзей, которых продавали в мужья как товар. Постельничих жестоко эксплуатировали: могли избить, продать или подарить. Хранительницы относились к ним как к вещам, не считав за людей. Их наказывали за малейшие ошибки или неповиновение. Капризы и жестокость Хранительниц считалось обычным делом. Их времена теперь в прошлом. Для них всё.. Было... для Хранительниц, кто также похищен вместе с нами. Всё в прошлом и назад дороги нет. И все же... Внутри я горю… полыхаю от отчаяния, гнева и боли… за нас, парней. И, глядя на их страдания, я не испытывал сочувствия. К чёрту их, этих Хранительниц! Для меня важно узнать слабости врага и как освободить своих парней. Такова мерзкая сторона жизни, и я не смогу это исправить. Тяжёлый вздох вырывается из груди… Я так долго сдерживаю себя… Ношу на лице застывшую маску… маску спокойствия и уверенности… снова играю роль.       «Играй, но не переигрывай...» — слышу этот голос из моего прошлого и хочу встретиться с ним в реале. «Мне нужно понять, на что способен я, у которого съехал мозг по лунийцу. У меня просто временное помешательство. Или мне полный звиздец!» — теперь знаю ответ на свои мысли, - мне действительно крышка... крышка... и звездец. Настоящая, правильная любовь — это не пассивное состояние, а активный выбор и ежедневное действие. Это глагол. Не исправить. Не спалиться... Ждать. Верить... Любить, несмотря на препятствия и расстояния, что предопределены нам судьбой. Она есть, и точка. Принять душой и сердцем, она внутри... Именно любовь даёт мне силы быть сильнее. Выдержать все испытания посланные судьбой.       Я снова играю роль. Хорошо или плохо, но играю, слыша внутри себя твои слова... Я скучаю по друзьям, по тебе. Обещаю сделать всё возможное, чтобы помочь нашим ребятам, которые сейчас тренируются под давлением Вако. Пока ещё существует эта предательница ВЕРА в лучшее. А справлюсь ли я один против всех врагов? Вопрос, который обхожу стороной. Иначе начнут закрадываться сомнения в своей адекватности. Эмоции — ветрены, они приходят и уходят волнами, а вера, надежда, крепкая дружба, любовь — цепи, на которых держится мир. Усмехаюсь, вспоминая старинный фильм «Патруль времени». Там главный герой в одиночку справился со своими врагами и смог вернуть свою любимую жену и ребёнка. Там сила духа показана во всей её красе...Вот и я хочу быть таким же как этот герой фильма.       Перевожу взгляд на военный лагерь, а в мыслях опять: «Дьявол! Как хочется разнести всё к чертям!» Делаю вид, что живу… но внутри… Огонь отчаяния разгорается всё сильнее… Яркое пламя пожирает, обугливает душу, превращает мою веру в пепел… Вдох-выдох… Нельзя… Рано. Не сегодня и не завтра, но буду следить и впитывать в себя информацию. Этот новый мир решил проверить меня на прочность, а мой организм смекнул, что нужно закаляться. Психика начала быстро перестраиваться на новый лад. Теперь понимаю одно. Раз я ещё жив, значит, всё не так уж плохо. Есть шанс выпутаться из всего этого сумасшествия. Хорошо понимаю их речь и мне не требуется теперь этот браслет. Второй заход в капсулу что-то сотворил со мной. Я всё ещё не могу осознать, кто я есть, и не могу принять, что они сделали со мной. Кроме того, я не могу смириться с мыслью о своей бесплодности. Шаен... Шаэсс... радужный айс. В этом мире по разному их называют, но боятся до одури даже твари. Они на инстинктивном уровне обходят места обитания таких, как я. А боль… боль… она не прошла, она до сих пор ранит, вспарывает, терзает всё тело острыми иглами… Но лучше пусть она пронзает меня… Да, я хочу эту боль. Она не даёт утонуть в панике и отчаянии. Она вырывает из тягостных, мучительных дум. Она даёт силы бороться и существовать дальше… да, существовать, а не жить… Ну, не стану я отцом. Противоречу сам себе. Плевать. Смотрю на женщин и не тянет, хотя точно знаю, раньше между мной и противоположным полом у меня были сексуальные контакты. В текущих условиях это не имеет значения. Мои приоритеты и цели иные. Не хочу об этом размышлять. От таких мыслей становится невыносимо хреново. И страх непринятия меня как партнёра расползается по венам. Поэтому все свои усилия направил в другое русло. Они там у Вако, мои друзья и им нужна моя помощь. Вот моя цель. Их необходимо освободить от рабства. Эти вопросы живут в голове постоянно…       Дни и ночи сплелись в изучении тактики врага и их слабости. Они не могли предположить, что, обучая меня, взращивают того, кто применит знания против них. Учился, наблюдал, следил за ними и смог определить, где именно находятся мои друзья, вернее место их ночёвки. Знал, где храниться оружие. Знал, где ночуют охранники и кто за что отвечает в отряде Вако. Разведка много чего помогла выяснить. В груди закипала холодная, расчётливая и звериная ярость, которая всегда помогала в обучении военных тактик. Взгляд выхватывает тренировку бойцов.       М-да... как хорошо они нас обработали. Один за другим, каждый из моих товарищей по отряду, прошёл полосу препятствий. Их тренировали уже на другом уровне, давая возможность развить способности к обороту и пользоваться своими способностями. Наблюдая тоже учился обороту. Не пробовал сам, но теорию знаю. Они все, кто прошёл через капсулу, стали обладателями звериной сущности. В основном здесь волки, реже скальные кошки. Ну, а я - единственный наг. Почему Вако выбрали этот метод для курсантов? Ответ прост. Можно считать, что это их инстинкт, как у оборотней, которые признают власть сильнейшего.       Вновь сдерживаю свои эмоции. Наблюдаю …. По мере того, как каждый из бойцов проходил полосу препятствий, меня все больше охватывала ненависть к Вако. Даже если освободить всех от рабства нам не вернуться в свой мир. Мы изменились, и возвращение уже невозможно. Да и при тех условиях, в которых мы жили, желания возвращаться нет. Все там устроено для них, а не для нас. Сомневаюсь, что кто-то из наших ребят захочет вернуться на Землю.       Память подводила. Не все ещё вспомнил. Мои друзья хоть и изменились, но смог их найти и узнать. И что бы ни случилось, я никогда их не оставлю в беде, как и они. Сан Тан переживал о моей якобы смерти. Он шептал молитву о том, чтобы моя душа нашла путь на перерождение. Часто слышал имя Цзян Ли и внутри откликалось что-то забытое, далёкое, моё прошлое. Ива говорил о Садху, Кае, Кайто, Рике, Ёне и не представлял как посмотрит им в глаза, рассказывая о моей смерти. О том, что не смогли сберечь меня... Они верили, что наши друзья живы и спасут их не смотря на то, что переместились в этот мир. Верил в это Ивар и украдкой вытирал слезы. Он шептал, что такой красивой пары как я и Садху он не встречал. А я смущённо слушал их разговоры, когда им удавалось перекинуться хоть словом, и не мог представить это. Злился, что не помню.       Сидел с подветренной стороны, чтобы ветер не принёс мой запах и не выдал меня врагу. Слушал, а у самого стояли слезы на глазах. Но, увы, шаэссы плакать не умеют. Разберёмся, уговаривал сам себя. Время на моей стороне. Размытые образы парней с этими именами скользили в моих воспоминаниях, их голоса, запах присущий им. И особенный, который я боялся воспроизводить в памяти. Его боялся больше всего.       «Прости... Я не справился...» — вспыхивают собственные мысли, обращённые к нему, тому, кто порой со мной разговаривает из моего прошлого. Там, в капсуле, я кричал эти слова именно ему. Он может убить мою душу, разорвать в клочья моё сердце. Он мой яд. Мой убийца, а я его жертва. Но даже при таком раскладе внутри меня живёт любовь к нему. А еще страх, и он глубже чем сама любовь, - быть отвергнутым им. И уж тем более, после капсулы, это становится самым важным кошмаром в моей жизни. Увы... Все их лица приходили ко мне во снах, фрагментами дней, вырванными из контекста. Смех одного тихий и успокаивающий, касание другого лёгкое, почти невесомое. И он… Он всегда был где-то рядом, его присутствие ощущалось кожей, даже если я не мог его видеть. Его имя срывалось с моих губ шёпотом, когда я думал, что никто не слышит. Пытаюсь собрать осколки прошлого в целую картину, но они не складываются. Каждый раз, когда я приближаюсь к истине, что-то ускользает, как песок сквозь пальцы. Лица теряют резкость, голоса приглушаются, и остаётся лишь смутное ощущение утраты. Иногда мне кажется, что я схожу с ума. Что все это – лишь плод моего воображения, порождённый чувством вины и сожаления. Возможно, я просто пытаюсь заполнить пустоту, образовавшуюся в моей душе после того, как я потерял их. Одиночество сказывается на мне не лучшим образом.       Выплываю из грёз. Сейчас душа разрывалась на части от гораздо более сильных эмоций. Я смотрел вдаль и следил за происходящим в лагере Вако. Не первый день слежки. Все должно пройти гладко, как по маслу. Главное — не растерять хладнокровие, быть воином, быть собой.       Нежно, едва уловимо, повеяло дождём, мокрым камнем. Пахло можжевельником, сосной. Сгущались тени. Высоко в кронах роились шорох и свист. Я улыбнулся злорадной улыбкой хищника. Нашёл того, кто может снять браслеты. Да, так бывает, что жертва может стать охотником. Меня выбросили как хлам и это плюс для меня, а для Вако огромный минус. Жирный такой минус. Теперь я ведаю знаниями и план созревал как спелая ягода в солнечную погоду. Дождь. Вернее, сезон дождей. Он придёт циклоном с юго-восточной стороны. Смоет наши следы. В это время происходят мощные грозы, и Земля становится похожей на сауну. Поверхность планеты раскаляется, а ливни льют ледяным потоком. Ливень - страшное явление для такого климата. Вако ненавидят дождь, они стремятся спрятаться и не высовываться без надобности на улицу. Активность и реакции заметно снижается, и наблюдается общая вялость. А значит они запрут парней в ангары. В это время хорошо провести зачистку и проредить их ряды. Снять браслеты подчинения и увести своих ребят из их лагеря.       А сейчас пора уходить. Нельзя, чтобы Вако узнали, что я здесь был и следил за ними. Скоро, очень скоро я приду, чтобы украсть то, что принадлежит мне.       Бесшумно передвигался привычным для меня путём, перепрыгивая с камня на камень, которые в изобилии рассыпались у подножия. Обогнул скалу и только собрался подняться по созданным природой выступам и ведущими к пещере, как замер на месте.       — С-с-с-с-с-с!! — зашипел я на них недовольно. Этого еще мне не хватало. Но обнаружить себя я им не дал, а понаблюдать немного смог. Посмотреть же было на что. Какой всё-таки интересный поворот судьбы. Что они здесь забыли? Зачем прячутся? Чужаки. Они еще меня не видели, а вот я... Обнаружил их. Речь незнакомцев была непривычна на слух. Где-то она певуча, где-то резка, с грубоватыми «т» и «х» и протяжным «ф». Воины. Все как один. Это видно по их действиям, навыкам, выправке. Они похоже стали моими соседями в скальном хребте, который изобилует гротами и пещерами. Зря они там расположились, его периодически затапливает. Так подсказывает мой зверь. Я не могу не доверять ему, мы одно целое с ним. Но это не моё дело. Для времянки сойдёт, но если попадут в сезон дождей, то это место не подходит. Главное не по мою душу. Кто они разведаю чуть позже, сейчас слишком опасно. А враги они или нет выясню в ходе слежки.       Пришлось сменить маршрут, но и здесь меня поджидал еще один сюрприз. Я обнаружил молодого парня в изорванной одежде. Длинные волосы заплетены в косу, которая растрепалась и выглядела грязной и засаленной, как и одежда. От него разило как от бомжа за версту. Слипшиеся от пота, крови, грязи волоски прилипли к вискам. На плечо закинута перевязь с прикреплённым к ней ножнами, в которых был кинжал. Худой, измождённый до предела. Он лежал без сознания, а из пробитой головы сочилась кровь. Эк его приложило. Похоже отбивался от скальника... Да еще таким оружием. Как вообще выжил? Но откуда он здесь взялся? Хищники уже учуяли его, но я спугнул их своим запахом айса. Рядом с ним лежал небольшой мешок. Похоже это его вещи. Густой запах крови исходит от парня. Он страшным безумием врывается в сознание. Он убивает надежду, что без чьей-то помощи выживет. Кто же ты, незнакомец? Осторожно сделал к нему пару шагов, затаив дыхание. Внезапно ужас просачивается под кожу… Знакомый мешок, хоть и грязный, пыльный. Его одежда изорвана, но я узнал в ней костюм академии. К тому же, у него был знакомый кулон, похожий на мой. Я отчётливо помнил, кому он принадлежал. Взгляд выхватывает куски необходимые для определения кто лежит передо мной. Он из отряда, что ушли, верно? Память толчками выплёскивает воспоминания, и перехватывает дыхание. Нет… Нет! Нет!! Стоило взглянуть на лицо парня, как меня прошиб холодный пот, хотя шаэссы не потеют. Ещё не осознавая, произнёс его имя:       - Кай! - звук собственного голоса показался мне охрипшим, как скрип несмазанного колеса. Подбежал к нему, быстро осмотрел. Жив... Осторожно придерживая голову, оттащил его в безопасное место.       — С-с-с-с-с-с!! — зашипел я, словно предупреждал тварей не приближаться к этому месту. Дичаю в одиночестве, бывает. Но, похоже, скоро это изменится в положительную сторону. Бьётся мысль: «Я не один теперь. Главное — оказать ему помощь». Осмотрелся, прикинул в уме все возможные варианты, а вот главного ответа у меня нет. Если они переместились в этот мир, то где остальные парни? Он здесь один или есть еще кто-то?       Но вокруг при сканировании пространства не было больше никого, только твари ожидающие в засаде, если я покину это место ему грозит оказаться в их желудках. И от этих мыслей было так паршиво. Хрен вам, а не обед... Прошипел еще раз так грозно, что одна из тварей, до этого прятавшаяся в камнях или кустах, не додумалась убежать. Она поспешила скрыться, пока не поздно, и остальные последовали за ней, досадуя на свою нерасторопность. А мне нужно успокоиться! Всё пройдёт отлично! Я спасу его. Глядя в полное страданий лицо парня, по которому стекала тонкая струйка крови, отбросил все эти мысли и решительно взвалил его себе на спину. Весь его вес моментально перенёсся на мое тело. Я медленно пошёл со своей ношей по направлению к пещере, которая, слава Богу, располагалась совсем рядом. И тем незнакомцам пока о ней ничего не известно.       День оказался слишком тяжёлым и уже давил на плечи. Но в тоже время он принёс мне ветер перемен и много хлопот, а не одиночество. Секунды тянулись мучительно долго, перерастая в минуты. Я брёл, неся его на себе. Когда, наконец, дотащил парня до убежища, осторожно опустил его на расстеленный тент и сам медленно сполз по сухому своду, не в силах поверить в то, что только что произошло. Сердце бешено колотилось. Казалось, что оно, вот-вот вырвется из груди от ужаса и сознания того, что могло с ним случиться. Перевёл взгляд на Кая. Он лежал без сознания, тихо хрипел и бредил, а у меня вырвался сдавленный стон. Закрыв лицо руками, уронил голову на колени. Собрав остатки сил, мысленно распределил, что нужно сделать в первую очередь, а что во вторую. Прежде всего, необходимо искупать его и освободить от пропитанной грязью одежды – её нужно сжечь. Затем обработать рану на голове и туго перевязать её. Осмотреть тело на наличие других повреждений, переодеть его и заварить травяной чай, который не повредил бы ни мне, ни ему. Я приступил к спасению друга, словно к молитве. Раздел его, с ужасом и нежностью осматривая тело. Каждый синяк, каждая царапина отзывались болью в моей собственной душе. На боку обнаружился огромный лиловый кровоподтек, и, казалось, ребра были сломаны.       Ран оказалось достаточно. Они хотя бы не кровоточили, но выглядели отвратительно и грозили заражением. Похоже, он потерял много крови; ему потребуется усиленное питание. Собрав всю свою силу, перенёс его к озеру. Бережно искупал. Промывая раны, старался не причинить ему ещё большей боли. Затем обсушил тело и нанёс заживляющую мазь. Обработанные раны перевязывал бинтом так , словно перевязывал свою душу. С рёбрами могло помочь только время и тугая повязка, которую я наложил, молясь о его выздоровлении. Перерыв свои запасы, я нашел чистую одежду и надел ее на него, словно защищая от всего зла мира. Теперь чистый и обласканный моей заботой друг выглядел не так жалко, как до этой минуты. Его дыхание выровнялось. Уложил в спальник. Так, теперь необходимо заняться чаем и зельями. Ах да, и бульон. Время шло быстрее чем обычно. Есть цели, есть за кем ухаживать, переживать и думать... Отпаивал его зельями. Проверял, чтобы не поднялась температура. Сварил бульон. Кай настолько исхудал, что мне было не по себе. Это сколько времени он провёл без еды? Его физическое состояние достигло крайней степени, и на полное восстановление потребуется значительное время.       Два дня. Два чёртовых дня Кай не приходил в себя... дьявол… Бессонные ночи и дни сливались в тягучий кошмар. Я сидел у его спальника, словно верный пёс у постели больного хозяина. Каждый его вздох, каждое движение – все отслеживалось с маниакальной внимательностью. Периодически смачивал его сухие губы водой, шептал что-то ободряющее, хотя и не был уверен, слышит ли он меня. В голове роились мысли: что могло с ним случиться? Где же все остальные? Что с ними случилось? Ярость клокотала во мне, но сейчас важнее было спасти Кая.       На третий день, когда я уже начал терять надежду, он застонал. Слабый, еле слышный звук – но для меня он прозвучал как колокольный звон. Я склонился ближе, вглядываясь в его осунувшееся лицо. Веки его дрогнули, и медленно, словно с огромным усилием, он открыл глаза. В них плескалась муть, боль и непонимание.       - Т-ты…? – прохрипел он, пытаясь сфокусировать взгляд. - Ангел во плоти. Моё спасение. Я умер? Я осторожно взял его руку в свою.        - Нет. Я здесь, Кай. Все хорошо. Ты в безопасности. - Он попытался что-то сказать, но я остановил его. - Не торопись. Отдохни. Позже все расскажешь. Я помог ему отпить немного бульона. Он пил жадно, но осторожно, словно боялся, что еда закончится. В его глазах постепенно появлялась искра жизни. Напоил его укрепляющим зельем. Спасибо, что оно вообще у меня есть. Опять обработал раны, которые выглядели теперь намного лучше и начали затягиваться. Он снова отключился, но теперь это был крепкий здоровый сон. Я знал, что он выживет. Всё будет хорошо. Увы, эти дни я не ходил к лагерю Вако и не мог следить за теми воинами, что заселились по соседству. Но скоро всё изменится. Сезон дождей приближался, и ветер приносил мне об этом весть. Все отчётливее ощущался запах озона. Он нёс с собой капли дождя. Все вокруг замирало в предвкушении грядущего ливня. Птицы, обычно щебечущие в кронах деревьев, притихли, словно предчувствуя нечто большее, чем просто дождь. Даже неугомонные ликинары, с криками носящиеся по лианам, забились в укромные места, ожидая, пока стихия не успокоится. Я чувствовал, как меняется атмосфера. Напряжение повисло в воздухе, словно натянутая струна. Сезон дождей – это всегда время перемен. Время, когда боги проявляют свою силу, когда реки выходят из берегов, а жизнь замирает, чтобы потом возродиться с новой силой. В это время легче нарушить неписаные законы и остаться безнаказанным. Считается, что за шумом дождя боги не слышат клятвы и проклятия. Пора было действовать. Запах озона усиливался, а значит, до первого ливня оставались считанные часы. Нужно было успеть подобраться к лагерю Вако незамеченным и выяснить, что они там затевают.

Кай

      Увы, надежда умирает последней, словно угасающая свеча в кромешной тьме. Такова наша человеческая природа: мы цепляемся за ускользающие мечты, даже когда седина трогает виски. Мы продолжаем верить в сказки, несмотря на познания и опыт, словно отчаянно пытаясь продлить хрупкое мгновение счастья. До последнего вздоха теплится искра, пока суровая реальность не развеет все иллюзии. Иного пути не дано…       В последние дни я выживал инстинктивно, словно зверь, загнанный в угол. Разум затуманен, шаги неуверенны, и я брёл по ненавистной равнине, пытаясь понять, куда забросила меня судьба. Оглянувшись, я застыл в оцепенении, не веря своим глазам. Истерзанный, окровавленный, я все же дополз до горной гряды, словно мотылёк, летящий на спасительный свет. Собрав последние силы, я взобрался на небольшой выступ и провалился в беспамятство, измученный кровопотерей. Кажется, мне суждено умереть здесь, в безвестности, так и не узнав, что это за мир. Я чертовски устал…       Тьма… Она во мне, она вокруг меня, или я сам – её часть… Сейчас я чувствую лишь отчаянный стук сердца и смутное ощущение души… Я почти растворился… Боли больше нет… Тьма наступает, словно смилостивилась над моей измученной плотью. Тик-так... Часы бегут в мире реальности, только я плаваю где-то в своём мире тьмы и грёз. Выплываю, кажется недавно было так же и там был красивый ангел, который поил меня живительным бульоном. Или это бред... Что со мной? Боже… Я очнулся. Впервые за долгое время я абсолютно спокоен и счастлив. Я живу. Я снова живу и дышу… Сквозь сонную дрёму до меня доносятся тихие шорохи, потрескивание огня. В нос проникает приятный запах травяных настоев, и вкусного бульона… и я вдруг отчётливо понимаю, что чувствую своё тело… Я хочу всё и сразу. Хочу в туалет, хочу есть, хочу жить... Лежу неподвижно боясь открыть глаза, страшась вновь оказаться у подножия скал, в плену бреда. Какие-то запахи… Кто-то нашёл меня? Но кто? А вдруг ангел не приснился… Он был так прекрасен… Где я? Прислушиваюсь и липкий страх, словно яд, пропитывает кожу, медленно просачиваясь в душу. Чувствую, как на лбу проступают холодные капли пота… В сознании бурлит паника, накатывает волнами отчаяние… Кто он? Где я? В безопасности ли? Сердце сжимается в ледяной комок и замирает в предчувствии неминуемого… Вдох-выдох. Вдох-выдох. Нет. Нельзя поддаваться страху. Откуда-то из глубины души прорастает уверенность, даря силы, чтобы подавить панику… Энергия спокойствия, силы, надежды, словно живительный родник, наполняет меня… играет внутри… И я решаюсь. Сжимаю ладони до боли и резко распахиваю глаза. Всё становится неясным, я прищуриваюсь.. Без очков сложно жить тому кто их не носит. Тревога всё ещё зудит под кожей, выпуская наружу стайку испуганных мурашек. Быстрым, изучающим взглядом обвожу пространство… Я в нашей палатке. Неужели это правда? Галлюцинация? Мы ведь не на Земле… Где же я тогда? Бред? Жар у меня? Продолжаю скользить взглядом… Два спальника. Всего два. Знакомый запах моего спальника обволакивает теплом, возвращает покой. Я в безопасности. Ли… Цзян Ли. Радость… Удивление… Странные, непередаваемые ощущения… Тревога медленно отступает… Страх уходит на второй план, уступая место теплу, разливающемуся внутри… И тут меня снова бросает в ледяной озноб. Не может быть. Он же вместе с Иваром, Сан Таном, Ивой остались в академическом лагере на практике. Как я здесь оказался?.. Бред. Что могло произойти, чтобы они попали в этот мир? Тоже бред. Ощупываю себя и понимаю – за мной ухаживали. Повязка на голове, обработанные раны, чистая одежда… И я вымыт… Кто же там, за полотном палатки? И как она здесь оказалась? И снова этот проклятый вопрос: где это – здесь? Проблема заключалась в том, что разъяснений взять было не у кого — единственным человеком здесь являлся я сам. Я вполне сносно себя чувствовал, более или менее соображал, да и осмотреться мне ничто не мешало. Остаётся лишь одно – встретиться со своими страхами лицом к лицу. Обнаруживаю свои очки в своем мешке который лежит рядом со мной. Одна сторона оправы пострадала, но не критично. Надеваю их.       Выползаю из спальника. Кое-как собрав себя в кучку, я стиснул зубы и, оперевшись ладонями на пол, заставил себя встать на колени, а затем на ноги. Не с первой попытки, и даже не со второй… Ослабевшее тело отказывается повиноваться. С трудом поднимаюсь на ноги. Стоял, правда, криво, косо. Меня адски мутило. Левая сторона груди по-прежнему немилосердно ныла. Голова разболелась так, что хоть вой, но надо было что-то делать. В глазах темнеет, приходится зажмуриться. Вдох-выдох. Тело постепенно привыкает. Я сделал неуверенный шаг и, пошатываясь, словно пьяный, делаю следующие неуверенные шаги… Выползаю из палатки…Интересно, чем еще меня порадует дивный новый мир? Замираю, не в силах собрать рассыпавшиеся осколки себя. Что…Темнота вокруг моментально осветилась тысячами разноцветных огней. Что это? Так и замер. Я в этом мире никто. Ни черта не знаю. Ни в чем не ориентируюсь. Огромная пещера. Свод каменного убежища украшен сталактитами… Или как их там? Не силён в названиях… Но как же это красиво… Завораживающе красиво! Тишина здесь особенная, гулкая, словно впитывает в себя все звуки, оставляя лишь едва ощутимое эхо. Кажется, можно услышать, как растёт кристалл соли где-то в глубине, или как капля воды срывается с кончика каменной «сосульки», чтобы упасть в вечность. Воздух прохладный и влажный, пахнет сырой землёй и чем-то древним, почти забытым. Свет проникает от входа в грот и от костра, что горит ярким пламенем. Я иду вперёд, осторожно ступая по неровному полу. Под ногами хрустит что-то мелкое и рассыпчатое, словно ракушки, превратившиеся в пыль. Вдалеке мерцает какой-то свет, манящий и загадочный. Неужели здесь есть еще кто-то? Или это просто игра теней, созданная причудливыми формами «сосулек»? Рискну подойти поближе! Ого! Свет отражается в водной глади, словно в волшебном зеркале. Передо мной раскинулось гигантское подземное озеро, такое прозрачное, что кажется иллюзией. Вода неподвижна, словно замерла в восхищении от сводов пещеры, которые она безупречно отражает. А вот и сюрприз! Там, в глубине, поблёскивает чешуя. Рыба! Вот это да! Не ожидал встретить здесь такого обитателя. Кажется, эта пещера полна сюрпризов! Не успел я восхититься рыбиной, как она, словно испугавшись моей внезапной компании, дала деру в тёмные глубины.       Вновь переключаю своё внимание на окружение. Здесь тепло и сухо. И влажность приносит ветер, когда попадает в грот. И вот тут-то началось самое интересное! А ведь не сразу заметил его... Он стоял в тени и его плохо было видно. Мужчина развернулся и наблюдает за мной. И, похоже, готов оказать помощь, если ненароком свалюсь кулём. Я еще очень слаб. Иду к нему, моему спасителю. Черт лица сейчас сложно разобрать. Вечереет. Солнце на закате, а значит скоро температура воздуха понизится и станет прохладно. Приближаюсь к нему со всей осторожностью. Его необычная внешность сразу бросается в глаза… Светлые… нет, абсолютно белоснежные волосы… Что это? Седина? Что с ним случилось? А кожа… его кожа очень бледная… белая. Она похожа на тонкий холодный фарфор… Я никогда не встречал парня, чья красота была бы столь завораживающей и одновременно пугающей. Его внешность напоминала хищника, готового к нападению. Казалось, что, поддавшись этой красоте, можно потерять себя.       — Как ты себя чувствуешь? — наконец он нарушает затянувшееся молчание. Его голос, глубокий и слегка хриплый, обладал притягательной силой. Он мог звучать гипнотически, очаровывая слушателей, но также внушал страх своей властностью, которая не оставляла места для сопротивления. Любой, мне кажется, кто слышал этот голос, чувствовал, что должен немедленно исполнить все желания его обладателя. Я начинаю сомневаться в своей адекватности, но передо мной стоит представитель другой расы. Или я получил сотрясение мозга и кукукнулся. Он как-то неожиданно тепло смотрит на меня и ждёт ответа, и чем дольше я молчу, тем всё яснее тревога проглядывает в его ярких льдистых глазах.       — Нормально… — откашливаюсь и уже увереннее произношу, — я чувствую себя хорошо. Я и правда схожу с ума… Я не в себе… Прикрываю глаза и борюсь с паникой, охватившей меня… Но недолго… Я снова распахиваю глаза. Боже… Что происходит? Я вглядываюсь в лицо этого парня и вдруг ловлю себя на мысли, что знаю его. Это невозможно… Да, невозможно, но я его знаю… растворяюсь в необычных ощущениях и чувствую волнительный трепет… Вдыхаю носом приятный аромат... Поправляю сползшие очки и очень сожалею, что они пострадали в бою с тварями, а другой замены у меня нет. И взглядом натыкаюсь на знакомый кулон, что даёт мне подсказку.       - Цзян Ли?! Это ты? — произношу неуверенно, всё же чуть-чуть сомневаясь в правильном своём решении обратиться к этому существу именно по имени друга. Он вздрагивает и щурит глаза – ну чисто как раньше! Секунда – и с моих губ срывается уже не шёпот, а настоящий вопль радости: – Ну я и остолоп! Просто не мог в это поверить, дружище. Лёгкий поворот головы – и всё! Последние тени сомнений развеялись, как дым. Это он! Да и кулон этот – не просто побрякушка. Садху говорил - это защита! Тогда что же с ним случилось, что он стал… таким? Как он оказался здесь? Невероятно, до зубовного скрежета невероятно, но – вот он, факт во всей красе!       - Нет. Похоже наконец-то я полностью убедился… Как меня звали до попадания на Танар… Кай… Память, она как старая паутина, клочьями висит… – произносит он тихо-тихо, словно боится спугнуть тишину. – Вако нас в капсулу… засунули… и вот, смотри, что вышло… Я уже не тот… Но, чёрт возьми, я всё ещё твой друг, помнишь? Танар… Ага, вот где собака зарыта… Он боится отторжения? Да ни в жизнь!        – Да плевать, что там изменилось! Ты – важен для меня, понял? Он – выдыхает. Друг приглашает меня присесть к огню, и я принимаю его заботу обо мне. Он усадил меня, напоил лекарством, чтобы лучше себя чувствовать и быстрее справиться со своей слабостью. Мы перебрасываемся фразами, и постепенно открывается прошлое, пережитое мной и им. Тяжёлые вздохи и редкие гулкие удары сердца, вот и всё, что сейчас слышно здесь, под сводами пещеры. Сердце испуганно замирает в груди… да, мне просто страшно дышать… Боже… это же… как это возможно?..То, что он рассказал мне… Я не верил и верил одновременно, убеждаясь, всматриваясь в его внешность. Он решил взять новое имя — Дэшвин. Моё сознание сейчас просто разорвано в клочья… Боже…! Храни наши души, если ты услышишь мой крик. Наших ребят похитили, и теперь они стали рабами. Да-да, серьезно! Их еще и накачали всякой дрянью, так что они изменились. Вако - наши враги и захватчики. Они крадут людей, чтобы использовать в своих целях. Думали, что он после медицинской процедуры умер, поэтому на нем нет подчиняющего браслета. Вот и я спасся благодаря тому, что Дэш остался на свободе. Если бы не это обстоятельство, то уже был бы трупом. После нашего разговора и полученной информации я был потрясен. Друг решил проверить мои раны и я охотно подчинился. Обработав рану на голове, обмазал меня какой-то вонючей мазью и помог одеться. Диалог между нами не прекращался ни на минуту. Так я узнал, что он ухаживал за мной несколько дней: отпаивал, купал и обрабатывал раны. Нам теперь не вернуться в наш мир. Придётся искать новое место, начинать с нуля. Это и хорошо, и плохо одновременно.       Мне нужно время, чтобы всё переварить, осознать и поверить в новую реальность. Глубокий выдох вырывается из груди. Дэш. Как же непривычно обращаться к нему по-новому... Он интересовался, где наши? Где их искать? Найдём ли мы их? Я обещал ему рассказать всё, что знаю. Он не спрашивал конкретно о Садху. Просто расспрашивал о всех трёх группах, которые отправили тогда на задание. Не помнит, или он боится спросить меня о нем. Вздыхаю, с этим нужно что-то делать. Сможем ли вытащить из рабства наших друзей? Горькое отчаяние заполняет меня, обжигает холодом, сердце становится куском льда... Это невозможно. Но реальность жестока, и приходится принимать её таковой. Он ещё не знает, что Кайто погиб. Не хватило духа ему рассказать, но обязательно поведаю, когда смогу снова набраться сил. Вдох-выдох… Вдох-выдох… Я не верю. Сейчас я жутко растерян. Смотрю на друга и понимаю, что да, это его лицо, но в то же время на меня смотрит абсолютно другой человек… Поправляю себя. Ли теперь не человек. Он изменился, и новое имя идеально отражает его сущность. Вдруг осознание холодом проникает в мой разум… наполняет сердце и душу… Да, закончилась та жизнь… но началась другая… ещё совершенно мне непонятная новая жизнь. Пора принимать её. Я не одинок в этом мире и мы вместе. Наша дружба крепка. И она поможет справиться с трудностями, что ждут нас впереди. Нервные мурашки разбегаются по телу... Усталость накатывает. Ли помогает мне вернуться обратно. Когда я привёл себя в порядок, был накормлен тем самым бульоном. Укладывает в палатке спать и меня вырубает.

Вернар Лейт

      Надежда… Она – последний луч в кромешной тьме, трепетный огонёк, едва теплящийся призрак веры в то, что мы найдём стан врага и проклятую королеву. Каждый прыжок сквозь рваные порталы междумирья – это осколок новой, горькой правды. Королева расы Вако не дремлет, плетёт свою паутину, куёт легионы тьмы и расставляет смертельные ловушки. Её алчность ненасытна – ей мало звёзд, ей нужна наша планета, её живительные соки, её научные откровения. Ярость, обжигающая, всепоглощающая, клокочет во мне, каждый удар сердца – набат отчаяния. Какая же это мука…        И все же… Мы нашли её. Сердце забилось, как у мальчишки, впервые увидевшего чудо. Опередил белого дракона из моего сна, пришли первыми вырвать победу из его когтистых лап! Она затаилась в Танаре – мире, изъеденном скверной и тайной. Между грудами камней ветер играет с жухлой листвой и увядшими лепестками цветов, унося наш запах, стирая следы магического портала, через который мы прорвались в этот забытый богом мир. Ступив на эту чужую, враждебную землю, мы провели разведку, вынюхивая каждый шорох, каждый вздох, каждый кусочек земли, который заняла её армия. Но эти крохи информации – лишь капля в море. Кто её воины, эти безликие тени? Что за мальчики, откуда они пришли? Странная раса. Её рабы. Не стоит делать сразу выводы, нужно присмотреться к ним. Как избавить их от этого бремени и тем самым ослабить королеву? Чтобы разгадать эту загадку, нужно время.       Мы искали убежище, укромное место в объятиях гор. Пещеры, гроты, расселины – лабиринты, полные опасностей. В одном мы чуть не столкнулись с патрулём Вако, в другом кишели ядовитые гады… Зачистка – слишком рискованно. Нас могли обнаружить во время боя с тварями. Патрули рыщут здесь каждые четыре часа. Но мы нашли его – грот, словно вырезанный самой судьбой, идеальный для временной стоянки. Двенадцать самых преданных, самых отважных воинов – моя семья, моя надежда, моя боль – со мной. Клановцы преданные душой и телом, мои соратники по оружию. Они растекаются тенями по каменному нутру грота, обустраивая логово. Шёпот, тихий, встревоженный, ползёт между ними, сплетаясь в клубок страха и решимости. Торопятся… Они боятся не успеть. Вечереет. Нам необходимо набрать хвороста и оборудовать спальные места. Поохотится, чтобы было что поесть.       Звериные глаза горят, сердце бешено бьётся в груди. Последние дни меня мучает какое-то плохое предчувствие… постоянно что-то скребётся в груди… И предчувствие… не даёт покоя. А вот самих причин у меня пока нет. Дни потянулись потоком. Разведка пока ничего хорошего нам не принесла. Нервничаем. Обсуждаем план. Такого оборудования, что сейчас у воинов Вако мы не знаем и какие имеют свойства тоже. То, что они снова воспользовались чужими разработками, очевидно, но для нас... Как нам бороться? Эти эмоции… Они меня раздражают… Я уже не могу постоянно сдерживать их… Внутри всё горит… Ещё немного, и я взорвусь… Ливень обрушился на нас, словно разгневанный бог, и наш грот, ставший было временным убежищем, превратился в предательскую ловушку.       В спешке, гонимые неумолимой стихией, мы бежали, пока не наткнулись на… чужую территорию.       — С-с-с-с-с-с!! — зашипел он предупреждающе. Теперь, промокшие до нитки, скованные невидимой цепью запрета, мы стояли на границе сухого, уютного грота, словно отверженные, ожидающие милости хозяина. Обида, горькая и всепоглощающая, разъедала изнутри – как мы могли не заметить столь опасного соседа? Враг он нам или надежда на спасение?        В теплом чреве пещеры плясали языки пламени, лаская сухие стены. Рядом с хозяином, словно тень, ютился юноша, хрупкий и измождённый, со следами недавней раны на бледном лице. На его носу был предмет, который служил ему для остроты зрения, но ему он шел и придавал изюминку в его внешности.Эта необычная форма окуляров выглядела стильно и добавляла ему шарма. Я раньше не видел ничего подобного, но они похоже были очень удобными и однозначно красивыми. Хозяин же, напротив, излучал неприкрытое презрение, от взгляда которого хотелось провалиться сквозь землю. Молодой, но исполненный смертельной опасности. Мы перешёптывались, осознавая горькую правду – никто из нас не владел змеиным наречием нагов. Звериная ярость вспыхивала в глазах незнакомца, ноздри раздувались. Явное превосходство с его стороны. «Закрытый» взгляд, нехороший. Аж мурашки холодком проходили вдоль всего тела, когти нетерпеливо царапали кожу ладоней, готовые в любую секунду защитить нас от неминуемой угрозы. Но это не спасёт, хоть мы и оборотни. Единственное в этой ситуации - мирные переговоры. Ну да, влипли...       – Мы с миром, – произнёс я, преодолевая дрожь в голосе, хотя и не надеюсь, что он нас понимает. – Искали убежище от ливня, но наш грот затопило… - начал я, следя за своим голосом и движениями. Я был настороже и в случае угрозы был готов отступить. Ведь змейсы предупреждают и есть шанс просто уйти в ночь не солоно хлебавши и нарваться на неприятности. Но лучше он... Попробовать стоит.       – Князь, уверен, что он понимает? — мой помощник и правая рука Грегори шепчет и не понимает, что слух этого представителя расы высших лучше, чем у нас.       – У нас нет выбора… - говорю твёрдо. - Мы лишь просимся на постой. И если он согласится, то пообещаем не трогать ничего, что принадлежит ему.       – Если позволит войти… — произнёс Эрих. Он прекрасно осознавал исходившую опасность от этого парня. Даже сейчас, когда его взгляд, открытый и прямой, изучал нас, я не мог прочесть его мысли. Вода ручьями стекала с нашей одежды, а он смотрел так, словно хотел раздавить одним лишь взглядом. Могучий зверь… смертельно опасный. Я вновь проклинал богов за то, что наделили змеелюдов такой непроницаемостью. Ни по глазам, ни по лицу не понять, что творится в душе представителя этой расы. А если ещё и хвост скрыт… Реакция айсов всегда была молниеносной – словно магия. Он – высший. И я не хотел бы встретить смерть в его объятиях. Откуда он взялся здесь? Он умело скрывает свою истинную сущность, но меня не обманешь. Вертикальный змеиный зрачок улавливал каждую мою эмоцию, проникая в самые сокровенные уголки души.       

Дэш

      Вако – народ воинственный и жестокий. Их интересы пересеклись с нашими, и эти пересечения закончатся кровью. Сначала мы захватим наших друзей, а потом устроим им диверсии и подпольную войну. Этот военный лагерь станет нашим. Подготовка у меня шла полным ходом. Кай мог лишь беспомощно наблюдать за мной. Приближающийся дождь стал моим помощником. Сезон дождей в лесу и на равнине — это место, где каждый шаг может стать опасным. Ливни обрушиваются внезапно, превращая лес в бушующий хаос. В это время природа расцветает, но вместе с этим появляются скрытые угрозы. Некоторые растения, в том числе ядовитые, превращаются в ловушки для неосторожных путников. Даже животные могут стать жертвами этих коварных природных капканов. Именно такой лес укроет мои следы и замаскирует мой запах. Я был готов к встрече с Вако. Кай был в смятении из-за моего решения отправиться в одиночку в логово врага. Тревога не покидает ни друга, ни меня. Временами нам всем нравится подчиняться. Временами мы наслаждаемся, когда нами управляют и играют. Но это мы решаем, когда, где и как. Я одевался. Кадетская форма довольно простая, слитный комбинезон темно-синего цвета. Умная ткань с наночастицами не пропускала влагу и подстраивается под любые размеры, а еще она поддерживала температуру тела. Не стесняет движения и, как оказалось, что при обороте сохраняет свои свойства. Одежда максимально плотно прилегает к телу, создавая эффект второй кожи. Натягиваю узкие ботинки, прыгая то на одной ноге, то на другой.       - Всё я готов. Кай придирчиво осматривал меня со всех сторон, хмуря брови и закусив губу. За эти сутки он постепенно начал привыкать к моему новому имени и обращался ко мне именно по-новому.       - Дэш, меня, если честно, колотит. Я боюсь за тебя. Что я буду делать здесь один, если тебя поймают? — ноет Кай. Он в последнее время не в форме. И я понимаю его. Он один в этом мире не справится. Я не только его друг, но и гарант выживания.       - Паника в нашем случае неуместна. Успокойся и не кипятись. Я прикрыл глаза, стараясь дышать ровно. Кто кого успокаивает не знаю. Он хотя бы выражает свое беспокойство, а я... все больше становлюсь холодным. С одной стороны это хорошо для дела, а с другой мало эмоций.       - Потерпи. Я знаю, что делаю, и скоро с нами будут наши друзья. Станет намного легче... Я замер. Он еще ничего не понял и не услышал, а я уже среагировал. Подал знак Каю. Этого было достаточно для него, чтобы насторожиться и собраться в ожидании неприятностей, если таковые будут. Кай отошёл вглубь грота за мою спину. Он прекрасно понимает, что с такими существами, как я, ему в открытом бою не справится, и самое лучшее - это стоять за моей спиной. Но это не значит, что он совсем беспомощен. Схватил меч. Хотя мы оба знаем, что сейчас он не боец. А под рукой другого оружия у него не оказалось.       - Чужаки... - предупредил я друга. Меня словно ударили под дых, не учуял их раньше из-за сезона дождей, что начался. От осознания неизбежности столкновения весь страх куда-то подевался. Осталась только холодная собранность и предвкушение. Друг кивнул мне в ответ и потом усмехнулся своей шутке:       – По-моему скромному мнению, они недооценивают угрозу с твоей стороны, — прошептал Кай, прячась в тени грота и становясь в позицию. Ему бы себя на ногах удержать, не то что вступить в бой с пришлыми ночными гостями.       - С-сиди тихо... - прошипел я и двинулся ко входу грота. А так как я сейчас готовился отправиться на охоту, то вооружен до зубов.       — С-с-с-с-с-с!! — зашипел на них я. Под ложечкой противно засосало, предвещая недоброе. Незваные гости. Они не заставили себя долго ждать — возникли из-за поворота тропы, словно из самой преисподней. Хищно ощерившись, я развернулся навстречу надвигающемуся гулу. И вот, рассекая тьму, проступили очертания тринадцати силуэтов воинов, нагруженных пожитками. И в тот же самый миг яркая вспышка молнии озарила их фигуры. Застигнутый почти врасплох, я остолбенел. Передо мной стоят сильные опытные воины, и нюх у них развит не в пример лучше, чем у многих из их вида. Заметив, как в недоумении и легком любопытстве поднялись брови у пришлых...замер под их пристальным изучающим взглядом, сцепив зубы. Я внимательно разглядывал незнакомцев, тех самых воинов, что прежде ютились в ближнем гроте. И теперь они здесь, передо мной…       Промокшие до нитки, они понуро застыли под хлещущим холодным ливнем. Переминаясь с ноги на ногу, не решались сделать ни шага вперед, словно вросли в порог моего каменного убежища, пораженные… своей находкой. Я узнал их сразу и с нескрываемым злорадством подумал: «Выселили, значит? Ха!. Вода затопила ваш грот, и вы поспешили искать новое пристанище. А тут я, прочно обосновавший этот грот. Стоите, словно жалкие родственники, которым некуда податься. Только вот мы с вами на брудершафт не пили, и доверия к вам у меня нет. Заселиться сюда будет непросто».       Они изучающе смотрели на меня, я — на них. То, что они видели, мне было прекрасно известно: длинные, почти до самой земли, шелковистые белые волосы, крепкая, гибкая фигура, широкие плечи и удивительно красивые руки с длинными, сильными пальцами. Правда, эстетическое наслаждение тут же разбивалось о когти на руках, длинных и крепких, а затем накатывало понимание, что дивные глаза с вертикальными зрачками – натурально змеиные. Да, я еще юн по меркам нагов. Они живут долго, непостижимо долго, и стареют крайне медленно. И наги, не без основания, считаются одной из сильнейших рас во многих мирах, где им довелось поселиться. Но даже несмотря на свой возраст, существо опасное и ядовитое. И в случае нападения всегда готов к обороту. Ведь пробовал, правда не полный оборот, но и этого для демонстрации силы хватит. Непрошеных гостей я встретил во всем великолепии, держа в руках, словно продолжение воли, клинки, мерцающие магией, и прикрепленная к поясу кобура, через которую угадывался смертоносный блеск оружия. Они сразу оценили красноречивый посыл: здесь им не рады. Их напряженные взгляды, буравившие меня, не достигали цели, не пугали. Они, вероятно, не ожидали встретить кого-либо в этом уединённом месте. Здесь, помимо мелких ползучих созданий и животных, обитали только рыбы. Ах, да еще Вако, но это отдельная тема.        Насмешливая улыбка тронула мои губы, когда я взглянул на побледневших незнакомцев. Кажется, они догадывались о моей сути, но отступать в их планы явно не входило. Их лица застыли в изумлении. До меня донеслось приглушенное перешептывание о мирном урегулировании и переговорах, а также робкие вопросы, кто владеет наречием айсов. И никто не спешил ступить за порог грота, нарушив границы моей территории. Вероятно, догадывались, что я не позволю им этого. Против воли их взгляды скользнули вниз, к моим ногам, и тут же взметнулись обратно. Снова послышалось перешептывание, на этот раз о том, что у меня отсутствует хвост.       - Вы уверены, что он наг? У них же нет ног, — спросил один из воинов.       - Ты сбрендил Алерт? Он не низший шэасс.       - Князь, нужно как-то решить этот вопрос и напроситься на постой. В такую погоду мы не найдем сейчас другого места, а нас затопило, и возвращаться туда бесполезно, - говорит своему повелителю, а сам не сводит с меня уверенного взгляда своих льдистых глаз. Я в долгу тоже не остался и вперил в князя не менее пристальный взгляд. Темные, влажные волосы, смуглая кожа, глаза яркие, светло-карие. На земле такие называли янтарные. И странные бледные узоры на лице и шее, словно полустёртые татуировки. Резкие выразительные черты лица с чуть выдвинутым вперед квадратным подбородком, плотно сжатые немного искривлённые в досадной усмешке губы и нахмуренные брови. Тело мужчины, словно высечено из камня, а упругие мышцы под плотной мокрой от воды одеждой призывно перекатывались. Мощная грудь вздымалась от каждого вздоха незнакомца. Красивая, холодная, чужая красота. Второй похоже его помощник. Мужик в самом расцвете лет. Блондинистые, мокрые волосы были связаны сзади в аккуратный хвост, и если бы не прожигающий взгляд аквамариновых глаз, то можно подумать, что явился сам ангел во плоти. Но это только кажется. Не в нашем случае, к сожалению. Двенадцать воинов, и все — оборотни. Принадлежность к какой расе ускользала от меня, словно дым. Пора прекратить этот немой театр. Обе стороны просчитали выгоду и риск, понимая абсурд битвы за грот, который уже занят мной. Молчание прервал своим вопросом:       — Что привело вас сюда? — мой вопрос разорвал тишину, вызвав на их лицах подобие удивления. Ах да, переводчик им не нужен. Веду себя как мальчишка. — Я прекрасно понимаю вас, но это моя территория. Могу лишь посочувствовать вашей неудаче. Знал, что этот грот обречен на затопление, знал, что вы ошиблись с выбором. И откуда вы только такие появились? Не местные. Ваша речь другая. — От моих слов их челюсти едва не коснулись земли. Проморгали такого соседа под боком. — Впрочем, могу предложить пещеру, вполне пригодную для лагеря. Но предупреждаю сразу: воинам и медикам расы Вако она известна. Можно нарваться на их патруль или на неприятности в виде рабства.       — Вако — наши враги, и мы пришли по их души. Такой вариант исключен. И да мы из другого мира, но воюем с ними. И по вашим же словам могу судить, что и вы то же не из-за хорошей жизни скрываетесь от них - смекнул он, и его взгляд метнулся в сторону Кая.       — Разведка, - произнес я равнодушно и холодно. Но в то же время он почуял мою заинтересованность, уловив суть в одном слове.       - Враг врага нашего - друг, - произнес князь. - Мое имя Вернар Лейт, мы из мира Аркор. Наша раса тарийцы. Со мной мои воины. Это Поль! - затем, медленно передвигая руку, указывал на следующего воина представляя каждого из них. Я-то запомнил с первого раза, зато Кай только неуверенно кивал головой, с тревогой глядя в спокойные бесстрастные глаза присутствующих мужчин. Он плохо понимал их речь, а я только начал обучать его тому языку, что знаю сам. Ему вообще сложно было освоится в этом мире. Я ему переводил. - Наши кланы состоят их мирных жителей, но из-за Вако потеряли детей, женщин и теперь воюем за свои земли. С нами пострадали кланы теневых, лунийцы... - Князь сжал кулаки. В его глазах мелькнула ярость, но он тут же взял себя в руки. — Мы собирали информацию, изучали слабые места в обороне Вако. Нам не хватило времени. Попали под тропический ливень. Спешно пришлось эвакуироваться из своего грота. Искали где можно найти новую стоянку. Мы не знали, что это место уже занято. От этих мужчин во все стороны разило тестостероном, аурой властности и мужественности. Это хищники, и Кай ощущал себя ребенком, которому срочно требуется переводчик и защитник. В нашей компании все сильнее нарастало напряжение.       - Лунийцы... - воскликнул Кай. Он пошатываясь подошел ко мне, сработало чувство самосохранения, и, смотря на пришлых, начал нашептывать мне историю нашего мира. - В далекие времена они помогли жителям планеты спастись от прорывов и научили магии. До сих пор мы чтим и помним их заслуги. А еще луниец является отцом нашего друга. Я перевел его монолог. Воины были рады и благодарны мне за это. Князь решил поделиться информацией.       - Они наши союзники и друзья. Пока мы заняты поисками королевы Вако, её армия ведёт бой на вражеской территории. Мои брови взметнулись вверх от слов друга. И память приоткрыла дверь окончательно , соединяя невидимую картину прошлого нашей родины. Отец Садху лунийец. И он тоже. Связь с прошлым, казалось, сама протягивала ко мне руки. Кай явно был потрясен не меньше меня. А главное я бы почувствовал ложь в их словах, даже если бы они старались, но именно дождь играл мне на руку. Их мысли до сих пор витали возле огня и им хотелось решить вопрос с местом жительства. Обдумывал их слова. Мог ли я остаться в стороне, зная, что где-то там, в другом мире, идет война, где страдают невинные? Мог ли я предать память о лунийцах, некогда протянувших руку помощи моим предкам? Решение созревало в моем сознании, словно бутон цветка, готового распуститься.       - Вы можете войти на мою территорию, но только при условии, что не будете ничего трогать и не нарушите границы моего гостеприимства. И пусть вселенная вас накажет, если посмеете обидеть моего друга. Они все поклялись, что не причинят вреда нашим жизням и не притронутся к нашим вещам. Я впустил их и показал, где они могут расположиться. Указал место для костра. Сегодня охота отменяется. Да и оставить Кая одного с двенадцатью воинами я не могу. Некоторое время они были заняты обустройством. Я следил за ними... Воины переоделись и просушили мокрую одежду. Затем они занялись приготовлением пищи. Мы не вмешивались. Князь обратился ко мне и сделал подарок найдя в своих вещах ракушку.       - Для нас эта вещь почти бесполезна, а вот твоему другу она пригодится. Это обучалка языка. Процесс это долгий, но ему пригодится. Зато потом сможет общаться с нами и научится понимать без различных приспособлений. Второй у меня, чтобы я тоже мог его понимать и изучить ваш язык. Поблагодарил князя. Подвоха не чувствовал, да и клятва не даст ему сделать что-то плохое Каю. Принял подарок и отдал ему. Князь настроил обучалку и показал, как это работает. Друг улыбался. Хоть и говорили они каждый на своем языке, но понимали друг друга. После этого Вернар отступил к своим и начал помогать им с приготовлением пищи. Они посматривали на меня, а я занялся рыбалкой. Кай сидел рядом и болтал о всякой ерунде. Я решил побаловать друга и пожарить рыбу на углях с приправами. Он, как ребёнок, сидел и облизывался в ожидании своей порции. Глаза горели, но сам, в процесс приготовления, не вмешивался. Наш разговор был о кулинарии и воспоминаниях. Он тихо рассказывал о том, что с ними произошло и как он попал на Танар с Кайто. Его я вспомнил не сразу.       - Он компаньон Садху. Не помнишь его? Я помолчал немного, а потом начал описывать внешность парня. Кай кивал и грустно улыбался, а потом рассказал о том, как Кайто храбро сражался и погиб. Воины внимательно прислушивались к нашему разговору. На их лицах отражалось сочувствие и понимание той ситуации, в которую попали Кай и Кайто. Но я не злился на это. А друго продолжал рассказывать:       - Я ничего не мог сделать. Не мог спасти его... - Продолжил Кай. Голос его сорвался до шепота, и я ощутил всю пустоту и боль потери нашего общего друга. - Он не выжил. Глаза у него были на мокром месте. Я отложил недочищенную рыбу, ком подступил к горлу. Воспоминания нахлынули волной, оглушая и лишая воздуха. Кайто… как сейчас помню его неугомонный нрав, вечные шутки и заразительный смех. Он всегда был полон жизни, энергии, казалось, ничто не могло сломить его. А теперь его нет. Просто нет. Положив руку на плечо Кая, я попытался ободрить его, но слова застревали в горле. Что можно сказать в такой ситуации? Любые слова казались пустыми и бессмысленными. Лучше просто побыть рядом, разделить общую боль, позволить ему выплакаться. Воины молча наблюдали за нами, их лица оставались невозмутимыми, но я чувствовал их сочувствие и уважение к Каю. Они понимали, что потеря друга – это рана, которая долго не заживает. Некоторое время мы сидели в тишине, каждый погруженный в свои мысли. Я доделал рыбу и отправил ее на угли готовиться.       Кай вытер слезы и, немного успокоившись, посмотрел на меня. В его глазах все еще плескалась грусть, но появилась и какая-то решимость. Он знал, что жизнь продолжается, что ему нужно жить дальше, помнить о Кайто и нести его память в своем сердце. Пока готовилась рыба, мы натаскали воды и вскипятили ее для чая. Но друг еще не совсем был готов отпустить в полет свои мысли и тревоги.       - Дэш. Я боюсь остаться один в этом чужеродном мире. Ты у меня всё, что есть. Самый важный друг на свете. Я боюсь и переживаю за тебя, за наших парней, что сейчас в рабстве у Вако. Я не нахожу себе место за Ёна, Рика, Садху. Где они? Куда их закинул блуждающий портал? За парней, что были в их отряде. За курсантов, что были в остальных двух отрядах...        -Как ты думаешь они живы? - поинтересовался я, а душа застыла в ожидании ответа.       - Надеюсь. Мне только и остается, что верить. Там сильные воины, прошедшие подготовку, и знаний у них много. Понимаешь, портал нас досуха выпил. Мы не успевали восстановиться. Магия, к сожалению, так и не была освоена в полной мере. Вако безжалостно эксплуатировали нас. Ты ведь помнишь, как нас изматывали. И если бы мы не ушли, то сейчас тебе бы пришлось спасать не четверых, а...       - Понятно... Но спасать сейчас придется всех. Там наши ротные товарищи, и они маги. Если она узнает, то выкачает магию из них, понимаешь.       - Понимаю, что придется освобождать всех наших. И они изменённые, а это значит, что и им хода домой нет. Рыба была готова. Я переложил ее на тарелку. Передал ее Каю. От донёсшихся до него запахов он чуть с ума не сошел.       - Рыбка... - в предвкушении и облизываясь произнес он. А я улыбнулся. Налил ему в кружку чая и поставил ее перед ним на небольшой складной столик.       - Ешь. Она горячая, не спеши. И лично убедившись, что «бедный, голодный друг» полностью погрузился в процесс поглощения, — сам приступил к трапезе. На это было мило смотреть. Он позволил себе спрятаться за мою спину и отдал все бразды решений. Я знаю, однажды Кай станет самим собой, невозмутимым, спокойным, рассудительным. Его вот таким знают не многие, и мне это нравится. Он ведет себя со мной совсем по-другому. Расслабился парень, разомлел.

Вернар Лейт

      Я слушал парня, Кай, так, кажется, его имя, и эта информация была нам очень важна. Но насколько же он всё ещё ребёнок! Странный такой, одновременно практичный и наивный. К тому же о мире совсем ничего не знает. Не могу сказать такого же о его друге. Дэш. Он хорошо осведомлен о мире в котором сейчас находится. Прекрасный охотник и воин. Они оба могут стать союзниками в борьбе с Вако. Признаться, первые сутки я старался держаться подальше от серпентера. Мало ли, что ему в голову взбредёт? А потом… привык. Кроме того, мы с ним были в чём-то похожи. Нас объединяло желание расправиться с Вако, иметь свой дом и жить под мирным небом. И не забываю, что он существо, способное голым кулаком разнести каменную кладку. А его клыки — особая тема. От его яда нет противоядия, и даже регенерация не поможет. С таким защитником и другом Кай точно не пропадет. Кстати, о выражении эмоций. По лицу Дэша их определить очень трудно. Практически невозможно. Глаза... Удивительно, как при их невыразительности я четко и безошибочно понимаю его... эмоции? Переживания? Намерения? Точного определения подобрать не могу. Причины, однако, ясны. Кажется, это проявление врожденной телепатии. Пока неосознанной, как и все его умения. Но даже эти задатки впечатляют. Он еще молодой айсс и поэтому я бы назвал его ребенком. Но нам необходимо с ним поговорить и я решился обратится к нему. Я открыто изложил свои намерения, и он внимательно меня выслушал. Дэш молчал. Долго, очень долго. Мне уже начинает казаться, что он никогда не заговорит, когда тишину нарушает его голос идущий из глубины души:       - Тебе нужна она. Мне нужны мои парни. Хранительницы... Хм... Мне на них как-то до луны. Нужны девчонки забирай их, но запомни их взрастили так, что они привыкли к власти над мужчинами и вседозволенности. Так что это будет твоя головная боль. Они тебе нужны? Гневный монолог, содержавший больше чувств, чем информации, наконец завершился вопросом. Промолчать не было никакой возможности, да и не хотелось.       - Мы не трогаем женщин и детей. У нас сильно развит инстинкт сохранения рода, защитника... Можешь называть его, как хочешь, но, чтобы убить женщину, нужно переступить через себя. Для нас это противоестественно. Эти женщины обладают магическими способностями и могут дать потомство. Они пережили немало испытаний, не лишены разума, и было бы жестоко оставить их без поддержки.       - Хорошо. Если они начнут ныть и требовать отправить их домой, это тоже твоя головная боль. Как и их содержание. Я же могу отправить их в дикие земли для питания тварей, что обитают по ту сторону горы. Для меня это самый гуманный способ избавиться от этой головной боли. У меня после этих слов появилось много вопросов, на которые хотелось бы найти ответы. За что он так их ненавидит? Кстати Кай тоже с ним был солидарен и категоричен. Хранительницы... Почему их так называют?       Дальше пошли обсуждения. Мы начали подготовку к походу. Вылазку решили сделать когда стемнеет. Время пролетело незаметно. Перед выходом все перепроверили. Кай нервничал, но мы пообещали вернуться с победой. Несмотря на проливной дождь, мы все же отправились в лагерь Вако. Это сильно ослабит их воинов. После последней битвы их осталось мало. Вот это инфа!! Да они кладезь ее. Нам повезло с ними. Как и с желанием Дэша и Кая этот лагерь присвоить себе. А неплохая идея. Да и расположение лагеря хорошее.

Дэш

      Ночь пала на горный хребет, словно черное покрывало. Кай остался в гроте вдвоем с воином Вернера, а ливень обрушился на скалы яростной стеной. Началась охота на Вако. Мы, словно тени, скользнули в эту бездну, демонстрируя отточенную слаженность профессионалов. Какое же это блаженство – вновь ощутить под ногами каменистую твердь горных троп, двигаясь к намеченной цели. Двенадцать сильных воинов шли за мной с единой целью – лишить королеву подпитки.       После освобождения, Хранительниц предусмотрительно решили связать, дабы уберечь от безумных поступков, на которые те способны. Мы углублялись в горы, уверенно ориентируясь в лабиринтах ущелий. В лесу сейчас небезопасно передвигаться, и стоит подальше держаться от высоких деревьев, степных лугов и рвов. Последние превращаются в озёра, размывая всё на своём пути. Я веду своих спутников другим маршрутом. Бесшумно, как призрак, я скользил по переходам, кончиками пальцев ощущая сталь оружия. Мои союзники шли следом, то и дело выдавая себя тяжелым дыханием и предательским хрустом песка под ногами. «Неужели нельзя тише? Или это я задаю слишком быстрый темп? Или это мой слух такой? Я воспринимаю звуки ярче, чем происходит на самом деле и придираюсь не по делу». А вслух:       - С-с-с-с… - лишь это сорвалось у меня с губ, выражая недовольство. Дождь немного стих, превратившись в моросящую дымку, но перерыв будет ненадолго.... Вдали, словно призрачные маяки, мерцали огни военного лагеря. Кажущийся спокойным, он таил в себе бурлящую жизнь, в которую будет принесен хаос. Мы пробирались к лагерю, используя камни, кусты и деревья как прикрытие. Движения воинов были отточены годами тренировок, бесшумны и грациозны, словно танец смерти. Я чувствовал их готовность, их стальную решимость. Мы – единое целое, движимое общей целью. В атмосфере дождя и ночной темноты, как будто под защитой древнего божества, мы нашли союзника, который стал нашим покровителем. Костюмы, словно вторая кожа, надежно защищали нас от прохладного прикосновения дождя, даря тепло и уверенность. На удивление быстро, словно подгоняемые самой судьбой, мы достигли цели.       Нас что-то насторожило, возникло ощущение надвигающейся опасности… К счастью, удалось избежать разоблачения. Интуиция сработала четко и слажено. Прошел патруль, который спешил укрыться в стенах лагеря и нас не заметили. Фух!       Патрули помогли мне раскрыть секрет, который поможет нам преодолеть стену. Я собирался показать его своим товарищам по вылазке. Затаились, вслушиваясь в тишину, полную напряжения. Минуты тянулись мучительно долго, нам не нужны неприятности. Вернар и его воины внимали каждому моему слову, и в их глазах я видел отражение собственной решимости. План был принят. Никто не испытывал жалости и были готовы вступить в бой с врагом. Никто не желал даровать им жизнь. Нам требовались ключи и кристаллы, чтобы снять браслеты с пленников.       Эта ночь обещала быть кровавой, но плодотворной. Волна холодного расчета, смешанная с ощущением власти, пронзила меня насквозь. Вернар был поражен моей тактической проницательностью, знанием расположения каждого объекта на территории. И его доверие ко мне было безграничным в этом вопросе. Интуиция – вот что связывало нас, безошибочно определяя ложь, которой не было места между нами. Воины Вернара с недоумением смотрели на стену, за которой, как я утверждал, скрывался короткий путь к нашей цели.       – И что теперь? Мне едва удалось сдержать язвительную улыбку. Как же хотелось предложить им раздеться и голыми привлечь внимание Вако! Они не знали о лазе и могли столкнуться с опасностью, которую чудом избежали. С тяжелым вздохом я нажал на нужные пластины, и стена, словно повинуясь невидимой силе, плавно отодвинулась, открывая проход. Савиш обернулся и взглянул на меня с нескрываемым удивлением.       – А мы не знали, – прошептал Грегор. Но я лишь дал им знак, что пора действовать. Сердце колотилось в бешеном ритме, когда бесшумно проскальзывали один за другим в зияющую пасть лаза. Мы не произнесли ни слова, однако, прижавшись к стене, ощутили мощный удар яркой вспышки света от прожектора. Пришлось спешно уйти с этого места. Вскоре мы оказались среди густых зарослей, надёжно укрывавших нас от посторонних глаз, но двигаться было непросто. Каждый глоток воздуха был наполнен смесью страха и надежды. В сердце сжалась ледяная хватка страха, когда мы затаились в кустах. Мимо, похожие на призраков смерти, прошелестела цепочка из шести фигур. Автоматы в их руках были продолжением их самих, зловещим обещанием разрушения. И небо разделило нашу скорбь, дождь обрушился с новой силой, смывая искры надежды быть обнаруженными. Это были не воины Вако, а охрана. Псы не знающие жалости. Мастера Смерти. Каждая капля, падающая на лицо, казалась слезой, оплакивающей нас, наши мечты, нашу жизнь. В горле стоял ком, не позволяющий издать ни звука. Лишь бешено колотящееся сердце барабанило в ушах, отсчитывая последние секунды, минуты, возможно, часы. Каждый из нас прекрасно понимал, на что подписался, и в любое мгновение может стать последним дыханием в этом мире. Поднимать шум сейчас не в наших интересах. Замерев, я замер, боясь пошевелиться.       Джес подал знак. Мы наблюдали и страховали его. Он приблизился, словно хищник, приготовившийся к броску. Время будто остановилось. Я видел лишь его глаза. Холодные, безжалостные. В них отражалось лишь одно – смерть. Мгновенным ударом, скользя тенью, Джес снял двух, чуть задержавшись, остальных охранников, перерезав им глотки, убрал с дороги. А так как дождь продолжал лить, то не видно было ни зги. Им нужно время, чтобы сообразить, где потеряли своих. Вот и первые жертвы. Война положена. Жатва началась.       - Элонтонийцы, - прошептал Поль. - Они верные псы королевы. Охранники, созданные с помощью клонирования. Но медлительны в принятии решений. Нам куда? Я молча указал, направление движения. Парни кивнули, и мы отправились в путь. Вскоре оказались в самом эпицентре вражеского лагеря, где нас не ожидал общий враг, но где чувствовалась острая боль тех, кто нуждался в нашей поддержке. Это были мои товарищи и друзья.       По мере продвижения двое из охраны Вако одновременно лишились своих голов, а третьему повезло больше - ему всадили нож прямо в сердце. На меня снизошло странное состояние. Наверное, именно так чувствуют себя герои, идущие на верную смерть. Я смотрел на жизнь с хладнокровием. Поэтому сейчас был крайне собой доволен и собран. Четко распределял границы и свои поступки. Мы достигаем цели. Делаю частичный оборот, применяя магию. Вскрываем бесшумно дверь охранного поста, скользим тенями и начинается бойня...       Необходимо нейтрализовать все объекты и установить контроль над этим постом. Здесь находится центр управления всем лагерем. Мы разделяемся по разным помещениям и приступаем к ликвидации вражеских солдат.       Шаг... Еще шаг... Лезвие опускается, звучит глухой удар. Тело падает на пол возле моих ног. Вдруг снова доносится протяжный крик из соседней комнаты. Окна закрыты, в помещении душно и влажно. Вокруг раздаются сдавленные ругательства моих соратников по оружию, громкие стоны раненых и умирающих, звуки чужих шагов и отрывистые команды Вернера. Воины Вако падают один за другим, не успевая понять, что происходит. Кровь капала на пол, кров на наших рука, оружие, она разлетается в разные стороны. Наши действия были слаженными, план — четким, захват здания — быстрым, а контроль над ситуацией — уверенным. Мы убивали. Методично. Безжалостно.       Я двигаюсь быстро, точно, каждый мой шаг просчитан. Вернар следует за мной, его воины поддерживают. Воцарилась суматоха среди вражеских солдат. Очухались, но поднять тревогу мы им не дали, тихо отправили в вечный сон...       Дыхание перехватило от адреналина, что бурлил в венах. Алая вспышка молнии, пронзившая темноту за окном, лишь усилила ощущение сюрреалистического ужаса. В этом хаосе, где тусклый свет ночника боролся с яростными разрядами и громовыми раскатами, а воздух сотрясали хрипы умирающих воинов Вако, понимал: это не кино. Это было нечто гораздо хуже, потому что я был не зрителем, а действующим лицом. Я был тем, кто убивал, кто отнимал жизни, и эта реальность пронзала до костей. Просто сделал пять очень быстрых шагов навстречу воину Вако, привычным, отработанным жестом схватил его за волосы, вынуждая запрокинуть голову, и полоснул по горлу кинжалом, глубоко вдавливая лезвие в плоть. Глаза мужика удивлённо распахнулись, он открыл рот, что бы закричать, но вместо этого с его губ хлынула кровь. Я дёрнул его на себя так, что в его шее что-то хрустнуло, и бросил дёргающееся в агонии тело. Потом крутанул кистью в воздухе, под рукавом рубашки сверкнул синим браслет, и ладонь сжалась на длинном древке алебарды, явившейся на зов. Лезвие алебарды было длинным, имело крутую форму в виде полумесяца, украшенному по краю острия тускло светящимися синим рунами. Выставил оружие перед собой. Три кольца, вдетые в нижний край лезвия, упреждающе звякнули. Мужчины испуганно попятились, но им не удалось уйти. Кровь разлеталась во все стороны, покрывая стены алыми разводами и подтёками. Капли стекали на пол, забрызгивая всю мебель, находившуюся в этих комнатах.       Работали слажено и тихо. Почти ни одного звука не издали противники. Они просто не поняли, что их убивали во сне, а некоторые, проснувшись, не успели ничего сделать. Алые лужи крови врагов. Трупы, трупы и полное равнодушие к их смерти. Быстро наклонившись, вытер об одежду одного из убитых свой длинный меч и отшвырнул тело от себя. Пошел к следующему...Кулаки летали, как молнии, ноги работали с убийственной скоростью, как пружина. Используя свою скорость, провел серию быстрых ударов. В эту ночь было убито множество бойцов. Если уж говорить о жертвах, то и воины Вако к противнику с милосердием не относились. Так что я не испытывал моральных терзаний и расчищая сейчас от врагов путь к свободе для своих товарищей спокойно перерезал глотки Вако.       Наконец-то мы достигли цели. Главный пункт наш. Ключи были у нас. Кристаллы тоже. Теперь нужно распределить ресурсы и цели. Разделимся на три группы. Первая пойдет за Хранительницами. Я уже показал их путь на мониторах. Вторая останется здесь, будет корректировать действия первых двух групп и охранять захваченные позиции. Третья пойдет со мной освобождать пленников. Вернар, Сариш и Поль отправились со мной, так как там было больше охраны, чем у Хранительниц. Я подаю знак. Вернар кивает. Мы первыми покидаем охранный пункт. Двигаемся в направлении ангаров. В некоторых из них хранятся продуктовые запасы, в некоторых оружие, но мы движемся к другим, к тем, в которых закрывают на ночь рабов. Пару раз встретили охранников и отправили их к праотцам. Вернар с воинами вынесли тела в кусты и спрятали их. Никто ничего не должен был заподозрить раньше времени. Ангары охраняются, и нам пришлось отправить еще с десяток Вако в смертельный сон. Мы шли к своей цели напролом. Вставляю ключ в замочную скважину и проворачиваю его. Входим бесшумно.. Темнота здесь абсолютна, но мои глаза привыкли к ней. Я вижу очертания коридора, ведущего куда-то вглубь и камеры находящиеся по обоим сторонам... Слышу отдаленные голоса, приглушенные толщей камня. Это они.       Чужая боль здесь ощущалась острее своей. Ярость клокотала внутри, подталкивая к действиям. Каждый нерв натянут, каждый мускул готов к действию. Нахожу выключатель, и теперь в коридоре светло.       - Вернар, они вас не знают, поэтому открывать первую камеру буду сам. Я знаю, какой подать знак. Мы его столько раз показывали друг другу, что сомнения отпадут. Нужно освободить всех. Подходим к камерам. Вернар и его воины рассредотачиваются, готовые к любой неожиданности. Я вставляю ключ в первый замок. Щелчок. Дверь открывается. Яркий свет проникает в небольшое помещение. За ней – лица полные надежды и страха.       - Чего разлеглись, черви? - припомнил я ругательства Вако. Они ошарашенно смотрят на меня. - Черт, плетки у меня нет, как у них... - по рядам проходит смешок, но еще не верят. - Понравилось на нарах спать! А пожить без этих козлодоев Вако не хотите? - и подаю знак. Глаза, уставившиеся на меня, расширяются от удивления. А кто-то уже откровенно улыбается. Тихие перешептывания парней. Я снимаю с каждого сначала цепи, сдерживающие их тела, затем, с помощью кристалла, обезвреживаю браслеты.       - Натан, Родерик, Жан, Эрик, ваша задача охранять и помогать воинам князя Вернера, пока я буду открывать камеры и снимать кандалы и браслеты с остальных. Задача ясна?       - Так точно.       -Эд, Дейв, Рон, за мной, поможете тем кто ранен.       - Будет сделано, - отзываются парни уже более уверенней. Они не верят своему счастью. Не верят, что вот она, свобода. Не верят, что их назвали по именам. И не понимают, кто я... Но точно свой. Я видел их страдания, словно это были мои личные муки. С каждым освобожденным курсантом на душе становилось легче.       Двигались дальше, открывали камеры. Всё больше и больше парней выходили из своего заточения и тут же становились охранять и помогать своим. Некоторые были ранены во время тренировки и нуждались в помощи. Второй замок, третий… Парни хоть и удивлены, но тут же начинают работать слажено и помогают нам. На нас смотрят как на идолов. В глазах — искра жизни. Вернар обращается к ним с коротким, но воодушевляющим словом. И он рад, что они его могут понимать без переводчика. Я предлагаю ему захватить ангары с оружием и припасами. Теперь мы уже сила. Освобождаем всех, кто был здесь. Курсанты готовы сражаться. Готовы вернуть свою свободу. Даю команду разбиться на группы и занять позиции согласно плану. Каждый знает свою задачу. Ночь еще не закончилась. Я же с группой, уже из своей роты, отправляюсь к следующим ангарам, чтобы освободить парней. Все повторяется вновь и вновь. К нам присоединяются уже вооруженные парни и раздают оружие своим. Как-то незаметно для меня происходит захват территории и меняется власть. Королевы с ее небольшим отрядом здесь нет, она оказывается перед самым сезоном дождей покинула лагерь. Увы, не всех мы сможем освободить. Два отряда мастеров смерти ушли вместе с ней. Но теперь ничего сделать с этим нельзя. И мне важно, что среди всех я освободил Иву, Ивара и Сан Тана. Проводим зачистку и не оставляем ни одного воина Вако в живых. В воздухе витала какая-то дикая, чудовищная энергия, смешанная с адреналином. С помощью Вернара мы сбиваем настройки портальной системы на территорию лагеря. Ведь моя пещера не сможет вместить столько народа.       Ночь… Тёмная, бархатная, безлунная. И дождь на некоторое время прекратился. Мы собрали трупы и разожгли костер, сжигая их. Это, наверное, самое лучшее, что запомнят все парни нашего мира. Рисковать и нарываться на Вако не стали. Прихватили припасы. Оружие перепрятали, найдя подходящую пещеру для хранения поблизости. Даже медицинское оборудование решили перенести. Теперь лагерь выглядел пустым и неприглядным. Если вернётся, а она вернётся, то не найдёт никого и ничего. Вернар открыл портал и забрал оставшихся в живых Хранительниц. Их осталось немного. Те, кто выжил, предпочитали молчать и восстанавливаться. Вернар предложил нам уйти в их мир. Мы получили, что хотели, но не уверены, что всё оставим безнаказанным. Мы выполнили свою миссию. Королева Вако будет ослаблена. Ее власть подорвана. Я смотрю на своих воинов. Они устали, но в их глазах – удовлетворение. Мы сделали это. Мы изменили ход истории. И будем бороться до конца. За свободу. За справедливость. За будущее.       - Вернар, я лично не против, но дай нам пару дней прийти в себя. Парням нужно подлечиться. Нам собраться и им придется принять факт, что они не смогут вернуться обратно домой. Я не могу решать за них. Может кто-то захочет остаться здесь. Дай нам время. Наш разговор слышали все. Кто-то уже для себя что-то решил и хотел отправиться прямо с ним сразу. Кто-то просто не верил, что наконец-то свободен. Но одно нас объединяло точно. Это было только началом войны с Вако. Слишком малой кровью они обошлись сейчас. И возникает чувство неправильности. Месть не состоит в том, что все наши курсанты на свободе, месть это когда враг уничтожен на корню. А так... Словно понарошку. Не веришь, что всё закончилось. Я чувствую, как усталость начинает брать свое, но адреналин еще держит меня на ногах.             Несмотря на усталость, все сохраняют дисциплину. Многие начинают задумываться, а что дальше... Мира они не знают и это тревожит их. А так вроде бы вместе и мы сила с которой будут считаться. Мы практически семья... В лагере все измененные и наверное мои слова о том, что в свой мир нам не вернуться воспринимаются как-то легко. Но есть и бытовые вопросы. Где жить?       Отвлекся от своих мыслей: где-то над головой зазвучала бодрая птичья трель. Какая-то бесстрашная пташка уселась на ветку дерева, и её щебетание врывалось в шум ветра. Утро становилось всё более замечательным, дождь прекратился, и мне хотелось улыбаться и думать о хорошем.       Решение было принято, и всё же большая часть парней решили уйти прямо сейчас. Те кто был в сомнениях оставались здесь. И основная часть наша рота. Ивар, Ива и Сан Тан долго присматривались ко мне не веря своим глазам, а потом были крепкие объятия. Разговоры... Много.. много разговоров. Парни узнали, что Кай жив и ждет меня в пещере и нервничает там. Все стремились увидеть его.       Мы покидали лагерь не забыв обезопасить себя в случае появления Вако... Вернар вернулся с нами, а вот его парни ушли порталом с нашими курсантами и Хранительницами. Это был незабываемый вечер.