Разве всегда был таким?

— Отвратительно, — Айтраппд морщится, наблюдая за чужим скользящим по стволу револьвера языком. На металле остается блестящий след слюны. — Разве ты всегда был таким? — руки, держащие пистолет, то и дело подрагивают от каждого действия. Шанс ничего не отвечает. Лишь придвигается ближе, усиливая хватку на руке. Жадно целует Айтраппда, кусает губы. Тот лишь тяжело вздыхает в поцелуй, щеки бесстыдно краснеют. Как бы он ни пытался из раза в раз отвертеться, оскорбить и оттолкнуть, все равно продолжает наслаждаться и краснеть. — Ты ведь хотел вновь сыграть в Русскую рулетку? Почему ты продолжаешь- — Шанс не дает тому договорить свой очередной монолог, резко накрывает своим ртом ствол. Невнятно проговаривает: "Нажимай". Ухмыляется, внимательно наблюдает за растерянным взглядом. Обычно холодный — сейчас совершенно другой. Метается, не знает за что уцепиться, лишь бы снова не сверлить Шанса через очки. Айтраппд молча смотрит на эту картину, пока палец медленно тянется к крючку. Все как обычно — Шансу везет. Он продолжает играться языком по металлу, иногда поглядывая на чужую реакцию. Все тело затекло, но он продолжает опираться на стол. Продолжает лизать револьвер, переходя на имитирующие движения. Айтраппд лишь держит револьвер, но уже чувствует как медленно сходит с ума, как начинает таять внутри. Фактически, Шанс не прикасается к нему, но он уже чувствует как задыхается. — Хватит, ненасытный, — он придерживает чужое плечо, слегка отталкивая. — Мы можем сыграть на ставку выше. Шанс уже слышит звук джекпота. Абсолютный выигрыш — увидеть чужое раскрасневшееся лицо и услышать просьбу о "новой ставке". — Конечно, друг мой дорогой, — Шанс шепчет, аккуратно руками направляя того на диван сзади него. Айтраппд не успевает обдумать, что только произошло, как на его бедра шлепается чужая наглая фигура. Лимитированные вещи с приятным запахом. И точно такой же револьвер редкой коллекции в руках. Утонченный силуэт тянется ближе к своему холоду, гладит, лелеет. Айтраппд никогда не говорил ему комплиментов. Если и восхищался, то молчал и завидовал. Если и восхищался, то ярко смущался от чужих пальцев. Шанс смещается ниже, теперь уже упирается тому пахом в зад. Берет его ноги на плечи, раздвигает их шире. Аккуратно проводит по холодным ляжкам в изысканных брюках. Он даже не может возразить, просто не находит слов кроме тихо повторяющегося ряда "отвратительно, мерзотно...", всегда заканчивая томным именем "Шанс.." на выдохе. Айтраппд осторожно забирает оружие из подрагивающих рук. Недовольство резко сменяет расцветающая ухмылка предвкушения. Он устраивает пистолет между своих ног. Намек итак понятен, но очки-звездочки Шанса начинают съезжать с переносицы от некого шока. Он ничего не говорит, но показывает всем своим властным видом. "Приступай, ну же", — немые слова, но он их слышит. Шанс обтекает, поддается. Показывает все свои самые слабые стороны. Весь в руках Айтраппда, уязвим донельзя. При каждой встрече с владельцем казино он все больше чувствует, как его личность распадается и отдается в чужие руки, как его сердце пляшет на поводу чужих глупых привычек. Это не та цель, но как же ему хорошо. Шанс смотрит на дуло, но позже все таки обхватывает губами револьвер. Все движения совершает демонстративно. Ласкает металл языком. Как вдруг — с уст выше срывается жаждущий стон. Еле уловимый, но выражающий все. Он, однозначно довольный этим, продолжает свой разврат, несильно отбрасывая стильные очки на стол неподалеку. Ствол револьвера исчезает в пасти полностью, непроизвольно заставляя Айтраппда отвернуться. Фактически, Шанс не касался его, но оба уже чувствуют тягучее возбуждение. Одежда давит, сковывает движения. Айтраппд тянется к брюкам, в надежде освободить уже изнывающий орган. Шанс ухмыляется, наблюдая за таким жаждущим Айтом. Порядочный, неброский и хитрый — сейчас готов на все ради удовлетворения своих мерзких желаний. Позже он еще долго будет искать свои штаны в огромном зале, пока сейчас перед Шансов предстали чужие прекрасные, почти идеальные, бедра. Снова раздвигает аккуратные, вытянутые ноги шире в стороны. Кусает за внутреннюю сторону бедра, замечая недовольный взгляд на себе. Медленно вбирая губами головку, Шанс непроизвольно слышит очередной опошленный вздох сверху. Обводит языком вокруг, проталкивая член глубже в себя. Дрожащие вечнохолодные пальцы тянутся к серым пушистым волосам в попытке ухватить, вновь удержать контроль над ситуацией. Айтраппд старается ближе притянуть того к своему паху, практически грубо. Шанс давится, отчего приятная вибрация проходится по низу, вынуждая ослабить хватку на волосах. Прекрасно стимулирует Айтраппда, проходится шершавым языком по каждому сантиметру горячей кожи, заставляет толкаться бедрами навстречу, выгинаться, теплеть и таять. Длинные волосы сбиваются на лицо, закрывают обзор на постыдно приятное зрелище — Шанс, с мелкими скопившимися каплями слез около глаз, так желанно отсасывает этому блондинистому ублюдку. Впервые Айтраппд может по-настоящему улыбнуться, хоть и грязно, почувствовать все расслабление и удовольствие, о чем так давно забыл. Не успевает кончить, как уже тянет владельца казино на себя, смазано и резко целует в губы. Крепко прижимает грудью к себе, ощущает каждый бешеный удар сердца и сбитое в край дыхание. В кои-то веки губы Айтраппда не холодные, как лед, не режут мечом чужие на них. Принимают со всем давно похороненным в сердце, со всем абсурдом и обреченной любовью. — Это было ужасно, — Айтраппд говорит с усмешкой, но тяжело дышит, ближе прижимая Шанса к себе. — Я знаю. Но любить тебя было превосходно.