Мысли о глупом

«Ты ведь пойдёшь завтра со мной практиковаться?» «Конечно. Можешь начинать без меня, я подойду потом» «Не, я подожду» «Хорошо, спокойной ночи, Акито» «И тебе, до завтра» Тойя откладывает телефон на тумбочку, тот приземляется на неё с тихим стуком, растворяющимся в полной тишине. Голова откидывается на подушку, обволакивая её поверхность достаточно короткими прядями волос. В комнате царит кромешная тьма, разбавляемая лишь лунным светом, проникающим сквозь окна. Нужно было уже спать, подготовить все свои силы к завтрашней тренировке, но мысли... В голове были одни лишь мысли, совершенно непонимающие всего происходящего внутри головы, да и скорее тела в целом. Он не знает, как ему с этим поступить. Разум Тойи, как и он сам, совершенно запутался в словах и чувствах. Не понимает, почему в груди была какая-то щемящая напряжённость, смешанная с теплотой и болью. Тишину вновь нарушает тихий, но такой глубокий выдох, который совсем не смахивал на расслабленный, скорее обречённый и обременённый всем тем положением в которое угораздило попасть. Ему нужно быть осторожнее с Акито, осторожнее со всеми своими ниоткуда взявшимися чувствами, которые он осознал совсем недавно. Глупо признавать, но скорее все симптомы взяты из каких-нибудь вычитанных строчек романов, которым суждено было попасть Аояги под руку, пока он дежурил в библиотеке. Лёгкое волнение, такой особый тёплый трепет в груди, желание быть ближе, проводить время как можно чаще, не отрывать своего взгляда от возлюбленного, желание заглянуть в глаза в попытке разгадать какую-то эмоцию. Всё это было и за всё это было до жути страшно. Вдруг это всё бы всплыло наружу, Акито воспринял и увидел бы это что ни на есть прямым и чётким контекстом, окончательно разочаровавшись в своём единственном друге. Ладонь прислонилась ко лбу, который точно нагрелся от такого шквала мыслей, вводящих в ступор. Аояги даже сейчас не знал, повезло ли ему быть обладателем, как ему говорили, холодного и ничего не выражающего лица. Стоит ли ему признаваться Акито в испытываемом или он заведомо обречён быть отвергнутым по той причине, что является парнем?... Акито не раз проговорил своё мнение о подобных ему, выделял, что ему возможно нет дела до них, но отвращения от этого меньше не становится. Вторая ладонь накрыла лицо, пока первая перевелась со лба, полностью закрывая глаза от усилившегося отчаяния. Изначально тактикой Тойи было простое "Терпи и борись, отрицай до тех пор, пока можешь", но с каждым днём подобный план всё больше казался обречённым на полный провал. На всех репетициях он явно тянул остальной состав вниз, даже когда они с Акито были лишь наедине. До чего же глупо было из раза в раз засматриваться на рыжие волосы или на всего Акито в целом, пока он отвлечён, занят каким-нибудь телефоном, отвечая на сообщения или просто смотрел в противоположную от Аояги сторону. Как же глупо было отвечать смутное и короткое "М?", когда Акито вырывал его из этого состояния. Акито ненавидит неуверенных людей, но разве Тойя, который являлся близким для него человеком, если не самым, мог казаться хоть каплю в чём-то уверенным? Кроме самого Акито и в том, что вместе с ним хорошо уверенность в чём-либо отсутствовала. Однако легче даже от этого факта не становилось. В мыслях стояло на чёрном фоне большими белыми буквами выписанное "НЕ ДОСТОИН". Нужно было что-то с этим делать, но обрекать себя на такой риск... Риск потерять такого человека означало потерять всё. Самое обидное, что обратиться было и вовсе не к кому, Азусава и Шираиши сразу не претендует на место советчиков, обращаться к ним было бы чем-то постыдным и неуважительным. Цукаса мог бы поддержать, сказать, что он рядом, но... Это не то. Ладони всё так и лежали на лице, прикрывая глаза, а подушечки пальцев касались разгорячённого лба, видно, взаправду кипящего от всех этих мыслей. Тойя не знает у кого можно попросить совета, ведь абсолютно каждый сочтёт эти чувства странными и неправильными. У Тойи даже совершенно нет опыта в исполнении советов, что если он поймёт какой-то из них не так, как стоило бы? Эта путаница просто убивала и оставался один-единственный путь.

***

Солнце сегодня особенно сильно било по макушке, отчего пить и отдохнуть хотелось в разы быстрее. Даже кепка, сидящая на голове ни капли не спасала от солнечной погоды. Тойя присел на скамейку, выравнивая дыхание и совершая пару глотков воды из бутылки. Его лицо не выражало ничего необычного: взгляд серых глаз был ясным, выражение как и прежде спокойным, на долю задумчивым, пока в голове и груди происходил полный бардак. Акито присел рядом, облокотился локтём на плечо Тойи, что заставило последнего незаметно дрогнуть. Эти прикосновения всегда были слегка непривычными, но сейчас они ощущались совсем по-особенному. Пока мысль о прикосновении промелькнула в голове, Акито уже перехватывает бутылку, делает пару глотков, после чего тягостно выдыхает и снимает кепку, ероша свои волосы. – Не устал? – рыжеволосый улыбнулся, отчего у Тойи в голове снова с новой интенсивностью зароились мысли. Складывался образ, почему-то провелась параллель. Будь они сейчас на командной тренировке, вчетвером, то Акито бы подгонял всех, говорил бы о том, как им нужно усердно тренироваться, а тут... Так заботливо спросил, как и обычно. – Нет, совсем не устал, ещё немного и продолжим, – на самом деле Тойя устал. Его слишком нагружала собственная голова, но его лицо оставалось бесстрастным, а голос ровным. Нельзя подавать виду, особенно Акито, который так быстро и чётко успел выучить любой намёк на переживание Аояги. Акито кивнул в ответ, явно расслабился одной рукой проводя пальцами по лбу, а другой - лёг на плечо Тойи. Это заставляло мышцы напрячься, только так, чтобы это было мало или не ощутимо для Акито вовсе. Стоит ли задать достаточно рискованный вопрос или же?... Нет, Акито просто его за такое пошлёт, лучше дальше молчать, не дрогнув в лице. – Сегодня как-то солнце особенно печёт, ужасно, – Акито издал полный мучений выдох, а его пальцы соскользнули с плеча Тойи, позволяя тому чуть расслабиться. – Верно, – Тойя кивнул, не решаясь больше не произносить ни слова. Пальцы, которые пару секунд назад легли на собственное колено, немного сжимались. Находиться рядом было немного нервно, но при этом так... Привычно и хорошо. Неужели вот так просто будет погубить их дружбу? Если Тойя не признается, то он банально разрушит себя изнутри, нельзя же так просто игнорировать всю эту тягу, желание прикоснуться, да и в конце концов... – Ты какой-то слишком задумчивый... Голос Акито вырвал из мыслей, заставил повернуть голову вбок с лёгким огоньком озадаченности в глазах. Главное не паниковать и просто быть собой, верно же?... – Нет, всё в порядке. А вот и крючок за который Акито всякий раз желает зацепиться даже если он без наживы. – Да ладно, я же вижу. Мы же с тобой партнёры. Снова что-то не так с твоим отцом, я прав? – Акито сузил глаза, нахмурил брови. Можно было моментально почувствовать как он начинает злиться. – Нет, после концерта у нас с ним... Более хорошие отношения, – голос Тойи звучал столь спокойно и размеренно. Даже и не догадаешься, что его сердце сейчас стучит в ускоренном темпе от страха быть раскрытым и пойманным. – Тогда что? Тойя отвёл взгляд от Акито куда-то в сторону. Характерный жест задумчивости и сомнения с его стороны, снова рука тянется к подбородку, дабы его подпереть. Так тяжело подобрать слова, ведь у Тойи получалось хорошо не договаривать, а вот откровенно врать... – Ты только скажи, я разберусь с тем, кто доставляет проблемы. Акито, если бы ты только знал, что этой проблемой являются чувства к тебе... – Нет, здесь никто ни при чём, просто... Задумался в последнее время о кое-чём... – вот ещё одна ошибка, слова после которых точно не получится отвертеться. – Я внимательно слушаю, ты же знаешь, что всегда можешь положиться на меня, – прибавил Акито с дружеской заботой, а его ладонь поместилась на плече Тойи. – Я... М... – Тойя словно съел будущие слова, замял их так, чтобы они казались обыкновенным задумчивым мычанием, до чего же паршивая ситуация, – Просто не могу определиться со своими чувствами, понимаешь? – То есть? – глаза Акито чуть раскрылись от удивления. Он понимал к чему клонит Аояги, но открыто предполагать даже не смел. – Я просто никогда... Не испытывал каких-то сильных чувств, оттого трудно определиться любовь ли это или что-то такое... – взгляд серебристых глаз поднялся на глаза друга, но лишь на долю секунды, ведь пялить прямо в глаза, говоря о таком, было тяжело, поэтому приходится встретиться с желтоватой протоптанной дорожкой под ногами. – А что ты чувствуешь, когда рядом с ней? От "с ней" внутри груди что-то заскулило. Никакого предположения о чём-то другом, Акито точно отвергнет, если узнает даже половину всей ужасающей правды. – Очень тепло, каждый раз при взгляде тепло. Мне нравится проводить время вместе, становится так... Спокойно... – последнее слово сходит со рта с особым огорчением, растворяясь в жарком воздухе улицы. Какими вообще могут быть предположения Акито, если они почти всегда вместе о чём даже говорили Азусава и Шираиши, они буквально удивляются каждый раз, когда видят их по одиночке. – Ну, что могу сказать, наверное это любовь? – рука сошла с плеча Аояги, упокоившись на скамейке между двумя парнями, – Думаю в любом случае стоит попробовать, разве нет? – Не знаю, мне кажется она скажет, что я... – на языке так и вертятся все синонимы к слову "отвратительный", но Тойя пересиливает себя, произнося не столь яркое по окраске, –... Странный. – С чего она должна тебя звать странным? – Акито отшатнулся телом чуть назад, щуря глаза и хмуря брови при взгляде на опустившем голову Тойе. – Не знаю, она говорила, что ей не особо нравятся такие, – он покачал головой, прикрывая глаза, ему не слишком хотелось видеть взгляд Акито прямо сейчас. То ли из-за возмущения, то ли из-за всё того же страха быть раскрытым. – Хреново... – Акито выдохнул, потерев ладонью свой затылок, – Может я с ней поговорю? В этот момент Тойя даже слегка удивился столь щедрой просьбе со стороны Акито. Обычно он не слишком хотел жертвовать репутацией, если дело было не слишком важным... Он правда считает, что чувства Тойи это что-то из такого разряда? – Не стоит, ты её не знаешь, – Тойя тихо выдохнул, не сводя взгляд с низа. – Да ладно, я ни разу не видел её, а? Мне кажется ты просто пытаешься скрыть от меня детали в очередной раз! – Акито наклонился лицом к Тойе на что невозможно было не поднять взгляда. Брови всё ещё чуть нахмурены, а взгляд зелёных глаз смотрел выжидающе, особенно требовательно. Он был так близко. Тойя мог почувствовать как щеки коснулся тёплый воздух от его выдоха. Хотелось по-глупому прямо здесь сознаться в плохо скрываемой лжи. Признаться об отсутствии любви к какой-то девчонке, как и её отсутствии в этой жизни, но Аояги лишь сопроводил строгие глаза Акито своим кратким и желающим спрятаться взглядом. – Нет, мне просто самому стоит с этим разобраться, я так думаю. Это же не твоя проблема... Такой ответ заставил Акито натужно выдохнуть, пытаясь не выдавать того огорчения, но его нахмурившееся выражение не справилось с поставленной задачей. Солнце всё так же пекло, лишь лёгкий ветер смог в очередной раз прокатиться по лицу и слегка потревожить пряди волос. Акито и Тойя молчали, пока внутри второго нарастало напряжение. Шинономе точно не мог даже и намёка на правду ухватить, однако в груди Тойи всё равно встревоженно билось сердце, а дыхание готовилось стать более частым. Именно в этот момент тишина мучительно убивала, ведь позволяла навязчивым мыслям зависнуть и раз за разом пролетать на большой скорости. Он узнает... Прямо сейчас откажется от дружбы... Испытает отвращение... Он не может же всё так быстро понять, правда? Нет, в моих словах не было ни намёка... Тогда почему же он молчит?... – Ладно, как знаешь. Тойя не знает что ему испытывать от такого ответа. Облегчение? Или всё же стоит быть обеспокоенным ведь Акито мог всё не так понять? Ничего не оставалось кроме как тихонько кивнуть и попытаться ровно выдохнуть, оставив своё поведение вне подозрений по-настоящему любимого "друга".

***

В последнее время глаза то и дело, что смотрели под ноги, а голова как обычно забита мыслями. После того разговора Акито время от времени спрашивал как же у Тойи обстоят дела "с той самой девчонкой", на что второй отвечал пожатием плеч и чем-то в духе "Я пока не решился". Каждая прогулка заставляла всё больше беседовать в голове с самим собой на тему правильности всего этого, может было глупо моментами рассчитывать на хороший конец, где Акито сможет ответить взаимностью. Определённо глупо. Словно сказка или, выражаясь более грубо, сахарная мечта. На улице было слегка прохладно, солнце уже не палило так, как при том разговоре, а ветер, напротив, как и в тот раз бил по лицу, навевая "ностальгию" по такому недавнему моменту. Возможно это просто была тревога, заставляющая из раза в раз прокручивать тот разговор, напоминая о безобидном, но вранье, обернувшимся во множество вопросов и продолжающуюся линию лжи. Пути Акито и Тойи должны были расходиться. Время уже утекало к такой цифре чтобы назваться "поздним". Акито явно не хватило бы времени проводить Тойю хотя бы немного в сторону дома, дабы оттянуть момент прощания. Аояги уже собирался завернуть налево, пойти своим путём, готовился кинуть "до встречи завтра" через плечо, но почувствовал неожиданное прикосновение пальцев на своём запястье и опешил. Веки чуть приподнялись от удивления, после чего Тойя непонимающе похлопал глазами. – Подожди... Ты... Может переночуешь у меня? – кажется Акито было немного неловко об этом спрашивать, ведь запинки в его речи можно было уловить редко, значит на то была причина. – Переночевать? – переспросил Аояги так, словно сомневался в смысле только что сказанного предложения. – Тебе же твой отец разрешит? Я знаю, что он меня считает каким-нибудь там дебилом или ещё каким придурком, но... В груди Тойи закипели противоречивые и совершенно различные чувства. Мысли в конец спутались. Отец скорее всего действительно разрешил бы, ведь мало-мальски начал доверять Акито и не препятствовать общению с ним, но что если... Что если Акито сможет обо всём узнать? Если уловит что-то не такое во взгляде, в действии, всё поймёт, а если и вовсе... – Короче, давай ты со своим батей там перетрёшь, а там решим, – голос Акито снова вытянул Тойю из мыслей, который всё это время пялился на рыжеволосого откровенно непонимающими глазами. Акито же всё это время держал запястье друга и только сейчас отпустил, дабы скрестить руки на своей груди в ожидании действий. – А твои... Они не против? – Тойя чуть наклонил голову. Там ведь и Эна, которую наверное смутит чужое присутствие дома, – Ещё Эна... – Да блин, за эту вообще не спрашивай, она мои личные границы игнорирует, так что, – Акито пожал плечами, а ещё в начале своих слов закатил глаза. Его ладони утекли в карманы, он немного отклонился назад, уведя взгляд в сторону и как бы качнулся на пятках своих кроссовок, собираясь развернуться. – Давай по дороге ты позвонишь, а если что вдруг, то я тебя провожу и... Все дела. Тойя повторно похлопал глазами, полез в карман серой кофты за телефоном, будучи ещё больше удивлённым от такой резкой заботы. Конечно, Акито всегда заботился обо всех участниках группы в каком-то своём стиле, но сейчас это снова ощущалось чуть иначе... А может это лишь кажется? Да, должно быть. Именно с этой мыслью Тойя связывается с отцом, спрашивая разрешения. Ответ был скрашен ожиданием, неохотой, а также особенно недовольным отцовским вздохом, но к удивлению Акито, да и самого Тойи ответом было "ладно". Конечно на это был расчёт, но не настолько уверенный, чтобы не удивляться. Акито заметно обрадовался, толкнул Тойю в плечо, отчего на лице последнего появилась тихая и довольная улыбка.

***

Оказавшись в комнате Акито, сердце снова захлестнули неясные Тойе чувства. В груди всё так противоречиво металось, но описывалось одним лишь непоколебимым "тепло". Серые глаза пробегались по дискам, одежде, мебели, полкам, столикам. Взгляд хотел зацепиться за что-то конкретное, рассмотреть детальнее, к примеру, стоящие на полках кроссовки, но Акито не дал этому свершиться, встав ровно напротив Аояги. – В общем, не хоромы, но надеюсь тебе здесь уютно, – Акито чуть наклонил голову вбок, улыбнулся чуть неловко, несвойственно себе, после чего хмыкнул, положив руку на свой затылок, – Что-о ж, думаю раз ты у меня, то нужно заняться чем-нибудь, верно? Ай, точняк, ещё нужно тебе одежду какую-нибудь дать переодеться... – Шинономе болтал сам с собой, повернулся к Тойе спиной, начиная, по всей видимости, рассматривать свой гардероб. Тойя словно уловил лёгкое напряжение, испытываемое Акито, видно он точно волновался из-за присутствия Тойи здесь впервые. Самому Аояги тоже было совсем немного неловко, просто так взять и пойти на ночёвку. Интересно, кто-нибудь помимо самого Акито вообще знает, что он находится здесь? – Твои родители точно не против, что я буду ночевать у вас? – Не против, ни матери, ни отца сегодня дома нет, а за Эну, как я уже говорил, – он достал одежду из корзинки с вещами, отчего громко выдохнул, – Беспокоиться не стоит. Тойя глупо пялился в спину Акито, ощущая, как его дыхание задержалось словно само собой. Секунда, другая, время в "повседневных" действиях и разговорах текло достаточно быстро. Внутренний монолог для Аояги казался бесконечным, все эти "за" и "против", пока он смотрит на то, как губы Акито смыкаются и размыкаются раз за разом при произношении слов. Его достаточно резкий, но в данный момент спокойный голос ласкает уши интересной историей, которую мешают в очередной раз слушать мысли. Слова моментально растворялись в голове, это ощущалось так, словно слушаешь песню, язык исполнения которой не знаешь. Запоминаешь ритм, чудесный голос вокалиста, но смысла совсем не понимаешь, руководствуешься лишь тоном и темпом музыки. Глаза Шинономе сейчас были особенно красивого зелёного оттенка, взгляд плывёт чуть ниже, вновь на губы, отчего с носа сходит достаточно тяжёлый выдох. Смотреть на них было слишком тяжело. Рано или поздно пришлось выйти из своих мечтаний, дабы переодеться. Если быть честным, то Тойе было крайне неловко принимать такую заботу, как и затею о спонтанной ночёвке в принципе, но отказать было ещё труднее.

***

Акито и Тойя сидели на кровати, долго беседуя. Одновременно с этим Акито листал какой-то журнал, что позволяло Тойе особо не сводить с него взгляда и не чувствовать некую неловкость. Наверное за это время они успели обсудить всё на свете: группу, учёбу, планы на ближайшую неделю, немного затронуть моменты своего прошлого, ещё до пения. Всё это было так.... Тепло и приятно. Как и любая прогулка, совершенно любое времяпровождение. От такой мысли на душе было немного тоскливо, а мозг снова запустил некий просчёт вероятностей. Акито не испытывал к Тойе никакой брезгливости, не было намёков на раздражение, а о ненависти даже заикаться не стоило. Какова же вероятность того, что Тойя не будет отвергнут? Какова вероятность хлопка по плечу со словами "Всё в порядке, это нормально"? Связать даже пару слов в этом контексте было слишком страшно. От этих мыслей воздух в помещении приобретал особенную тяжесть, в том числе когда Акито продолжает беззаботно говорить. Лишь одно слово, лишь один шаг в эту бездну и Тойя потеряет всё, что имеет. Этот риск кружит голову уже битый день. Акито всё говорит, говорит и снова говорит, пока глаза Тойи внимательно наблюдают за ним. За тем, как он поднимается, откладывает журнал в сторону, смотрит на Тойю, не возмущаясь внимательному взгляду. Взор серых глаз не переставал ни на секунду изучать лицо парня, каждый его изгиб, хотя проводимые в голове линии лица были выучены наизусть. Тойя утопал в этих глазах и в этом голосе с каждой секундой, словно погружался в приятно обволакивающую воду, которая вместо того чтобы утянуть на дно, уверенно держит его на плаву. Руки Акито действительно тёплые, кожа на ощупь такая нежная. Невозможно было просто перестать касаться. – Тойя? Тойя резко останавливается. Взгляд утекает вниз с ужасом обнаруживая ладони Акито, лежащие в своих. Румянца на щеках не было, вместо этого кожа побледнела хуже смерти от охватившего все фибры тела страха. Пальцы слегка дёрнулись, ладони мягко сползли с чужих, пока серые глаза, наполненные страхом и тревогой, не могли перестать смотреть вниз, где только что были сплетены их руки. Сложно было придумать оправдание или хоть какой-нибудь комментарий. Они близкие друзья, касаться друг друга - совершенно нормально. Как же теперь объяснить Акито резкость своей реакции?... Комната заполнилась крайне нежелательным молчанием. Даже Акито не решался что-либо сказать. – Извини, я задумался, – всё-таки наконец срывается со рта с большим натугом. Слова сразу же застревали в горле от напряжения и страха перед любыми вопросами. Акито смотрел на Аояги вопросительно, наклоняя голову вбок, ожидая продолжения объяснений. Снова тишина и никакого комментария. Ни попытка установить зрительный контакт, ни лёгкое касание рук не подталкивали Тойю к разговору. Он так же быстро погрузился в себя, как и замолчал - всё в один миг. Аояги ловил себя на глупости. Сейчас ничего не случилось, а он вёл себя так, будто на глазах развалился целый мир. – В последнее время ты ведёшь себя странно, всё нормально? – в этом вопросе отражалась забота и беспокойство за друга. Тойя попадал в ловушку, созданную самим собой из раза в раз. Незнание "верного" ответа заставляло обречённо, действительно глубоко выдохнуть. – Акито, а что бы ты сделал... Если бы тебе кто-нибудь бы нравился? Хочется осечься, сразу отмотать время назад до этих необдуманных слов. Прикосновения к рукам и такие вопросы выдавали Тойю с головой, отчего грудь болезненно горела. Лицо Акито почему-то отражало исключительную задумчивость. Неужели он совсем не понял? Ложь Тойи настолько читаема и почти ничем не прикрыта. Это невозможно. – Я бы просто признался. Зелёные глаза отведены в сторону, будучи задумчиво сощуренными за счёт хмурых бровей. Хотелось задать ещё вопрос, спросить о нюансах, но Тойя проглатывает все эти глупости вместе с комом тревоги в горле. Признание... Как же можно признаться своему лучшему другу? В голове медленно назревала идея...

***

Ночной бриз моря слабо дул, проходился по шее, вызывая множество мурашек, морочил и без того заполненное тревогой сознание. Ещё совсем недавно привести Акито на набережную, высказать ему всё под светом фонарей и полной луны казалось не такой бредовой идеей. Возможно это показалось чем-то романтичным, а сейчас вызывало лишь лёгкий стыд от повторного ощущения некой необдуманности. Весь сумбур в голове, состоящий из возможных слов уже окончательно сводил с ума. Приходилось столько времени готовиться, обдумывать собственное решение. Это было похоже на замыкание. В голове всё переставало работать. Казалось Акито, как обычно, подаст голос первым, не позволяя тишине и дальше заполнять пространство между ними, но шаг за шагом по набережной этого до сих пор не происходило. – Акито, – обращение Тойи сейчас показалось слишком нежным, чтобы ответить хотя бы слово или невнятно промычать, – Давай присядем? Аояги подумалось, что это немного успокоит его, замедлит сердце, которое быстро билось в груди. Стоило им присесть, как на парня свалилось безумное головокружение от нервов, хотя его лицо оставалось совершенно спокойным, не предвещающим беды. Собственные руки сложились друг на друга, сжали край скамьи, пока накопившаяся во рту слюна с тяжестью сглатывается, толкая неприятный ком нервов. Молчаливость Акито пугала ещё больше. Привычный Шинономе уже миллионы раз бы спросил обо всём, заподозри бы он что-то неладное. Вместо этого зелёный и, на данный момент, внимательный взгляд ни на секунду не сходил с Тойи. – В последнее время я... Немного переживаю за группу... Ложь, ведь от разговора уже не убежать. Хотелось выдумать хоть что-то лишь бы не уходить в изначальную мысль. – А? – Акито чуть опешил, видимо это было не тем, что он ожидал услышать сейчас, – В каком смысле? – У меня ощущение... Словно я не дотягиваю, понимаешь? – и эти слова уже были правдой, – Каждый день я такой... – пальцы перебираются на деревянной поверхности, – Взвинченный, встревоженный и этим я тяну всех вниз... – сердце забилось глубже, громче, будто оно готовилось пробить грудную клетку. – Чего?... – Акито почти сразу в непонимании нахмурился, его медленно начинала заполнять злоба, – Кто тебе это ещё сказал, а? Тойя поворачивается к Акито, меняется во взгляде, наконец показывая в цвете металла свою встревоженность. – Скажи мне, Тойя. Кто посмел сказать тебе такой бред? Просто... Почем... Слова обрываются. Куртку крепко сжимают пальцы, так сильно тянут в сторону, прямо на себя, не желая отпускать. Даже в мыслях не успевает возникнуть понимания о происходящем. Осознание тёплых губ на своих, невинный, но одновременно с этим желанный поцелуй кружит голову, а Акито просто застывает, пока голова Тойи поворачивается вбок для ещё одного нежного поцелуя в губы. Это было настолько неожиданно, странно. Акито почти сразу отодвигается, выходя из пределов досягаемости своего друга. – Ты... Что... – Акито был удивлён таким резким действием. Ладонь накрыла губы всё ещё не в силах осознать произошедший поцелуй. – Ты нравишься мне, Акито, – Тойя сразу же отворачивается, сжимает ткань штанов на коленях, пока сердце стучало в бешеном ритме. Хотелось добавить "Я пойму, если ты откажешь" или "Я знаю, ты ненавидишь таких как я и имеешь на это право", но с уст Тойи больше не вышло ни слова. Предательский ком зависал в горле почти через слово. Акито, должно быть, сходил с ума от резко сменившейся темы. – Как нравлюсь... – Акито потирал свои губы от поцелуя внутренней стороной локтя и по какой-то из причин это разбивало сердце. Он словно желал поскорее отмыться от этого, отчего ситуация стала ощущаться ещё стыдливее и неприятнее. – Я... Я не знаю. Мне просто с тобой слишком хорошо, – рискнуть поднять глаза Тойя так и не решился. Ответ словно не собирался последовать за этими словами. На душе медленно становилось обидно и больно. Одновременно хотелось обвинить себя в самоуверенности, окончательном желании всё рассказать, но вместо этого в мыслях заело "Если ему противно, то такой как я правда не заслуживает быть рядом". Акито всё ещё молчал, опуская взгляд вниз. Это молчание морочило голову, заставляя строить догадки о его мыслях одновременно с чувством боли. Хотелось встать и уйти, пока грудь окончательно не сдавило в тисках. – Мне тоже с тобой хорошо, но ты ведь понимаешь, что мы... Друзья? Глаза Акито в этот момент пересекаются с мокрыми глазами Тойи, но этот факт ускользает от первого. Вряд ли бы кто поверил, что Тойя не плачет от нападок отца, а отказ в чувствах вот-вот пробьёт на слёзы. – Да, – кивок был слабым, голос на удивление не дрожал, – Я понимаю, ничего страшного. Всё в порядке. Эти слова являлись попыткой успокоить себя, нежели растерянного Акито. – Когда это случилось?... От такого вопроса хотелось убежать, одна лишь мысль об оглашении длительного срока вслух пугала ещё больше. Вопросы добивали разочарованность, хотелось закрыть рот ладонями, взвыть, закинув голову назад, но заставлять чувствовать Акито вину за невзаимность... Это было страшнее. – Не знаю, но осознал я это относительно недавно, – Тойя мимолётом поджимает губы, – Извини, я не хотел всё усложнять, давай мы это забудем? – сердце просто не выдерживало, рискуя прямо сейчас разлететься на куски в грудной клетке. Акито в какой раз хмурил брови. Его друг сейчас говорил столь отрывисто, желая поскорее замять тему, а Акито... Не знал, что стоит сказать. – Нет, подожди. Я просто... Сам Акито замялся, особенно когда Тойя отвернул от него голову, скрывая своё выражение лица. Голова Тойи кружилась, щёки невыносимо жгло, хотя им не было пролито ни слезы. Тело, истерзанное привычной порцией стресса лишь слабо дрожало и от этого Тойя испытывал то же отвращение. Наверное если Акито заметит, то он просто будет жалким. Проблема была не только в нелюбви Акито к таким, но ещё и в самом чувстве этой разбитости, слабости. – Пожалуйста, давай закончим, – с тяжёлым выдохом отрезает Тойя, обнимая себя за плечи, – Мне нужно прийти в себя. До дома я дойду сам. Акито растерян, всё ещё чувствует фантомное прикосновение к губам. Вспоминает настойчивую хватку на куртке. В его голове творился неясный бардак. Если бы он мог, то схватил бы Тойю прямо сейчас. Возможно начал бы кричать, что-то доказывать. Вместо этого его губы плотно сжались и он мог лишь смотреть на Аояги, поднимающегося со скамейки – Не останавливай меня, поговорим завтра. На этом можно было закончить, просто с трепетом сердца дождаться завтра и обсудить всё на трезвую голову, тем не менее, было одно большое "но". Завтра разговор так и не состоялся.