Мысли о глупом

Пустота. Грудную клетку разъедает боль. Нежелание вставать с постели превратилось в слишком частое и затягивающееся явление. Прошло около трёх дней, а Тойя всё никак не мог отойти от совершённого. Невзаимный поцелуй обжигал сознание во всех смыслах. Было больно и хорошо одновременно. Даже не верилось, что Аояги это сделал, но за довольствием от совершённого моментально следовало глубокое сожаление. Все силы уходили лишь на учёбу, взаимодействие с семьёй. Свободное время пропадало в попытке заниматься хобби, но какое-либо вдохновение и чувства растворялись, словно дым. Любое действие было в тягость, отсутствовал аппетит, тянуло в слёзы. Разум чётко понимал отсутствие потери, а сердце пыталось доказать её наличие. На чём бы Тойя с Акито не договаривались, в любом случае события были неотвратимы, как и чувства, которые они ощутили при поцелуе. Аояги мог бы снова спросить, поговорить об этом поподробнее, но он не знал чего страшился больше. Сам Акито врать никогда не пытался. Да, вёл себя со многими чересчур наигранно, доброжелательнее, чем есть на самом деле, но когда ситуация выходила через край, то разговор был только прямо и в лоб. Тойя не был исключением из правил, но боязнь стать этим исключением из-за чувств была велика. Присутствовала та самая боязнь отвращения к своей персоне, но даже она не так страшна, как обычная ложь. Ещё пару дней назад они были лучшими друзьями. Акито ему доверял, любил искренне по-дружески, а Тойя разрушил эту идиллию своими чувствами. От этой мысли захотелось зарыться в подушку. Аояги жмурится, утопая лицом в мягкой поверхности, а его ладони сжимают собственные локти в попытке себя приобнять. Ощущение тошноты от стресса преследовало его в момент сильно бурных мыслей. Стоило только вспомнить, что за это время Акито даже не спросил как самочувствие, как он поживает. От былой доброты словно след простыл и это ощущалось больнее удара под дых. Внутри всё неприятно сводит, рука тянется за телефоном, лихорадочно проверяя уведомления. Увидеть удаётся лишь сообщения от Азусавы, Шираиши, Цукасы, Саки. Друзья были, но подсознание эгоистично ожидало сообщения не от них. Нехорошо, просто невежливо было игнорировать их, волнующихся и переживающих. Но усталость побеждала вежливость, заставляя отложить телефон подальше, вновь зарываясь в подушку лицом, позволяя меланхолии и отчаянию дальше пожирать своё нутро. Разъедающая обида не могла утихнуть, а Тойя только подпитывал её всё новыми мыслями об отвращении и безразличии к себе. Таково самокопание, которое уже невозможно остановить.

***

Глубокая ночь наступила крайне быстро. Переживания и мучительная боль ни сколько не удлиняли минуты, за это хотелось своему восприятию сказать какое-никакое "спасибо". Тойя приподнялся, снова посмотрел в телефон. Вместе со стрессом он нарушил свой сон. Невозможно было заснуть раньше второго часа ночи, как и поспать подольше четырёх часов. Извечно будоражил ранний, ничем не обоснованный подъём. Сообщений выскочило, превращая пустой и высохший взгляд во что-то озадаченное. Это был Акито. Руки мгновенно задрожали, пульс участился, а пальцы с содраганием устремились к чтению сообщения. «Помнишь о выступлении завтра?» Это был самый нежданный вопрос, который разочаровывал больше всего. Видно Акито правда избегал разговора о случившемся, как и сам Тойя. «Да» Речь шла о Кохане и Ан, которые решили выступить дуэтом на сцене. Парни же около недели назад с радостью вызвались их поддержать своим присутствием. Аояги пришёл бы в любом случае, зачем только Акито об этом спрашивает? Хотя такой вопрос назревал лишь за счёт дурного ощущения на душе. В другой момент вопрос был бы принят как должное. «Окей» На этом непродолжительная беседа была окончена. Тойя поджал губы, переваливаясь на бок, пока ладони снова сжимаются на своих предплечьях, обнимая. Ему просто было необходимо то самое пускай и непривычное, но тепло, которое обычно было ощутимо лишь рядом с друзьями или по-особенному рядом с Шинономе. Акито никогда так себя не вёл, никогда не был так максимально краток и незаинтересован в дружеских разговорах. Честно, Тойя не мог представить, как завтра посмотрит в зелёные глаза Акито, не мог представить, как может вообще раскрывать рот рядом с ним. Он должен порадоваться за Азусаву и Шираиши, но даже сейчас ощущал, будто на это совсем не хватит сил.

***

Вечер окутывал переулки своей темнотой, также сигнализируя о скором выступлении Шираиши и Азусавы. Аояги для всех выглядел так, как обычно. Не скажешь даже, что этот человек пару дней провалялся в кровати, при этом страдая бессонницей. Серые глаза как и всегда были светлыми, а улыбку из малознакомых, как и прежде, никто не видел. Тойя подходил ко входу в заведение, спереди шла компания, поэтому Акито, стоящий почти у самой двери, был замечен не сразу. Но стоило серым глазам наткнуться на знакомый силуэт, как паника сразу захлестнула разум. Тойя бегло посмотрел по сторонам, раздумывая, куда можно деться до тех пор, пока Акито не зайдёт внутрь, но увы Шинономе почти мгновенно выдвинулся в его сторону, из-за этого в груди всё разрывалось, а дыхание учащалось незаметно для другого. – Ты почему на связь не выходил? – на удивление вопрос не звучал наездом. – Особо не было времени. Эти слова были отчасти правдой, ведь всё свободное время отец обсуждал с ним фундаментальные вещи, касающиеся будущего, в какой раз заводил речь о братьях, намекая на историю "успешного успеха". Остальную часть времени у Тойи не было сил. Вот и получается, что времени действительно не было. Однако это не делало ответ менее холодным и безразличным на звучание для друга. Акито уводит взгляд, будто не веря словам и из-за этого впадая в грусть. В груди всё в очередной раз сжималось от некой беспомощности перед этим выражением. Тойя стойко держался лицом. – Времени не было... – бормочет себе под нос Акито, хмурит брови так, словно был на грани, но покачиванием головы сбивает свою злобу, – Пойдём, Кохане и Ан скоро начнут, – голова отворачивается, как и сам Акито, не желая сталкиваться с Тойей взглядами. Вина от такого обращения моментально захлестнула нутро Аояги, но не задавая вопросов, как и не проявляя своих переживаний наяву, он следует за другом к двери. Музыка, малиновый свет для выступления сразу встретили парней, заставляя ускорить шаг, попутно протискиваясь сквозь толпу. Некоторые здоровались то с Акито, то с Тойей, а те лишь кивали им в знак ответного приветствия. В конце концов было неудобно даже и в ответ произнести что-либо. – Вот и вновь спустя столько времени дуэт Vivids снова на сцене и порадует нас своими голосами! Поаплодируйте выходу наших любимых исполнителей! – оглашает человек на сцене. Зал заливается аплодисментами, а на сцене появляются уже ставшие родными лица - Кохане и Ан. – И как всегда рада вас всех видеть! Столько знакомых лиц! – как всегда своим задором Ан приветствовала публику, – Не будем тянуть и поскорее начнём выступлении! Готова? Кохане отвечает кивком, сопровождающимся согласным мычанием, после чего музыка усиливается, а девушки приготовились к исполнению. Тойя то и дело поглядывал на Акито рядом, пытаясь отследить его взгляд. Он, скрестив руки на груди, смотрел прямиком на сцену, не перешёптывался с Тойей, как прежде, отчего сердце снова разбивалось вдребезги. Дабы залатать этот скол Тойя старается сфокусироваться на сцене и выступающих подругах. Они, как и всегда, были крайне гармоничными, чувствовали друг друга, плавно сочетая голоса. Невольно в голову залезла мысль, что Акито и Тойя были точно такими же. Наслаждались друг другом на сцене, ощущая поддержку лишь от звучания голоса другого, старались быть лучше для своего партнёра с каждой идущей секундой песни. Ан и Кохане пританцовывали, пели, порой поворачиваясь друг к другу, дабы одарить поддерживающими жестами, протягиванием будто подзывающей ладони, что ни коим образом не мешало выступлению. Когда взгляды девушек столкнулись, то Тойю что-то дёрнуло посмотреть в сторону Акито и обнаружить, что он точно так же сейчас смотрит на него. Парни моментально отводят взгляды после столкновения, мысленно говоря "Он почувствовал то же, что и я..." Музыка продолжала ласкать уши, каждое её мгновение заставляло Тойю думать сквозь боль и свои прежние принципы по поводу себя "Я хочу снова вместе выступить с ним. Хочу показать свою любовь одним лишь взглядом, даже если он не примет её. Я просто хочу быть рядом" . Песня подходила к концу, а зал снова залился аплодисментами вслед за закончившейся музыкой. Vivids поблагодарили публику, после чего удалились со сцены, спеша на выход, а Тойя и Акито бросились вслед за ними. – Ай да моя! Вот ты умница, так хорошо выступать уже начала, я даже не видела в тебе и доли сомнения! – громко хвалила Ан, вызывая у Кохане смущённый румянец и тихое, но при этом вдохновлённое "Ты тоже хорошо выступила, Ан-чан..." – Всё было отлично, но мне порой кажется, что Ан как-то перебарщивает, – сразу подлетел к девушкам с нотациями Акито., пряча за ними своё довольство. – Да-да, Акито, я ещё как перебарщиваю, чуть ли на сцене Кохане голову не тру! Завидуешь? – выпалила на счастье Ан, напоминая об одном из случаев с Тойей. Акито скорее не смутился этому, напротив, помрачнел от такого напоминания. Из-за недавнего признания он так давно не касался Тойи, словно боялся, что касания приобретут другое значение. – К слову, а ты чего это на связь не выходил? У Акито спросишь где ты, а он сразу бледнеет! Акито готов был проклянуть Ан за развязность её говора, но его взгляд скорее обеспокоенно метнулся на Аояги, выжидая реакции. – Я был слегка занят из-за отца, только и всего. Да, конечно. Так "удобно", когда у тебя есть контролирующий родитель, которым можно прикрыться в крайний случай. – Но ты так больше не пропадай, а то Акито так в могилу сведёшь! На дню чуть ли не по десять раз спрашивал о тебе. Веки глаз в удивлении приподнялись. В этом случае можно было только хлопать глазами от непонимания. То есть он всё это время... – Ан, заткнись, – прошипел Акито на девушку, пока та хитро улыбнулась, а Кохане рядом с ней почувствовала себя слегка неуютно от их колкостей. – Ладно, оставлю вас вдвоём, а мы пока с Кохане пойдём, удачки! – Пока, Шинономе-кун, – Кохане тихо кивнула в его сторону, а затем и в сторону Тойи, – И тебе пока, Аояги-кун... Тойя лишь кивнул в ответ. Кажется он всё ещё не мог отойти от осознания и ощущения себя придурком. Но ещё большим придурком себя ощущал Акито, чьё лицо было ярко красным от всего произнесённого Ан. – Не слушай эту дуру, я знал, что тебе просто нужно отдохнуть, – мрачным тоном произнёс Акито, уводя свой зелёный взгляд. Неужели Тойя снова напортачил своим отчуждённым поведением? Он бы солгал, если бы сказал, что его не достало неправильное проявление собственных эмоций и отсутствие способности сказать о переживаниях. Да и сам Тойя понимал всё не так, как стоило бы. – Акито, я... Акито обращает на него свой взгляд, после чего Тойя сминает слова. Не слишком уютное место они выбрали. Место, где их знали и могли услышать. – Пошли куда-нибудь в другое место... – предлагает Тойя, а Акито относится к этому с пониманием. Им действительно стоило поговорить.

***

Оставшись наедине, идя бок о бок, они не могли произнести и слова. Тойе хотелось извиниться, расспросить о состоянии Акито во время прошедшей пары дней, но рот был словно заперт на замок. Тёмная улица говорила о поджимающем и не вечном времени. Переулки же всё больше привлекали к себе внимание, слегка настораживая. Кто бы мог подумать, что в один из таких свернёт Тойя, дабы добавить этому разговору более интимную обстановку. Не могли же они обсуждать свои отношения у пускай и немногочисленных, но людей. На радость именно в этом месте кругом царила тишина, не было ни души. Акито почти сразу прислоняется к стене, скрещивая руки на груди. Парня сковывали злоба и стыд. Лишь пару минут молчания во время прогулки хватило чтобы у Акито возникла волна новых вопросов. – Так и какого чёрта ты не хотел выходить на связь? Я думал у тебя правда что-то с отцом... – Нет, просто... – Тойя виновато вздыхает, пока большие пальцы по привычке утекают в карманы штанов, – Я боялся тебе в глаза посмотреть... – понимая, что его взгляд отведён в сторону добавляет, – Да и сейчас боюсь. – Из-за признания? Тойя тихо кивнул в ответ, а у прежде понимающего Акито внутри кипела злоба. Он знал Тойю, знал примерный ход мыслей и сейчас злился за занижение его важности в жизни Шинономе. Снова Тойя ни во что себя не ставит, точно мыслит, что чего-то не достоин, словно без него будет лучше. Какая же откровенная тупость. Зубы сжимались за губами. До чего же злостно было на душе. Даже пальцы неосознанно сжимаются на предплечьях. Невозможно было сдерживаться от этого накала и струне терпения суждено было лопнуть. – Да ты вообще понимаешь, каково мне было?! – накинулся Акито на Тойю, сжав на его серой куртке пальцы. Серые глаза поникли, смотря на Акито безжизненным, совсем отчаявшимся взором. Тойя понимал, что заслуживает за такой поступок криков и хорошей пощёчины, поэтому принимает такую участь, совершенно не сопротивляясь, словно тряпичная кукла, ожидающая действий. – Я чуть с ума не сошёл к чёртовой матери! А всё о чём ты думаешь, так это о том, что в моих глазах ты пал! Ты придурок?! Да я тебя в жизни бы не отдал никому! Несмотря на ценность этих слов, Тойя всё ещё мысленно упирался, повторяя себе "Я хочу быть чем-то большим, чем твоим другом", но так и не рискнул произнести эти слова вслух. Единственное, на что он осмелился - прикосновение к сжавшимся на своей куртке кулакам. Вот-вот и он отстранится, но Акито притягивает его ближе, оставляя на губах грубый и краткий поцелуй. Серые глаза раскрываются, будучи удивлёнными и озадаченными, сталкиваясь с хмурыми глазами Акито и его покрасневшим лицом. – Это... – Я тоже люблю тебя, ясно? – хватка слабеет, а взгляд не сводится с Тойи, – Я тоже хочу быть с тобой! От этих слов внутри всё идёт кувырком, сердце ускоряет свой темп, а в уголках глаз скапливаются слёзы, несмотря на мягкую улыбку, не сходящую с лица. Те самые сколы на сердце будто мгновенно заживали. Акито медленно опускает руки с одежды напарника, собирается отойди на шаг, но... Его неожиданно крепко обнимают. То, чего Тойя обычно никогда не делает. Сжимает настолько крепко, цепляясь за ткань одежды на спине и укладывая подбородок на плечо Акито. –... Ты ведь не шутишь, правда? – сквозь улыбку звучит тихий и спокойный голос Тойи. – Нет. Я... Хочу всегда выступать с тобой, – постеснявшись повторять заветное "Я люблю тебя" будучи под натиском смущения, руки Акито сцепляются за спиной, плотно прижимаясь. Наконец настала не тишина, наполненная неловкостью, а та, которая имела под собой очень много слов и переживаний. Сердце наконец успокаивало свой ритм, будто усваивая мысленное "Всё точно будет в порядке". Объятия были такими тёплыми, долгожданными и желанными после достаточно долгого, в их понимании, отсутствия тактильности. Тойя обнимал так крепко, как кажется не обнимал никогда. Все эти страдания были действительно такими ненужными, ведь на деле к нему испытывали взаимность. Именно это объясняло все странности, то самое молчание, непривычную сдержанность. С плеч словно с каждой секундой осознания сваливалось всё больше той тяжести, вынашиваемой около трёх дней. – Мне кажется родители убьют меня за то, что я так поздно приду домой... – произносит Тойя, уткнувшись Акито в шею с тёплым выдохом. – Меня тоже, – с ноткой смущения соглашается Шинономе, поглаживая ладонью по спине.