Ненависный сосед

Серый дождь с самого утра сливался с городом в одно монотонное полотно. Туман, капли на окнах, запах сырости в общаге — всё будто заранее предупреждало: день будет дерьмовым. Ли Минхо — или, как его все звали, Лено — любил одиночество. Особенно в мелочах. Например, когда после лекций можно валяться на своей кровати у окна, слушать музыку и не слышать чужое дыхание в соседнем углу комнаты. В этом был свой кайф, даже если за стенкой кто-то ржал, будто им там роллы бесплатно раздавали. Он уже шесть месяцев жил в этой комнате один, и его всё устраивало. Пока не открылся чёртов дверной замок. Громкий скрежет ключа. Тихое: — Чё за хуйня, где тут свет?.. И — бац. Чемодан об косяк. Лено не сразу повернулся. Он замер, держа чашку кофе у губ. Молился, чтобы это был кто угодно, только не— — …Ты что, издеваешься?.. — выдохнул он, наконец посмотрев. — О, блядь. Ты?! — хлопнул глазами тот. — Серьёзно? Это шутка? В дверях стоял Хан Джисон. Человек-хаос, с которым Лено уже однажды успел пересраться в метро — и теперь он стоял, насквозь мокрый, в чёрной худи и с вечно криво сидящей кепкой, с выражением лица, будто ему только что вручили повестку. — Ты… серьёзно здесь живёшь? — Хан смотрел на кровать у окна, на разложенные книги, на колонку на столе, на Лено. — Нет, я просто хожу сюда умирать. Добро пожаловать, — буркнул Лено, вставая. Джисон швырнул рюкзак на свободную кровать. — Охуенно. Мне вообще говорили, что я буду жить с нормальным типом. — Мне — тоже, — ответил Лено. — Видимо, всех кинули. Они оба вспоминали ту встречу в метро. Как тогда всё началось с глупого столкновения и пары фраз, а закончилось тем, что Лено назвал Хана «неадекватным клоуном», а Хан обозвал его «закомплексованным мудаком с лицом по учебнику анатомии». Никто не ожидал, что их пути пересекутся ещё. А теперь — хуй там. Теперь они делили комнату. — У тебя есть режим? — спросил Хан, распихивая вещи в тумбочку. — Да. Ты не должен дышать после полуночи. — Круто. А ты не должен вставать раньше девяти, иначе я тебя пришибу тапком. — Ты угрожаешь? — Я не угрожаю. Я предупреждаю. Лено ухмыльнулся, но внутри уже кипел. Хан был чересчур громкий. Чересчур свободный. Чересчур… настоящий? Он не умел фильтровать слова. И он точно не умел держать дистанцию. Позже пришли Феликс и Хёнджин. Хан, естественно, сразу к ним потянулся, как к своим. Впрочем, они уже были друзьями до его перевода — только он всё это время учился дистанционно. Феликс втащил пачку лапши, Хёнджин сел на подоконник с видом короля. — Ну что, уже подрались? — спросил он, оглядывая их. — Почти, — хмыкнул Хан. — Если Лено ещё раз на меня посмотрит, как будто я плесень — я его сам за ухо выселю. — Если ты ещё раз оставишь свои кроссовки посреди комнаты, я в них нассу, — отрезал Лено. Хёнджин фыркнул. — Господи, вы уже как старая женатая пара. Кто из вас готовит, кто убирает? — Я готовлю угрозы, — ответил Лено. — А я убираю людей из своей жизни, — подмигнул Хан. — Идеально. Заведите собаку и трахайтесь по расписанию, — буркнул Хёнджин. Феликс рассмеялся. Тепло. Может, слишком тепло. Его взгляд задержался на Хане чуть дольше, чем нужно. Лено это заметил. Он замечал всё. Вечером, когда Лено стоял на балконе с сигаретой, мокрый бетон под ногами, серое небо над головой, и только шорох дождя в ушах, дверь открылась. Хан вышел, закатал рукава. — Куришь, да? Чё, душу прогреваешь? Лено ничего не ответил. Хан подошёл ближе, выхватил сигарету из пальцев и, не моргнув, затянулся. Уголок губ задёргался — явно не привычный вкус. — Ужасная дрянь. — Он выдохнул в сторону, возвращая. — Как и твоё настроение. Лено чуть усмехнулся. — Это не настроение. Это стиль жизни. Они стояли молча. На фоне дождя. Два раздражённых, уставших студента, застрявших в одной комнате и в одном затянувшемся конфликте. Может, на пару семестров. Может, на всю жизнь.