Ненависный сосед

Пахло перекисью, кофе и чужим похмельем. Лино открыл глаза. Голова пульсировала, как будто кто-то гвозди забивал в череп. Губа саднила, будто по ней прошлись наждачкой. На щеке — тупая боль. Он потрогал пальцами — припухлость, но не так уж плохо. Сквозь тонкую стену слышалось, как кто-то ржал. Скорее всего, Чанбин и Феликс. Кто-то стучал ложкой по чашке. Дождь всё ещё шел — утро было мутное, серое, как вата в голове. Второе дыхание хрипло зашевелилось рядом — Хан. Он уже сидел, босиком, в футболке, и ел лапшу из дешевого стаканчика. Без слов. Просто хлебал, будто драка вчера была не с ним. — Ты жрёшь, как будто не обнимался с тротуаром пару часов назад, — пробормотал Лино, натягивая худи. Хан даже не обернулся: — А ты выглядишь, как будто в обнимку с машиной стоял. — Серьёзно, ты прям решил — ноль вины? — А у тебя — сто? Повисла тишина. Лино плюхнулся обратно на кровать, смотря в потолок. — У тебя на глазу синий круг. Тебя не узнают в компании. — Бля, а ты думал, я из мюзикла "Кошки"? Краситься по утрам, чтобы быть узнаваемым? Хан хмыкнул, и Лино почти улыбнулся. Почти. На кухне все были какие-то тише обычного. Хёнджин молчал, сидя рядом с Феликсом, крутя вилку между пальцами. Сынмин с Айэном что-то обсуждали шёпотом, поглядывая на Лино и Хана. Чан пришёл последним и поставил чашку на стол с таким звуком, будто хотел пробить столешницу. — Ещё раз, — произнёс он спокойно, но жёстко, — ещё один ёбаный скандал — и я лично обоих вас упакую в чемодан и вышлю обратно домой. Феликс пожал плечами: — Может, и не надо сразу в чемодан... — Нет. Надо. У меня была бессонная ночь, и если я увижу ещё одну кровавую футболку — я устрою вам смертельный баттл на пластиковых вилках. Поняли? — Понял, — бросил Хан. — Понял, — отозвался Лино. — Ну и шикарно. Ешьте. Молчите. Ведите себя, как будто у вас IQ больше, чем температура тела. Всё утро они избегали взглядов. Не из стыда — им обоим было на это плевать. Скорее, из внутреннего выгорания. Было ощущение, будто прошёл месяц, а не одна ночь. Никто не шутил. Никто не обсуждал. Тот факт, что двое чуть не разнесли друг друга в щепки, висел в воздухе, как дым после пожара. Когда они вернулись в комнату, Лино взялся за книги. Хан — за наушники. Так прошло несколько часов. Без слов. Без агрессии. Просто тишина и ливень за окном. Ближе к вечеру, когда Лино тянулся за зарядкой, он случайно задел Хана плечом. — Осторожно, блядь, — буркнул тот, — а то опять пойдём в больницу. — Чё, затянулось? — Лино бросил взгляд. — Хочешь второй раунд? Хан фыркнул: — Не сегодня. Сегодня у меня день душевного воздержания. — Ого. Ты теперь, типа, духовный гуру? — Да, братан. Сегодня я несу покой и лапшу. — Покой — в кармане, лапша — на майке. Хан посмотрел вниз на пятно от бульона и усмехнулся: — Чисто стиль сезона. Модно, молодёжно, пахнет курицей. Лино уселся обратно на кровать, уткнувшись в телефон, но уголок его рта чуть подёрнулся. — Ты ебанутый. — Спасибо. У нас тут нет сертификатов, но приятно. На этом всё. Они оба молчали. Но воздух был не таким колючим. Чуть менее ядовитым. За окном дождь всё ещё стучал по стеклу. Но впервые — не раздражал.