Unlucky

Дни текли один за другим, и, как она и предполагала, Джинши не искал её встреч.

Он получил своё удовольствие. Теперь она была всего лишь мимолётной забавой — выброшенной игрушкой, более не нужной.

И потому она погрузилась в работу. Не проронив ни слова о той ночи. Об этой ошибке.

Она механически выполняла обязанности: тестировала яды, выполняла поручения с привычной эффективностью. Но как ни старалась, мысли предательски возвращались к нему.

Правильный ли выбор она сделала?

Жизнь вернулась в привычное, скучное русло — к той самой рутине, что раньше давала утешение. Но теперь она казалась пустой. Плоской. Будто что-то важное было выскоблено.

Она по-прежнему выполняла задачи с безупречной точностью, носила ту же бесстрастную маску. Но во всём сквозила пустота.

И как ни боролась, не могла изгнать мысли о нём — раздражающий изгиб его усмешки, опасный блеск в глазах, когда он дразнил её, невыносимое чувство, которое он в ней пробуждал.

Неужели она просчиталась? Могла бы использовать его — манипулировать его благосклонностью. Редкий алкоголь. Тайные побеги за стены дворца. Мимолётные моменты свободы.

Но теперь это потеряно. Дверь захлопнута. Наглухо.

Её судьба запечатана в монотонности.

Так ей казалось.

«Ох, какая ты скучающая.» Голос раздался за спиной — бархатистый и мгновенно узнаваемый. Её рука дёрнулась. Лейка выскользнула из пальцев, глухо ударившись о землю. Вода брызнула на подол штанов. Она уставилась на мокрую ткань, силясь не оборачиваться. Не смотреть на него. «Чудесно, — прошипела она, выдавливая слова через сжатое горло. — Теперь нужно убрать, переодеться и принести новую воду.» Глубокий вдох. Приготовиться встретить его. Но не успела. Прежде чем она повернулась, его руки обвили её сзади. Дыхание замерло. Его тепло прижалось к спине, ощутимое и неоспоримое. Лицо уткнулось в плечо, дыхание проникало сквозь тонкую ткань халата. Сколько раз он уже так делал? И всё равно пульс предательски учащался без её разрешения. «Прости, что заставил ждать.» Его шёпот, приглушённый тканью её одежды, заставил глаза чуть расшириться. Ждать? Она едва успела осмыслить это, как он продолжил: «Нужно было закончить дела.» Будто это всё объясняло. Она наклонила голову, пытаясь поймать его взгляд, понять скрытое напряжение в голосе. «Что?» — выдохнула она. Не этого она ожидала. Она убедила себя, что он забыл о ней — что была всего лишь мимолётной прихотью. Готовилась к равнодушию, к холодности. Но это? Звучало иначе. Где же она ошиблась? Она дала ему именно то, чего он хотел. Так почему он вернулся? Зачем снова явился, чтобы досаждать ей? Неужели просто хотел ещё? Нет, даже для него это было бы безрассудно. Нежеланный ребенок был риском, на который он не мог пойти. Тогда зачем? Потому что она искусный аптекарь? Ждал, что она сама решит возможные проблемы? — Зачем? — выдохнула она, кусая внутреннюю сторону щеки, пытаясь заглушить тяжесть в животе. — Зачем ты вернулся? Джинши медленно выдохнул, его дыхание было ровным, размеренным. — Разве не очевидно? — Наконец он отпустил её, но взгляд не отводил. — Я пришёл за своим. Её тело напряглось. Она резко развернулась, брови сведённые воедино, встречая его взгляд — синий сталкивался с глубоким фиолетовым. В её глазах плескалось недоумение, искавшее ответы. Но в его — было что-то другое. Что-то неуловимое. Они замерли, тишина между ними сгущалась, превращаясь в немой вызов. — Значит, тебе нужен второй раунд? — сухо бросила она. Джинши моргнул — раз, другой — и вдруг рассмеялся, звучно и безудержно. — Второй? — повторил он, губы растягиваясь в ухмылке. — Третий. Четвёртый. Не дав ей опомниться, он взял её руку, поднёс к губам и коснулся пальцев едва ощутимым поцелуем. Пальцы дёрнулись. Уши загорелись. Она инстинктивно отступила — он последовал. Спина упёрлась в стену. Его руки заключили её в клетку. Дыхание споткнулось. — Что ты имеешь в виду? — пробормотала она, взгляд скользнул к его руке, упёршейся в стену у её головы. — Это было один раз… — Я хочу, чтобы ты вышла за меня. Слова прорезали воздух, чёткие и не оставляющие сомнений. Она окаменела, дыхание остановилось, а разум лихорадочно пытался осознать услышанное. За него? Нет. Нет, это не тот путь, по которому он должен был пойти. Этой дороги даже не было на карте. Она была перекрыта, усыпана предупреждающими знаками. Но вот он — несётся по ней на хлипкой телеге, будто хаос его не касается. — Ты должно быть издеваешься, — пробормотала она, поспешно восстанавливая маску безразличия. Но Джинши не дрогнул. Ни тени насмешки, ни привычного игривого блеска в глазах. Он был серьёзен. — Я говорю серьёзно, Маомао, — тихо проговорил он, ладонь скользнула от её руки к щеке. — Ты — единственная, кого я хочу. Разум лихорадочно искал контраргументы, но ни один не сорвался с губ. Она ненавидела это. Ненавидела, как легко он выбивает её из колеи. — Я не ожидала такого, — призналась она, голос прозвучал тише, чем планировалось. — Тогда выходи за меня, — прошептал он. Сердце ёкнуло. Она сглотнула, заставляя себя взять контроль. — Ты идиот, если думаешь, что тебе позволят… — «Я уже получил разрешение.» Слова ударили, как пощёчина. Она заморгала, на мгновение ошеломлённая. «Разрешение?»… Неужели он зашёл так далеко? Из-за одной ночи? Она видела, как мужчины баловали её сестёр, осыпали подарками и лаской. Но это… Это было за гранью её опыта. — И с чего ты решил, что я соглашусь? — выпалила она, в её взгляде не хватало привычной колкости. Джинши лишь улыбнулся. Наклонился так близко, что дыхание коснулось её губ. — Та ночь, — прошептал он, голос стал низким, опасным. — То, как ты произнесла моё имя… Её дыхание прервалось. Воспоминания нахлынули — как она произносила его имя без титулов, без колебаний. Просто Джинши. Её губы приоткрылись, но звук так и не сорвался. Он уловил это. Мгновенное колебание. — Господин Джинши... — Просто Джинши, — поправил он, мягко, но твёрдо. Она резко вдохнула. — Джи... Горло сжалось. Слово застряло, отказываясь выйти. Почему? Раньше оно слетало с губ так легко. Но сейчас, под его пристальным взглядом, она не могла заставить себя произнести его. Нет. Она выпрямилась, вновь надевая маску. — Нет. Брови Джинши дрогнули. — Нет? Она юркнула под его рукой, выскользнув из тепла, которое грозило поглотить её. Поправив одежду, она проигнорировала мокрый подол и лёгкую дрожь в пальцах. — Я не выйду за тебя. Ты не можешь предложить мне ничего. Челюсть Джинши отвисла. — Ничего?! — Он резко вдохнул, сжимая кулаки. — Я обеспечу тебя лучшими алкогольными коллекциями! Клянусь небом! Исполню любое твоё желание! Завалю самыми нелепыми подарками, лишь бы ты улыбнулась! Она замерла, поднеся руку к подбородку. Признаться, звучало заманчиво. Неограниченный доступ ко всему, что пожелает... Сложно отрицать привлекательность. Но всё же. — А что получишь ты? — спросила она, испепеляя взглядом. Джинши застыл. Затем, с абсолютной уверностью, ответил: — Тебя. Тишина. Дыхание споткнулось. Его слова повисли между ними — тяжёлые, неоспоримые. Щёки вспыхнули. Она не ожидала такого поворота. Совсем. Это был удар ниже пояса. От которого не было защиты. — Я думала... — прошептала она едва слышно. — Что тебе нужно только моё тело. Глаза Джинши расширились, будто от удара. Шок исказил его черты, обнажив уязвимость. — Что после того, как ты его получишь... — голос дрогнул, — ты просто... забудешь обо мне. Он смотрел на неё, лишённый дара речи. Затем внезапно схватил за плечи — крепче, чем она ожидала. — Кто вбил тебе эту чушь в голову?! — голос звенел от ярости и отчаяния. Она дёрнулась, но его хватка лишь усилилась. — Отвечай,МаоМао! Её пальцы впились в его запястья. — Я сама так решила! — выкрикнула она. При этих словах он замер. Хватка ослабла, будто он только сейчас осознал силу. — Ты правда думала... что я использовал тебя? — голос низкий, с надрывом. — Что выбросил бы, как надоевшую игрушку? В его глазах вспыхнуло что-то новое — не гнев, а боль. — Я выкупил тебя. Вернул во дворец! Никогда не хотел отпускать! Думал, это ты не желаешь оставаться! Неужели ты веришь, что потратил бы столько сил, чтобы относиться к тебе как... как к вещи?

Голос дрогнул на последнем слове, и впервые она увидела его настоящего — без масок, без игр. Уязвимого. Человечного.

И он был прав.

Он заплатил за неё целое состояние. Даже бабушка взвинтила цену, приплюсовав каждую мелочь из детства Маомао — разбитые горшки, шалости, — лишь бы сделка окупилась. И Джинши согласился. Без колебаний. Очевидно, здесь было нечто большее, чем мимолётная прихоть. — Я предположила... — начала она тихо. — Ты ошиблась, — резко прервал он, твёрдо, но без злости. Он отстранился, скрестив руки на груди. С недовольным фырканьем отвернулся — самый настоящий обиженка. Маомао моргнула, застигнутая врасплох этой внезапной переменой. Он дулся. Серьёзно дулся. И тут до неё наконец дошло. Он влюбился в неё. По-настоящему, безвозвратно. Это не было мимолётным увлечением или приступом похоти. Все признаки были налицо — его терпение, упорство, то, как он неизменно возвращался, даже когда она отталкивала его. Как бы упряма она ни была, он продолжал бы докучать ей, ждать, пока она одумается. Губы её приоткрылись для тихого вздоха. Она закрыла глаза, позволяя сопротивлению уйти. — Ладно, — прошептала она, и это слово прозвучало как капитуляция. Джинши замер. — Я выйду за тебя, — добавила она, открывая глаза. На мгновение он не шелохнулся. А затем — глаза его вспыхнули, буквально заискрились, прежде чем он буквально набросился на неё, сжимая в объятиях. — Моя Маомао— пропел он, игриво прижимаясь щекой к макушке. Она фыркнула, уткнувшись лицом в его грудь, но не стала вырываться. — Но, — пробормотала она в ткань его одежды, — не жди, что я скоро подарю тебе наследников. Он отстранился, удивлённо моргая. Она подняла подбородок, сверкнув глазами: — У меня ещё есть работа. Я хочу помочь госпоже благополучно разрешиться, прежде чем ты утащишь меня... куда там собираешься. Её тон был резок, деловит, но он лишь рассмеялся, явно не смутившись. — Как скажешь — прорычал он, целуя её в висок. И ещё раз. И ещё. Его губы скользили по линии волос — бережно, благоговейно, будто он всё ещё не мог поверить её согласию. И хоть она и закатила глаза от его театральности, но на этот раз не оттолкнула.