Сквозь завесу ночи

      Взгляни. Посмотри. Обрати своё внимание.       Пожалуйста. Я здесь. Заметь. Заметь. Заметь.       Мерцелла затаила дыхание, стараясь хотя бы на короткое мгновение уловить малейшее чувство безмятежности, но её перебили ритмичные удары сердца. В последнее время покой был ей чужд, и даже ниспадающие воды искусственного водопада не добавляли спокойствия. Она набрала в грудную клетку побольше воздуха и устремила взгляд на ночное небо, игнорируя едва колыхающееся на ветру обрамление шатра.       Он не посмотрит.       Сегодняшний вечер, нацеленный исключительно на успешный приём гостей из Инвесторских домов, ей не нравился. Она успела уже пообщаться с Кайелеттом, потанцевать с Мейо, рассказать Айену о возможном назначении в примы-доминус и предложить ему переселиться на Гексос. Но ничего из этого не было успешным. Она вернула взгляд на всё ещё не ушедших спать гостей и взяла бокал белого вина в руки. Вечер постепенно подходил к своему завершению, а значит можно было расслабиться. Хотя бы попытаться.       Нет. Это было невозможно. Не получилось бы. Особенно пока он сидел за отдалённым столом, скучающе выслушивая уже изрядно выпивших знакомых, и не кидал ни единого взора в её сторону.       Обидно.       Названный жених не интересовался ею от слова «совсем». Она точно не знала, в какой момент, их общение сошло на «нет», но довольно часто прокручивала в голове первые встречи. Мрачный, усталый и всегда скучающий Айен изначально был более заинтересован. Чего только стоил совместный поход в Церковь Обожжённых, где он ни на секунду не отпускал её руку, пока она мучалась от боли от нанесения рун. Переплетал пальцы.       Когда он неотрывно смотрел на неё, буквально забирая частицы тех мучений, что выпали на её долю.       Он помогал.       Даже элементарно одним своим присутствием облегчал нахождение на Церере.       Но теперь — нет. С момента, как Айен занялся приготовлением гостевого дома, он не приходил, не общался, а сегодня и вовсе разозлился из-за разговора, который она завела. Не стоило говорить о Гексосе. По крайней мере сейчас.       Однако Мерцеллла, конечно, запомнила и его мимолётную издёвку, когда он предложил ей подняться в его покои. Двусмысленные намёки до рокового разговора. Хоть что-то после долгого затишья.       Она невольно улыбнулась, вспомнив это, стараясь скрыть румянец за бокалом. Сделала глоток, едва промочив горло терпким напитком. Вновь взглянула на Айена.       Никакого ответного внимания. Ничего.       Очередной отчаянный вздох. Протяжный выдох.       Хмельной напиток играл с мыслями, рисуя неочевидные картины. Отчего-то представились его прикосновения не только к запястью. Что если он был способен дотронуться до самой души, при этом изучая изгибы тела, аккуратно сминая ткань платья. Что, если мог бы коснуться губами шеи, пустив по телу ледяные мурашки. Что, если…       Мерцелла зажмурилась.       Глупости.       Сегодня он проронил одну необыкновенно важную фразу. Ту, что навсегда поселила уверенность в том, что между ними никогда не будет ничего подобного.       «Мне казалось, что ты-то должна понимать, каково это — чувствовать себя пешкой.»       Никто, конечно, из них и не должен был радоваться браку по рассчёту. Это был лишь долг перед семьёй, перед планетой, перед их собственной честью. Но такова участь всех семей Инвесторских домов, и хотя бы после назначения пары можно было попытаться сблизиться, ведь судьба сводила их на долгие годы. И всё же Айен до сих пор чувстовал себя лишь пешкой. Значит, он ещё не смирился с назначенной невестой, и Мерцелла зря ждала теплоты от их отношений.       Да и о каком вообще тепле могла идти речь на Церере? Чушь.       Но отчего-то ей хотелось. Так странно. Но ей действительно хотелось получать от него внимание. Она желала разговоров и прикосновений, и даже попробовать обнять. Интересно, какой от него исходил аромат? А на что он был способен, когда сам, лично, а не по принуждению хотел заботиться, сближаться, когда искреннне хотел… любить?       Возможно, это всё не для него?       Не заметив, как опустошила бокал, Мерцелла взяла в руки следующий. Уж слишком интересной оказалась ночь, посвящённая размышлениям. Она даже была рада, что все, с кем она могла провести время, разошлись по своим комнатам.       Интересным оказался танец с Мейо. Но не от того, что Мерцелла с бывшим женихом в очередной раз продемонстрировали всем свои умения прекрасно держаться в танцевальном зале. А то, что в момент их танца она очевидно ощутила на себе пристальных взгляд серых глаз. Айен наблюдал. А Мерцелла чувствовала, как холод щипал кожу, пуская импульсы покалывающего тока от одной лишь мысли, что на месте Мейо мог быть Атрау.       Странно. Неужели Мерцелла действительно так реагировала на своего нового жениха? Неужели и правда начала испытывать к нему чувства? Это было так необычно. В отношении Мейо такого не случалось. Она никогда не покрывалась мурашками, не прислушивалась к необычному биению сердца, не удивлялась от того, как резко могло перехватить дыхание. Возможно, дело было в том, что с Мейо они были помолвлены с десяти лет, и их отношения вылились в обычную крепкую дружбу, привязанность родственных душ, но не более.       То были совершенно другие чувства.       Шум от оставшихся гостей постепенно стихал, музыка уже не была громкой, скорее приятной, убаюкивающей. Когда в руках Мерцеллы оказался третий бокал, а разум едва затуманился, она чудом заметила, как рядом встал немолодой мужчина: по внешнему виду можно было сделать вывод, что он имел отношение к четырнадцатому сектору. Его тёмно синие одежды с несколькими вшитыми золотыми эмблемами давали понять, что он прилетел с центральной планеты своего сектора, но явно не являлся Гроссмейстером.       — Скучаете?       Его нежеланный вопрос прервал мысли. И по всем нормам приличия Мерцелла не могла просто промолчать. Она должна была ответить.       — Вовсе нет.       Она улыбнулась, беглым взглядом оценив немолодую внешность: уже порядком заметные морщины, крючковатый нос, редкие седые прядки в тёмно-рыжих волосах и приветсвенную улыбку собеседника.       — Но отчего же так долго уже находитесь здесь в одиночестве? Дамам не престало пить вне компании.       — Тем, кто имел хоть малейшее отношение к организации, очень даже престало, — она пожала плечами и скучающе отвела взгляд в сторону, не желая, чтобы кто-то внушал ей свои правила.       — Простите. Не признал в вас жительницу Цереры. Вы не совсем вписываетесь в местный колорит. Буквально сияете на фоне этой мрачной среды.       Мерцелла промолчала, не находя ответа. Возможно, она действительно не выглядела столь безжизненной, как жители двадцать второго сектора, виной тому были светлые волосы, ослепительно белая кожа, серебристое платье или золотистого цвета глаза — она не знала. Но и обсуждать то, насколько она «не вписывалась» Истри не желала.       — Ах, должно быть вы невеста одного из сыновей Атрау? Старшая дочь гроссмейстера Аженора. Слухи не врали, хороша собой.       — Благодарю, — и вновь приличия обязывали её ответить, хотя Мерцелла хотела как можно скорее завершить этот разговор.       Вот только ссылаться было не на что. Уходить отсюда вовсе не хотелось, свежий воздух в перемешку с вином помогал расслабиться, а возвращаться вновь в заточение четырёх стен казалось плохой идеей.       Внезапно в голову ударило очередное влияние гамма-всплесков магнетара, от которого стало дурно. Виски будто сжало массивной кувалдой с обеих сторон. Мерцелла слишком резко схватилась за голову, зажмурившись, отчего бокал выпал из рук, разбиваясь на сотни осколков, а она в свою очередь ощутила крепкую хватку за локоть согнутой руки.       — Вино плохо влияет на дам. Позвольте я отведу вас в мои покои, угощу чаем с моей планеты, он мигом убирает головные боли.       Он не задавал вопроса. И, кажется, не ждал ответа. Особенно отрицательного.       Про чудесный чай четырнадцатого сектора Мерцелла, конечно же, не слышала, а то, с какой силой до сих пор не представившийся мужчина притянул её к себе, сразу заставило её напрячься.       — Не следует. Я останусь здесь.       — Что вы, не стоит в таком состоянии гулять в одиночестве. Поверьте, я о вас позабочусь.       — Отпустите…       Её голос оказался непомерно сиплым, а слова вряд ли были разборчивы. Мерцелла попыталась приложить усилия для того, чтобы вырвать руку из цепких пальцев, оказать сопротивление, но очередная вспышка головной боли не давала шансов на силы.       — Давай, маленькая Истри, не сопротивляйся, хоть раз поймёшь, что такое настоящий мужчина перед тем, как возляжешь с дикарями, — сказанное ей на ухо скрипуче-липким шёпотом заявление заставило покрыться тело дрожью.       Страх пробрался под кожу слишком быстро, затмевая даже мигрень. Она намеревалась вскрикнуть, когда мужчина потянул её, чтобы увести, наверняка оставляя отметину на хрупком теле. Но не успела произнести и звука, врезаясь в его спину из-за резкой остановки.       — Позвольте поинтересоваться, куда вы так настойчиво уводите мою невесту?       Услышав стальной голос, пеплом осевший на взволнованном сердце, Мерцелла наконец-то выглянула за плечо мужчины, до сих пор не отпустившего её локоть и замерла, замечая возвысившуюся над ними обоими фигуру Айена.       Он как всегда статно держал осанку, переплетая ладони перед собой. Взгляд под покровом ночного неба казался еще мрачнее, чем обычно, а залёгшие под глазами тени нынче выглядели более зловещими.       — Девушке стало плохо. Я, как и полагает высшему обществу, веду её подальше от шума, дабы помочь и…       — И лучше вам сейчас же закончить кормить меня сказками. Рудеос, верно? Вам бы в ваши годы усмирить свой нрав светского охотника за юными особами, пользуясь моментом их слабости, и найти себе дело, которое не скажется впоследствии на вашем здоровье, — Айен сделал шаг навстречу мужчине, приподнимая бровь, — или на вашей жизни.       — Это что, угроза, господин Атрау? Да как вы…       — Нет, что вы. Если вы продержите мою невесту ещё хоть секунду, сохранность жизни в действительности станет для вас реальной проблемой.       В то же мгновение Мерцелла наконец-то ощутила свободу, её локоть более не был скован премерзкой хваткой мужчины, имя которого она слышала впервые. Поэтому, потерев место хвата, она благодарно взглянула на Айена исподлобья.       — Вы за это ответите! Мой сектор не оставит ваши угрозы. Думали, стали Инвесторским домом, и вам всё можно? Да я одним лишь словом сделаю так, что…       Айен в очередной раз не дал ему договорить.       — Ваше слово ничего не стоит, Рудеос. Вас выгнали из Инвесторского дома, потому что вы запятнали честь своей семьи, и все мы знаем, какими именно способами. Вам делают услугу, привозя с собой на подобные мероприятия с надеждой, что хотя бы здесь вас заметят женщины более благородного статуса и подберут, как бездомного пса. Но вот уже несколько десятков лет, увы, не выходит, — Айен вздохнул и кивнул в сторону. — Вам пора. Наша беседа затянулась.       Слова, которые он произнёс, были как капли свинца, каждая из которых оставляла ощутимый след в воздухе. Мерцелле на секунду показалось, что она услышала, как скрипнули зубы Рудеоса. Возможно, она даже уловила, как тот запыхтел от ненависти — то ли к высказанной правде, то ли к самому себе.       — Дикарями родились, дикарями и помрёте, и никакие умные высказывания, которые вы наверняка выучили перед приёмом не приблизят вас к высшем сословиям!       Огрызнувшись напоследок, мужчина наконец-то покинул общество Айена, и ничего теперь не скрывало Мерцеллу от пристального взгляда Атрау, пронзающего буквально тысячью кинжалов тело насквозь.       Стало неуютно. Холодно. Будто из этого клочка планеты мигом вытянули весь кислород, и лёгкие более не могли вбирать в себя воздух.       Он нахмурился, слегка наклоняя голову набок. Прошёлся пронизывающим насквозь взглядом по Мерцелле, заставляя её поёжиться. При таком освещении можно было легко заметить, как зиграли желваки на его лице, как потемнели и без того серые глаза.       Мерцелла прикрыла веки.       Не такого внимания со стороны Айена она желала.       — Я должна поблагодарить тебя, — на выдохе проговорила Истри.       — Тебе не пришлось бы этого делать, веди ты себя более сдержанно.       Мерцелла распахнула глаза, задерживая дыхание, сердце забилось чуть быстрее, а внешний мир с расходящимися по комнатам гостями и вовсе замер.       — Ты злишься… на меня? — во рту пересохло от предположения. В очередной раз он разочаровывался в ней. В очередной раз считал, что вина легла на её хрупкие плечи.       — Ты сегодня купалась во внимании множества мужчин. Выпила изрядное количество алкоголя. Рано или поздно должен был случиться подобный казус.       Мерцелла округлила глаза от такого заявления, скрещивая руки на груди.       Значит он смотрел. Ей не показалось. Наблюдал за тем, как она танцевала с Мейо, как общалась с Его Величеством, как меняла бокалы. И, признаться, на её счастье наблюдал и сейчас за подошедшим мужчиной.       Но как же ей ни разу не удалось поймать его взгляд?       — Мне бы не пришлось даже обмолвиться с ними и единым словом, будь рядом мой жених, знаешь ли, — она отвела взгляд в сторону, с обидой закусывая нижнюю губу.       Айен устало потёр переносицу, вздыхая.       — Значит, только моё присутствие способно удержать тебя от принятия ухаживаний? Знаешь, Мерцелла, я не буду вмешиваться в твоё личное пространство, ты вольна сама выбирать, с кем желаешь общаться.       «Но я всегда буду рядом, дабы уберечь тебя от подобных последствий» — осталось недосказанным. Хотя, возможно, именно это окончание фразы Мерцелле было необходимо услышать.       — Конечно, — она обречённо кивнула, натягивая улыбку. — Тебе ведь нет дела. Прошу прощения, что отвлекла от беседы с друзьями. Хорошего вечера.       Она направилась в сторону резиденции, более оставаться на свежем воздухе, даже при всём желании, не было смысла. Однако, проходя мимо Атрау, ощутила аккуратное прикосновение к своему запястью, не позволившее ей пройти дальше.       — Я отведу тебя в целях безопасности.       Поравнявшись с ним, она повернула голову направо, запрокидывая наверх, дабы компенсировать разницу в росте и взглянуть на безмятежный профиль жениха. Тем не менее застать профиль не удалось, Айен уже оказался повёрнут к ней, поэтому встретил глаза цвета белого золота, заставляя Мерцеллу ощутить очередной прилив краски к лицу.       — Не стоит, — выпалила она, мигом отвернувшись, как ошпаренная.       — Это не вопрос, Мерцелла. И не предложение. Идём.       Она пожала плечами, двинувшись вперёд, после чего Айен пошёл следом. Он всегда казался ей таким: безмолвной тенью, находившейся где-то рядом, но в то же время невероятно далеко. Хотелось бы сгладить углы, расколоть его холод, понять, почему он так огородился от неё, но сейчас приходилось просто молчать.       Интересно, Айен так относился ко всем? Мерцелла никогда не видела, чтобы он смеялся в компании Лайса или, как брат, играл с Шаем. К чему тогда у него были чувства? Что могло нравится? Что заставляло задуматься? Существовали ли увлечения?       До чего же хотелось прочитать эту закрытую книгу с названием «Айен».       Хмель, всё плотнее уживающийся в крови Мерцеллы, кажется, подталкивал её мысли на опасные и безумные тропы. Вспышки гамма-излучений успели успокоиться, а потому теперь на её состояние влиял исключительно выпитый алкоголь, заставивший Истри остановиться недалеко от двери в комнату. Тишину тёмных коридоров не решился прервать даже Айен, хотя он, наверняка, хотел поинтересоваться, что заставило невесту замереть на месте.       — Мы можем быть честны друг с другом? — вдруг прошептала она в пустоту, не рискуя оборачиваться к собственной тени.       — Мерцелла, — утомлённо выдохнул голос позади. Айен без сомнений не хотел начинать разговор. Наверняка в планах было поскорее закрыть за ней дверь и удалиться прочь. — У нас сегодня был длинный и тяжёлый день. Лучше отложить разговоры на завтра.       — Чтобы, — она всё же повернулась, стремясь взглянуть в его глаза, которые неустанно следили за её действиями, — чтобы ты вновь пропал на несколько недель? Или чтобы избегал меня, в очередной раз не желая слушать?       Айен обессилено потёр пальцами закрытые веки, после чего вновь взглянул на Мерцеллу, не меняя выражения безмятежного лица.       — Да. Мы можем быть честны друг с другом. Что тебя беспокоит?       — Скажи, — она безостановочно перебирала пальцами складки платья, нервничала, будто стояла обнажённая перед Атрау, хотя всего лишь хотела задать безобидный вопрос. — На тот момент, когда ты узнал о нашей помолвке, у тебя были отношения?       Он не удивился вопросу, не вскинул бровь, не повёл плечами. Всё так же стоял напротив, лишь только губы едва дрогнули в редкой ухмылке.       Или Мерцелле это померещелось из-за контраста тёмных стен с его бледным лицом?       — Нет.       — Возможно, ты чувствовал к кому-либо нечто особенное? Или, может, планировал, ну.       — Нет.       Мерцелла остановила поток слов, когда он слишком безмятежно и уверенно дал понять, что на момент их знакомства сердце Атрау было свободно. В голове мгновенно прокрутились другие варианты, из-за которых Айен мог избегать невесту. Возможно, она ему не понравилась? Дело было в этом?       — Мерцелла.       То, как Айен выдыхал её имя, заставляло Истри вздрагивать каждый раз. Слишком тихо, чтобы его кто-либо услышал, но слишком громко для пустынных коридоров.       Атрау тихой поступью приблизился так, что ей пришлось поднять голову, дабы не разорвать зрительный контакт. Хотя с каждым его новым шагом Мерцелле хотелось провалиться под землю, поэтому, когда он оказался на расстоянии ладони, она всё же отвела взгляд в сторону, затаив дыхание.       — Что заставило тебя думать об этом?       Он наклонился, едва обжигая дыханием её ухо, отчего нетерпеливое сердце замерло, а внутри раздался лёгкий трепет, заставивший Мерцеллу неосознанно отступить назад. Будто тело не привыкло к подобным ощущениям, будто каждый укол иглы, распространившей дрожь, мог принести за собой боль.       — Неужто ты прощупываешь почву? Надеешься зацепиться за иллюзорные отношения своего жениха, чтобы договориться разорвать помолвку? — он не отставал, постепенно приближаясь до тех пор, пока Мерцелла не коснулась спиной стены, оказываясь в западне. — Ищешь во мне союзника, который освободит тебя от оков долга? Возможно, тешишь себя надеждами вернуться к Ланмею?       Мерцелла едва могла сглотнуть обиду от неприятных слов, пусть сказанных необычайно тихо, но прозвучавших словно гром внутри.       Она небрежно выставила ладонь перед собой, касаясь груди Айена, практически улавливая биение сердца кончиками пальцев.       Удивительно размеренное для того, кто задал столь провокационные вопросы.       — Я не подумаю разорвать помолвку с тобой, — осмелилась произнести она одними губами, вслушиваясь в биение сердца Атрау. — И тебе не позволю.       Ей было страшно от того, что рядом находилась дверь, за которой была гостевая комната семьи. Выйдя оттуда сейчас отец или мать, да даже её младшая сестра Астория, как бы они отреагировали на столь неоднозначную сцену?       Лицо Айена было непомерно близко к её уху, ладонь Мерцеллы всё ещё лежала на его груди, а он и не спешил избавиться от её прикосновения. И будто бы не желал двигаться, всё же наконец-то подарив ей возможность оценить его аромат. Помимо свежести и очень отдалённых нот табака, она словно оказалась в дождливом лесу во время ливня, способная ощутить как мускус смешивается с хвоей, обогащённой сладковато-пряными нотами.       Казалось, будто они простояли в такой позе целую вечность, не глядя друг на друга, а только лишь прикасаясь к сокровенному: она — к его сердцу, он — к её душе. Пока Айен был рядом, Мерцелла будто находила умиротворение на этой планете, и только с ним была способна ощутить себя в полной безопасности.       — Айен, — тихо позвала она, чувствуя, как мужчина дрогнул под её пальцами, будто он и вовсе забыл, что находился чуть ли не в объятиях своей невесты, будто тоже лишь наслаждался умиротворением, которое она дарила ему своим присутствием. — Не исчезай больше. Ладно?       Она в очередной раз ощутила горячее дыхание, сопроводившееся отчаянным выдохом, а после услышала как скрипнула ручка двери.       — Спокойной ночи, Мерцелла.       Айен отпрянул, забирая с собой и то тепло, что грело каждую клетку внутри, он буквально утянул с собой то незримое наслаждение, отобрал, уничтожил. Заставил Мерцеллу поёжиться от мигом нахлынувшего холода.       Собственноручно открыл ей дверь.       Она приоткрыла губы, чтобы ответить, но в последнюю секунду передумав, скользнула в комнату, услышав только как удивительно тихо закрылась за ней дверь.       Мерцелла никак не могла понять его. Не могла осознать, почему осязаемый холод, который буквально наполнял ауру Атрау превращался в жар, пока он был рядом? И почему этот жар так же быстро утихал, расстворяясь во тьме, словно всё это было напускной иллюзией.       И как же тогда она сможет сблизиться с женихом, если он сам ещё не решил: желало ли этого его сердце?