Wolveskin

      Пахнущий пролитым алкоголем, пригорелым маслом и влажной кирпичной пылью переулок тянется за чёрным входом клуба, откуда приглушённо продолжала вырываться звук музыки, вперемешку с криками возбуждённой толпы и бассов. Дверь заднего входа скрипнувшая и тут же хлопнувшаяся, колебалась от вибраций музыки и от стука металла, когда следом за предыдущими выбегает ещё одна фигура, сканируя глазами и замечая мелькающие фигуры в тусклом свете неоновой вывески за поворотом.       Скользя по неровно покрытому асфальту в давно прогнившем переулке между клубом и старыми апартаментами, парень в кожанке преследует сбегающих преступников, сокращая дистанцию. Преследуемые, обернувшиеся на секунду, ускорились, и будто мысленно договорившись перепрыгнули через перевёрнутые ящики и баки, притом отбрасывая руками коробки и мусорные пакеты, которые успевают схватить руками при отталкивании от преград.       Парня позади это не останавливает. Он, не сбавляя темпа, перепрыгивает через лужи грязи и разбросанные вещи, задевает плечом ржавые трубы. Стиснув зубы от напряжении в мышцах, парень в кожанке, пригнувшись, проскальзывает под свисающей цепью, качнувшейся вслед от не сбивчивого темпа.       Дыхание сбивается, адреналин играет в крови слишком яро, буквально ощущая как он кипит в венах. Ноги побаливают от напряжения, а лёгкие работают в усиленном режиме, вдыхая как можно больше воздуха, от чего даже грудную клетку покалывает. Но это не останавливает, а только усиливает желание напрячься ещё сильнее.       Двое добегают до выхода из дешевых переулков, видя вдали свет от вывесок магазинов, обычно сверкающие ярче в ночное время Сеула. Парень не сдаётся и бежит до последнего за ними, не занимая свои мысли излишними процессами. У того была цель — он её и преследует.       Не успевают те выбраться из переулка, как перед теми двумя выскакивают ещё двое, перекрывая путь к отступлению. Парень в кожанке их замечает и, практически подбежав до преступников, наконец переводит своё дыхание. — Вовремя, — громко выдыхает парень, хрустя шеей, замедляясь лишь на долю секунды, позволяя дыханию выровняться, но не опуская взгляда с загнанных в ловушку фигур.       Те же, зажатые между ним и вышедшими из темноты, переглядываются, не понимая, как им поступить, — пытаться прорваться или устроить драку? Их выражения лица нервные, улавливаются благодаря свету от неоновых вывесок у выхода из переулка.       Двое полицейских в гражданском одеянии, стоявшие до этого неподвижно, шагают вперёд, лениво и медленно, будто для них происходящее лишь бытовая формальность. Один из них наклоняет голову и его взгляд сначала скользит по дилерам, а после — по Минхо и особое внимание удерживается на нём. Парень в кожанке смотрит в ответ, эта затянувшаяся тишина на две секунды вызывает у него какое-то сомнение в намерениях его напарников, сквозящее через их бездействие. — Чего стоим? — Бросает он, не оборачиваясь полностью, но чувствуя их за спиной слишком отчётливо. Пальцы щёлкают по зажигалке, от чего его лицо на секунду осветило огнём и появилась красная точка, а после белая полоска устремилась вверх. — Берём.       Один из них, вновь тот же самый, ухмыляется, опуская взгляд и щёлкает языком, проводя по внутренней части щеки. — Ты всё такой же, Минхо… — Протягивает он, медленно выпрямляясь и растягивая свои слова, будто давая понять вес его слов. — Не умеешь останавливаться.       Минхо не отвечает сразу. Его глаза округляются, шумно выдыхая едкий дым из лёгких, не веря тому, что его подчинённые, которых он считал равными себе напарниками… — Ёнхо?..        Плечи, до этого напряжённые бегом, постепенно каменеют, застывая уже не от усталости. От едкого понимания, столь медленно, холодно поднимающегося внутри. Дилеры, ещё секунду назад готовые к побегу, неожиданно расслабляются. Один из них даже тихо усмехается, отступая на полшага в сторону, будто освобождая пространство.       Шок сменяется на разочарование. Минхо, не сводя с них взгляда, тихо усмехается. Коротко и без веселья. На лице даже мелькнула на секунду излюбленная ухмылка парня, но после сразу же исчезла. — Серьёзно? — Выдыхает он, чуть поворачивая голову. — Прямо здесь? — А где ещё? — отзывается второй, Ынсок, делая шаг вперёд и медленно разминая пальцы, хрустит суставами. — Ты сам себя загнал.       Слова падают тяжело, расставляя всё по местам. Минхо, выпрямившись окончательно, переводит взгляд с дилеров на напарников, задерживаясь на каждом, будто запоминая это предательство и высекая прямо в коре сердца. Они ведь знакомы почти год. Вместе столько всего раскрыли, Минхо даже чихал на эту субординацию, просил их быть открытыми к нему. В итоге вот так ему отплачивают? — Значит, — тихо произносит Минхо, оставаясь настороже и пытаясь придумать, как поступить в этой ситуации. Последняя глубокая затяжка сигареты и бычок отброшен на землю, после сразу же прижат носком ботинка. — Решили, что я лишний. — Ты проблемный, Минхо, — поправляет Ёнхо, пожимая плечами. — Слишком много лезешь туда, куда не надо. Не понимаешь, как устроены вещи. Посмотри на себя. Ты даже не на службе, сегодня не твоя смена. И уж тем более ты следишь не за теми людьми… — Они преступники!       Дилеры, стоящие сбоку, больше не скрывают усмешек, наблюдая, как ситуация, ещё недавно казавшаяся безвыходной для них, разворачивается в совершенно иную сторону. Ёнхо вздыхает, тем временем как в разговор вступает второй. — Их семьи, — продолжает Ынсок, кивая в сторону тех, за кем Минхо только что гнался, — делают больше для города, чем ты со своими… принципами. Не стой у нас на пути. Давай просто по-хорошему замянем это дело здесь.       Минхо коротко усмехается, опуская взгляд на мокрый асфальт, по которому медленно растекается вода из заржавевшей трубы, прикреплённая к старому апартаменту, отражая дрожащий неон из выхода. — А вы, значит, решили подрабатывать охраной и крысить, — бросает он, вновь поднимая глаза и принимая боевую стойку. — Удобно? Платят достаточно, чтобы стать продажными копами?       Один из напарников хмыкает, делая ещё шаг вперёд. Отвечать более смысла нет, раз их старший инспектор уже сделал свой выбор. В следующую секунду, не давая больше словам висеть в воздухе, Ёнхо резко срывается с места. Минхо, уже ожидавший этого, уходит в сторону, разворачиваясь на пятке, позволяя первому удару пройти мимо, чувствуя, как воздух свистит у виска. Не теряя ни секунды, он отвечает — коротко, жёстко, врезая кулаком в корпус нападавшего, заставляя того согнуться.       Слыша шаги сзади, Минхо вложил в сближение весь свой вес, и Ынсок отлетел к каким-то стеллажам, хрустнув рёбрами о ржавое железо. Но Ёнхо уже заходил слева, выбрасывая серию в голову.       Инспектор работал чисто. Жёстко. Без лишних движений. Уклонился от первого, второй перехватил блоком предплечья, третий — скользнул мимо уха. Минхо ответил своей любимой связкой: прямой в корпус, апперкот, добивающий локтем в челюсть. Ёнхо мотнул головой, но не упал — только разорвал дистанцию, тяжело дыша через разбитую губу. — Не на того напали, — процедил Минхо, сплёвывая солоноватый привкус крови с десны. Глаза метались между двумя телами, фиксируя каждое движение. Он встряхнул плечами, поправляя сползшую кожанку. — Как щенки, вдвоём на одного. И что, толку? — Нет, инспектор, — голос Ёнхо звучал мягче, чем до этого. Это насторожило Минхо раньше, чем появившаяся на чужом лице ухмылка. — Это ты не на того напал.       Металл цокнул в тишине. Инспектор бросил взгляд вниз. Рука парня совершила знакомое движение: щелчок, роспуск рукояти, и тусклый свет выхватил длинное лезвие-бабочку. На последок щёлкнула фиксация клинка. — Думаешь, меня этой хуйнёй напугать? — Хмыкнул Минхо, но в горле ощутимо пересохло. Он покачал головой, изображая скуку, хотя мышцы спины встали струной. — Ну давай.       Ёнхо шагнул вперёд. Не размашисто, как раньше — экономно, с опущенным ножом. Плохой знак. Парень умел держаться. Ынсок поднялся со спины, опираясь на стеллаж. Минхо видел краем глаза — его подчинённый зажимал рукой рёбра, но злость в его взгляде не угасла. Двое против одного. Один с ножом.       Первая атака ножом пришла по дуге — снизу вверх, под рёбра. Минхо отбил предплечьем руку с оружием, одновременно разворачивая корпус для встречного удара коленом. Но Ынсок неожиданно резко нырнул в ноги, захватывая его левое бедро. Инспектор потерял баланс на долю секунды — и этого очень даже хватило.       Ёнхо не стал бить в корпус. Он сделал шаг в сторону и, когда Минхо развернулся к нему лицом, просто ткнул ножом в открытый бок. Лезвие вошло между рёбрами пальца на три, не больше. Не смертельно. Но очень ощутимо.       Минхо почувствовал, как по телу разливается горячая влага, а в правом боку вспыхивает тупая, пульсирующая боль. Он не вскрикнул. Только выдохнул сквозь зубы, схватив запястье Ёнхо свободной рукой. Из-за боли адреналин и злость смешались вместе, от чего хватка была куда сильнее. — Сука… — прошипел он, глядя в расширенные зрачки парня. Кровь тёплой струйкой потекла по животу под кожанку. — Ёнхо!       Ёнхо шагнул снова — и в этот момент пространство над его головой разорвал резкий, оглушительный удар. Глухой звук железа по черепу прокатился по переулку, смешиваясь с тяжёлым дыханием людей.       Парень рухнул плашмя, как мешок с мокрой одеждой. Нож бабочка вылетел из разжатой ладони, звякнул о бетон и укатился. Расширенные глаза Минхо метнулись от распластанного Ёнхо на фигуру, возникшую за его спиной.       Высокий молодой человек смотрел на дело своих рук с таким видом, будто только что увидел максимально изуродованный труп. В руках он держал железный дорожный знак — круглый, красный, с белой полосой — «Остановка запрещена». Палка от знака явно была откручена от бетонной основы, местами покрыта ржавчиной, но своё дело сделала. — Блять, — сказал парень приятным голосом, переводя взгляд с Минхо на лежащее тело. — Надо было ниже бить, чтобы не сразу вырубился. А то теперь не побеседуешь.       Минхо замер на секунду, переваривая картину. Кожанка липла к мокрому боку, дыхание свистело, но губы сами собой растянулись в кривую усмешку. — Я не знаю, кто ты, чёрт возьми, такой, — выговорил он медленно, прижимая ладонь к ране сильнее, слегка пошатываясь. Чёрная футболка стала противно липкой и влажной. — И где ты нахуй достал этот ебучий знак, но спасибо. — Ща, секунду.       С этими словами парень разжал пальцы. Знак с оглушительным лязгом рухнул на асфальт. Затем спаситель звонко хлопнул себя по ляжкам обеими ладонями, что-то ища.       Ынсок, который всё это время стоял, зажимая рукой ноющие рёбра, быстро оценил расклад. Инспектор — ещё на ногах, но весь в крови. Незнакомец со знаком, судя по всему, без тормозов. А Ёнхо уже не в игре. — Ну его нахуй, — прошептал он и развернулся к выходу из склада.       Не успел он сделать и двух шагов, как в спину ему прилетело что-то твёрдое и увесистое. Ынсок дёрнулся вперёд по инерции, потерял равновесие, зацепился плечом за стеллаж и с глухим стуком встретился головой с железной полкой. После чего сполз на асфальт без сознания.       Минхо моргнул. Посмотрел на незнакомца. — Ты в курсе, что пистолетом не так пользуются? — Устало спросил инспектор, чувствуя, как адреналин начинает отпускать, а боль наливаться настоящей тяжестью. — Ты вообще кто? И что здесь забыл? — Проходил мимо, — пожал плечами парень. Потом посмотрел на рану в боку Минхо и добавил: — Тебе это, наверное, надо обработать. Или не надо? Я в медицине не очень.       Минхо закрыл глаза, ухмыльнулся на глупость парня, и выдохнул так, словно почувствовал облегчение. Молодой человек же чешет затылок и осматривается, пытаясь понять, что делать дальше. — Может тебя в больницу? — Жить буду, не страшно, — Минхо пытается встать, держась за бок и за кирпичную стену. — Тут недалеко есть спорт зал одного моего друга, там аптечка…       Нога Минхо подкосилась и он чуть ли не свалился на холодный мокрый бетон. Парень вовремя спохватывается и ловит раненного полицейского, закидывая его руку себе за плечо. — Показывай дорогу, — незнакомец смотрит на кровоточащую рану. — Я дойду сам. Сначала с этими нужно разобраться, — Минхо указывает на бессознательных товарищей, потом стискивает челюсти. — Чёрт, эти нарюги сбежали… — Отомстишь им потом, иначе продохнешь тут рядом с этими же придурками.       Парень на своём настаивает и даже выводит Минхо из переулка. Конечно же коп с таким был не особо согласен, так что он просто достал свой телефон и отправил сообщение одному доверенному лицу. Пусть и не копу, но всяко лучше, чем продажным людям в его отделении. Минхо свой урок усвоил на всю оставшуюся жизнь. — Так как тебя звать? — Спрашивает Минхо, еле оставаясь в хорошем физическом состоянии.       Незнакомец слегка выдохнул, собираясь с мыслями. — Крис.       Секунды две у них было молчание, после чего из Минхо вырвался смешок, после которого он зажмурился и слегка склонился от поступившей боли. — Я тогда Себастьян, — глаза полицейского поднимаются на Криса. — Прикалываешься над моим именем, да? Щас брошу тебя обратно к мусорке. — Да ясно же, что псевдоним. Гражданское имя не хочешь мне своё сказать? — Не хочу. У самого то вон «Себастьян».       Минхо слегка хохочет, через боль в боку. — Ладно, Крис так Крис. Звучит довольно героически. — Вот так бы и сразу. — Минхо, инспектор И, — представляется всё же парень.       Крис ничего не ответил, только фыркнул и повёл парня вперёд, поддерживая, за талию. Минхо шагал медленно, каждый шаг отдавался сильной болью, которую он терпел через огромную силу, поджимая губы. — И так, что это за уроды вообще? — решил заговорить первым Крис, осматриваясь вокруг. — Мои подчинённые, которые легли под дилера, что я пытаюсь поймать вот несколько месяцев, — бросает брюнет. — О, даже так. Мощно… Напасть на своего руководителя, — хихикает Крис. — Ага, а я им доверял. Это было подставой. Ай, блять… — шипит парень, после чего оба останавливаются, чтобы немного перевести дыхание. — Нормально, нормально, пошли скорее пока я не подох от потери крови… — Где тебе могилку откопать, дружище?       Минхо криво усмехается. До чего же забавный незнакомец этот Крис. — Ты меня собираешься спасать или уже в мертвецы считаешь? Ты случаем не торгуешь органами? — Фу, нет, я скорее выбиваю подонкам мозги, — Крис осматривается. — А работаю… детективом. — О, так мы же коллеги получается! — Типа того. Куда теперь? — Вон в ту сторону, за поворотом, — тихо кряхтит Минхо, но поспевает за ритмом.       Такая нехарактерная беседа удержала раненного парня в сознании. Он не знает, специально ли Крис так себя ведёт или это его обычное поведение, однако этот человек явно не простой, раз в самый тяжкий для него момент поднял целый заржавевший дорожный знак и втащил подонку…