Wolveskin

      Ключ проворачивается в замке с сухим щелчком лишь со второй попытки. То ли руки после улицы подмёрзли, то ли пальцы до сих пор неприятно подрагивали от накопившегося за вечер напряжения, а может дело было в нетрезвом Сынмине и его сумки с вещами. Хёнджин и сам не понимал. Да и, откровенно говоря, понимать сейчас ничего не хотелось. Стоило им выехать на дорогу, как терапевт тут же вырубился, склонившись в сторону водительского кресла, помешав Хвану разрулить на нужную ему улицу. Что тут уж сказать, Сынмина даже ругать было жалко в его то побитом виде. Собрать все необходимые вещи, дотаскивая нетрезвого Сынмина до машины оказалось не такой сложной задачей, чем вытаскивать его и проводить до своей квартиры.       Тяжёлая дверь квартиры открывается вперёд, впуская внутрь запах прохладного помещения и привычной темноты. Свет детектив не включает сразу, только пропускает вперёд Сынмина, который переступив порог, почти цепляется плечом о стену, едва ли не споткнувшись о порог. После он молча, без указаний, направился в сторону гостиной и свалился на диван, пока Хёнджин избавлялся от верхней одежды и обуви.       Дом и в этот раз встретил его тишиной, однако сегодня от некого пополнения ощущалось это иначе. Что-то словно сдвинулось, где-то внутри. В прочем, Хёнджин уже пару месяцев как живёт «не один», благодаря одному назойливому придурку, почему-то сегодня не сильно… — Ты, блять, кого домой притащил? — Недовольный голос, даже слегка злой, тут же захватывает внимание.       Помяни чёрта. Явился. — Пиздец, — Крис присвистывает, кружась над лицом Сынмина, который, вроде бы, уснул. — Собаки уличные и то лучше выглядят. — Заткнись уже. — Это ты к нам домой привёл афериста, а мне то есть молчать?! — Это мой дом. Я привёл его к себе. А у тебя своя свалка есть. — Ничего себе как мы заговорили, — хмыкает Крис, складывая руки. — Твой дом и мой дом. А вот мой дом — это тоже мой дом. И свалку там устроил не я! — Начал нести хуйню опять… — бурчит Хёнджин и вздыхает, игнорируя закатывающиеся глаза Криса и уставился на Сынмина, который начал лыбиться во сне. — Потом не разревись, если у тебя из-под очка все твои цацки стащат. Смотри как уссыкается, он там поди уже все твои золотые часики в ломбард сдаёт, — палец тыкает в чужую щёку, Ким начинает гоготать громче.       Что-то с Сынмином было не то. Его лицо сильнее покраснело, а дрожал он неестественно, непонятно отчего именно вызванного смеха. Смех становился то тише, то громче, временами почти срываясь на хихиканья, от которого по спине проходилось неприятное ощущение. Ким Сынмин сошёл с ума? Карие глаза детектива чуть прищуриваются. Ему не нравится происходящее. — Эй, Ким Сынмин.       Сынмин не реагирует. Терапевт продолжает смеяться, уткнувшись лицом в диванную подушку, пока плечи мелко подрагивают. Спустя пару секунд тот вдруг резко вскидывает голову, уставившись куда-то в потолок с таким заинтересованным видом, будто увидел там неебически важное открытие человечества, за которую он может получить целую Нобелевку. — У тебя потолок кривой. — Чего?.. — Кривой, говорю, — Ким поднимает руку вверх, щуря один глаз. — Он наклонён. Ты что, не замечал? — Пиздец, — Крис крутит указательным пальцем у виска. — Доктор, мы его теряем. — Да погоди ты! — Хёнджин слегка щелкает пальцами над его головой, мол проверяет его внимание. — Сынмин?       Походу алкоголь настолько сильно ударил, что он даже на неформальное обращение перешёл. Психотерапевт странно скосил глаза, наблюдая за чужими пальцами. — Да? — Так. Спать ложись. Ты сейчас пьяный в стельку. — Не хочу.       Ответ прилетает слишком быстро. Весьма по-детски, чего даже от пьяного Сынмина не ожидалось. Хёнджин устало проводит ладонью по лицу, ощущая как под веками неприятно тянет от желания спать и начинающейся головной боли. Только вот что-то подсказывало — спокойно точно ничего не закончится. Возможно это что-то — выражение лица Криса, который начал ухмыляться придурковатости Кима. Ему он видать таким больше понравился.       И оказался прав, походу это было начало. Сынмин внезапно поднимается с дивана, едва не запутавшись в собственных ногах, после чего совершенно спокойно уходит куда-то вглубь квартиры. — Ты куда пошёл? — Разведка!       Что? — Какая, нахуй, разведка? — Мне надо понять как ты живёшь, — Сынмин вертит головой, глазами что-то ищет. — Не надо тебе нихуя понимать, иди обратно. Сынмин! — Я же сказал, что он с твоей шкуры всё сдерёт, — фыркает Крис и облокачивается о стену. В этом втором акте аферы он участвовать не собирается.       Но Ким уже не слушал. Он, проходясь по гостиной, проводит пальцами по полкам, цепляет взглядом книги, какие-то папки, рамку с фотографией, после чего неожиданно начинает улыбаться себе под нос так, будто наткнулся на что-то невероятно забавное. — О-о-о… — тянет тот, хватая со стола брелок с ключами от машины. — Хорёк!       Хёнджин замирает на секунду. Сынмин начинает крутить его между пальцами, после чего вдруг прикладывает к своей щеке, абсолютно серьёзно уставившись куда-то в стену. — Он грустный. — Что? — Хорёк. Ты его неправильно кормишь. — Блять, я сейчас сам грустный буду, — цедит Хван сквозь зубы, подходя ближе. — Сынмин, приходи в себя!       Крис тем временем уже откровенно ржал, чуть ли не сгибаясь пополам. — Ты только посмотри на это. Притащил домой обдолбанного психотерапевта, который разговаривает с брелком. Это уже даже для тебя низкая планка. — Завались. Исчезни вообще, раз бестолку стоишь! — А то что? Меня тоже «уложишь спать»? Ахуенный анекдот получается: доктор-аферист и детектив с расстройствами. Тебе одного меня мало было, так ты притащил психотерапевта с аферистическими способностями.       Хёнджин раздражённо дёргает челюстью, стараясь игнорировать слова Криса, при этом забирая брелок из чужих рук. У него и так сейчас проблем по горло, а стоит и на иллюзию огрызнуться, так он «сам с собой» будет бороться ещё пол века. Сынмин на отбирание ключей возмущённо хмурится, после чего внезапно хватает детектива за рукав. — Отдай! Я ещё ничего про тебя не узнал! — И не надо. Идём обратно, ты не в себе, — Хван тянет того за локоть, но психотерапевт не двигается с места и пялится в сторону, сместив свой фокус. — А у тебя стены двигаются. — Тебе кажется, на ногах аж еле стоишь. — Нет, серьёзно. Смотри!       Чужие пальцы сильнее сжимают ткань рубашки. И вот теперь Хёнджин напрягается уже по-настоящему. Потому что взгляд у Сынмина меняется слишком резко. Остатки дурашливости всё ещё мелькали где-то на дне расширенных зрачков, но поверх этого проступало что-то другое. Тревога ли? Да скорее непонимание. Без понятия как Кима из такого состояния вывозить и уложить спать. Его друзья сами через пару бутылок спиртного идут дрыхнуть, а уж с таким буйством он не знает как разбираться. — У тебя тут… кто-то стоит.       Крис перестаёт смеяться. — Я что ли?       Сынмин медленно переводит взгляд сначала на детектива, а потом обратно. Прямо туда, где стоял Крис. Иллюзия непонятно смотрит на детектива. Хёнджин промаргивается, и вот только собирается что-то сказать, как Сынмин начинает ещё больше хохотать. — О боже мой! Да у вас дома злобный дух! Вам нужно обряд экз-с-…экзорцизма, да! — Блять, Ким Сынмин!       Крис складывается по полам и смеётся так, как в последний раз ржал во весь голос в комнате афер. И в этот раз Сынмин их подловил, на секунду даже страшно стало. Хёнджин же, в отличие от этого придурка, веселья не испытывал абсолютно. Кажется это было огромной ошибкой притащить Сынмина к себе домой. Теперь посреди всего этого пиздеца в виде похеренной психики — пьяный в хлам психотерапевт, решивший, что в квартире детектива поселилась нечистая сила.       Сынмин, продолжая тихо похрюкивать от смеха, внезапно выпрямляется, резко вскинув указательный палец вверх так, словно его посетило величайшее озарение человечества. Глаза, до этого мутно блуждавшие по комнате, вдруг опасно сужаются. Нетрезвый взгляд начинает бегать по гостиной уже совершенно иначе — подозрительно, внимательно, с каким-то пугающим исследовательским интересом. — У-у-ух, блять, давно я так не ржал, — Крис утирает уголки глаз от наступивших слёз и выдыхает изо рта. — Он ебанутее нас тобой оказался. — Никаких «нас с тобой»! Раз пришёл нихуя не делать — исчезни! — А что мне делать? Это я по твоему сюда его привёл? — Ты так-то первым решил работать со мной сообща, уж изволь пальцем пошевелить и помочь успокоить Сынмина! — Единственное, что я могу сделать — это вмазать ему по лицу, чтобы точно вырубился. И вообще, схуяли, блять? Его таблетки нас похерили, он травит свои свечки наркотой, а я его спать уложи да песенку спой? Нет уж!       Сынмин внезапно оживляется, заметив что-то возле кухонной стойки, пока эти двое, а по крайней мере — один Хван, у которого начался конфликт с пустотой, тихонько удаляется. Шатнувшись в сторону, он почти вприпрыжку направляется туда, цепляясь ладонью за край стола, чтобы не улететь носом в пол. Большие зрачки бегают с полки на полку, ища что-то полезное для его обряда экзорцизма. — Нашёл!       Держа в одной руке поварёшку, а в другой небольшой металлический ковш, Сынмин победно поднимает их вверх. Детектив и иллюзия оборачиваются на его по-детски счастливое лицо, начинающего убегать с кухни и наматывать круги по гостиной. — Изыди! Изыди!       Громкие удары кухонной утвари друг об друга сотрясают помещение своим скрежетом, а звук бьёт прямо в ушные перепонки. Крис откровенно начинает ржать с психотерапевта, уж продолжение спектакля он не ожидал увидеть в доме Хвана. — Ким Сынмин!       Хёнджин стал совсем бледным. Этот придурок сейчас перебудит всех соседей в округе, а каким он покажется в их глазах после? Нет, его репутации конец, точно конец! — Хватит, ты уже всякую нечесть изгнал! Сынмин! — Детектив пытается остановить терапевта, Крис ещё сильнее ржет, падая на диван. — Нет! Я ещё не изгнал вашу прабабушку! Это её дух тут витает, я чую. — Блять, ой, блять! — Иллюзия прикрывает руками лицо, не в силах гоготать и переходит на писк. — Ну и дурдом же ты устраиваешь в своей жизни, Хван… — Заткнись и помоги мне! — Хёнджин, красный от злобы, пытается отобрать из рук пьяного кухонные принадлежности, спустя пару мгновений это удаётся сделать, однако Ким на вместе не стоит, уходя в сторону своих сумок. — Я найду другой способ! Более надежный! — Это пиздец… — Хёнджин прячет поварёшку с ковшом куда-то за книжный стеллаж, прикрывая длинными шторами у окна. — Хван, он что-то тащит, — утирая слёзы в уголке глаз, Крис тыкает на Сынмина, всё ещё мелко подрагивая со смеху.       Сумку бросают прямо на диван, у ног Криса. Сынмин начинает копаться в кармашках, тем временем как иллюзия просто наблюдает. Но вытащенное психотерапевтом вещь тут же меняет выражение лица. — Сука, опять эта хуйня!       Крис вскакивает с дивана, стоит Сынмину вытащить пару мелких аромасвечей. Хван фыркает на убегающую подальше иллюзию, потом устало берёт себя за голову и просто проклинает этот мир. За что? Он же просто хотел помочь, в итоге в его доме устроили невесть что. Крис, прикрывая нос, отходит к нему. — Ладно, помогу. У меня идея, — сдаётся Крис, морщась даже от представления этого запах. — Что за идея? — Спрашивает Хван, заинтересованно, но вместо ответа его тянут за локоть к Сынмину.       Оба стоят позади него, наблюдая, как он шастается в сумке, напевая что-то под нос и наконец-то находит то что так долго искал — зажигалку. Глаза у обоих тут же расширяются. — Сейчас я зажгу свечки и будем вызывать духов! Я попрошу их вас не беспокоить! — Я тебе вызову, блять, психушку, грёбанный аферист. Заебал.       Одним резким движением руки, Крис точным ударом бьёт в нужную точку на шее. Психотерапевт издаёт кхыкающий звук и головой вниз опадает поверх сумки на диван. — Ты! Ты что сделал, совсем что ли?! И это твоя идея?! — Хёнджин шикает, ухватившись за ребро ладони, чувствуя неприятную и ноющаую боль, а после, когда до него доходит, хватает Криса за ворот. — А что? Хочешь снова наркоту вдыхать? Зато теперь проспит как младенец, дай Бог если это у него теперь не хроническое состояние.        — Да его и так до хуевого состояния довели, так ещё и ты добиваешь! — Не «ты», а «мы», Хван. Твоими же руками, — хмыкает Крис, слегка похлопывая детектива за плечи. — Дальше сам, я его рожу цветную даже видеть не хочу. И хуету эту убери, — пальчик резко указывает на свечки, — фу, блять…       Не успел Хван как-то что-то сказать, как Крис тут же испаряется прямо из-под носа. Рука застывает на месте последнего захвата и со злости сжимается в кулак. Такое ощущение, будто сообщник решил его кинуть прямо по средине важного дела. Смотря на вырубленного Сынмина и устроенного хаоса, сдерживать гнев не получается. — Блять, Крис!