Wolveskin

      Белый свет длинных ламп под потолком лаборатории делали помещение слишком чистым и правильным, словно ни одна пылинка в этой стерильной прохладе не имела возможность на существование. Воздух пах спиртом, медикаментами и прочими химическими реагентами для медицинского использования, отчего и казалось, будто здесь пытались убрать саму смерть от её же следов. Тем не менее, в этом правильно стерильном до дотошности месте не уловить запах металлической нотки крови было бы невозможно.       Привязанная на концах отдельными узелками верёвки от медицинской голубой маски туго тянули ткань, покрывая половину лица лаборанта и вызывая лёгкое раздражение на коже. Одно ухо сильно раскраснелось, но Гаон, не обращая на это внимания, продолжал свою работу. Будущий судмедэксперт сидел слегка сгорбившись, руки в медицинских перчатках держали стеклянную пластину, на которую он только что положил исследуемый образец. Усталость читалась в покрасневших глазах, а потолочный больничный свет никак не переставал раздражать и без того напряжённый взгляд. Стекло осторожно уходит под прибор и, прикрыв один глаз, Гаон сильнее наклоняется вперёд, привычно меняя расположение линзы под микроскопом и рассматривая открывающийся ему крошечный мир.       Тишину нарушало тихое постукивание ручки по соседнему столу позади, где Джуён, в такой же маске, сидел спиной к другу и расписывал свой анализ по осмотру тела. Честно говоря, его ввели в ступор найденные вещества, которые удалось обнаружить в первоначальном анализе. У одного из трупов обнаружилось парочку, а у второго — те же, но с дополнением, у третьего — половина отсутствовала. Словно кто-то переделывал это вещество много раз. Однако точно предположить вряд ли он сможет, по другим анализам всё ещё тишина. — У меня мозг скоро треснет. Это как можно было смешать нейроксид-7 с криовалином?       Джуён устало стягивает с себя очки, которые носил из-за слишком яркого света в помещении и откинулся на стуле. Обычно из компании двух наггетсов ворчливым был Гаон, но сегодня инициативу решил проявить он. — У первого только следы нейроксида. У второго уже нейроксид и криовалин. У третьего… — ручка несколько раз постучала по бумаге, — у третьего вообще всплыл какой-то побочный распадный элемент от мироцета с тетраметаксифеном-6, но в этот раз в нем отсутствует нейроксид и криовалин! — Да прям букетик химический… — цокает Гаон, когда тоже обнаруживает какую-то дичь под микроскопом. — Нет, ну ты глянь, тут…       Палец слегка вздрагивает, пока тот придерживал стеклянную пластину и та сдвигается в сторону. Не успевает Гаон отойти глазом от микроскопа и податься ворчанию, как секундное видение заставляет того замолчать. Пару мгновений поигравшись с регулировкой колеса аппарата, парень рассматривает увиденное изображение через щель, на лице усталость словно стирается без следа и вместо неё появляется чувство первооткрывателя. — Что там? Только не говори мне что там что-то типа гидрокситетраме… какой-то там цианат на конце, ты понял, я тогда эту херню писать господину Ким Дакхо не буду. — Это клетки! — Гаон, мы их с восьмого класса начали изучать, если ты не в курсе… — Нет же, придурок, клетки вокруг повреждённых участков! Сам иди посмотри!       Стул Джуёна с тихим скрипом отъезжает назад и тот оказывается рядом со своим другом, который только отдёрнул себя от микроскопа. — И что ты заметил в этих клетках? — Джуён, мы строение клеток начали изучать ещё на первом курсе, если ты не… — Сука, подъёб не засчитан, я первый упрекнул! — Он слегка тычет его локтём, чтобы не выделывался. — Ладно, смотри внимательно. Видишь сами клетки, которые дальше от участка повреждения? — Гаон играется с регулятором, Джуён заметив, хмыкает. — Они поначалу не выглядят ровными, но если приблизить и двигаться в сторону…       Увиденное перед глазами вызывает у Джуёна удивление, а брови приподнимаются на лоб. — Пусть линзы недостаточно для четкой картины, но всё равно видно, что там клетки не только неровные от укола, но и какие-то кристаллы вещества остались. Смотри внимательно между клетками, прямо там. Видишь?       Гаон выглядел довольно воодушевлённым находкой, пока Джуён старался рассматривать эту самую находку под недостаточно увеличивающейся линзой. Одни клетки сжимались, теряя нормальную форму, другие, наоборот, выглядели раздутыми, а между ними тянулись едва заметные светлые включения, похожие на тонкие трещины подо льдом. — Тебе не кажется, что… — Ткань кожи приспосабливалась к этой хуйне. Если бы в организме этой дряни не было до инъекции, то реакция на вещество была бы иной! — Так, что за разговоры?       Голос со стороны настолько неожиданно раздаётся, что двое в медицинском халате стажёров едва ли не вскакивают с мест. Дакхо, только что вошедший через приоткрытую дверь с папкой под рукой, хмурится, услышав неподобающий «жаргон» в лаборатории. Гаон сразу уводит взгляд, прокашливаясь. Вышло очень неловко, но и он не первый день перед главным судмедэкспертом позорится. — Господин Ким, кажется, Гаон что-то обнаружил, — продолжает Джуён, пытаясь перекрыть надвигающийся выговор.       Дакхо вздыхая подходит к стажёрам, в надежде, что эти наггетсы не выдумали что-то в очередной раз или же не преувеличивают то, что увидели. В последний раз Гаон кричал о том, что сделал большое открытие при анализе крови, что тянет на саму Нобелевскую премию, хотя на деле просто перепутал образцы и минут десять пытался доказать всему отделу, что в крови покойника обнаружили следы редчайшего паразита. Паразитом же оказался обычный ворс от медицинской салфетки, который Гаон сам случайно уронил на стекло. Не говоря о самом Джуёне, что ржал тогда как гиена и подкалывал в любом удобном случае, другие судмедэксперты ещё неделю смеялись с горе стажёра, а Гаон свою ошибку усвоил на всю жизнь. — Очередная Нобелевка? — Дакхо сгибает одну бровь, смотря на этих двоих и ставит свою папку на стол. — Да я уже понял, господин Ким… — Гаон дуется, чьи уши багровеют, ведь с того случая прошёл месяц, но ему иногда на зло напоминали об этом. Джуён старается не смеяться, сжимая губы в полоску, иначе в этот раз лучший друг мог обидеться. — Вроде и правда что-то странное. Но видно не чётко. — Отойдите оба, — судмедэксперт машет рукой, Джуён быстро вскакивает со своего стула, освобождая эксперту место.

***

— Я же тебе говорю, он…       Дверь кабинета с хлопком закрывается прямо перед чужим носом. Хёнджин цокает и проходит внутрь, снимая своё пальто и вешая на деревянную вешалку чуть ближе к шкафу со всякими папками. — Ты опять меня не слушаешь! — Крис с серьёзной и агрессивной гримасой появляется прямо перед лицом детектива, отчего тот пятится. — Я же говорю тебе, что он точно что-то сделает, пока один дома. — Ким Сынмин останется временно у меня. На этом точка, не беси меня этим вопросом. — Да конечно, ты же у нас всегда главный, тебе одному только решать! — Иллюзия садится за кресло в своей манере, и складывает руки, бурча следующее себе под нос: — Какого хуя ты этому аферисту доверяешь больше, чем мне?       Хёнджин устало потирает переносицу, обходя стол и опуская на него папку с документами. С самого утра голова и без того раскалывалась от недосыпа, а постоянное присутствие Криса, решившего намеренно действовать на нервы своими претензиями ещё со вчерашнего вечера, превращало этот день в отдельный вид наказания. — Потому что ты начинаешь нести хуйню. — Да ну, неужели? — Крис удивлённо скидывает брови на показ. — Тогда просвети меня, что из сказанного мной было хуйнёй? — Всё. — Всё? — Всё. — Как же удобно ты устроился!       Иллюзия откидывается на спинку и хмыкает, смотря за лицом того, кто пытается яро игнорировать чужое присутствие. С недавних пор Хёнджин стал вести себя немного иначе, уже не лез обратно со вспыльчивым характером, пусть и огрызался в ответ как бешеный пёс, но какую-то невидимую для Криса черту не переступал. Для иллюзии же просто жизненно необходимо знать, что же произошло и что повлияло на Хвана. — Тебе напомнить, что этот придурок торгует какими-то странными свечами и чуть не убил нас таблетками? — Свечи брал я. Таблетки тоже. — Не меняет факта того, что это от Сынмина. — Крис.       Детектив тяжело выдыхает через нос, но глаза с бумаг, которые «были настолько важными, что их нужно было перечитывать по три раза», оказались прямо-таки видимым спасением для изображения занятого человека, в отличие от кое-кого. Хёнджин перестал как-либо показывать свою ярость в сторону Криса. Не то чтобы вовсе не злился на него, порой ведь и задушить хотел до смерти, но каждый раз их стычки приводят к таким последствиям, что уж легче просто не переступать за черту ссоры. Тем не менее приходилось сдерживаться, пока они работают вместе по своей договорённости. — Что Крис? Я должен в ладоши хлопать от твоих гениальных идей?       Сильное желание выйти и захлопнуть дверью перед самим с собой также имелось. — Закончил? — Нет. Я просто обожаю разговаривать самим с собой. — Крис закатывает глаза, но вскоре задумчиво смотрит на детектива, изображающего образцового работника и наклоняется вперёд, упираясь в колени локтями. — Я одного не пойму. Почему Сынмин? — Что? — Почему именно аферисты или всякие дебилы вызывают у тебя желание изображать спасателя?       Хёнджин поднимает свои глаза и смотрит на свою иллюзию с приподнятой бровью. — Что ты имеешь ввиду? Ему просто нужна была помощь, вот и подсобил. — Помощь нужна половине Сеула. Давай мы к себе и бездомных будем таскать? Откроем благотворительный фонд от твоего имени, уж прям святым в глазах людей станешь, ты же этого хочешь. — Я по-твоему Робин Гуд какой-то помогать всем на свете? Ну помог я Сынмину, что ты прикопался? В этом мире не всё ради выгоды делается. — Ой, вот только не ты, — Крис тут же фыркает. — От тебя доброта душевная звучит тошно, — он начинает загибать пальцы. — Чанбина ты используешь для работы. Джисона ты используешь для работы. Минхо тоже используешь для работы. Да даже меня ты используешь для работы… — Как же ты достал… — Не перебивай. — Это мой кабинет. — И что? — Это я должен вести тут речи. — Поздравляю. Сегодня ты открыл новые низы остроумия.       Хван цокает языком, складывая руки на груди и смотрит в упор на Криса. Что ему неймётся-то? Ну притащил он Сынмина к себе, в чём проблема? Почему его вторая личность начинает негодовать по поводу этого? Сынмин говорил следить за действиями Криса, но детектив не улавливает его мотивы. Лишь капризы, детские выходки и раздражение. Что тут можно наблюдать? — С вашего позволения, я продолжу, Ваше Величество. — Крис машет головой в стороны на свои же слова, изображать покорного тоже как-то ему приелось. — Все вокруг тебя либо дают информацию, либо какие-то возможности. В твоём мире, Хван, всё делается ради выгоды. Не находишь?       Детектив опускает глаза к документам и выхватывает ручку, чтобы «убедительнее работать». Он не совсем понимает, отчего Крис заводит разговор к таким внутренним темам, однако желания что-либо выдавать ему абсолютно нет. — Ты закончил анализ моей личности? Мне работать надо, иди копайся в самом себе. — Я только начал.       С этих слов Крис приподнимается с места и прохаживается по комнате. В скоре он оказывается у окна, смотрит на внешний мир, на людей, проходящих мимо. Он-то ведь прав — мир Хёнджина основан на выгоде для самого себя. Но что-то в нём меняется, а этого признавать придурок не хочет. От такого ведь ему хуже. По крайней мере, разрывающиеся голоса в его голове вряд ли ближайшее время принесут покой Крису. — У афериста никаких связей, никакой информации нет.       Хван молчит. — Он не коп. Не какой-то информатор. Ни какой-то богатый наследник расфуфыренной корпорации. — Ближе к делу и проваливай, — произносит деловито Хван, чтобы этот придурок поскорее сказал, что он там собирался, и свалил от него. — Ничего из этого не подходит. Тогда зачем тебе Сынмин? Ты что, вину испытываешь? — Заткнись уже! — Хёнджин хлопает по столу ладонью, тупая боль быстро расползается по руке, но обоими она игнорируется намеренно.       Карие глаза слегка приподнимаются с бумаг и смотрят куда-то в сторону. — Опа, — Крис щёлкает пальцами и подходит к столу, нагло усаживаясь на него рядом с детективом. — Значит я попал.       Хван отбрасывает ручку и приподнимается, со вспыльчивыми глазами. Не понятно даже самому себе, — от наглости иллюзии или же от услышанных слов? — Ты заебал уже. — Нет, это ты заебался. — Какая в этом разница? — Огромная, — Крис тыкает в висок Хёнджина. — Вот здесь. — Что здесь? — Хван наклоняет голову, пытаясь убрать чужой палец с виска. — Слишком много накручиваешь. Разве ты виноват в том, что какие-то дебилы избили этого дурака? Даже если дверь его сломана была, ты думаешь, эти его коллекторы не пробились бы через него? — Ты надумываешь лишнее… — Да ты что? Я твоё ебучее нутро знаю. Ты в курсе, что внутри тебя всё настолько ужасно сейчас, что находится там для меня опасно?       Хван промаргивается. — Что ты имеешь ввиду?       Крис на это ничего не говорит. На самом деле он не собирался сообщать о таком его состоянии изнутри, но выпалил не подумав. К счастью для него, разговор прерывается, стоит рингтону телефона зазвенеть. Хёнджин переключает своё вниманием, вынимая из кармана телефон. — Да, Чанбин? — Ты в кабинете? Тут у Дакхо есть для нас какая-то информация по поводу жертв. Мы с Джисоном и Минхо сейчас в нашем офисе. — Сейчас буду, — звонок завершается, и Хёнджин устало потирает шею.       Карие глаза поднимаются к лицу сидящего на столе иллюзии. Тот лишь молча пялится куда-то в сторону, помалкивая. С чего он такой сейчас изображает послушного? Имеет ли это отношение к тому, что он сказал? — С тобой позже поговорим.       С этими словами Хван разворачивается и уходит из кабинета, не дожидаясь иллюзии. Что ж, в любом случае он всегда ходит за ним по пятам. Крис спускается со стола и вздыхает. Он пытался вывести это мрачное состояние детектива откровенным разговором, но как обычно, Хван Хёнджин всё всегда держит при себе, может даже скрывает от самого себя, а Крису приходится иметь дело с последствиями.       Шаги звучно отдаются в полупустом коридоре. Детектив, не сбавляя темпа, отшагивает ровно, коротко кивая в знаки приветствия офисных работников, проходящих куда-то мимо. В голове вновь прокручиваются вопросы, на которые ответы Хван так и не находит, а куча копится ещё больше, в надежде, что все они разрешатся сами собой. Правда будь оно так, он бы и не был детективом.       Может он имел ввиду про место из осознанного сна? Ну, та заброшка, в котором Хван оказывается, когда контроль переходит Крису. Честно говоря, Хёнджину ничего из этого логическому восприятию не поддаётся. Возможно здесь не нужно думать рационально? А как надо? Иначе Хван и не умеет вовсе.       Вопросы уходят на задний план, когда быстрым стуком для оповещения о своём приходе, детектив входит в кабинет и взгляды устремляются на него. Никто не встаёт из мест, разве что Дакхо кивает в знак приветствия, и Минхо, сидящий на бывшем месте Хёнджина, чему-то ухмыляется. Не зная, стоило ли игнорировать эту ухмылку или нет, но Хван коротко кивает в ответ молчаливому приветствию, мол это было предназначено всем. — Что у вас там? — Хёнджин проходит на одну из свободных мест, уже выхватывая лежащие документы на столах у каждого. Только свою папку открывать не хотелось, за всё время расследования он уже начитался, аж глаза выколоть охота. — Мы закончили первичный осмотр тканей вокруг мест инъекций, — Дакхо, поправив край белого халата, кладёт перед собой несколько распечатанных снимков с микроскопа и пальцами разворачивает их в сторону руководителя. — Точнее, стажёры закончили, а я перепроверил, прежде чем они успели объявить о второй Нобелевской премии за этот месяц.       Джисон, сидящий на краю соседнего стола, тут же фыркает в кулак, явно зная всю ситуацию с Гаоном, а Чанбин с явным интересом подаётся вперёд, рассматривая мутные серо-белые пятна на изображениях, где обычному человеку, далёкому от медицинского образования, привиделась бы лишь странная каша из размытых кругов и прожилок. Минхо, устроившийся на бывшем месте Хёнджина так, словно уже мысленно приватизировал его, чуть наклоняет голову, но ничего не комментирует, позволяя старшему судмедэксперту продолжить. — Стажёры нашли деформацию клеток рядом с повреждёнными участками кожи. Это не просто травматическая реакция после укола, которую мы ожидали увидеть. Часть клеток сжата, а часть, наоборот, раздута, между ними имеются светлые включения, похожие на кристаллический остаток вещества. Наши линзы не дают достаточного увеличения, чтобы подтвердить структуру наверняка, поэтому образцы уже отправлены в другую лабораторию, под содействием комиссара, где есть оборудование нужного уровня. — Когда будет ответ? — Хёнджин, нахмурившись, берёт один из снимков и подносит ближе, словно от его пристального взгляда все эти пятна из клеток и тех самых кристаллов должны были сами сложиться в признание убийцы. — До завтрашнего вечера обещали передать всё необходимое. Полный отчёт, снимки с большим увеличением и предварительное заключение по составу этих включений, если им удастся отделить их от ткани без потери материала. — Если? — Чанбин хмурится. — А может и не получиться? — Образцы маленькие, а ткань уже была повреждена. Если полезть слишком грубо, можно потерять то, что нам нужно. Поэтому я отправил не всё, часть оставил у нас, на случай если в чужой лаборатории решат поиграть в мясников. — Мудро, — Минхо тихо усмехается. — Значит, пока мы имеем странные клетки и ещё более странную химозу. — Не только, — Дакхо переворачивает следующий лист, где были выписаны названия веществ с пометками возле каждого тела. — По химии картина тоже выходит кривой. У первой жертвы обнаружены следы нейроксида-7. У второй — нейроксид-7 вместе с криовалином. У третьей нейроксида и криовалина уже нет, зато появляется распадный элемент от мироцета и тетраметаксифен-6. То есть простым языком, это слишком разные сочетания для одного и того же препарата, если только препарат не меняли по ходу дела. — На них что… экспериментировали? — Джисон перестаёт улыбаться, сразу цепляясь за подобную мысль. — Похоже на то, — Дакхо кивает, но тут же поднимает палец, не давая сделать преждевременный вывод. — Но, я не утверждаю. Пока это наблюдение. И если судить по тканевой реакции, организм жертв мог сталкиваться с похожим веществом ещё до финальной инъекции. Иначе кожа вокруг прокола отреагировала бы иначе.       Хёнджин медленно опускает снимок обратно на стол. — То есть их травили не один раз. Для такого ведь нужна регулярность принятия? — Возможно, вводили микродозы. Или проверяли переносимость. Тут же меняли состав и скорее смотрели, какой вариант даст нужную реакцию. Точный ответ даст лаборатория, но по тому, что я вижу сейчас, это не выглядит как разовая инъекция. Но что странно, так это то, что в телах мы не обнаруживали долгосрочное влияние каких-либо веществ. Лишь те, что пришли от финальной инъекции. Если бы не кожная ткань, то увы, мы бы могли такое не выявить.       Даже Джисон, обычно находящий комментарий к любому слову, на этот раз молчит, словно набрал орешки в рот, уставившись в распечатки так, будто они могли что-то подсказать. Чанбин хмуро потирает подбородок, собирая услышанное в цепочку, а Минхо уже смотрит не на документы, взгляд скользит на Хёнджина, будто ожидая, какое направление тот выберет первым. — Вот это уже ближе к тому, что меня беспокоит, — Дакхо устало снимает перчатки, бросая их в ближайший контейнер. — При обычном отравлении мы ищем вещество, дозу и механизм смерти. Здесь же выглядит так, будто вещество сначала заставляло тело подстраиваться, а потом его добивали другим составом. — Ахуенно, — Джисон наконец подаёт голос. — У нас теперь убийца-химик с синдромом художника. — Инспектор Хан, если у вас есть медицинское образование, можете заменить меня у доски, — сухо произносит Дакхо, слыша очередной жаргон. — Нет-нет, я просто эмоционально поддерживаю атмосферу, — тут же замахал руками Джисон, слегка расширяя глаза от такого заявления. — Атмосфера обойдётся без вашей поддержки.       Хёнджин, не слушая короткую перепалку, вновь смотрит на список веществ. Нейроксид-7. Криовалин. Мироцет. Тетраметаксифен-6. Названия малознакомых веществ тянулись перед глазами неприятной вязкой полосой, не давая ухватить главный смысл, но внутри уже складывалось мерзкое ощущение: жертв не просто убивали. Их готовили. — Следы уколов у всех одинаковые? — Спрашивает детектив, поднимая взгляд на судмедэксперта. — Места разные, но техника похожая. Вводили аккуратно, не в спешке. Угол прокола почти идентичный. Либо один и тот же человек, либо кто-то обученный по одной схеме. — Насильно? — По телам явных следов борьбы нет. Но это не значит, что они соглашались добровольно. Их могли обездвижить, усыпить, держать под веществом или вводить препарат в состоянии, когда человек уже не способен сопротивляться. — Значит, нам нужно искать место, где их могли держать? — Произносит Минхо, сцепив пальцы на столе. — Раз на них тестировали, значит было особое место? Не просто точку убийства. — Не думаю, что их держали на замке, студенты ведь регулярно посещали занятия, — выдаёт Хан, который и был тем, кто проверял их посещаемость и студенческую жизнь. — По мне это выглядит так, как будто их обманули и притянули чем-то. Как какие-то дяденьки, пытающиеся дать детям конфетки, тьфу. — Но место точно должно быть, — настаивает на своей точке зрения Минхо. — Где-то же этим недоумкам нужно держать эти вещества. — И людей, которые имеют доступ к химии такого уровня, — добавляет Чанбин. — И к оборудованию, — Дакхо кивает. — Это не кухонная смесь из подвала. Такие вещества либо добываются через лаборатории, либо через тех, кто умеет воровать из лабораторий, а потом продавать по высокой цене. Тот же даркнет.       Хёнджин коротко усмехается, но в ней не было веселья абсолютно. Очередная головная боль. Кто-то пытается тестировать на людях какую-то дичь. А это уже не тянет на обычный уровень наркодилера: для обычных достаточно лишь получить кайф от вещества и делать на том грязные деньги. Так и какова же цель такого проекта? Только ли убийства? Мигом всё стало ещё сложнее, а ниточки найти не удаётся. — Я лично думаю, это не обычные наркодилеры из подворотни. Судя по личностям наших жертв, они довольно из больших семей. Вспомним вторую жертву, племянницу депутата, Нам Даын. Другие жертвы как-либо касались и других семей, занимающие хорошее положение в Сеуле. Не могу конечно утверждать, но кажется наш убийца преследует цели именно у таких. Мотивом может являться как месть, но всё ещё мало подсказок, — делает вывод Хван, задумчиво покусывая нижнюю губу. — Прекрасно. Значит, у нас либо учёный, либо вор, либо богатая мразь с хорошими связями, — Джисон откатывается на стуле. — Либо всё вместе, — спокойно добавляет Минхо.       Детектив Хван поднимает на него взгляд. Тот лишь ухмыляется, смотря в ответ. За пару минут детектив высказал достаточно убедительную дедукцию, Минхо даже стал восхищаться ещё больше. — Спасибо, Минхо. Очень обнадёживает, — фыркнул Хёнджин. — Я стараюсь.       Дакхо собирает часть бумаг обратно в папку, оставляя несколько других копий на столе перед командой. — До завтрашнего вечера я не хочу, чтобы вы делали из этого окончательную версию. Но направление уже есть. Жертвам могли вводить разные вариации вещества, наблюдая за реакцией организма. Кристаллические остатки в тканях могут быть ключом к тому, как долго это происходило и чем именно их обрабатывали до смерти, — объясняет старший судмедэксперт, обводя присутствующих глазами.       Хёнджин молча кивает, пальцами прижимая к столу один из снимков. — Тогда работаем от химии. Чанбин, подними лаборатории, частные клиники, фармкомпании, университетские склады, всё, где могли быть такие вещества или их аналоги. Джисон, проверь закупки, списания, кражи реагентов за последние полгода, а так же передай Чонину попытаться войти в даркнет и что-то поискать там. Минхо… — командует тот своим привычным строгим голосом начальника. — Переводы, иностранные поставщики, подпольные каналы и всё, что могло пройти мимо таможни, — заканчивает тот за него. — Вот именно. — А ты?       Хёнджин поднимает глаза. — А я пока подумаю, кто из наших богатых мразей мог позволить себе такие игрушки. Узнаю, были ли всякие скандалы среди людей высокого положения. Может быть и вправду кто-то мстит грязным образом.       Крис, стоящий у стены чуть поодаль и до этого непривычно молчавший, медленно переводит взгляд с распечаток на Хёнджина. На его лице не было прежней насмешки, только настороженность, будто даже ему вся эта история начинала нравиться всё меньше. Звучит опасно. А если это опасно, то он просто должен появляться рядом с ним настолько часто, насколько это возможно. Крис знает, что Хван не отбитый идиот, который полезет в самое пекло. Скорее наоборот, его бы туда приходилось затащить силком. И с одной стороны очень хотелось, чтобы детектив взял себя в руки и шёл вперёд, а не дёргал только за чужие ниточки, причиняя боль окружающим. Но с другой… как бы и сам Хёнджин не оказался, по мнению Хвана, в списке мести? Тут конечно Крис уже слишком сильно надумывает, сказанное Хваном была лишь теория, однако… Если предположить, что это правда, то учитывая положение его отца — Джихун ведь тоже не святой, как они убедились.       «О чём я думаю? Не будет ничего плохого с этим придурком. Я же с ним.» — Крис покачивает головой, отчего-то тяжело стало на душе от таких разговоров.       Иллюзия шумно вздыхает, а это улавливается краешком уха детектива, что поворачивает голову боком и ловит его фигуру периферийным взглядом. Крис смотрит в ответ, как ни странно, с серьёзной миной на лице. Хёнджин пока не спрашивает, с чего это он такую рожу недовольную состроил, он поворачивается обратно, услышав голос судмедэксперта. — Завтра вечером получите от меня всё, что пришлют из лаборатории, — Дакхо закрывает папку и выпрямляется. — А пока советую не терять время. Если мои предположения подтвердятся, то следующая жертва может быть уже не просто убита, а доведена до нужного состояния заранее.       Повисшая после этих слов тишина оказалась куда неприятнее любого шума. — Господин Ким, вы так накаркаете на убийство… — Джисон выдыхает, на слух прозвучало жутко. — Тогда поймайте убийцу до того, как он это сделает, инспектор Хан.       С этими колкими и холодными словами судмедэксперт выходит из кабинета. Джисон выглядит так, будто по нему окатили холодную воду. — Не бери близко к сердцу, белка, он тоже нервничает. У него дочка того же возраста, вот и переживает. — Чанбин пытается приободрить, что в принципе слегка у него получается.       Хёнджин медленно откидывается на спинку стула, чувствуя, как недосып, раздражение и недавний разговор с Крисом уходят куда-то на задний план, уступая место холодному рабочему сосредоточению. — Тогда найдём место, где их готовят, — произносит он ровно, уже смотря не на бумаги Дакхо, а на всю команду сразу. — И желательно раньше, чем они решат проверить новую версию своего дерьма.       В небольшом кабинете повисла тишина на несколько минут. Каждый внимательно обдумывал все происходящее, разрабатывая план дальнейших действий. Пока в один момент восемь пар глаз, словно по команде, поднялись на инспектора Хана, который продолжал спокойно сидеть в кресле, перебирая пальцами по столу. Подушечки выстукивали нервный ритм. — Может, в бар после работы? — Проговорил Джисон, обведя всех взглядом, будто проверяя, все ли его расслышали. — У нас на носу важное расследование, — Хёнджин поднял бровь с выражением, которое сложно было назвать не иначе, как скептическим, — а ты хочешь в бар? — Вот именно, — поддакивает Чанбин на слова начальника. — Ну… — Джисон чуть помялся, выискивая нужные слова, — всё равно ведь сейчас будем до окончания смены горбатиться над этим. Да и результаты будут завтра готовы. А нам бы не помешало отдохнуть. Мы все выглядим так, словно скоро начнётся зомби-апокалипсис. Кроме тебя, Хорёк, ты опять в своей обёртке.       Хван на это заявление лишь хмыкает. Значит его кропотливая работа над собой прекрасно скрывает следы заживающих синяков. Он поднял глаза и медленно обвёл присутствующих взглядом, останавливаясь на каждом. Тени под глазами, бледная кожа. Джисон был прав: команда выглядела так, будто последний раз видела свою кровать в прошлой жизни. Они все работают, пытаются выяснить детали и некоторые, такие как Чанбин, ещё и параллельно занимался другими расследованиями. — Прости, но я точно пас, — Чанбин поднял ладони вверх. — У меня кое с кем встреча. Да и отчёт нужно дома закончить. — На меня можешь даже не смотреть, — Хёнджин покачал головой и сложил руки на груди, давая понять, что вопрос закрыт. — У меня самого дел выше крыши. — Ну да, аферист при первой возможности спиздит всё, — прокомментировал Крис с важным видом, стоя у стены и задумчиво рассматривая потолок. Хёнджин только закатил глаза, стараясь не реагировать на собственную иллюзию. — Я когда-нибудь дождусь своего мяса?.. — Прохныкал тихо Хан, вздыхая. Все заняты. Противные взрослые.       Джисон перевёл взгляд на Минхо. Тот, как всегда, методично пережёвывал мятную жвачку, сидя на краю стола Чанбина — ноги скрещены, пальцы лениво постукивают по предплечью. Минхо проследил за взглядом Хёнджина, потом скользнул глазами на Джисона. Он задержался на губах ровно на секунду и уголок его рта приподнялся в почти незаметной улыбке. — А я бы не отказался, — наконец ответил он, и голос его прозвучал мягче обычного, с излюбленной мурлыкающей ноткой, от которой у Джисона внутри что-то сжалось. — Вот! — Джисон встрепенулся и повернулся к Чанбину и Хёнджину, глядя на них глазами, полными немой мольбы. — Видите? Человек понимает! Ну, кто присоединится?       Чанбин только вздохнул и покачал головой, а Хёнджин демонстративно уткнулся в бумаги, давая понять, что дискуссия закончена. На удивление даже Крис отвернулся к каким-то приклеенным постерам на стене, слегка посвистывая и делая вид, что вообще не заинтересован. И нет, дело конечно не в том, чтобы притвориться частью команды. — Да вы…       Джисон уже собрался добавить что-то ещё, пристыдить их за отсутствие корпоративного духа, — как вдруг на его плечо легла тёплая ладонь. Минхо подошёл почти бесшумно и теперь стоял так близко, что Джисон чувствовал запах мяты, смешанный с ароматом табака и парфюма.       Инспектор Хан дёрнулся. Глаза распахнулись, он быстро-быстро заморгал и уставился на чужую руку, которая всё ещё лежала на его плече, не думая убираться. — Чего ты… — начал он, но голос предательски сел, и пришлось откашляться. — Чего ты хочешь?       Минхо наклонился чуть ниже, чтобы их лица оказались почти на одном уровне. — Так уж и быть, я как старший тебя угощу, — говорит тот, обнажая ряд зубов, пробегаясь глазами по карим напротив и резко отстранился, щёкая жвачкой. Джисон аж дышать перестал, смотря на своих друзей, которые этого, к сожалению или счастью, даже не заметили. Кроме иллюзии, конечно же. — Я ставлю пятьсот вон из твоего кошелька на то, — Крис, как ни в чём не бывало, близко подходит к Хвану и, словно делясь секретом, говорит прямо в ухо, не отводя взгляда от друга с кошачьим взглядом, — что Минхо его затрахает. Глянь, какие глаза. Он так на клубных шлюх даже не смотрел.       Хёнджин слегка откашливается, на самом деле ему очень хотелось выпячить свои глаза и очень яро покрыть Криса матом. Карие глаза искоса смотрят на тех двоих, а после вновь возвращаются к бумагам. Их недолюбовные дела его не касаются, однако за то, что Крис так нагло делает условные ставки из Хванового кошелька — так просто не оставит. — Ну слушай… — Джисон замялся, опустив взгляд куда-то в сторону стола. — Вдвоём не так весело. Всё-таки компания нужна, чтобы… ну, чтобы атмосфера была.       Он запнулся, чувствуя, как внутри всё сжимается от одной мысли, что придётся провести вечер наедине с Минхо. Не то чтобы это было ужасно — это было отвратительно. А Джисон терпеть не мог положение, когда не понимает, как себя вести. Особенно со старшими. Особенно с И Минхо. — Джисон, — Чанбин поднял голову, отрываясь от бумаг, и посмотрел на Хана с прищуром. — Сходи, развейся. Тебе надо. Заодно расскажешь старшему инспектору И о работе в нашем департаменте. В нерабочее время.       Он выделил последние слова с лёгкой усмешкой, и Джисон почувствовал, как к ушам приливает тепло. Ведь видел отношение Джисона к Минхо, но как-будто специально издевался. — Отлично, — Минхо тут же вынес вердикт, слегка отстранившись. — Договорились. Пойдём сразу после работы или мне за тобой заехать?       Он остановился напротив Джисона, чуть склонив голову к плечу, и в его глазах плясали весёлые искры. Минхо точно насмехался, никак иначе. Но нельзя давать заднюю, когда абсолютно все были здесь. — Давай просто… — Джисон сглотнул и сделал вид, что срочно нужно что-то проверить на мониторе. Он развернулся к компьютеру, лихорадочно нажимая на клавиши. — Встретимся сразу в баре. В восемь. Адрес я скину тебе.       Он не смотрел на Минхо, но чувствовал спиной его взгляд. Это раздражало ещё сильнее, особенно когда под кудрявыми волосами итак красные уши. — Восемь, — повторил Минхо мягко, будто пробуя слово на вкус. — Хорошо.       Он хмыкнул и, больше не добавляя ни слова, вышел из кабинета, оставив за собой слабый шлейф. После этих слов в Чанбина полетела скомканная бумажка и ударяясь прямо в лоб инспектору Со. — Эй! Что за приколы?! — Возмутился Джисон, вскинув руки в стороны. Из-за стола он наблюдал, как Чанбин потирает место, куда попал канцелярский снаряд, но вместо того чтобы обидеться, громко хохочет, откинувшись на спинку стула. Крис тихо хихикал, а на лице Хёнджина, который всё это время слушал их перепалку, не вмешиваясь, застыла лёгкая улыбка. — А что такого? — Чанбин с трудом успокоился, вытирая выступившие от смеха слезинки. — Выпьешь, отдохнёшь. Ты же сам предложил, в чём проблема?       Он едва успел увернуться от второго бумажного снаряда, тот прошёл в сантиметре от его виска и шлёпнулся об стену, а Чанбин снова расхохотался, прикрывая лицо ладонью. — Ты прекрасно знаешь, что он меня раздражает! — Джисон уже почти кричал, размахивая руками. — Нет, чтобы поддержать, придумать что-то! А ты вместо этого — отправляешь с ним! Предатель!       Он обиженно плюхнулся обратно в кресло, резким движением схватил мышку и принялся бесцельно водить по экрану, делая вид, что его очень занимает содержимое монитора. Теперь он вообще жалел, что решился на этот бар. Ему уже было страшно представить, что произойдёт. Одно дело — предложить в компании, с Чанбином и Хёнджином. И совсем другое — идти вдвоём. Со старшим инспектором. С И Минхо. — Ты там, главное, много не пей, — спокойно говорит Чанбин. — А то Минхо будет рассказывать потом всему департаменту, как ты блевал в туалете. — Да пошёл ты, — буркнул Джисон, даже не оборачиваясь. — Ладно, вы тут сами разбирайтесь со своими любовными играми, — Хёнджин поднялся из кресла, и старое сиденье жалобно скрипнуло. — А я пойду в кабинет. Ещё раз проверю всё.       Джисон собрался было возмутиться, но детектив сразу же вышел, даже не слушая. В коридоре было пусто и тихо. Он зачёсал волосы назад и на секунду замер, глядя в потолок. В голове прокручивались результаты анализов, найденные в телах вещества. Тут в принципе и думать особо не надо было — все жертвы что-то использовали до того, как умерли. Вопрос: что именно? И откуда оно взялось?       Детектив вздыхает. Ему просто хочется… спокойствия. В последнее время ему этого не хватает, а внутри просто целый ураган крутится. И кстати говоря об этом, что именно имел ввиду Крис сегодня?       Дверь кабинета закрылась за ним с лёгким щелчком. Хёнджин уже направился к своему креслу, расстёгивая верхнюю пуговицу рубашки, и хотел продолжить разговор с Крисом, который в любом случае появится через пару секунд. Но стоило открыть рот, как вдруг услышал стук. Он поднял голову. В проёме показалась блондинистая голова. — Господин Хван, — начал Ёнбок, даже не дожидаясь разрешения войти. — Я получил анализы от стажёров, немного прошерстил данные, и у меня есть информация.       С того самого раза они не виделись. Разве что украдкой взгляда могли увидеть фигуры друг друга, всё-таки работают в одном департаменте. Хёнджин опустился в кресло. Он кивнул на место напротив, устало потирая виски двумя пальцами. Кажется, серийное дело как-то начинает развиваться. — Садись.       Ёнбок шагнул в кабинет и устроился в кресле, прежде чем поправить волосы, откинув прядь, что лезла в глаза. Для него было тяжело найти силы прийти сюда и вновь смотреть в глаза высокомерному ублюдку начальнику. Обида горела в области груди, но вместе с этим там ещё таились страх, разочарование и желание действовать в рамках дела. Он сложил руки на груди. Детектив смотрел на него усталым взглядом. — Было одно дело, которое я вёл пару лет назад, — наконец произнёс Ёнбок, сжимая папку чуть крепче, чем требовалось. — Тогда след оборвался. Дилер исчез, точку зачистили раньше, чем мы успели туда попасть, а свидетели внезапно перестали что-либо помнить.       Хёнджин поднял взгляд с папки на чужих руках до лица с веснушками. — И ты считаешь, что это связано с нынешними жертвами? — Не считаю. Почти уверен.       Ёнбок бросил папку на стол, твёрдо, чтобы звук ударил по кабинету сухим хлопком, якобы давая ему ощущение уверенности перед таким человеком. Хван медленно раскрыл её, пробегаясь глазами по распечаткам, фотографиям, старым протоколам и заметкам, исписанным аккуратным, но слишком нажимистым почерком. — Имя? — Кан Тэхо. Уличное прозвище — Фокс. Наркоторговец. Раньше крутился возле закрытых клубов, работал только через посредников, но пару месяцев назад снова всплыл. Теперь появляется в баре недалеко от студенческих общежитий. — Жертвы там бывали? — Двое из них точно. По геолокации и банковским операциям, которые проверил Чонин. Третий жил в пятнадцати минутах от этого места. Прямого подтверждения пока нет, но… — Но ты уже решил, что это он.       Ёнбок сжал челюсть. Вот надо же этому начальнику так цепляться за его слова. — Я решил, что он может быть связующим звеном. И это больше, чем у нас было вчера.       Хёнджин молча перевернул страницу. Список изъятых веществ, старые записи по поставкам, несколько фотографий со скрытой камеры. Крис, аккуратно оказался сзади, проходясь взглядом по написанному. Молодой мужчина в кепке, лицо наполовину скрыто капюшоном, выходил из бокового входа какого-то бара. Качество было паршивым, но для копа достаточно узнаваемым. Только вот… — Это не доказательство, — сухо сказал Хван. — Я знаю.       Только вот на уме Ёнбока явно что-то есть. — Тогда зачем ты пришёл?       Сержант выпрямился в кресле. Взгляд стал жёстче. Он был готов к такому рода вопросу. — Сегодня он будет там.       В кабинете на секунду стало слишком тихо. Хёнджин медленно поднял глаза. Крис же быстро бегал глазами за спиной детектива, выискивая нужную информацию. Улица Тэханно. То, что нужно. — Откуда информация?       Что этот… — Мой источник.       Он же не?.. — Надёжный?       Чёрт тебя побери! — Достаточно.       И Ёнбок! — Это не ответ. — А другого не будет.       Хван с силой захлопнул папку и откинулся на спинку кресла, сцепив пальцы перед собой. На лице не было ни раздражения, ни удивления — только то самое холодное выражение, от которого у Ёнбока внутри мгновенно вспыхивала злость. — Нет.       Ёнбок моргнул. — Что «нет»? — Ты туда не пойдёшь. — Я не спрашивал разрешения. — А зря. Я не даю дозволения. Потому что с этого момента дело касается моего отдела.       Карие глаза напротив округляются. Это прозвучало слишком знакомо, как дежавю, которое настигло его вновь. — Твоего отдела? — Ёнбок усмехнулся, но смешка не вышло, только короткий злой выдох. — Удобно звучит. Очень знакомо.       Хёнджин прищурился. — Следи за тоном, сержант. — Ты в очередной раз пытаешься забрать у меня дело! — Я пытаюсь не дать тебе сдохнуть в каком-нибудь грязном туалете бара, пока ты будешь изображать героя!       Это бьёт намного сильнее, отчего Ёнбок сначала удивлённо пялится, но через секунду он морщится и силой зажмуривает глаза.       «Нельзя. Нельзя верить. Нельзя даже надеяться, Ёнбок. Не верь. Не верь, ты же знаешь…» — Не надо делать вид, что тебе не плевать.       Хван замер. Пальцы на столе едва заметно напряглись. Крис, стоявший у книжного шкафа, медленно повернул голову в сторону Ёнбока и с интересом выгнул бровь, будто тот наконец сказал что-то действительно стоящее. — Повтори, — тихо произнёс Хёнджин. — Тебе плевать, — уже чётче сказал Ёнбок, смотря глазами, изучающие только показной холод и безразличие, пока внутри всё перевернулось верх дном. — На дело, на жертв, на меня — на всё, что не помогает тебе взобраться выше. Просто сейчас тебе выгодно сделать вид, что ты такой ответственный начальник.       Хёнджин резко поднялся из кресла. — Ты сейчас в моём кабинете сидишь и несёшь чушь только лишь потому, что я до сих пор позволяю тебе говорить, учитывая наше давнее знакомство, сержант И. — Позволяешь? — Ёнбок тоже поднялся. — Ты серьёзно? Ты закрыл дело №1608 как самоубийство, хотя там всё кричало об убийстве! Ты забрал его, подписал отчёт, положил в папку и пошёл дальше. Стоило мне на тебя надавить, так ты ещё и сухо бросил отобранную работу на своего подчинённого и толком не закрыл дело как и обещал! А теперь будешь читать мне лекции о безопасности? Так нельзя работать, Хёнджин! — Субординация, сержант И Ёнбок! — Голос детектива прорезается на крик. — Я сказал, не лезь туда один. — А я не спрашивал разрешения! — Там может быть не один мелкий торговец! — Хёнджин ударил ладонью по папке. — У нас три трупа, разные следы веществ, разные реакции тканей и ни одной нормальной связки. Это значит, что кто-то тестировал состав. На людях, Ёнбок. На живых людях. А ты хочешь пойти туда один, без группы и без ордера, без надлежащей прослушки, только потому что твоя гордость не пережила прошлое дело? Ты и в Ансане так дела решал? Через чувства?       Веснушчатое лицо дёрнулось. Да как он смеет?! Голос блондина прорезался так глубоко, как он мог выговорить это сквозь свою злобу. — Не смей. — Сержант И… — Не смей говорить так, будто ты понимаешь, что я тогда потерял! — брови Ёнбока хмурятся, пока глаза бегают по лицу, по которому так и хотелось вмазать. — Тогда не веди себя так, будто собираешься потерять ещё и голову! Если бы я не забрал то дело, ты бы вновь полез в самое пекло из-за очередного предположения. Именно так нельзя работать бездумно, Ёнбок!       Они смотрели друг на друга через стол. Слишком близко к крику, слишком далеко от нормального разговора. Ёнбок первым отвёл взгляд, но не от слабости — от злости, которую приходилось удерживать зубами. — Я пришёл не за твоим одобрением, — произнёс он глухо. — Я пришёл, потому что по протоколу обязан передать информацию руководителю команды. — Отлично. Передал. А теперь ты идёшь работать над другими делами, я собираю людей, мы проверяем источник, запрашиваем разрешение и… — И упускаем его. — И не устраиваем цирк с самоубийственной вылазкой, сержант.       Ёнбок горько усмехнулся. — Вот в этом и весь вы, господин Хван. Пока вы собираете команду и звоните продажным людям, преступники удирают, сверкая пятками. А потом появляются новые трупы.       Сержант молча разворачивается, собираясь уйти. На что он надеялся? На то, что Хван что-то да одобрит? Да чёртов с два! Хван Хёнджин ведёт себя как те самые чиновники, не видящие проблему за кончиком своего носа. Для него-то всё просто: отдал приказ, а таким, как Ёнбок, выполнять поручения, смотря на то, как люди умирают на глазах. — Только попробуй полезть туда, я отстраню тебя от дела.       Рука останавливается на ручке двери. Честно говоря, внутри себя Ёнбок чувствует себя ужасно. Эти перемешанные эмоции, стоит завидеть хотя бы частичку от присутствия Хвана, увидеть хмурое лицо, задумчиво читающий какой-то отчёт — это всё вызывает табун чего-то неопознанного в душе, однако Ёнбоку оно прекрасно известно. Известно, но он отрицал, отрицает и будет отрицать это желательно до конца своих дней. Хван Хёнджин одним своим словом режет все старания и труды сержанта острее ножа и болезненнее огнестрельного оружия. — Попробуй.       Голос Ёнбока устало прорезался, глубокий тембр окутал кабинет и тут же исчез, доходя до ушей нужного человека. Хёнджин обошёл свой стол и остановился на полпути, стоило блондину слегка повернуться к нему и посмотреть полным ярости и отвращением глаз. — Не испытывай моё терпение, Ёнбок.       Когда этот взгляд последний раз смотрел на него по доброму? — А ты — моё.       Кажется, около вечности назад. Или возможно — никогда.       Дверь кабинета закрывается с очередным сильным хлопком, вибрация от которого отдалась по стенам и слегка к шкафам. Хван стискивает зубы и сжимает кулаки до белых костяшек. — Идиот! — Голос кричит в след, как будто бы блондин мог его услышать. — Упрямый идиот!       Рука захватывает волосы и заводит назад. Тяжело. Тяжело с этим упрямым, до глупости наивным сержантом с ангелоподобным лицом. На лбу появляется залом, а в душе что-то скребёт, не понимая, что это за ощущения и чем они вызваны. Раздражением? Скорее всего. Этот блондин точно пойдёт. Точно что-то учудит, но…       Нет. Хван в это лезть не будет. Он не может пошатнуть то, что строил годами. Один раз успел побыть побитым, и то еле спасся от рук отца. Пока правда о смерти матери не будет раскрыта, он не сможет так рисковать. Не сейчас, когда так близко, как никогда.       И Крис это видел. Только лишь от одного взгляда на нахмуренное лицо, на острый взгляд, направленный на дверь. Любой бы сказал, что он собирается бежать за сержантом, однако не так то и было. Так смотрел Хван тогда, когда нагло бросал то, что мешало ему.       Крис вздыхает. Хвана бросать он не может, но и Веснушку оставить — да ни в жизнь. — Вы каждый раз ссоритесь.       Голос выбивает из внутренних мыслей, и карие глаза поворачиваются в сторону шкафа. — Чего тебе? Весело от представления? — Фыркает Хёнджин и грузно садится обратно за стол. — По-твоему я тут смеюсь над тобой? Я наоборот считаю, что ты был прав.       Детектив промаргивается. — Что? — Поднимает взгляд Хёнджин и смотрит на Криса глазами полнымим непонимания. Ему же не послышалось? И как на это реагировать? — В том, что опасно лезть одному на рожон. Веснушка пусть и достаточно сильный коп, но и мы понимаем, что это дело какое-то более… непредсказуемое. После твоих слов он вряд-ли будет таким уверенным. Сейчас ты в гневе и этого не видишь, но Ёнбок теперь колеблется поступать по-своему.       Конечно же, это — ложь. Ложь, которую хочет признать Хёнджин как за настоящее. Он выдыхает с шумом через нос, Крис видит, как тот успокаивается, отбрасывая гнев. Иллюзия конечно в данном случае была за сторону Ёнбока, но и с другой стороны он понимал, почему Хван поступает иначе. Его ситуация не была известна никому, так что вполне понимаемо, отчего другим детектив кажется высокомерным и наглым — иначе ведь не получится пробиваться сквозь тернии отца и получить доступ туда, где можно найти больше информации. Ведь дело смерти матери стало самым центром Хёнджина, без этого стержня внутри у него попросту потеряется основной смысл жизни, и Крис не сможет воспрепятствовать этому. Нужно было действовать исподтишка.       Хёнджин с двойной усталостью потёр переносицу, бросая взгляд на бумаги. Лишь те, на которые нужно ставить подпись до ближайшей недели, а кроме серийного дела у них сейчас застой. В глазах Хвана читается не понимание того, чем сейчас заняться, так как гнев выбил из него абсолютно всё, что могло бы его подталкивать к действиям. Хотелось спать. Одна бессонная ночь из-за Сынмина и его выходок просто разнесло его изнутри. — Слушай… Давай займёмся другим делом. Меня больше всего беспокоит аферист, которого ты приволок домой. Давай там свою информацию, схожу погляжу на этих коллекторов. — Что сделаешь? Ты? — Нет, мать Тереза. — Сука, не начинай, — Хёнджин закатывает глаза, устало сминая шею руками. — Я итак устал до смерти… — Хван.       Крис подходит и кладёт свою ладонь на его плечо. Голова детектива поворачивается к иллюзии, не понимая того, что ему от него ещё надо. — У тебя внутри сейчас такая хуебень творится от всех этих дел, что даже я начинаю сходить с ума. Раз уж у нас договорённость, дай мне хоть что-то сделать. — Блять, делай что хочешь, только отъебись от меня, — почти рыкнул Хёнджин, даже не поднимая головы.       Он уткнулся в бумаги, в очередной раз перечитывая один и тот же абзац, который никак не хотел укладываться в голове. Строчки расплывались, цифры прыгали, и Хёнджин вновь с силой потёр переносицу, надеясь, что боль хоть немного прояснит сознание.       Крис поднял обе руки вверх. Он сделал пару шагов назад, пятясь к стене, и на его губах заиграла едва заметная и довольная усмешка. — Всё-всё, молчу.       У Криса был свой план. И он собирался придерживаться только ему. Полученная информация для «помощи Сынмину» была благополучно забыта, как только Хван рассказал всё, что знал. Теперь Крис действовал в одиночку.       Он дождался, когда Хёнджин, убаюканный монотонным шелестом страниц, наконец, отключился. Голова суперинтенданта тяжело опустилась на сложенные руки, дыхание стало ровным и глубоким. И тогда Крис оказался внутри.       Чужое тело приняло его с неохотой. Иллюзия размяла мышцы, покрутила головой, похрустела шеей и поморщилась от отсутствия привычной тяжести в костях. — Фу, блять, — пробормотал он сам себе, сжимая и разжимая пальцы. — Какая же лёгкость в теле. Как же отвратительно.       Он прошёлся по кабинету, чувствуя, как подошвы ботинок тихо ступают по линолеуму. — Надо заставить его пойти в зал. Такой хлюпик, как он вообще живёт.       Крис открыл папку, которую Ёнбок забыл на столе. Внутри лежали всё те же распечатки, фотографии и один листок с адресом. Крис выудил его, пробежался глазами по строчкам ещё раз. Улица Тэханно. — Вот ты где, — прошептал он и спрятал бумагу во внутренний карман пиджака.       Крис вышел в коридор после того, как быстро надел чёрное пальто, почти бесшумно прикрыв за собой дверь. Департамент встретил его пустотой и тишиной, а редкие дежурные попадались на пути, но они только кланялись, провожая начальника убойного отдела почтительными взглядами. Крис кивал в ответ, стараясь не улыбаться слишком широко, чтобы не спалить себя.       Он толкнул тяжёлую дверь выхода, и холодный уличный воздух тут же ударил в лицо. Пар изо рта вырвался облачком и сразу рассеялся. — Ну всё, Веснушка, — Крис поёжился, застёгивая пальто, и хмыкнул, — сегодня я буду твоим телохранителем.

***

      В назначенное время Джисон уже стоял около входа в бар, вжавшись спиной в холодную стену, чтобы хоть немного укрыться от пронизывающего ветра. Он как обычно уткнулся лицом в свой огромный тёплый шарф, намотанный аж до самых глаз, и мысленно проклинал погоду за то, что она такая несправедливо холодная. Пальцы, в карманах куртки, он давно перестал чувствовать, а нос предательски покраснел и отказывался греться даже под тремя слоями шерсти.       Глаза бегали по прохожим, которые ныряли в тёплую подсветку бара, выискивая знакомую чёрную кожаную куртку. Парень до сих пор не понимал, как Минхо вообще не холодно. Закалённый он, что ли? Джисона передёргивало только от одной мысли о том, чтобы выйти на улицу в одной куртке поверх тонкого свитера — и это при том, что он сам был укутан как капуста.       Наконец вдалеке показалась знакомая тёмная макушка и чёрная кожаная куртка. В руке у Минхо тлела сигарета. Он шёл расслабленно, потягивая противную палочку с никотином. Минхо приближался, и внутри у Джисона что-то сжалось. Вот это вот чувство, как его… волнение. Фу, особенно перед человеком, который вечно несёт всякий бред. Ну, это по мнению самого Джисона, конечно. — Прости, пробки, — бросил Минхо, выпуская последнюю струйку дыма и улыбнулся, а после ловким движением отправил окурок в урну. — Пробки? — переспросил Джисон, поднимая одну бровь. — Ты что, на машине приехал? Пить не будешь, что ли? — Почему это не буду? — Минхо пожал плечами. — Буду. Пара выпитых кружек пива мне не помешают вести машину. — А если остановят? — Джисон нахмурился так, что складка залегла между бровями. — Разберёмся как копы, — Минхо шагнул ближе, оказавшись почти вплотную, и Джисон почувствовал слабый запах табака и парфюма под шарфом, морща нос, — ты слишком напряжённый, Хани.       И прежде чем Хан успел возмутиться, ладонь легла ему на плечо, а потом обняла за плечи. Это было по-дружески, но как-то уж слишком уверенно. Минхо развернул его к входу в бар, и Джисон, споткнувшись на ровном месте, пошёл вперёд, пытаясь одновременно не упасть и скинуть чужую руку. — Не смей меня так называть! — Возмутился он, дёргая плечом. — Мы с тобой не друзья.       Рука не сдвинулась ни на миллиметр. Минхо только рассмеялся и распахнул перед ним дверь, придерживая её как настоящий джентльмен. Хану сейчас хотелось ещё сильнее врезать ему. Желание развернуться и уйти с каждой секундой и каждым словом Минхо только разгоралось.       В гардеробной они сдали куртки, и Джисон, оставшись в своей дорогой толстовке от какого-то модного молодёжного бренда и широких джинсах, почувствовал себя, мягко говоря, неуютно. Он вдруг остро пожалел о своём выборе — чёрная толстовка с нелепым принтом на груди, джинсы, которые болтались где-то в районе коленей. Нет, тут однозначно была молодёжь — пара столиков точно, — но когда он посмотрел на Минхо, на его облегающую белую кофту с горлом, на не менее облегающие чёрные брюки, которые сидели как влитые, на дорогие часы, блеснувшие под светом, когда он закатывал рукава… Джисон почувствовал себя школьником. Если бы снимали дораму, она бы называлась «Я и мой богатый наследник корпорации», и он в этой дораме явно был бы тем самым «я».       Людей в баре было не слишком много — несколько столиков у стен, парочка у окна, барная стойка, за которой лениво перетирал бокалы бармен. Музыка играла приятная, негромкая, какая-то джазовая, с мягким саксофоном. Самое отличное место, чтобы просто посидеть и пообщаться в приятной компании. Слово «приятной» в данном случае противоречило всем планам Джисона. Но что поделать, если выбора не было, и он сам подписался на эту авантюру. Хотя честно говоря, он очень сильно надеялся, что Чанбин всё-таки передумает и придёт с ними. Какая-то подстава. — У тебя более облегающих вещей не было? — Фыркнул Джисон, косясь на Минхо, который осматривал зал. — А что такое? — Минхо повернулся к нему, и в глазах его заплясали искры. — Тебе не нравится, как это выглядит? Для тебя старался, между прочим.       Джисон почувствовал, как кровь приливает к ушам. Спасибо длинным кудрявым волосам — за ними этого позора было почти не видно. Как надеялся инспектор. — Ты что?.. Я… Да мне вообще всё равно, — затараторил он, отворачиваясь и делая вид, что изучает интерьер. — Просто на тебя пялятся. — Не завидуй, — Минхо сделал шаг, оказавшись прямо перед ним, и наклонился чуть ближе, понижая голос до полушепота, — сегодня всё моё внимание только для тебя. — Да я!.. Да я не завидую. — Как скажешь.       Его идиотская манера иногда переходить на этот мурчащий звук раздражала безумно. Давайте будем честны: его в принципе раздражал сам старший инспектор. Он как будто специально издевался. Словно знал, какие кнопки нажимать, и нажимал их с особым наслаждением. Когда-нибудь Джисон научится прятать свои кнопки, но это явно будет не скоро и не сразу. — Ты вообще выглядишь как малолетка, — вдруг сказал Минхо, продолжая осматриваться, и, кажется, нашёл то, что искал, потому что его взгляд зацепился за проём. Он повернулся к Джисону и с лёгкой усмешкой добавил: — Школьник. Серьёзно. — Блять, ты! — Джисон сжал кулаки так, что побелели костяшки, и бросил на Минхо взгляд, который должен был убить на месте. Но тот даже не вздрогнул, только улыбнулся чуть шире. — Я просто надеялся осмотреться, вдруг что-то странное здесь можно откопать. Вроде студенты сюда часто захаживают, нет? — Какая самоотверженность к своему делу, инспектор Хан.       Джисон поджал губы так, что они почти исчезли и крутил головой, якобы ищет подозрительных личностей. Щёки надулись и со стороны выглядели довольно забавно, отчего старший не сдержал тихой усмешки. Хотелось схватить и потискать, но тогда не получится выведать никакой информации от раздражённого ещё сильнее инспектора. — Всё, не дуйся, — он похлопал Джисона по плечу и кивнул в сторону барной стойки, а после вложил в руку пару купюр. — Иди к бару, закажи мне пиво тёмное и себе что-нибудь. Я найду тебя.       И прежде чем Джисон успел сказать хоть слово, Минхо растворился среди редких посетителей, направившись к проёму между стенами. — Урод, — бросил себе под нос Джисон, фыркнул и, сунув руки в карманы толстовки, поплёлся к стойке. — Доброго вечера, — кивнул бармен, и его взгляд скользнул по Джисону с ног до головы. — Здрасти, — буркнул инспектор и уткнулся в меню, которое лежало на стойке, заляпанное каплями пива и обведённое по краям чьими-то каракулями.       Он задумчиво водил пальцем по строчкам, разрываясь между вкусным сладким коктейлем, который обожал, и классическим пивом, чтобы не выглядеть перед Минхо каким-нибудь… ну, не знал даже, каким. Слишком сладким? Слишком простым? Слишком самим собой? С одной стороны, не хотелось показываться несерьёзным, но с другой — чёрт бы побрал этого Минхо с его вечными насмешками. Правда показаться ещё более «малолеткой» Хан Джисон хотел меньше всего. Может, когда-нибудь он утрёт нос этому наглецу, когда в следующий раз соберётся со всеми друзьями и сделает классный рокерский макияж и оденется соответствующе? Звучит в голове очень заманчиво, а представлять лицо этого человека удивлённым и шокированным лишь подталкивало к этому. В общем, может попробует уговорить друзей после серийного дела. — Мне тёмного пива и… — начал он, но договорить не успел. — Могу предложить напиток, которого нет в меню, — раздался голос почти рядом.       Джисон резко поднял голову. Бармен каким-то быстрым движением переместился ближе, опершись локтями о стойку, и теперь смотрел на него с лёгкой, даже чуть загадочной улыбкой. — А что за напиток? — сразу насторожился Хан. — Wolvejus. Название временное, — бармен выдержал паузу. — Его пока нет в меню. Скажем так, экспериментальная версия. Мы тестируем, нравится ли людям. Авторский напиток, если хотите. Пока предлагаем только молодым.       Джисон прищурился, вглядываясь в лицо собеседника. Карие глаза смотрели спокойно, но внутри у инспектора зашевелилось что-то нехорошее. Профессиональное чутьё, которое его обычно не подводит. — А ингредиенты? — спросил он, стараясь, чтобы голос звучал ровно. — Вкусные, — улыбнулся бармен. — Ага. Очень многообещающе, — Джисон скрестил руки на груди. — Перечислите, пожалуйста. У меня аллергия на ягоды.       Он взял на понт, хотя никакой аллергии у него не было. Но сразу понял, что что-то здесь не так. Слишком навязчиво для обычного «попробуйте новинку». — Ягод там нет, — бармен качнул головой. — Не переживайте. Алкоголь, сок… и ещё один ингредиент. На самом деле он и повышает в организме работу мозга, поэтому мы начали делать на пробу и безалкогольные версии. Пару студентов примерно вашего возраста пробовали, им зашло, через неделю радовались хорошими результатами тестов.       Хан поджал губы. Секретный ингредиент. Да ещё такой, что помогает в учебе. Звучало как начало дешёвого детектива с научной фантастикой, где в конце главного героя увозили на скорой. Он опустил взгляд на меню, закусил нижнюю губу и отрицательно качнул головой. — Спасибо, — сказал он, стараясь, чтобы отказ прозвучал как можно мягче. — В следующий раз, наверное. Тогда просто два пива.       Он натянул улыбку, которая вышла скорее виноватой, чем вежливой, и выложил на стойку купюры, которые Минхо сунул ему в руку. Бармен спокойно кивнул, принимая заказ, и отошёл к кранам, но краем глаза продолжал поглядывать на Джисона.       Тот же, чувствуя этот взгляд, с особым интересом уставился на бутылки за барной стойкой, делая вид, что изучает этикетки. Виски, текила, какой-то ликёр с золотистой жидкостью — всё это было куда безопаснее, чем неизвестный Wolvejus с его «ещё одним ингредиентом». Но что-то тут явно не так.       Через минуту перед ним поставили два высоких стакана с тёмным пивом, украшенных аккуратными шапками пены. Джисон поблагодарил, забрал стаканы и отошёл от стойки, лавируя между редкими посетителями. Взгляд метался по залу в поисках свободного столика.       Наконец он приметил небольшой столик у окна, за которым никто не сидел. Джисон поставил стаканы, сел на высокий стул с деревянным сиденьем и обвёл взглядом зал. Минхо нигде не было видно — ушёл и ничего не сказал.       Находясь в своих раздумьях, что-то между странным барменом и вопросом, зачем он вообще сюда пришёл, — Джисон резко дёрнулся, когда почувствовал на спине тёплую ладонь. Чужая рука медленно прошлась по лопаткам, скользнула вниз к талии и замерла ровно на секунду, прежде чем исчезнуть. Инспектор вжался в стул, резко обернулся и увидел, как рядом, будто из воздуха, материализовался Минхо. Тот уже обходил столик, чтобы сесть напротив. — Перестань так делать. — Не скучал? — Спросил старший инспектор, игнорируя его просьбу, плюхаясь на стул и кладя руки на стол. Он взял свой стакан, одним глотком отпил приличное количество, даже не поморщившись от горечи, и поставил его обратно на деревянную поверхность. — Нет, — отрезал Джисон, складывая руки на груди. — Куда ходил?       Минхо подпёр подбородок ладонью, и в его глазах заплясали искорки. — Любопытный какой, — протянул он, но не ответил.       Он сидел напротив и смотрел на Джисона так, будто тот был единственным человеком в этом баре. Кошачьи глаза слегка сузились, превратив взгляд в изучающий, а на губах застыла лёгкая улыбка. Хан выдержал этот взгляд ровно три секунды, потом вжался спиной в спинку стула и опустил руки на колени, сцепив пальцы в замок. Какого чёрта он вообще себя так ведёт? Словно провинившийся школьник. — Итак, Джисон-а, — Минхо чуть склонил голову к плечу. — Расскажешь о себе? — Эм… — Джисон сглотнул, потом натянул на лицо что-то отдалённо напоминающее улыбку. — Зачем тебе? Мы можем обсудить дело. Ты же хотел узнать о департаменте, о работе.       Он быстро обхватил свой стакан обеими руками и сделал большой глоток. Пиво было горьковатым, но хотя бы дало повод не говорить несколько секунд. — Не хочу, — Минхо качнул головой, и прядь чёрных волос упала на лоб. — Мне интересно узнать своего нового коллегу. Не только как сотрудника, а как человека.       Джисон закатил глаза. Дотошный какой. — Что ты хочешь узнать? — Ну, — Минхо сделал вид, что задумался, и палец его забарабанил по щеке, — чем ты занимаешься помимо «краж» и «голодания без мяса»?       У Джисона лицо порозовело от возмущения. Он бросил на собеседника взгляд, который мог бы испепелить, но Минхо только усмехнулся в ответ. Пришлось совладать с собой, глубоко вдохнуть и напомнить себе, что этот тип старше по должности. И ударить его пивным стаканом по голове будет, наверное, не очень правильно. Да и судя по его комплектации, закончится это захватом локтей сзади. Или же Джисон может быть прижатым к стене. Тут, смотря какая фантазия у Минхо. — Ничем, — отрезал Джисон, пожимая плечами. — Дома сижу, дорамы смотрю. У меня нет увлечений. — Что, прям совсем? — Минхо изогнул бровь, и в голосе его послышалось явное недоверие. — Совсем, — буркнул Джисон и закусил нижнюю губу. — Думаешь в убойный отдел идут с полными штанами счастья и позитива?       Он не собирается говорить, что собирает коллекцию динозавров. Ну уж точно не Минхо. Об этом знали только Чанбин и младший брат Джисона, который как-то подарил ему на день рождения огромный конструктор в виде тираннозавра с подвижной челюстью. Конструктор до сих пор стоял на полке в спальне. — Всё же, скучно живёшь, — констатировал Минхо, отпивая ещё пива. — А ты? — Парировал Джисон, чувствуя, что обида смешивается с любопытством. — Чем занимаешься в свободное время? — А я люблю ловить непослушных нарушителей закона. — Вне рабочее время? — Уточнил Джисон, прищурившись. — Угу, — кивнул старший инспектор со спокойным лицом. — Всё так. — Как-то не совсем расслабляюще звучит, — заметил Хан, крутя стакан в руках. — Расслабляюсь я другим способом, — голос Минхо стал тише, хитрее. — Каким? — Джисон поднял голову с неподдельным интересом, и тут же пожалел об этом.       Минхо расплылся в откровенной ухмылке. Глаза его сверкнули в полумраке бара, и он уставился на Джисона так, что тот почувствовал себя маленьким хомяком.       Хан похлопал глазами раз, другой, пытаясь уловить смысл. А когда до него дошло, лицо его налилось краской, уши загорелись, и он резко отвернулся к окну, наткнувшись взглядом на собственное красное и растерянное отражение. — Придурок, — пробубнил он себе под нос. Он сделал большой глоток пива. — Забавный, — ответил Минхо, и в его голосе слышалось удовольствие. Он откинулся на спинку стула, потягивая пиво, и смотрел на смущённого Джисона. — Что ж, — Минхо продолжил смотреть на Джисона чуть прищуренным взглядом, — раз ты так отчаянно не хочешь рассказывать о себе, расскажешь о работе?       Он сделал глоток пива, не отрывая глаз от Джисона, и поставил стакан на стол. На самом деле он согласился на этот поход в бар не просто так, хотя дел у него было по горло. Узнать самого Джисона, безусловно, хотелось, но больше всего старшего инспектора интересовало другое.       Он вообще был любителем изучать людей, прощупывать их слабые места, выстраивать связи. Буквально на любой вопрос у него находился нужный человек. А Джисон, по мнению Минхо, был достаточно разговорчивым — и уж тем более он был лучшим другом Хёнджина. А это многое значило. — Ну, мне кажется, мы ещё в кафешке обсудили все главные моменты, — Джисон пожал плечами и слегка прищурился, будто пытался понять, куда клонит его собеседник. — А так, со временем сам разберёшься, что к чему. Тем более ты тут, насколько я знаю, временно? — Верно, — кивнул Минхо, подаваясь чуть вперёд и кладя локти на стол, — но тебе ли не знать, что лучше заранее знать, что происходит на работе. Особенно когда работаешь с новыми людьми. — Не знаю, — Джисон фыркнул и отвёл взгляд к окну. — Я работаю там давно, и всякие сплетни меня не интересуют. Разве что… — он запнулся, потом всё же добавил, криво усмехнувшись, — устал слушать от сотрудников, какой наш хорёк красивый и как мне повезло быть его другом. — А разве нет? — Минхо склонил голову к плечу, и в глазах его мелькнуло любопытство. — Начальник отдела, руководитель группы, ещё и суперинтендант. Не каждый день с такими в друзьях ходишь.       Он говорил это, но взгляд его бегал по лицу Джисона и от этого внимания Хану становилось неуютно, хотя он старался не подавать виду. Минхо не врал, говоря, что всё его внимание сейчас принадлежит только Джисону. Вот только самого Джисона это внимание слегка напрягало. — И что? — Инспектор Хан дёрнул плечом. — Я не пользуюсь этим. Тем более я знаю его с самого универа, он тот ещё придурок, — Хан сделал глоток холодного пива, потом медленно слизнул пену с верхней губы языком, обводя пухлый контур. — Одну комнату делили, но было ощущение, что это я у него в комнате жил: шкаф заполнен был его вещами битком, так ещё этот не ленился каждое утро вставать пораньше и гладить рубашку.       Минхо проследил за этим движением, и на секунду его взгляд задержался на чужих губах чуть дольше. Джисон, погружённый в свой рассказ или скорее жалобы, ничего не заметил. И хорошо. Или плохо. Минхо ещё не решил. — Но он правда стал другим в последнее время, — добавил Хан, возвращаясь к теме. — А что с ним не так? — Голос Минхо звучал спокойно, но уши его навострились. — Ну… — Джисон задумался, крутя стакан в руках и наблюдая, как тёмная жидкость переливается у стенок. — Он как будто перестал улыбаться. Вообще. Выглядит так, словно не спит ночами. И таблетки от головных болей пил или пьет, не знаю уже, — он поджал губы, вспоминая, как Хёнджин в последнее время смотрит на всех. — А говорить он не хочет. Только закидывает делами и всё. Будто угас огонёк жизни. Раньше-то он к чему-то стремился, а сейчас будто что-то его поменяло настолько, что редко с нами выходит обедать…       Правда Джисон догадывался, что возможно дело в том, что Хёнджин до сих пор ищет зацепки в деле матери. Только с тех пор он не просил ни о какой помощи, значит найденный след Джисоном ни к чему детектива не привёл. И наверняка это тяжело — после столько раскрытых преступлений не понимать, как раскрыть преступление, совершённое к близкому тебе человеку.       Минхо слушал внимательно, не отрывая взгляда от лица Джисона. И снова его глаза на секунду опустились ниже, где влажные от пива губы чуть приоткрылись, когда Хан покусывал внутреннюю сторону щеки, погружённый в свои мысли. Джисон смотрел в стол, избегая встречаться с Минхо взглядом, но потом всё же поднял глаза и тут же нахмурился, потому что перехватил этот быстрый взгляд с губ на глаза. Но сделал вид, что не заметил. Только уши снова чуть порозовели. — Особенно после того, как начал ходить к какому-то психологу, — добавил он, пожимая плечами. — Психологу? — Минхо подался вперёд, и в голосе его появился живой интерес.       Джисон тут же распахнул глаза — осознание собственной глупости ударило по затылку. Язык — враг его на всю оставшуюся жизнь. — Ой… — выдохнул он, дёргая плечом. — Забей. Не моё дело рассказывать. Если захочет — сам скажет. — Ну раз уж начал, — Минхо улыбнулся, — почему бы не поделиться? Вдруг я не то ляпну перед ним, не хотелось бы вызвать его гнев на себя.       Он прекрасно знал, на какие кнопки нажимать. И нажимал их с особым удовольствием. — Я не люблю сплетничать о своём друге за его спиной, — возмутился Джисон, даже выпрямившись на стуле, хотя буквально минуту назад выдал больше, чем надо. — Он для меня замечательный человек. И никогда ничего плохого не делал по отношению к друзьям. Ну… — он запнулся, — иногда конечно перегибает палку, как начальник, но мы то понимаем, всё-таки должность только-только выпала, а на него многие смотрят, как голодные звери. Ты где-то видал таких молодых суперинтендантов? Наш комиссар на него сильно давит за удержание престижа департамента. Так что его порой скверный характер, ну и помимо того, что он должен мне мясо на пару, — единственные изъяны в нём.       Инспектор усмехнулся собственным словам и качнул головой, прогоняя мысли. Стакан его был почти пуст, а на дне оставалось лишь несколько глотков. Минхо допил свой, поставил стакан и поднялся из-за стола. — Я пойду, ещё возьму. Тебе тоже самое? — Бросил он, уже отодвигая стул. — Да, — кивнул Джисон, и тут же снова дёрнулся, потому что ладонь опустилась ему на плечо, прошлась по нему медленно, будто невзначай, и сжала чуть сильнее. Скорее всего, чтобы не расслаблялся. Инспектор Хан слегка нахмурился: просил же не трогать так. — Сиди, не убегай, — шепнул Минхо и растворился в полумраке бара, оставив Джисона сидеть с пылающим лицом и, почему-то, бешено колотящимся сердцем, которое никак не хотело успокаиваться. Чёртов И Минхо.       Минхо вернулся через несколько минут. Он был слегка нахмуренный, со сведёнными к переносице бровями. В руках нёс два новых стакана с пивом, аккуратно ставя их на стол, чтобы не расплескать.       Старший инспектор не сразу сел. Вместо этого наклонился к Джисону, опираясь одной рукой о спинку его стула, а другой о край стола, и уставился куда-то за спину инспектора, в сторону барной стойки. Лицо его было сосредоточенным. — Странный тут бар, — сказал он тихо и едва заметно кивнул в сторону бармена.       Джисон проследил за его взглядом: мужчина в чёрной рубашке протирал бокалы, но слишком часто поглядывая в их сторону. Или ему просто казалось? Взгляд Хана скользнул с профиля Минхо на барную стойку. — Мне показалось, — продолжил старший инспектор, не отводя глаз, — но, кажется, тут что-то происходит. — Я тоже так подумал, — согласился Джисон, и голос его стал тише. — Потому что мне бармен предлагал какой-то новый напиток. Секретный ингредиент, говорит. А вот что именно — называть не захотел.       Он замолчал и повернул голову обратно, чтобы встретиться с Минхо взглядом. И замер. Они оказались слишком близко. Настолько, что Джисон уловил аромат парфюма и пива. И почему-то хотелось вдохнуть глубже, словно запомнить этот запах. Это что, пиво уже так действует? Нос Минхо был в каких-то паре сантиметрах от его собственного, и Хан на долю секунды увидел, как расширяются зрачки старшего инспектора, когда они встретились взглядами.       Джисон дёрнулся, резко откинулся назад. Шея мгновенно залилась краской, и он опустил взгляд на стаканы, делая вид, что его очень заинтересовала пена на пиве. Только бы не покраснеть ещё сильнее. — Не нравится мне всё это, — качнул головой Минхо, выпрямляясь и отстраняясь.       Он отошёл, сел на свой стул обратно и сложил руки на груди. — Надо бы проверить, да, — Джисон всё ещё не смотрел на него, уткнувшись взглядом в свою кружку. — Не вопрос, — откликнулся Минхо. — Но уже завтра. Сейчас ничего не удастся сделать. Да и жетон я свой в машине оставил, — он чуть поморщился, — мне не лень идти, но без ордера и веской причины обыск не получится устроить. — Понятно, — кивнул Джисон и наконец решился поднять глаза.       Взгляд Минхо снова был прикован к Джисону. Он смотрел так, будто пытался прочитать чужие мысли, или, может быть, просто наслаждался тем, как его собеседник смущается. — Чего уставился? — Буркнул Джисон, отпивая пиво, чтобы хоть чем-то занять руки. — Так, — пожал плечами Минхо, — думаю. — О чём? — О том, как ты покраснел.       Джисон поперхнулся, закашлялся и, чувствуя, как уши в очередной за этот ебаный вечер горят огнём, прошипел что-то неразборчивое. Минхо тихо рассмеялся, снова используя этот мурчащий звук. — Потому что я пью алкоголь на голодный желудок, — тараторит быстро Хан, якобы это было единственной причиной. — Хочешь поужинать? Могу заказать чего-нибудь, — Минхо с ещё более кованой ухмылкой смотрит на лицо второго. — Я в порядке.       Чёртов И Минхо. Чёртов И Минхо!..

***

      Ёнбок выскользнул из здания департамента, пересёк парковку и уже через десять минут был у себя. Дома он быстро напялил первую попавшуюся толстовку, натянул джинсы, которые давно видели лучшие времена, и, бросив короткий взгляд в зеркало, вылетел обратно. Попытки слиться в клубе оказались на удивление удачными. Никто не задавал лишних вопросов, не цеплялся взглядом, не запоминал лицо.       Сам клуб нашёлся быстро. Громкая музыка ударила по ушам ещё на входе, низкие басы завибрировали где-то в груди, смешиваясь с учащённым сердцебиением. Воздух был тяжёлым, спертым, пропахшим потом, алкоголем и чем-то приторно-сладким — то ли кальян, то ли чьи-то духи. Сержант особо не заострял внимание на таких вещах, если не улавливал в них наркотические нотки. Люди танцевали в полумраке, тёрлись друг о друга, и сержанту приходилось лавировать между телами, то и дело получая локтями и бёдрами. Его плечи дёргались от каждого случайного прикосновения, но он не останавливался и пробирался к бару, сканируя помещение взглядом.       Клуб был не слишком большим. Низкие потолки, красноватый свет софитов, кожаные диваны вдоль стен, несколько ВИП-комнат с затемнёнными стёклами. Судя по престижу этого места, студенты явно были главной выручкой, возможно и пару годовалых пьянчуг, так что ВИП-комнатами могли пользоваться для похотливых фантазий или же передачи незаконных вещей. Конечно, второе стало маловероятным с того времени, как Ёнбок начал усиленно работать над чисткой — его не с проста называют лучшим в наркотическом отделе.       Тем не менее, никогда не знаешь, кто решит работать по старинке, а для глубокой проверки этого заведения время ещё будет. Не забегая на перёд в другие помещения, Ёнбок пытался рассмотреть людей, выхватить из толпы что-то подозрительное. Но главное — он всматривался в лица.       Парень добрался до барной стойки, встал так, чтобы видеть и зал, и вход, и проход в ВИП-зону. Пальцы забарабанили по столешнице: взять алкоголь или не брать? Нервы шалили. После разговора с Хёнджином на душе остался противный и липкий осадок, который не смывался ни холодной водой, ни попытками убедить себя, что всё нормально. Поэтому Ёнбок заказал виски с колой и, получив стакан, развернулся спиной к стойке, опираясь на неё локтями.       Обычный стакан, стеклянный, не вызывающий никакого эстетического чувства богатства. Обычно в дорогих местах дают гранённые, со льдом, большие, — здесь, студентам, оно ни к чему. Чего понимают студенты в этой жизни, раз половина из здешних приходят за дозой? Сержант фыркает под нос, косо смотря на толпу танцующих и обводит взглядом стол сидящих студентов с картами на руках. Судя по всему играли либо на желание, либо на раздевание, а то и на всё сразу. Блондин сделал глоток янтарной жидкости, смешённой с колой. Последний раз так он пил в университете, кола неприятно отдалась булькающей газированной остротой на языке, а янтарная горечь прополоснуло всё, даже липкий осадок от разговора с начальником, у которого надутое эго виднелось за километр. И как он это раньше не заметил? Внешность обманчива. Еще раз: внешность обманчива. Это касается и Ёнбока. Уж его-то частенько считают слабаком, стоит завидеть подтянутое, но не массивное телосложение и внешность «ангела», как он привык о себе слышать — сразу же суровый приговор слабости. Конечно, девушки бегали за ним часто, притворяясь немощнее даже намного больше, чем люди думали о блондине. Да разве виноват он в этом? Может и ему хочется быть по два метра как в высоту, так и в ширину. Тем не менее, зато этому высокомерному начальнику чуть ли не поклоняются в ноги. Ни справедливости, ни совести. Кажется, и Ёнбока он слабее. Пару секунд и тот уже закручен, локти прижаты, как и было у входа в департамент, когда сержант со злости налетел на него.       «Я пытаюсь не дать тебе сдохнуть в каком-нибудь грязном туалете бара, пока ты будешь изображать героя!»       «Да пошёл ты к чёрту! Было бы оно так, подсобил бы, мудила!»       Язык провёл по нижней губе, слизывая оставшийся сладковато-горький привкус после второго большого глотка. В горле приятно обожгло, и напряжение чуть отпустило. Мысли нужно отставить в сторону. Он пришёл сюда, в конце-то концов, работать.       Память на лица у сержанта была отличная — единственное, за что он был благодарен самому себе. Поэтому уловить нужный силуэт не составило труда. Вот он — Тэхо. Тот самый, кого он ждал. Чёрная рубашка с расстёгнутым воротом, закатанные рукава, дорогие часы на запястье, самоуверенная улыбка.       Проблема была в том, что это самое лицо направлялось прямиком к ВИП-зоне. Тэхо внимательно осматривал помещение. Скользнул взглядом по барной стойке, по танцующим, по диванам и Ёнбок успел отвести глаза в последнюю секунду, сделав вид, что его гораздо больше интересует девушка в коротком платье, которая танцевала чуть поодаль. Он даже головой мотнул в такт музыке, изображая расслабленного посетителя. Тэхо скрылся за дверью комнаты.       Голова тут же начала работать в ускоренном режиме. Надо как-то проникнуть туда. Или продолжить выискивать, но это бессмысленно, если цель ушла за дверь. А ещё лучше, чтобы Ёнбок сам получил эти наркотики. Сам задержал наркоторговца с поличным. И насрать, что нет ордера. Передача наркотиков — уже нихуя себе весомое доказательство для ареста. Он же сержант наркоконтроля, чёрт возьми. Ему по статусу положено рисковать.       Глоток за глотком и стакан почти опустел. Ёнбок краем глаза видел, как в углу у туалета кто-то кому-то передал маленький свёрток, как мелькнули деньги, как двое парней быстро разошлись в разные стороны. Сначала блондин дёрнулся, однако тут же остановился. Сегодня его интересовал только один человек. И конкретно за ним он сюда пришёл. Пусть и совесть не позволяет, однако стоит поймать рыбку по крупнее — остальным малькам остаётся только отступить.       Ведомый выпитым алкоголем, и собственным, почти болезненным желанием доказать всем, особенно Хёнджину, что он чего-то стоит, Ёнбок резко развернулся, поставил пустой стакан на стойку. Пальцы сами потянулись к резинке на волосах, он стянул её, распустил их: светлые пряди упали на лицо, на плечи, прикрывая горящие уши. Резинку надел на руку. Лучше притвориться младше своих лет, хоть и он достаточно молодо выглядит для копа. — Была не была, — прошептал он одними губами и прикрыв глаза, выдохнул, собираясь развернуться. — Тц, куда, куда, стой тут.       Неожиданный властный голос прозвучал прямо около уха, опаляя кожу тёплым дыханием.       Спина покрылась мурашками, заставляя плечи напрячься. Ёнбок узнал бы этот голос из тысячи. Хрипловатый и чуть насмешливый. Пальцы, лежавшие на столешнице, непроизвольно сжались в кулак. Голова дёрнулась, готовая повернуться, но чужая рука легла на шею сбоку очень даже уверенно, не позволяя даже пошевелиться. — Стой смирно, сержант.       От этого приказа, от низкого тона и от твёрдой хватки на шее уши Ёнбока вспыхнули ярким пламенем. — Хван… Хёнджин?       Чужие пальцы пускают мурашки по коже. А эти ощущения для него сейчас были лишними, и совершенно ненужными. Ему хотелось развернуться и вмазать со всей силы — в челюсть, в солнечное сплетение, да куда угодно, лишь бы стереть эту самодовольную интонацию с лица нахала. — Пусти сейчас же, — прошипел Ёнбок, пытаясь дёрнуть плечом и вырваться из захвата. Тело напряглось, но Крис только раздражённо цокнул языком. — Нет. — Ты меня раздражаешь, — выдохнул сержант, чувствуя, как злость закипает где-то в груди. — Какого чёрта ты вообще за мной увязался? — Чтобы ты не наделал глупостей, — чужая рука наконец разжалась на шее, но вместо того чтобы исчезнуть, нагло скользнула вниз, по лопаткам, по позвоночнику, и остановилась на талии, прижимая Ёнбока вплотную к чужому телу. Глаза блондина округлились. — Эй! Руки не распускай! — Выпалил блондин, дёрнувшись и попытавшись отодвинуться. Он опустил свободную руку, пытаясь отцепить чужие пальцы от своего бока, но большая ладонь только сильнее сжала ткань толстовки, почти впиваясь в кожу под ней. — Хван Хёнджин, какого ху!.. — Сзади нас стоит охрана Тэхо, — перебил Крис, слегка подставляя своё лицо на плечо сержанта, продолжая низким голосом. — Смотрит на посетителей. Хочешь, чтобы нас отсюда выгнали? Или хуже того — чтобы что-то заподозрили? Один ты слишком выделяешься среди всех этих студентов. Не думал, что уже кто-то мог донести этому Тэхо за чужака на их территории?       Ёнбок резко перестал дёргаться. Дыхание стало тяжёлым и рваным, он и сам не заметил, как начал дышать так часто. Глаза уставились на бутылки за барной стойкой, но перед глазами всё плыло. Всем телом он чувствовал чужое тепло, чужую руку, которая так и лежала на пояснице, не двигаясь. И самое обидное: Хван Хёнджин, этот чёртов ублюдок и настоящий подонок… он был прав. По факту, студенты могли бы работать на Тэхо, лёгкие деньги, добыча лишней дозы… однако вряд ли все эти пьяные лица могли бы так быстро заподозрить его. Тем более в этом заведении были не только студенты, но и иные люди разных «сословий». Просто Ёнбок находился на ином уровне.       Крис встал боком к стойке, чуть развернувшись, чтобы видеть и зал, и Ёнбока одновременно. Руку он не убрал, оставил на месте, большим пальцем лениво поглаживая ткань толстовки. Только тогда сержант осмелился повернуть голову и посмотреть на него.       Самодовольное лицо Криса сияло в полумраке клуба. Подсветка падала на острые скулы, на острые глаза, на губы, которые изогнулись в лёгкой улыбке, а глаза сложились в полумесяцы, родинка под глазом сместилась повыше. Ёнбок сглотнул, и его кадык отчётливо дёрнулся.       «Блять, какой же он красивый урод».       Пронеслась неожиданная мысль и сержант почувствовал, как краска заливает шею.       Он урод. Просто урод!       Крис заметил. Конечно, заметил. Не заметить лицо Веснушки под такими заманчивыми софитами действительно было невозможно. Он ведь мог считать эту внезапную вылазку свиданием? Да же? И какая разница что в теле Хвана, душа то принадлежит Крису. Ну, или не душа. В общем Крис это Крис. Уголок его губ приподнялся выше, обнажая край зуба, и тёмные глаза впились в Ёнбока, прямо в душу, как будто он читал каждую мелькнувшую мысль. И взгляд этот был другим — не тем, холодным и насмешливым, что был в кабинете, и вообще всё то время, что он его знал. Этот взгляд был обращён к нему. Прямо на него самого. Уж слишком тёплый, и сержанту И показался он даже каким-то голодным до смерти зверем. — Если ты решил, что я перестал на тебя злиться — даже не надейся, блять, — выдохнул Ёнбок, но глаза не отвёл. Просто не смог. Словно прирос к этим тёмным зрачкам, в которых отражались огоньки клубных софитов. Этот чёртов детектив, словно был рождён сидеть в таких заведениях, может быть в прошлой жизни был знаменитостью, кто знает? Хотя и сейчас он достаточно на устах у многих в департаменте, аж тошно от любого упоминания.       Крис медленно склонил голову вбок. Его взгляд прошёлся по бледному лицу, по россыпи веснушек на переносице и скулах, по аккуратному носу, по губам, задерживаясь там чуть дольше. Губы Ёнбока чуть приоткрылись, пытаясь достучаться до детектива. — Хван Хёнджин! — Почти простонал он, пытаясь вернуть контроль над ситуацией, но имя прозвучало как-то глухо. — Ещё раз говорю, — Крис чуть качнул головой, прикрывая глаза, — я пришёл сюда спасти твою красивую задницу. — Что мою?! — Ёнбок всплеснул руками, и голос его сорвался на высокую ноту. Его уши покраснели ещё сильнее, мягко отливаясь к щекам и шее.       Парень дёрнул рукой, собираясь то ли ударить, то ли оттолкнуть нахала, но Крис выпрямился, молниеносным движением перехватил его пальцы и прижал их к своей груди. Ёнбок почувствовал под ладонью твёрдые мышцы, ровный стук сердца и тепло, исходящее от чужого тела. Крис наклонился чуть ближе, и их лица оказались в опасной близости.       Сержант готов был поклясться, что в этих тёмных глазах он увидел то, чего вообще не должен был видеть. Не насмешку, не иронию — а что-то глубокое, от чего внутри всё оборвалось и снова замерло. — Веснушка, — голос Криса стал ниже, глухим, но даже клубная музыка не смела заглушить его слова, — прекрати себя так громко вести. Мне это, однозначно, очень нравится. Но тут дохуя охраны, которая внимательно следит за всеми. Кажется, кое-кто не учёл того факта, что такой человек, как Ким Тэхо, будет шастать с охраной. Особенно после прошлой попытки его задержать, он стал осторожнее.       Крис говорил спокойно, но взгляд его не отпускал. Ёнбок забыл, как дышать. Он смотрел в эти глаза, расширившиеся настолько, что заполнили всю радужку, и где-то на периферии сознания понимал — он в ловушке. И уже не уверен, хочет ли из неё выбираться.       Веснушка? Он только что назвал его веснушкой? Опять?!       Крис пару секунд смотрел на Ёнбока, который так и застыл с расширенными зрачками, и понял, что до сержанта сейчас вообще ничего не доходит. Музыка долбила со всех сторон, басы вибрировали в полу, а взгляд парня был прикован к его лицу так, будто он увидел привидение. Что, в общем-то, было иронично. — Алло, — Крис помахал ладонью прямо перед носом Ёнбока и щёлкнул пальцами. — Ты меня слышишь, Веснушка? Земля вызывает. Я, конечно, знал, что я красивый, но не настолько же, чтобы лишать такого ангела дара речи.       Ёнбок моргнул, возвращая своё внимание. Кажется, алкоголь слишком рано ударил в голову. Или это Хван Хёнджин слишком сильно вводит блондина в такой ступор, отчего дыхание так и распирает. — Не называй меня Веснушкой! — Ёнбок тут же строит оскорблённое лицо.       Крису конечно не хотелось сильно притворяться Хваном, но делать было нечего. — Ты только это услышал из всего сказанного, сержант? — Что? — Я спросил, — Крис наклонился ближе, почти касаясь губами чужого уха, чтобы перекричать музыку, — у тебя есть план? Или ты решил сломя голову рвануть к нему и купить наркоту прямо сейчас, при всех?       Он бросил короткий взгляд в сторону, где у дверей ВИП-зоны стояли двое крепких парней в чёрном со скрещенными руками на груди. Один из них как раз посмотрел в их сторону, и Крис тут же обнял Ёнбока за плечи, делая вид, что они просто пара пьяных посетителей, которые милуются. Блондин сначала вздрагивает, но понимая, что детектив тоже делает это не из похотливых желаний, подыгрывает ему. — Откуда ты… — Я не тупой. Такие выкрутасы — первое, что приходит в голову, сразу после драки. А ты, — он драматично отстранился, окинув Ёнбока оценивающим взглядом с ног до головы, — не очень-то похож на того, кто готов завалить двухметрового шкафа. В ширинку он как три тебя, даже не обижайся. Ты может и сможешь отбить пару тройку, но они превышают тебя численностью. Именно из-за этого я пытался тебя остановить, но ты настолько упрямый, что слушать не стал.       Ёнбок опустил взгляд и слегка помялся. В груди закипало раздражение: собственное бессилие, дурацкая ситуация, и этот тип, который видит его насквозь, как будто читает открытую книгу. Какого чёрта? И ведь не зря он же лучший детектив. Даже своих сотрудников раскусил за секунду. — И что ты предлагаешь делать? — Буркнул Ёнбок, не поднимая глаз. — Подожди тут. Я сейчас позвоню кое-кому, — Крис приподнял его подбородок пальцем, вынуждая посмотреть себе в глаза. — Только дёрнись, Веснушка. Иначе вместо отстранения от дела, я найду другое наказание. — Я не!..       Он театрально погрозил пальцем, но в глазах читалась серьёзность. Бросил последний взгляд на сержанта и растворился в толпе. Чёрная макушка мелькнула среди танцующих тел и исчезла.       Ёнбок остался стоять у стойки. Сердце колотилось быстро, где-то в районе горла, а пальцы подрагивали от напряжённой и к тому же достаточно сексуальной близости. Шлейф духов детектива до сих пор крутился возле носа, а его руки словно остались здесь с ним и теперь блуждали по всему телу, перескакивая с одной части на другую. Только спустя несколько секунд одиночества до него дошло, что вообще происходит. Брови сошлись к переносице, взгляд заметался по лицам, по стенам, по полу.       Вот ещё. С какого такого хуя Ёнбок будет слушать суперинтенданта? Суперинтенданта, который вообще его терпеть не может и которого он сам терпеть не может. Да и что это с ним происходит? К чему он притворяется сладкой парочкой? Нельзя ли было притвориться другом? Чёртов Хван Хёнджин! Что у него на уме? Почему когда кажется, что ему всё о нём известно, как тут же он показывает какую-то неизвестную сторону? У него что, расстройство личности? Слишком уж многогранный, Ёнбоку и жизни не хватит, чтобы распознать, кто же на самом деле Хван Хёнджин. Однозначно — чёртов мудила.       Парень фыркнул, закусил нижнюю губу, ещё раз огляделся и, сделав вид, что просто идёт к туалету, аккуратно стал пробираться сквозь толпу. Просто осмотрится. И всё. Ничего такого.       А на улице Крис заскочил за угол клуба, где было темно и воняло мочой в перемешку с блевотиной. Не лучшее место, однако главное выйти из клуба подальше от громкой музыки. Он быстро вытащил телефон, нашёл нужный контакт и нажал вызов. Гудки тянулись долго — три, четыре, пять. Потом раздражённый ответ. — Алло. — Минхо, это Крис, — Крис осмотрелся, — волки вышли на охоту.       На том конце повисла пауза, сквозь которую пробивалась приглушённая музыка. Стоило назваться псевдонимом и сказать кодовую фразу, так сразу стало ясно — пахнет новой рыбёшкой, об которую хотелось бы помять косточки. Они умело отделили дневные и ночные отношения, чтобы потом Крис не слушал жалобы со стороны надоедливого Хвана, которому надо обязательно истерить по поводу каждого не такого шага в сторону его репутации. Минхо вскоре заговорил, и в голосе его слышалось плохо скрываемое раздражение. — Крис, ты не совсем вовремя. — Ой, давай ты свои любовные дела отложишь на пару часов, — Крис усмехнулся в темноту, — тут рыбка есть. Жирная. — Блять, Крис, — Минхо вздохнул, и в трубке послышался звук, будто он прикрыл динамик рукой. — Это прям пиздец срочно? У меня почти получается закадрить инспектора. — Прям пиздец, а Белке скажи, что с меня урвёшь двойную порцию мяса и будет ждать как Хатико. Клуб «Дым». Улица Тэханно. Жду.       Он сбросил звонок, не дожидаясь ответа, сунул телефон в карман и, поправив пиджак, с высоко поднятой головой, направился обратно к входу. Охрана проводила его скучающими взглядами.       Внутри снова ударило громкими басами и запахом кальяна. Крис прищурился, привыкая к полумраку, и начал пробираться к бару, где оставил Ёнбока. Но за стойкой его уже не было. — Вот же ёбаный… — прошипел Крис, сжимая челюсть, и принялся сканировать толпу.       Найти белобрысую голову в этой мешанине тел было несложно. Он стоял около входа в туалет и с кем-то разговаривал, сжимая руки в карманах. Крис рванул следом, мысленно обещая себе, что если он успеет, то лично придушит этого самоуверенного сержанта. Упрямый и горячий при том до жути. — Вот ты где, — голос Криса мгновенно сменился с раздражённого на приторно-сладкий. Он обнял Ёнбока за плечи, прижимая к себе, и бросил короткий взгляд на стоящего рядом паренька с испуганными глазами, который только что о чём-то спрашивал сержанта или же всё было наоборот. — Потерял тебя. А что ты тут делаешь?       Парнишка похлопал глазами раз, другой, сделал шаг назад, потом ещё один и просто растворился в толпе, даже не попрощавшись. Крис проводил его глазами. А потом перевёл взгляд на сержанта, отпуская. И улыбка резко исчезла. — А… Я… — Ёнбок дёрнулся, пытаясь высвободиться, но Крис держал крепко. Он был готов проклинать этого напыщенного мудака, который рушил весь его план, секунда за секундой, своим дурацким присутствием.       Чужие глаза горели недобрым огнём. Желваки заходили на скулах, обрисовывая напряжённую челюсть. Руки он засунул в карманы, но от этого его фигура казалась только более угрожающей. Он медленно, очень медленно надвигался на Ёнбока, и тот, сам не замечая как, попятился назад, пока не упёрся спиной в холодную стену, чувствуя вибрацию от музыки.       Где-то он это уже видел. — Веснушка, — Крис наклонился ближе. Он прижал парня к стене, уперевшись ладонями по обе стороны от его головы, и сержант оказался в ловушке. — В каком из слов «стой тут» тебе было непонятно, м? — Да пошёл ты, — выдохнул Ёнбок, и голос его дрогнул, но всего на полтона, этого было достаточно, чтобы Крис заметил. – Я почти узнал информацию, если бы не ты...       Он смотрел прямо в чёрные глаза напротив, вжимаясь спиной в стену. Сердце колотилось где-то в горле, пульс отдавался в висках, но он не отводил взгляда. А внизу почему-то приятно скрутило. Это что такое, он выпил всего ничего! — Если тебя сейчас поймают, — Крис склонил голову к плечу, почти касаясь носом носа Ёнбока, и его дыхание опалило чужие губы, — я буду стоять и смотреть. Смотреть, как тебя прижимают к стене эти амбалы. Как выпытывают информацию. Откуда ты знаешь про наркотики. Кто тебя послал. А я этого, хочешь верь, хочешь нет — до жути не хочу.       Он понизил голос, что прозвучал уж слишком опасно. — А потом будут пытать. Привяжут к стулу. И начнут выдирать ногти. По одному. — Крис сделал паузу, давая каждому слову впитаться в разгорячённую кожу. — Ты этого хочешь, Веснушка? Думаешь, я просто так тебе препятствую? Мы в ёбанном Сеуле, а здесь я видал не мало трупов, закончившие свою жизнь намного жалко. Я не хочу видеть среди них и твоё.       Ёнбок сглотнул. Комок в горле не проходил. Он смотрел в эти глаза: пронзительные, красивые, опасные, и не мог оторваться. Внутри всё переворачивалось, смешивая страх, злость и что-то ещё, что он в себе скрывал и не замечал этого. Почему? Почему он говорит такие слова, смотря этими глазами вот так? Он когда-то так смотрел на него? Нет. Да и во времена их первого знакомства тоже не смотрел с такой глубиной. Всё время с холодом и расчётливостью. А теперь что поменялось? О чём ты думаешь вообще, Хван Хёнджин? Так и хотелось спросить, точно также прижав того к стене, но к сожалению этот опасный красавчик был на голову выше него. Сердце колотилось так сильно, что удары отдавались в кончиках пальцев. Узел становится крепче.       Он поднял едва дрожащие руки и упёрся ладонями в крепкую грудь Криса, пытаясь удержать дистанцию. Крис только склонил голову вбок, внимательно пробегая взглядом по веснушчатому лицу: по переносице, по скулам, по дрожащим ресницам. — В молчанку играть будем? — У вас всё хорошо? — Раздался голос сзади.       Крис закрыл глаза на секунду и сквозь зубы медленно выдохнул. Этого ещё не хватало. Он плавно опустил одну руку на талию Ёнбока и притянул его к себе, сокращая последние сантиметры. А когда открыл глаза и повернулся к охраннику, то лицо Криса преобразилось. Теперь на нём читалось искреннее беспокойство за друга. — Да, — он кивнул, чуть склонив голову, изображая благодарность, — моему другу стало плохо. Вот в туалет его отвожу.       Он перевёл взгляд на Ёнбока, а тот стоял с красными щеками, с расширенными глазами, с полуоткрытым ртом. Смотрел то на охранника, то на Криса, явно не понимая, что происходит. Крис сильнее сжал его талию, пальцы впились в ткань толстовки, словно предупреждая, что лучше бы ему действовать для снятия лишних подозрений.       И тут до сержанта дошло. Он резко прижал ладони ко рту, изображая приступ тошноты, и, скрючившись, почти бегом бросился в сторону туалетов, исчезая за дверью с табличкой «WC».       Крис проводил его взглядом и повернулся к охраннику, разводя руками. — Простите, сейчас приведу его в чувства, и мы уходим, — бросил он виновато и, не дожидаясь ответа, шагнул следом.       Раз к ним подошёл охранник, значит на них уже донесли. Чёртов наркоторговец, наверняка удрал куда подальше!..       Они вылетели из клуба. Впрочем, точнее будет сказать, что были пойманы за странность, отчего очень злым был Ёнбок. Очень злым. Едва его ноги оказались за пределами клуба, как он развернулся и бросился на детектива с кулаками, даже не дав себе секунды на то, чтобы оглядеться по сторонам. — Ты! — Прошипел он, замахиваясь.       В голове уже был готов план: любимый захват — ухватить противника за руку, вывернуть её и заломать за спину. Он делал это сотни раз на тренировках, и всегда срабатывало. Всегда.       Вот только Ёнбок не учёл одного маленького, но очень важного обстоятельства: в теле сейчас был не Хёнджин. В теле был Крис. А Крис не играл по тем правилам, что были установлены в голове сержанта. Он вообще мало где играл по правилам. Чаще только ради Хвана, да и тот это не особо то и ценит.       Движение, которое Ёнбок считал молниеносным, оказалось для другого почти замедленной съёмкой. Крис легко ушёл в сторону, перехватил обе руки сержанта и ловким движением завёл их за спину. А потом подбил ноги. Ёнбок успел только охнуть, когда потерял равновесие и начал заваливаться лицом вниз, прямо на грязный асфальт.       Но падения не случилось. Сильная рука обхватила его в районе живота, удерживая на весу, будто он ничего не весил. Ёнбок повис, слишком беспомощный, с быстро бьющимся сердцем, с пылающими от стыда и злости щеками. Он оказался во власти этих на удивление сильных рук, чего он ну никак не ожидал. Это точно тот Хван Хёнджин, которого знает Ёнбок? Чтобы тот смог блокировать такой захват, так ещё и с ног сбить?       Кажется Ёнбок никогда не знал Хван Хёнджина. Сколько же этот чёртов дьявол носит масок? — Даже не думай, — прошептал голос прямо у уха, обжигая кожу горячим дыханием.       А потом Крис осторожно помог ему подняться на ноги. Ёнбок выбрался из захвата, вырывая ещё и руки, локти неприятно хрустнули, отозвавшись короткой болью, и развернулся к детективу. Взгляд его метался между ненавистью и ненавистью, потому что другого тут в принципе не дано. Тот Хван, которого якобы он знал, тоже оказался ложью. Нигде не видит он хотя бы крупицу от настоящего. Разве что постоянное его раздражение и злость, но и это не говорит ни о чём, кроме как ебанутого характера начальника убойного отдела. И как Ёнбоку с этим быть? А хотя стоп, ему то зачем голову над этим ломать? Сейчас он хочет лишь одного. — Ты как всегда всё испортил, Хван! — Выкрикнул он громко. Несколько прохожих обернулись, но сержанту было плевать. Этот умный по мнению всех идиот всё только усложнил. — Послушай, Веснушка… — Не смей называть меня так! — Палец угрожающе тыкает в грудь.       Детектив выдыхает. Он хотел было ухватиться за чужую руку и успокоить, но блондин резко развернулся и зашагал прочь, высоко задрав голову, сложив руки на груди так, будто это могло защитить его от всего, что произошло.       «Как обиженная принцесска, ей Богу.» — Ничего я не испортил, — протянул Крис, засовывая руки в карманы чёрных брюк и неторопливо направляясь следом. Он даже не пытался скрыть самодовольную улыбку. — Я спас тебе твою задницу, между прочим. За это вроде как спасибо говорят. — Пошёл нахуй! Кто ты такой, чтобы печься о моей заднице?!       Ёнбок ускорил шаг, но Крис легко держался рядом, не сбавляя темпа. Его длинные ноги позволяли ему идти так, будто он просто прогуливался по парку, а не преследовал разъярённого сержанта. — Я твой старшенький, конечно же должен был прикрывать тебя. Что ж, — вздохнул Крис, — так тоже можно. Приму за благодарность.       Крис улыбнулся с лёгким оскалом. Столько раз за сегодня он касался этого веснушчатого парня: прижимал к стене, притягивал к себе, держал за талию, почти обнимал. И ему всё ещё было мало.       Крис смотрел на удаляющуюся спину Ёнбока, на светлые волосы, которые трепал ветер, и чувствовал, как внутри разливается что-то тёплое. И то, что сержант его посылает, воспринималось не как оскорбление, а как комплимент. Отчего у него такие чувства бурлят к этому негоднику? Казалось бы, когда на прямую с ним общаешься, то нет той безумной эйфории. А сейчас кажется Крис начинал понимать, что в настоящем теле он чувствовал это иначе. Дело в Хване? Неужели это проекция его чувств? Всё это раздражение и необъяснимый страх? Этого раньше Крис не ощущал. Может с его прямого разрешения на контроль, открылись новые возможности. А может и нет, Крис в этом копаться пока не хочет.       «Блять, а ведь Хван упускает такого парня. Со своим скверным характером, с этой вечной недотрогой. Сидит в своей скорлупе, как целка, и даже не замечает, кто рядом».       Хотя то, что он недотрога, сказано не к месту. Хван ведь давно не девственник. Уж зная его ночную жизнь и грязные танцы… От воспоминаний хочется лишь улыбаться и ехидничать над ним. — Веснушка, ты куда так быстро? — Крикнул он в спину. — Я не кусаюсь. — Не зови меня так! Ты что, пьяный? — Что, будешь упрекать за нетрезвость? Всего-то выпил пару бокалов, сам же ведь хуярил виски с колой, как студентик. — Отъебись от меня, Хван Хёнджин!       «Блять, блять… Как Хван себя сдерживает перед ним? Да так бы и вставил ему за такие слова по самые... главное чтобы у меня не встал…»