Forget-me-not

— Привет, – не поднимая глаз, поздоровалась Женя, – у нас больше не получиться видеться. — П..почему? – Руки Алёны легонько дрожали, а глаза широко раскрылись от испуга. — Меня выдают замуж, – всё ещё стараясь не смотреть на собеседницу говорила Евгения. Она почти не дышала, её сковало в страхе от возможности больше никогда не увидеться, никогда не поговорить. – Я хотела признаться… – Женя шумно вздохнула, – я похоже влюбилась. В тебя. Фахрутдиновой начала нервно переминать руки. Почему нам хватает смелости что-то сказать, когда ответ уже не важен. Почему такие чувства всегда так сильны и всегда так болезненны. Почему эти чувства появляются к тем, к кому они не должны были быть адресованы. Пламя к жизни потухло, остались лишь тлеющие угли. — Я тоже… Влюбилась. – Глаза Алёны наполнились слезами. Такой глупый момент. Вы радуетесь взаимности, наконец произнесённым словам и нахождением рядом друг с другом. Но предстоящее «Но» после этого предложения рассыпает всю надежду на счастье. Алёна заплакала, и на месте упавших слезинок выросли голубые цветы, в которых солнцем сияла серединка. Они тихо шептали: «Forget me not». — Не забывай меня, – перевела их лепет Алёна и подняла голову. – Ты знаешь, это так мило… В английском языке у незабудки название в повелительном наклонении, то есть она буквально просит не забывать. Не забывай меня, Женя. Она сорвала хрупкий стебелек и протянула этот цветок через речку. Евгения, еле дотянувшись до кончика листика, взяла его и тоже заплакала. Под её ногами расцвели десятки незабудок. Сорвав одну из них, она отдала её возлюбленной и убежала. ____________ С той встречи прошло три дня. Женя сухо отвечала служанкам на их расспросы по поводу свадьбы. Ей не было дела до платья, фаты, подготовки к венчанию. Всё, что имело значение, находилось между страничек Вольтера. Незабудка. Маленькая, тоненькая. Ночь. Дождь стучал по крыше крыльца. Женя держала нож в правой руке, в левой лежал засохший цветок. Лезвие тихо блестело в свете окна. Куда его направить: в вену, живот, сердце? Но он остался в крепко сжавшейся ладони. Она сбежала по ступенькам, путаясь в складках платья, и направилась на заднюю часть двора. Под сильными ударами ножа разлеталась земля, грязь и вода стекали по рукам. Сердце выло в такт ветру, а дыхание прерывалось всхлипами. Как? Как можно хранить в себе настолько теплые воспоминания, их сладость была столь сильна, что стала теперь горечью. Как можно помнить того, кого больше никогда не увидишь, по крайней мере при таких обстоятельствах? Как можно забыть? Ребра ломались и впивались в легкие. Хотелось кричать. Кричать так, чтобы было слышно всем. Всем тем, кто помешал их счастью; всевышним силам, которые допустили их встречу. Чтобы было слышно и книгам, которые вселили идею о свободе, и ручью, создавшему иллюзию близости, и незабудкам, которые просят хранить память. Дождь бил по спине, а холодный воздух вспарывал кожу. «Я ВАС НЕНАВИЖУ» – истошным хрипом вырвалась фраза. Она продолжала выбивать в земле могилу для этих теплых дней. Могилу для её незабудки. Кинув туда цветок и начав его зарывать, она заплакала. С воем слезы полились на землю, смешиваясь с лужицами. И на этом месте снова начали расти незабудки. Пара цветов, десять, двадцать, пятьдесят. Маленькая поляна хором кричала: «Не забывай меня». Она отложила нож. Тучи стали расходиться, а сырая трава начала блестеть в свете луны. «Я не забуду» - прошептала девушка. Она начала обламывать стебелёк за стебельком, собирая их в букет. ___________ Шла третья, абсолютно невыносимая, бессонная ночь. Алёна сидела на последней ступеньке крыльца. Сильный ветер бил по раскрасневшимся щекам, а вода стекала с мокрого платья в землю. Тонкими пальцами она перебирала увядшую незабудку. Как невероятно сложно отпускать. Объяснять себе, что ничего сделать не получиться, что как бы не хотелось, они не смогут пойти наперекор родителям. Каких-то несколько недель прошло с их знакомства. Как кто-то может стать столь дорогим и близким, столь теплым и нежным так быстро? Как можно было в ком-то обрести весь этот уют и счастье? На мгновенье появившаяся улыбка нервно дрогнула и искривилась. Тело сжалось и руки крепко обхватили собственные же плечи в надежде удержать себя в этом мире. Слёзы стекали по щекам, смешивались с дождем и падали на землю. Незабудки всходили под её ногами. Не до конца понимая, от кого она пыталась скрыть их, Алёна начала рвать цветы друг за другом. В руке уже лежал большой букет. Она тихо хмыкнула, посмотрев на него, встала и пошла в сторону резного забора. Странная, можно даже сказать сумасшедшая идея появилась в её голове. _________________ Они стояли на середине дороги. Их разделяло сто шагов. Две девушки в мокрых платьях и с выбивающимися из причёсок локонами смотрели друг на друга, плечи тихо дрожали, а глаза, уже обсохнув от слёз, щурились в улыбке. Лужи в траве светились серебром, отражая в себе полную луну. Между ними пятьдесят, двадцать, десять, один шаг. — Я не смогу тебя забыть, не знаю, как тебя отпустить… Поэтому сбежала. Вот, это тебе, – Женя говорила сбивчиво, смущаясь и торопясь, а после вручила букет. — И не надо отпускать. Я тоже решила сбежать. Мы убежим вместе! –лицо Алёны блестело радостью, в интонациях прыгала странная возбужденность. — Куда? Луна осветила тропинку через лес. Она была длинная, но в конце их ждал маленький и уютный домик на поляне, которая была вся усеяна незабудками. Алёна взяла за руку Женю и подтянула её к себе. Тихое: «Можно?», тихий кивок в ответ, громкое биение сердца и сбитое дыхание. Вторая рука скользила по огненным волосам, возлюбленная в ответ обняла её за талию, поднимая руки по спине и к шее. Поцелуй. Такой легкий и невинный, по-детски нежный и неловкий. Легкий трепет и мурашки пробежали по всему телу, тахикардия сердца сменилась спокойным биением. Их пальцы сплелись, и они отправились по светящейся тропе. Листья на деревьях тихим шелестом пели песню о любви, а ветер разносил по окрестностям новость о вновь воссоединившихся сердцах. _____________ Прошло много лет. К сожалению, у человеческого тела срок эксплуатации не вечен, и когда-то нам всем придётся умереть. Женя лежала на поляне и гладила морщинистыми руками макушку Алёны. Они обе знали, что ещё немного, и их сердца перестанут биться. Это произошло глубокой ночью. Они сидели на веранде, смотря на звезды. — Ты меня будешь помнить? – Женя спросила это со странной серьезностью. — Конечно. Старческий маразм меня ещё не накрыл. – усмехнулась Алёна. — Ну прекрати. Ты же понимаешь, мы можем уснуть, и завтра уже не проснуться. Ты же меня будешь помнить сквозь время? Всегда-всегда. И в других жизнях, и в других мирах. — Всегда, – она мягко улыбнулась, - И ты? — Конечно. У нас получиться любовь длинною в вечность. – Евгения откинулась на спинку кресла и продолжила смотреть в небо. Веки постепенно стали тяжелеть, а дыхание замедляться. Пульс опустился до нуля. После нескольких попыток её окликнуть, Алёна схватила Женю за запястье и нащупала уже не пульсирующую артерию. «Я буду помнить» – слеза сверкнула и упала на пол. Она свернулась в кресле, глубже укутавшись в плед, и тоже закрыла глаза. Слабый свет растущей луны освещал поляну перед домом. Две пожилые женщины заснули на креслах самым крепким беспробудным сном. Последнее, что они увидели — падающая звезда и целая поляна незабудок. И пусть сверчки пели реквием по их телам, тысячи голубых цветков продолжали воспевать их вечную любовь.