Дыши со мной.

Глава 2.

"Шрамы не там, где их видно".

"Это не про укол. Это про то, как мир становится врагом в белом халате."

***

В машине было тихо. Хан сидел рядом, прокручивая между пальцами ленточку с ключей, будто в ней был смысл. Хёнджин смотрел в окно. На прохожих. На вывески. На всё, что не напоминало ему, как он чуть не сорвался на медсестру. Чуть. Хотя нет. Сорвался. — Прости, — выдавил он наконец. Голос будто сожжён изнутри. — За… всё. За крик. За то, что повёл себя, как… — Как человек, у которого триггер? — Хан вскинул бровь. — Не извиняйся. Это была не истерика. Это была защита. — Мне двадцать четыре. Я не должен... бояться. — Хёнджин, — Хан повернулся к нему, — ты не обязан быть железным. Мы не боимся боли. Мы боимся воспоминаний о ней.

***

Позже, в общаге, в комнате было темно. Тёплый свет от лампы касался только его одеяла. Хёнджин лежал, сжимая в руке чётки — не потому что религия, просто ритм. Он дышал в такт бусинам. Раз. Два. Три. Четыре. Ты - здесь. Ты - не там. Он не хотел засыпать. Потому что снова это снилось. Как его держат. Как шьют без анестезии — "только немного". Как он орёт, пока кто-то шипит: "Мальчики не плачут". Он был ребёнком. А сейчас... сейчас он просто хорошо это помнит.

***

Стучится кто-то. — Хён? — голос Чанбина. Осторожный. Как будто боится напугать. — Ты спишь? — Не совсем. — Можно? Хёнджин молча кивает, и Чанбин заходит, присаживается на пол у кровати. — Я не знал, — тихо говорит он. — Если бы знал, не шутил бы утром. Прости. Хёнджин смотрит на него. И в первый раз за день — напрямую. — Это не твоя вина. Просто я это так хорошо прятал, что сам почти поверил, будто всё нормально. — Что случилось? — Чанбин не давит. Не торопит. Просто ждёт. Пауза. Долгая. — Меня зашивали в шесть лет. Без наркоза. На скорой. Я упал, рассёк голову, мама не могла приехать. Меня держали двое взрослых. Я тогда первый раз понял, что медицина — не всегда помощь. Иногда — это... насилие, завернутое в халат. Чанбин не отвечает. Но медленно накрывает ладонь Хёнджина своей. Не крепко. Просто чтобы было что-то живое рядом.

***

Позже ночью, когда все уже спят, Хёнджин достаёт блокнот. Пишет одну строчку. "Страх - это не слабость. Это сигнал: ты не был услышан". Он закрывает блокнот. В этот раз — без слёз. Просто тихо. И по-настоящему.