Да заиграет мелодия истины

      - Вот, Госпожа, ещё документы, - с немного виноватой улыбкой "обрадовал" Вэй Ин служитель средних небес и поспешил ретироваться, пока и ему работу не нашли.       Вэй Ин окинула новую стопку листов затравленный взглядом, чуть повернулась в сторону и наткнулась на почти такую же башню из оставленных со вчера неразобранных документов. Совершенно не переживая о всё ещё не высохшей туши, богиня рухнула головой на исписанные листы бумаги, над которыми сейчас работала.       - Знаешь, Вэнь Нин, у меня с каждым днем все больше крепнет уверенность в том, что где-то меня жестко на...кхм, что-то мне явно не договорили. Это точно не Преисподняя?       Вэнь Нин неловко выглянул из-за закрывающих Вэй Ин обзор башен.       - Госпожа Вэй, если хотите, я сам разберу документы, - предложил он. - Я ведь для этого здесь, чтобы помогать вам в работе.       Тут дверь открылась и в комнату юркнуло ещё пару помощников. Спешно сгрузив свою ношу на стол, они как и их предшественник предпочли не задерживаться. Две неровные стопки с ещё нетронутыми документами опасно накренились и, не устояв, рассыпались по столу.       - Как думаешь, - протянула Вэй Ин, наблюдая за тем, как ещё не проработанные бумаги смешиваются с уже просмотренными и подписанными, - я могу обвинить совет небожителей в покушении на мою жизнь? Они явно пытаются похоронить меня под этой бумажной горой.       - Госпожа Вэй, вам выделили личного лекаря, еженедельно приносят различные питательные добавки и даже построили вам дворец с горячими источниками. О вашем здоровье заботятся очень тщательно.       - Только потому что они рады скинуть всю эту работу на меня! Вот я обижусь и не поленюсь устроим им неожиданную массовую проверку, будут знать!       Богиня ещё немного поворчала, но всё же вернулась к работе. На самом деле Вэй Ин почти не преувеличивала: работала она сутки на пролёт и даже упади она замертво от истощения, будучи богиней, она буквально воскреснет и пойдёт разгребать новую стопку бумаг, накопившихся во время её "обморока". Именно по этой причине ей и назначили лекаря, просто чтобы повысить работоспособность Судьи и избежать возможных застоев.       - У нас были непростые времена, - тяжело вздыхал Мэй Няньцин, божество взявшее её под своё крыло, вводя её в курс дела и объясняя её обязанности. - Кризис миновал, но с последствиями мы до сих пор разбираемся. И именно в этот момент Вселенная подкидывает на Небеса Судью, момента удачнее и не придумаешь.       - Это для вас удачнее, а я надеялась уйти на покой, а не искать предателей и не чистых на руку божеств, - проворчала Вэй Усянь. - И это даже не мои основные обязанности, у меня там уже целая очередь душ у Врат стоит.       - Обязанностей и ответственности на тебя много взвалили, но и преимуществ ты получишь не мало: силу, славу, влияние, - начал наставник, но Вэй Ин тут же его перебила.       - Кто сказал, что мне это нужно, - богиня всплеснула руками. - Чем выше поднимаешься, тем больше желающих тебя скинуть. Я даже знать не хочу, каково это падать с Небес, мне и полёта с меча на Луаньцзан хватило, спасибо.       Мэй Няньцин мигом помрачнел.       - И даже возразить нечего. Что правда, то правда. Но ты ведь не спроста вознеслась как Богиня Последнего Суда. Для этого должен выполниться целый ряд условий, под который уже почти две тысячи лет никто не подходил. А это значит, что судьбы людей тебе не безразличны, поэтому сколько бы ты не ворчала и не отнекивалась, ты будешь по собственной воле выполнять обязанности Судьи.       - А может я делаю это просто чтобы не сойти с ума от горя, а когда мне надоест, я откажусь от божественности, - не желая признавать очевидное, сложила руки под грудью Вэй Ин.       - Твоя душа ушла из мира живых, прошла через Чистилище и после этого вознесла на Небеса - это одно из тех самых условий, про которые я говорил. В Чистилище душа сбрасывает груз боли и находит покой. Даже если ты снова жива и умиротворяющая энергия на тебя больше не действует, все твои душевные раны, которые ты получила в земной жизни, уже затянулись.       - Всё то вы знаете, - цокнула богиня. - А я вот ничего тут не знаю и мне это очень не нравится. Мне не чем крыть, это нечестно!       - Вот для этого я здесь, - спокойно кивнул Мэй Няньцин. - Я тебя всему обучу.       Говорил это новоиспечённый наставник с такой уверенность, что Вэй Ин невольно прониклась и даже поверила, что вот теперь то жизнь наладиться, но длилась эта уверенность ровно до тех пор, пока ей не поведали послужной список её нового наставника.       - Я смотрю Мэй Няньцин не ищет лёгких путей, - хмыкнул Пэй Мин. - Смотри не повтори судьбу своих предшественников.       Генерал Мингуан сразу понравился Вэй Усянь тем, что в общение был прямолинеен и честен, а его лёгкий весёлый нрав и игривая манера общения и вовсе враз сделали их чуть ли не лучшими друзьями. Скрывать от Судьи Пэй Мину было нечего, поэтому тот охотно делился с богиней полезной и интересной информацией.       - Ученики у Мэй Няньцина личности, конечно, невероятно выдающиеся, талантливые и без преувеличения великие, но уж больно несчастные. Тоже ратовали за чужие судьбы, пытались всем помочь и пока у них это получалось их любили и восхваляли, но быстро забыли обо всем хорошем, когда божества перестали справляться. Ничего не напоминает?       Вэй Ин предпочла промолчать.       - Один из учеников сломался и разочаровался в человечестве. Самой главной его заботой стало собственное величие и, надо сказать, он со своей задачей справлялся превосходно. Стал Владыкой Небес, избавился ото всех, кто мог выдать его прошлое, столько веков всем головы морочил.       - А, так вот кого мне стоит поблагодарить за свалившиеся на меня хлопоты.       - И его, и второго ученика Мэй Няньцина тоже. Это же он первого сверг, - расплылся в широкой улыбке Пэй Мин. - Этого пытались воспитывать по-другому, внушали мысль, что всем помочь невозможно, но пока у того в жизни всё хорошо было, понять он этой истины был не в состоянии. Поэтому за его воспитание взялся его шисюн, если Владыку можно было так назвать. Решил из него второго себя слепить, да не получилось. Закончилось всё вроде как хорошо, но на пути к нему были и ненависть, и потери, и предательства.Точно ничего не напоминает?       - Понятно, Мэй Няньцин хочет закрыть гештальт и хоть одного ученика наставить на путь истинный. Но вряд ли у него со мной что-нибудь выйдет, мне всегда говорили что я безнадёжна.       Вэй Усянь такой расклад не особо расстраивал, в конце концов не первый раз ее пытались вразумить и всё без толку, но вот сам наставник был с её выводами не согласен и принялся яростно спорить.       - Дело не в этом, - всплеснул руками Мэй Няньцин. - Просто я знаю таких как ты, благородных идиот... Кхм, борцов за справедливость. Людям нужны такие герои, но ничем хорошим их судьбы не заканчиваются. Я не собираюсь пытаться тебя перевоспитывать и заставлять отказываться от своих ценностей, я просто хочу смягчить удар!       В общем, не смотря на всё трудности, судьбы всё же была к Вэй Ин благосклонна и девушка потихоньку вливалась в новую жизнь.       Первыми на ком богиня испробовала свои новые силы были Вэни. В полномочия Вэй Усянь входила обязанность проводить Последний Суд. Не все души могли сразу уйти в Царство Мёртвых и ждать там своей очереди на перерождение: не законченные дела, обиды, боль, банальное нежелание смириться с концом - груз жизни может помешать уйти в круг перерождения и тогда души остаются среди живых в виде различной нечисти. Чтобы помочь им, существовало Чистилище, место, где души "очищались" от всего, что их тяготило. А чтобы попасть туда, им нужно было пройти Последний Суд, который определял по какому пути душа пойдёт: попадёт ли она сразу вовнутрь, будет вынуждена пройти дополнительное испытание, получит наказание или же помощь с завершением дел. Конечно, были и обходные пути. Когда-то давно один из первых Богов Последнего Суда обучил людей техникам, способным утихомирить нечисть, рассеять её или направить её напрямую в Чистилище. Таким образом он выдал этим людям полномочия самим вершить Суд, тем самым создав себе помощников, сейчас известных как заклинатели. Зная такие экземпляры как Цзинь Гуаньшан и Вэнь Чжао, идея делиться с людьми такими знаниями кажется весьма сомнительной, но в то же время заклинатели были единственными, кто помогал заблудшим душа не одно столетие подряд, когда предыдущий Судья погиб, а новый всё никак не появлялся.       Первый проведённый Вэй Усянь Суд затянулся на несколько дней, во время которого она больше разбиралась с открывшимися ей возможностями, чем действительно занималась делом. Помимо того, что Вэй Ин могла открывать врата Чистилища и допрашивать души, возвращая их в более менее адекватное состояние без дополнительных ухищрений навроде гуциня и особой мелодии, у Богини Последнего Суда было ещё множество различных способностей, призванных помочь ей в её работе. Вэй Ин научилась чувствовать ложь, "видеть" чувства, которые владеют душой и по ним определять, что именно держит человека среди живых, чувствовать души на любом состоянии, даже если они разбиты.       - Это уникальные силы, доступные только Судьям, - объяснял Мэй Няньцин. - Но ты не обязана ими ограничиваться. Со временем ты поймёшь чего тебе не хватает и на основе этой потребности можешь создать себе божественный артефакт, для божества твоего уровня это очень важно, не только для авторитета, но и для защиты. Тайны есть у всех и многие с радостью избавиться от тех, кто может распознать их ложь. Поэтому ты должна быть сильной, с тобой должны считаться и бояться связываться. На самом деле тебе очень повезло, что вознеслась ты именно сейчас. Если бы ты застала Небесного Владыку, ничем хорошим бы это для тебя не закончилось: от твоего предшественника он избавился в первую очередь.       Новые силы открывали перед Вэй Ин массу перспектив на возможное веселье, но не смотря на это богиня послушно корпела над бумажной волокитой. Ну ладно, почти послушно, иногда только делала вид, а иногда и не иногда. Но тошно было всё равно! Тем не менее переходить к следующему этапу вхождения в должность богиня желанием не горела.       - И почему ты до сих пор тут сидишь? - дверь снова распахнулась, но вместо очередного помощника в кабинет вошёл Мэй Нянцин. - Мне сказали ты уже неделю отсюда не вылазиш, хотя я уверен, что ты уже начертила где-то за шкафом поле сжатия и по-тихому сбегаешь из дворца.       - Вы ничего не докажете, - не поднимая лица от документов бросила богиня, старательно делая вид, что протокол суда над мелким божеством это самое интересное, что она читала в этой жизни.       Советник молча сложил ручную печать и растеленный у столика ковёр плавно поднялся вверх, открывая начертанные на полу символы.       - Наставник, мне кажется, вам роль Судьи подходит куда больше, - Вэй Ин с невозмутимым видом вернула ткань на место. - Мой профиль это создавать хаос, а не упорядочивать его.       - Вот и займись этим. Почему ты до сих пор не проинформировала заклинателей о появлении Богини Последнего Суда?       - Чтобы они не сожги уже почти готовые храмы? Кто в здравом уме будет поклоняться Старейшине Илин?       - К обычным людям же ты ходила и ничего ни их, ни тебя не смущало, - парировал наставник.       - Ну так вы сравнили, - Вэй Ин всплеснула руками. - Обычные люди меня лично не знают. Вы бы видели какие в народе портреты меня любимой ходят! В их воображении Старейшина Илин в своём истинном обличии ни чем не отличается от своей армии ходячих мертвецов, но старательно скрывает это: завлекает к себе в логово мужчин и высасывает из них всю жизненную силу, чтобы выглядеть молодо. Вот!       Вэй Ин пошарила в ящике и выудила на свет изображение, купленное на рынке во время последнего побега к людям. Развернув бумагу, богиня приставила портрет к лицу и выразительно поиграла бровями. С изображения на небожителей взирало двуликое создание. Левая половина её лица принадлежало прекрасной деве: изящная тонкая бровь, хитро прищуренный раскосый лисий глаз, прямой маленький нос, пухлые губы, изогнутые в соблазнительной улыбке. Вторая же половина лица весьма нереалистично изображала ходячего мертвеца не первой свежести, которому художник для усиления зловещего эффекта добавил острые клыки и зловещий оскал.       - Ну как? Прям одно лицо, правда? С одной стороны даже польстили, я не настолько красива, с другой... Хотя с другой тоже польстили, заставить ходячего мертвеца улыбаться это что-то из разряда невозможного. В любом случае по таким портретам меня никто не узнает.       - И заклинатели не узнают в личине, - не проникся Мэй Нянцин. - Ты просто ищешь причины никуда не идти.       - Это чистейшая правда!       - Можешь это не отрица... - сбился наставник. - То есть ты даже не отрицаешь?       - А зачем? Я и правда не хочу туда идти.       - А придется, - снова сёл на свою любимую лошадку Мэй Нянцин и принялся читает Вэй Ин нотации менторским тоном. - У вас с заклинателями одно дело и работая вместе вы сможете много добиться, но если ты так и продолжил скрываться от них, то ты не только упустишь выгоду в виде состоятельных последователей, но и будешь перебиваться всякой мелочью, до которой влиятельным кланам нет никакого дела, потому что это не принесёт им ни славы, ни заработка. А задумывалось между прочим наоборот!       - Ладно, ладно, я поняла, - Вэй Ин устало прикрыла глаза и замахала на наставника руками. - Но при одном условии! Вы будете разбирать документы вместе с Вэнь Нином, я его одного на растерзание бюрократии не оставлю.       Мэй Нянцин молча вытолкал её за дверь.       - И чтобы я тебе тут не видел, пока не увижу фундамент главного храма!       Первым делом, раз уж Вэй Ин смогла официально выбраться на волю, богиня решила немного прогуляться, развеяться и набраться вдохновения. В конце концов, ей же нужно было придумать себе достойную легенду, за которую перед коллегами небожителями будет не стыдно?       Для своих целей богиня выбрала столицу крупного северного государства. Накинув на себе невзрачную личину, Вэй Ин прогулялась по рынку, послушала сплетни о себе Старейшине и о себе богине, чуть не подавилась ягодами от смеха, когда какая-то торговка, отчитывая свою юную дочь за не пристойный вид, призвала её не становиться похожей на безнравственную Вэй Усянь и вместо этого равняться на новую Богиню Последнего Суда, и отправилась посмотреть как проходит строительство её храма.       Внешняя отделка здания уже была завершена, уже можно было полюбоваться величием постройки и рассмотреть висящую над входом табличку.       - "Храм Чан Чжэнь, Богини Последнего Суда, дарующей покой и восстанавливающей справедливость", - прочитал пришедший поглазеть Пэй Мин. - Серьёзно? Храм обычного человека?       - А что тебе не нравиться? Тише едешь, дальше будешь, обойдемся без громких званий и пафосных псевдонимом. К тому же мне подходит. А ты, - Вэй Ин обвинительно ткнула в Пэй Мина пальцем, - весь каламбур мне сломал. Ты сначала должен был спросить у меня: "и как же теперь к тебе официально обращаться? ", а я бы ответила: "как к Обычному Человеку". Не вздумай теперь другим раньше времени рассказать и лишить меня маленькой радости!       - Интересно, чувство юмора идёт в комплекте с тягой к справедливости и самопожертвованию или все-таки лёгкая долбанутость прилагается к гениальности? - задумчиво протянул Пэй Мин. - В прочем, не суть. Я что спросить хотел, а почему у тебя в разных странах стоят разные статуи? В смысле совсем разные. Я видел статую ребёнка.       - Так интереснее, - расплылась в улыбке богиня и столкнувшись с вопросительно выгнутыми бровями принялась объяснять. - Со временем границы государств меняются, населения смешиваются, обмениваются культурами, историей, бытом. Представь, какие через пару столетий будут ходить споры среди людей и какие будут придумывать теории, пытаясь объяснить почему у одного народа Судья юная девушка, у другого мужчина, а у третьих это вообще ребёнок и не понятно он это или она?       - ... И почему я до такого не додумался? - на мгновение потеряв дар речи, присвистнул Пэй Мин. - Я почти влюблен и, кажется, дозрел до женитьбы: девушки с такой же как у меня придурью я больше точно не найду.       - Боюсь из нас получиться слишком разрушительный дуэт. Нам лучше все-таки остаться друзьями.       Распрощавшись с Пэй Мином, Вэй Ин отправилась дальше проверять как идёт процесс возведения её храмов. В первую очередь её волновали портреты и статуи, с недавних пор это стало принципиальным вопросом. Удовлетворившись увиденным, богиня наконец принялась готовиться к новому представлению.       Ходить к правителям было весело и интересно. Для каждого из их она придумала отдельную личность с характерной внешностью и своей историей. Правителю севера Вэй Ин рискнула явиться в истинном обличии, всё равно ее портреты будут рисовать не с натуры, а лишь со слов видевшего ее императора. Не мудрствуя лукаво, Вэй Ин поведала немного изменённую историю Вэнь Цинь, выдав её за свою. На востоке богиня решила выдать себя за взрослую степенную госпожу, годами спасающую всех голодных и обездоленных. На юге, который был ближе всех к родным местам, на Вэй Ин напала нестерпимая тоска по счастливому детству, поэтому создавая новую личину она не осознанно приняла облик себя ребенка. Решив ничего не менять, богиня вывалила на местного императора целый философский трактат о том, что только чистое и невинное дитя с добрым сердцем способно отличить ложь от правды и бескорыстно и добросовестно помогать людям. Правитель увлечённо кивал, кажется даже готовый пустить слезу за тяжкую судьбу несчастного ребёнка, обречённого положить всего себя на помощь другим. Правда он ни на секунду не задумался о том, что со временем это дитя всё равно вырастет, не телом, так разумом и душой, но Вэй Ин всё равно стало совестно и она спешно смылась на восток. Под конец богиня решила оторваться на полную и окончательно сломать будущим историкам и искусствоведам мозги и обратилась юношей. Перед глазами так и встал образ серьёзного Лань Чжаня, придерживающегося длинный рукав и кистью в изящных длинных пальцах выводящего аккуратные иероглифы, такого прекрасного и возвышенного, но в тоже время холодного, безэмоционального и отстранённого, ну просто эталонный небожитель. Решив, что гулять так гулять, Вэй Ин взяла образ юного Второго Нефрита клана Лань за основу последней личины, лишь немного его изменив. А вот с историей вышла заминка: раз уж Вэй Ин решила увековечить славный образ Лань Ванцзи в истории, а то чего такому добру пропадать, то и его биографию нужно было нести в люди, но слишком уж скучной получалась подноготная для единственного вознесшегося за последние пару столетий божества.       - Будешь потерявшим любовь всей своей жизни, - наконец решила Вэй Ин, ткнув в отражение юного Ванцзи пальцем. - Не зря же они все там как в трауре ходят.       - Но госпожа Вэй, - попытался робко возразить Вэнь Нин, - вы же совсем юный вид приняли. Какая любовь всей жизни?       - Такая же как и сам Лань Чжань: правильная и по всём канонам поучительных трактатов. Большая, чистая и единственная до конца жизни!       Возможно дело было в том, что Вэй Ин скучала по беззаботным счастливым денькам юности и окружающих её тогда людям или же её огорчало, что такие способности, открывающие огромный простор для розыгрышей, не появились у неё раньше, но с "лицом" Лань Ванцзи богиня наигралась всласть. Сначала она старательно хмурила брови, изображая вечно недовольного её поступками Нефрита, получалось очень похоже, а вот коронное безэмоциональное выражение повторить ну никак не выходило, видимо для этого нужно была большая степень отмороженности. Дальше Вэй Ин в личине Второго Нефрита изобразила улыбку, но выглядело это настолько непривычно, что отделаться от мысли, что это получился скорее уж Лань Сичень, не получалось. В итоге Вэй Ин остановила свой выбор на печальной меланхолии и в таком амплуа направилась к последнему правителю. Тот тоже историей божества впечатлился, но вместо сочувствия решил предложить тоскующему юноше свою дочь не то в помощницы, не то в наложницы, поэтому у него Вэй Ин тоже задерживаться не стала.       Сейчас же перед Вэй Ин стояла задача посложнее: обмануть хорошо знакомых с ней глав орденов. План, как ей это сделать, у богини уже был, главное не напортачить при его исполнении. Вызвав к себе Вэнь Нина, безбожно бросив наставника один на один с горой документов, Вэй Ин принялась готовиться.       - Ну как? - ещё раз осмотрев своё изображение в зеркале и удовлетворённо кивнув, обернулась к вошедшему другу Вэй Ин.       - Весьма неожиданно, - удивлённо протянул Вэнь Нин, рассматривая личину. - Лицо красиво, но одеяние очень простит. Обычно вы выбираете либо полностью непримечательные образы, либо наоборот более яркие, а сейчас вышло что-то среднее.       - Именно такого эффекта я и хотела добиться, - Вэй Ин тут же расплылась в улыбке, выходя из образа. - Как небожительница, закутанная в одежды монахини или отшельницы.       - Что вы задумали? - похолодел Вэнь Нин.       - Я буду очень "тонко" намекать, что я Баошань-саньжэнь!       - Госпожа Вэй, мы же уже это проходили!       - И что? Всё же получилось! Никто ни о чем не догадался.       - Вы же Судья, вы не должны врать! - предпринял последнюю отчаянную попытку отговорить богиню от очередной аферы Вэнь Нин.       - А я и не собираюсь врать, - улыбка Вэй Ин стала совсем лисьей. - Буду говорить только правду, а как её интерпретируют это уже другой вопрос. Иди сюда, подберем тебе образ моего ученика помощника и можем начинать.       Несчастный Вэнь Нин обречённо вздыхает, но послушно следует за богиней.       Решив не откладывать самое сложное на потом, первым делом они направляются к Цзян Чэну.       - В конце концов, он знает меня лучше всех, - решительно заявляет Вэй Ин. - Если он ничего не поймёт, значит никто не поймёт.       Сон Цзян Чэна был такой же хаотичный, как и его настроение. Тихое безмятежное течение сна без сновидений рвано сменялось короткими урывками размытых видений. Вэй Ин даже захотелось пожалеть шиди и дать ему выспаться, но это снова больше походило на отмазку, поэтому выцепив очередную вспышку сновидения, богиня перехватила над ней контроль.       Декорацией к этому выступлению стали редкий лес, горный ручей и не большая беседка, утопающая в лёгком тумане. Для завершение картины, чтобы Цзян Чэн уж точно выстроил нужный ассоциативный ряд, Вэй Ин добавила резкий запах лекарственных трав, который она до сих пор ощущала в кошмарах. Дождавшись, когда Цзян Чэн осмотрится по сторонам и весь вытянется в струну, Вэй Ин и отстающий от неё на пару шагов Вэнь Нин вышли на сцену.       - Приветствую главу ордена Цзян, Цзян Ваньина. Или мне стоит называть вас Вэй Усянь? - позволив себе лёгкую улыбку, Вэй Ин выкинула свой последний козырь, внимательно наблюдая за ответной реакцией шиди.       Расчет оказался верный: Цзян Чэн побледнел и склонился в уважительном поклоне. В его взгляде сразу появились легкая почтительность - все-таки Цзян Чэн не был склонен находить себе кумиров и восхищаться чужими успехами, только признавал чужие силу и авторитет - интерес и страх. Последнее тоже было частью плана, на который Вэй Ин возлагала большие надежды. Воссозданная богиней обстановка вернула Цзян Чэна в одни из самых болезненных воспоминаний, а уже одно это могло с лёгкостью отключить названному брату мозги, но нервничать Цзян Чэна заставляло не это. По скормленной ему легенде ядро он получил только благодаря привязанности Баошань к матери Вэй Ин, а раз он сам не имеет отношения ни к Цансэ, ни теперь даже к самой Вэй Ин, то логично предположить, что заклинательница захочет стребовать с него долги.       - Могу я поинтересоваться целью этой встречи? - подтверждая расчеты богини, уточнил шиди.       - Не за тем, о чем вы подумали, - туманно бросила Вэй Ин, медленно начиная спускаться к беседке. Чтобы добавить ситуации таинственности, богиня прикрыла глаза и устремила задумчивый взгляд в сторону реки. - Вы же уже поняли, что это не просто сон, верно? У меня есть к вам дело. Давайте присядем и обсудим.       Подражая Мэй Нянциню, с трудом удерживая себя от комментариев, Вэй Ин принялась объяснять давно забытый среди заклинателей принцип вознесения нового божества, уточнила свои обязанности в качестве богини и не давая Цзян Чэну оправиться от новой информации сразу же перешла к строительному вопросу.       - Главный храм божества должен находиться в месте, тесно связанным с самим божеством. Это может быть его родина или же местность, в которой он вознёсся. В общем, место силы. Для меня это Илин. Но я понимаю вашу тяжёлую ситуацию, поэтому если вы испытываете финансовые трудности, храм в Юньмэне тоже подойдёт, - вдохновенно врала Вэй Ин, мастерски жонглируя фактами своей биографии.       Как Вэй Усянь объяснили, между божеством и местами, пропитанными его самыми яркими воспоминаниями, образовывалась тесная связь, которая со временем напитывала земли силой самого божества. Это благотворно влияло и на самих последователей небожителя и на то, сколько силы даруют божеству их подношения. В идеале её храм должен находиться именно в Пристани Лотоса, но и Илин тоже был неплохим вариантом, поэтому тут Вэй Ин не соврала. Богиня буквально затылком почувствовала осуждающий взгляд Вэнь Нина и мысленно хохотнула.       - Ни словом не соврала, - послала она в догонку сообщение по духовной связи.       Пока Вэй Ин с Вэнь Нином перекидывались мысленным сообщениями, Цзян Чэн усиленно думал. Кажется, он был очень даже не против ограничиться одним храмом, сэкономить деньги и время и больше никогда не соваться в Илин, но и связываться с ней он тоже не хотел, боясь стать её мальчиком на побегушках. Наконец первый вариант всё же победил и Цзян Чэн медленно кивнул.       - Вы... - окликнул он богиню, когда Вэй Ин уже собралась уходить. - Нашли её душу?       - Вы хотели сказать осталось ли от её души хоть что-то? - неожиданно ответил на вопрос всё это время молчавший Вэнь Нин.       Если для Цзян Чэна упоминание фамилии Вэнь было сродни красной тряпки, то для преданного своим близким Вэнь Нина самым болезненным было предательство. По мнению Вэнь Нина они с Цзян Ваньином были друг другу ни кем, потому сам бы он никогда не посмел требовать от молодого главы Цзян благодарности или помощи, даже если Цзян Чэн действительно был обязан брату и сестре Вэнь за укрытие и лечение, но такое отношение названного брата к самой Вэй Ин вызывало в нём праведный гнев.       - Если глава Цзян имеет пожелания касаемо души Вэй Усянь, он может высказать их в молитве и госпожа Судья решит брать ли ей ваше мнение в учёт или нет, - холодно отчеканил Вэнь Нин и богиня поняла, что служители средних небес плохо влияют на её милого доброго мальчика.       Выпад явно отбил у Цзян Чэна желание продолжать расспросы и он, нахмурившись, молча кивнул, после чего небожители покинули его сон.       После такой сильной встряски, Вэй Ин решила немного снизить градус давления и они с Вэнь Нином отправились к главе Не. Встреча с Не Минцзюэ вышла короткой: тот тоже благоговения перед небожителями не испытывал, но зато смотрел с искренним уважением, прекрасно понимая, что допиться таких высот очень тяжело. Намёков Вэй Ин он не понимал, но богиню это не особо беспокоило, она была уверена, что всех остальных она сможет убедить в своей липовой личности и Не Минцзюэ останется просто согласиться с их версией.       К Цзиням Вэй Ин отправилась одна, решив избавить Вэнь Нина от необходимости лицезреть физиономию Цзинь Гуаньшаня без возможности парочку раз ему врезать. Глава Цзинь в отличие от своих предшественников спал превосходно и видел "сладкие", даже через чур, сны. У Вэй Ин аж руки зачесались подпортить ему идиллию и, не удержавшись, она лёгким движением руки немного изменила внешний вид облепивших Цзинь Гуаньшаня прелестниц. От вида тянущейся к нему за поцелуем немного разлагающейся красавицы глава Цзинь взвизгнул таким высоким и тонким голосом, что Вэй Ин даже заинтересованно вытянула голову, пытаясь рассмотреть, не оттяпали ли девушки заклинателю чего ниже пояса.       Долго любоваться на картину бегающего кругами от ходячих мертвецов Цзинь Гуаньшаня Вэй Ин посчитала несправедливым по отношению к не присутствующему Вэнь Нину, поэтому с усилием подавив усмешку, богиня взялась за дело. Перепуганный устроенным Вэй Ин представлением Цзинь Гуаньшан долго не мог понять, что появившаяся из тумана женщина не ещё один плод его воображения, а настоящая богиня явившаяся к нему с важным разговором. Но едва до него дошло, что появился кто-то, кто будет решать за него проблемы, как его глаза загорелись хищным алчным блеском и он тут же принялся осыпать богиню лестью и обещаниеми. На прощание глава Цзинь чуть ли не поклялся построить ей самый большой величественный и прекрасный храм из возможных и вот в это в отличие от всех остальных его речей Вэй Ин очень даже верила.       С Лань Сичэнем всё с самого начала не заладилось. Во сне оставленного на последок главы Лань преобладало уныние и меланхолия: небо над и так туманными Облачными Глубинами затянуло тёмными тучами, из которых нескончаемым потоком моросил дождь. Сам же Лань Сичэнь сидел за рабочим столом у окна и, о чем-то задумавшись, глядел вдаль. На душе разом стало тошно, разговаривать расхотелось, но мнение богини никто не спрашивал.       В общении Первый Нефрит как обычно был приветлив, вежлив и участлив, но едва Вэй Ин донесла до мужчины всю необходимую информацию и получила обещание возвести ей храм на территории Цайи у подножия Облачных Глубин, Лань Сичэнь устроил небожителям настоящий допрос. Его интересовало всё, начиная с её обязанностей и соответственно вопросов, с которыми он мог к ней обращаться, и заканчивая деталями её биографии и наставлениями, которые она бы могла дать юному поколению. Разнервничавшийся Вэнь Нин стремительно бледнел, а сама Вэй Ин от одного только осознания, что она сейчас рискует приложить руку к новым пунктам на стене послушания, никак не могла решить: не то в ужасе лишиться чувств, не то сложиться пополам от хохота.       - Госпожа Вэй, вот вы не боитесь, что с гор спустится настоящая Баошань-саньжэнь и уличить вас в обмане? - укорил богиню Вэнь Нин, когда они наконец закончили и вернулись во дворец.       - Какой обман? - притворно удивилась богиня. - Я разве хоть кому-то из них сказала, что я Баошань? Право слово, мне, конечно, неловко, что меня не так поняли...       - Госпожа Вэй...       - Ну ладно, я просто восхищаюсь своей гениальностью. С моими аналитическими и умственными способностями мне действительно прямая дорога в судьи!       - А по-моему в актрисы, - не удержался от комментария Мэй Нянцин.       - Талантливый человек, кхм, то есть небожитель, талантлив во всём. В любом случае, я уверена, что мой план удался и это главное.       С чувством выполненного долга друзья разошлись отдыхать, только Мэй Нянцин тяжело вздохнул, но остался разгребать документы. Наставник прекрасно понимал, что после того, как разговор с заклинателями, которого Вэй Усянь всеми силами избегала, наконец состоялся, заставить богиню работать стало задачей поистине легендарной сложности. Ну что ж, с этим можно было как-то жить, по крайне мере его новая ученица была не так безнадёжна, как Се Лянь.