Да заиграет мелодия истины

      - Ванцзи, я обещал, что не буду вмешиваться и читать нотации, но может ты уже пойдёшь домой? - особо ни на что не рассчитывая, предложил Лань Сичэнь.       Хорошо зная своего брата, Сичэнь распорядился возвести небольшой алтарь Судье на территории ордена недалеко от храма предков. Официально он должен был служить для экстренного обращению к небожительнице в критической ситуации, по факту Лань Сичэнь опасался, что его младший брат в храме чуть ли не поселиться, поэтому постарался перенести его чуть ближе к дому. Ожидания полностью оправдались и теперь Ванцзи приходил преклонить колени каждое утро и каждый день во второй половине дня: сразу после окончания занятий и вплоть до отбоя. И ладно бы это имело смысл, так нет же, он просто сидел. Буквально.       - Ванцзи, главное начать, - продолжал увещевать Лань Хуань. - Если ты будешь бездействовать, ничего не изменится.       Сичэнь прекрасно знал, что заставлять брата бесполезно, но в тоже время он очень хотел не дать Ванцзи совершить тех же ошибок, что и в первый раз. Поэтому смотреть на то, как брат каждый раз часами таращиться на статую, а после, поставив благовония, уходит, было просто невыносимо.       - Я... Не знаю, что сказать, - признался Лань Ванцзи, ни капли не удивив старшего.       - Скажи как есть.       Ванцзи сверкнул через плечо обиженным взглядом и "выразительно" промолчал.       - Простой пожелай ей сил и удачи, ей это точно понадобится, - не заметив на лице брата никакого энтузиазма, Лань Хуань тяжело вздохнул. - Ну хочешь я выйду, чтобы тебя не смущать? Только, пожалуйста, после иди отдыхать, ты всё ещё слаб.       Выйдя наружу, Сичэнь не спешил уходить и принялся ждать. Ванцзи вышел спустя всего пару минут, очевидно, что и в этот раз он так и не нашёл в себе смелости. Это одновременно было так не похоже на его обычно решительного брата и в тоже время было так в духе Ванцзи. Если уж он за что-то брался, то всегда относился к делу со всей ответственностью и усердием, стремясь добиться наилучшего результата. Тоже касалось и его чувств: если уж Ванцзи собирался признаваться в сокровенном, то он точно вывернет душу наизнанку, а так как выражение своих чувств словами всегда ему не давалось, то он предпочитал вовсе молчать, чем запутаться в словах и ляпнуть что-то не то. Сичэнь снова вздохнул. Он надеялся, что однажды потеряв Вэй Усянь, Ванцзи станет более инициативным, но кажется её вознесение возымело обратный эффект. Вместо того, чтобы бояться так и не успеть сказать важное, он боялся, что его незначительное послание потеряется в потоке других, боялся, что не получит никакого отклика, боялся, что его чувства только оттолкнул богиню и она окончательно исчезнет из его жизни.       Пока Лань Ванцзи безуспешно проигрывал собственным страхам и противоречиям, Цзян Ваиньин наоборот смог наконец одержать в этой схватке победу и решил воспользоваться возможностью обратится к богине.       Быть кому-то обязанным Цзян Чэн не любил, точнее даже сказать, не привык и не хотел даже начинать к этому привыкать. Именно поэтому связываться с Баошань-саньжэнь он не хотел. Это была его излюбленная тактика: с глаз долой и с сердца вон. Забыть о проблеме, найти виноватых вокруг, отстраниться - всё что угодно, лишь бы ничего не тревожило его уверенность в себе и чувство собственной важности. Во время войны Цзян Чэна волновала только месть, а после неё он и думать забыл о какой-то почти бессмертной заклинательнице отшельнице. Но она напомнила о себе сама. Её появление зародило в голове молодого главы Цзяна самые ядовитые мысли.       "Если бы не Баошань, ты бы так и остался калекой". " Клан все ещё существует только потому, что ты снова обрёл золотое ядро". " Ты бы никогда не нашёл Баошань-саньжэнь, если бы Вэй Усянь не указала место, где её можно найти". Цзян Ваньин яростно от этих мыслей отмахивался. Ему просто не повезло, клан Цзян пострадал больше всех, хотя они этого не заслужили, так почему же им не могло воздастся за несправедливые обиды? Цзян Чэн ведь не использовал бесчестные методы, чтобы добиться силы, верно? Он просто вернул себе утраченное. Да, это стало возможно благодаря Вэй Ин, но почему Цзян Чэн должен чувствовать себя чем-то ей обязанным? У неё самой было достаточно обязательств перед их семьёй, так что Вэй Усянь просто выполняла свой долг.       Услышь эти мысли возрождённый в качестве младшего божества Вэнь Нин, он бы впервые в трёх своих жизнях устроил настоящий мордобой. Но к счастью для Цзян Чэна Вэнь Нин этого не слышал, а был занят вместе с Вэй Ин очищением Луаньцзан.       Сказать, что богиня устала, это было ничего не сказать. В процессе очищения горы от застрявших там душ, богиня успела с десяток раз пожалеть не только о том, что она за это взялась, но и о своём существовании в принципе. Но Вэй Ин уже давно хотела этим заняться, слишком уж тёмная энергия портила местный фэн-шуй, а в долговременной перспективе грозилось перерасти в масштабное бедствие, а разбираться кому? Правильно, ей. К тому же это занятие было менее нудным и невыносимым по сравнению с бумажной работой, а общаться с мертвецами Вэй Ин по-прежнему нравилось больше, чем с заклинателями. А что, врать не смеют, её ни в чем не обвиняют, так ещё и подлецов и злодеев наказывать можно и нужно, просто сказка, а не работа!       Большая часть работы была монотонной: многие души застряли в пределах горы не из-за собственной энергии обиды, а из-за общего фона. Такие души было достаточно провести к Вратам Чистилища, а вот с остальными нужно было повозиться, но Вэй Ин это даже нравилось. Найти какой-то предмет или же человека, который приходиться душе потомком, спуститься с горы, выйти к людям, провести мини расследование со сбором информации и мозговым штурмом - всё это богиня обожала.       Именно в тот момент, когда Вэй Ин провожала последнюю группу душ, в голове богини зазвучал голос шиди. От неожиданности Вэй Ин едва не прихлопнула хвост толпы створкой врат. Богиня была уверена, что она еще долго не будет пересекаться с заклинателями и уж точно не сомневалась, что кто-кто, а Цзян Чэн точно не приклонит колени перед какой-то там вознесшейся выскочкой ради помощи.       И в общем-то Вэй Ин и не ошибалась в своих рассуждениях, но тема "гибели" Вэй Усянь была для Цзян Чэна через чур болезненной. По его мнению Вэй Ин слишком легко ушла от ответственности после всего, что она натворила: Цзян Ваиньин был убеждён, что его шицзе должна искупить свои ошибки перед его семьёй и орденом благим делом. Ко всему прочему, отношение Цзян Чэна к Вэй Ин нельзя было описать простыми ненавистью и обидой, он и раньше постоянно злился на свою шицзе, мог позволить себе кричать и отчитывать её, но по его мнению это была привилегия только членов его семьи. Проще говоря, Цзян Чэн считал Вэй Ин той ещё занозой в заднице, но своей занозой в заднице, ругать и карать которую мог он и только он, а не какие-то залетные богини! Именно поэтому он переступил через себя и послал Судье молитву. Суть её заключалась в следующем: глава Цзян изъявил желание ещё раз увидеться с названной сестрой и поговорить по душам - очевидно чтобы выплеснуть на неё все скопившиеся обиды. Для этого Цзян Ваиньин даже был готов оторвать из бюджета кругленькую сумму. Скорее всего он рассчитывал пробудить в Вэй Ин чувство вины, тем самым привязав её к земной жизни и обязав её призрак отрабатывать свои косяки. И надо признать, продумал он всё довольно четко, ведь поставь душа Вэй Ин своей целью во всём помогать Цзян Чэну, пока он стоит во главе ордена, Судья, чья работа помогать душам решать их оставшиеся дела, не просто не посмеет мешать ей, но и будет обязана помочь. Просчитался Цзян Чэн всего в пару моментах. Во-первых, в Чистилище Вэй Ин уже была и обратно пока не торопилась, а во-вторых, кроме чувства вины у Вэй Ин был ещё и Вэнь Нин.       Ещё до наступления тяжёлых времён Вэнь Нин был невероятно верным и самоотверженным человеком, а после он и вовсе сформировал с Вэй Ин настолько крепкую связь, что даже после манипуляций клана Цзинь, лишённый свободы воли, он по прежнему остался предан только Старейшине Илин. Когда Вэй Ин только нашла его в тайных комнатах Башни Кои, она была в ужасе и собиралась как можно скорее отправить друга в Чистилище, так как после всего пережитого душа Вэнь Нина не могла сразу попасть в круг перерождений, однако её остановил Мэй Нянцин.       - Если я чему-то и научился у двух своих учеников, это тому, что верные друзья и соратники бесценны, особенно для таких как ты. Если этот человек так предан тебе, оставь его рядом с собой: используй свою божественную силу и сотвори ему новое тело. Возродившись небожителем он станет твоей силой, надеждой и неоценимой поддержкой в трудные времена.       Вэй Ин с таким планом была не согласна: Вэнь Нин уже достаточно настрадался, поэтому богиня была против того, чтобы он ещё хоть кому-то служил. Она даже начала Последний Суд, но находясь под действием силы Судьи Вэнь Нин выразил горячее желание последовать плану Мэй Нянцина. Богине ничего не оставалось, кроме как со скрипом согласиться и возвести Вэнь Нина в ранг младших божеств.       После всех этих событий закономерно, что благополучие Вэй Ин стало для Вэнь Нина первым приоритетом, которому он с радостью и большим рвением следовал. На первый взгляд отношения этих двух не особо изменились, но на самом деле изменения все-таки были. Теперь всегда послушный Вэнь Нин стал гораздо чаще возражать и пытаться - не особо успешно - отговаривать богиню от её безумных затей. В таких метаморфозах характера тоже ничего удивительного не было. Так как авторитет помощников напрямую отражалась на божестве, которому они служили, Вэнь Нин уже не мог позволить себе быть излишне скромным и тихим. Не то чтобы теперь сладкая булочка Вэнь Нин стал более конфликтным и дерзким, но голос его окреп и стал громче.       - Не позволяй себя обижать, - поучал его Мэй Нянцин. - Не бойся высказывать своё мнение, настаивай, спорь.       Вэнь Нин слушал, кивал и запоминал. И что самое главное - применял на практике. И вот и сейчас, узнав про молитву Цзян Чэна, обычно спокойный Вэнь Нин разозлился и принялся уговаривать Вэй Усянь ни в коем случае не соглашаться.       - Я против. Ничего хорошего вы от него не услышите, - меряя комнату шагами пыхтел он. - Если он хотел поговорить по душам, он должен был сам прийти к вам без армии за спиной и оружие в руках, но он предпочёл осаду, значит сам себя лишил возможности высказаться. Господин Мэй Нянцин, умоляю вас, отговорите её!       Вэй Ин собственно и не собиралась соглашаться, но не успела она ничего сказать, как эти двое не на шутку разошлись.       - На самом деле это была бы неплохая возможность убедить Цзян Ваньина в том, что Судья и Вэй Усянь разные люди и заручиться поддержкой главы Цзян в придачу, - задумчиво пожевал губами наставник. - Но я согласен с тем, что это очень рискованно и может плохо отразиться на твоём душевном состоянии. Предлагаю временно отложить это дело. Пусть к главе Цзян отправиться Вэнь Цзюлинь и сообщит, что просьба принята во внимание, но на её исполнение нужно время. Собрать расколотую душу дело не из лёгких, твой шиди и сам это должен понимать.       А вот этот вариант Вэнь Нину неожиданно понравился и он тут же согласился. Богиню одолели нехорошие предчувствия.       - Вэнь Нин, ты же собираешься высказать Цзян Чэну всё, что ты о нём думаешь? - подозрительно прищурилась Вэй Ин.       - Конечно собираюсь, - друг честно кивнул. - Он хотел откровенный разговор и он его получит, только говорить будет не только глава Цзян. Мне тоже есть, что ему сказать.       Вэй Ин открыла рот, чтобы возразить и тут же захлопнула его обратно. На самом деле Вэй Ин очень радовало, что Вэнь Нин стал смелее и перестал себя сдерживать, не говоря уже о том, что она больше не хотела им командовать и всячески поощряла его самостоятельность. Запрещать ему что-то Вэй Ин не хотела, а отговаривать было бесполезно.       Следующей ночью, закончив все дела, уже прекрасно натренерованная Вэй Ин снова захватила контроль над сном своего шиди и поступилась, уступая дорогу Вэнь Нину и сама оставаясь в тени. Участвовать в разговоре богиня не собиралась, но манипулировать снами могла только она, поэтому её присутствие было обязательным.       Увидев вместо богини её помощника, Цзян Чэн даже немного расслабился, видимо считая, что с ним иметь дело проще, чем с самой Судьёй. Это он зря, конечно. Судя по воинственному настрою, так просто Вэнь Нин от Цзян Чэна не отстанет.       По началу Цзян Ваньин напоминал Вэнь Нину его сестру, поэтому он спокойно относился к его агрессивной манере общения, видя в нём не только недовольство, но и заботу. Однако осада горы Луаньцзан заставила Призрачного Генерала посмотреть на молодого главу Цзян совсем другими глазами. Какой бы ворчливой не была Вэнь Цин, она всегда оставалась добрым, готовым помочь другим человеком и прекрасной, понимающей, заботливой сестрой. Цзян Чэн же поступил так, как никогда бы не поступила Вэнь Цин - предал свою названную сестру.       - Но я бы хотел знать, для чего вы хотите добиться встречи с Вэй Усянь? - закончив с заранее обговоренной речь, перешёл к личной цели разговора Вэнь Нин. - Я обязан убедиться в том, что вы не причините ей вреда.       - Думаю вас это касаться не должно, - оскалился Цзян Чэн. - Это личные дела нашей семьи.       - Семьи? - брови Вэнь Нина очень натурально взмыли вверх от удивления. Богине в который уже раз пришлось признать, что её мальчик сильно вырос в Небесной Столице. - Вы уверены, что сейчас говорите о Вэй Усянь? Человеке, от которого вы несколько раз отреклись.       - Я повторюсь, - скрипнул зубами Ваньин, всеми силами сдерживаясь, чтобы не взорваться, - вас это не касается. Вэй Усянь предательница моей семьи. Она виновна перед моими родителями, сестрой и мной. Судья ведь обязана вершить справедливость? Значит она не может мне препятствовать, я в своём праве!       - Виновна, говорите? - на лицо Вэнь Нина набежала тень. - Ну конечно, у молодого главы Цзян ведь руки слишком коротки добраться до настоящих виновников трагедии, ведь гораздо проще выместить весь свой гнев на Вэй Усянь, ведь это так легко и привычно, она всегда рядом, всегда стерпит всё, чтобы вы не сказали. А позвольте задать вопрос: почему вы – Вы! – не спасли деву Цзян? В своей работе мы всегда тщательно расследуем дело каждой души, с которой имеем дело. Вы тоже были там, в Безночном городе, я знаю. Вы были на расстоянии вытянутый руки от Вэй Усянь, вы держали свою родную сестру в руках, но почему же вы не увидели как со спины на вашу шицзэ несётся заклинатель с мечом? Почему вы не предупредили её, не оттолкнули, почему не остановили сестру, когда она кинулась это сделать? Вы растерялись? Испугались? Были в шоке?       Чем больше Вэнь Нин говорил, тем больше распалялся. Теперь Вэй Ин даже трудно было предсказать, кто из этих двоих взорвётся первым.       - Конечно, - продолжал Вэнь Нин, - вам ведь можно принимать не верные решения, злиться, грустить, проявлять слабость, глупость, гордость, вам можно всё, но Вэй Усянь, очевидно, нет! Вы всегда найдете за что её раскритиковать, упрекнуть, сделать во всём виноватой. Скажите, а вы вообще когда-нибудь воспринимали её как часть своей семьи? Я уверен, окажись на её месте дева Цзян, вы бы никогда не поступили с ней так, как обошлись с воспитанницей вашего отца. Положа руку на сердце, ответьте, когда она просила исключить её из клана, чтобы её действия никак на вас не отражались, вы ведь подумали: «А и пусть, от неё всё равно одни проблемы, из-за неё меня хаят как главу, который не может контролировать своих людей, а мои усилия никто не ценит! » Так кто же Вэй Усянь для вас была: членом семьи и верным другом или же просто тем, с кем можно было весело провести время, получить помощь и в нужный момент сделать из неё козла отпущения? Вы хотели видеть рядом верного соратника, опору и поддержку, человека, который будет вам помогать прославлять клан или же помощника, который не посмеет вас затмить?       Первым не выдержал все-таки Цзян Чэн: его глаза налились кровью, кулак левой руки сжался, а правая инстинктивно потянулась за не существующем мечом. Кольца во сне у шиди тоже не было, Вэй Ин заранее его убрала, поэтому пока Цзян Чэна замешкался, богиня послала мысленное сообщение Вэнь Нину уходить.       - Прежде чем обвинять кого-то другого и что-то от него требовать, сначала разберитесь со своими грехами и долгами, - напоследок бросил небожитель. - Иногда нужно думать не только о себе и собственном эго, но и пытаться понять других, иначе рядом с вами никого не останется. И вас, как главу большого ордена заклинателей, это касается в первую очередь. Вы должны помогать людям, а не трястись над собственной славой. Или вы забыли во что превратился такой клан и чем он закончил?       Сравнение с кланом Вэнь стало последней каплей: Цзян Чэн буквально взревел и бросился на своего обвинителя, но добраться до него не смог. Готовая к такому развитию событий, Вэй Ин тут же выкинула их с Вэнь Нином из сна.       Оказавшись в реальности друг неожиданно растерял весь свой запал и притих.       - Вэнь Нин, послушай, Цзян Чэн не плохой, он просто слишком упёртый, чтобы признать, что был не прав, - решив, что друга расстроило поведении её шиди, Вэй Ин поспешила его утешить.       - Упертость и твердолобость это не одно и тоже, - покачал головой встретивший их во дворце Мэй Нянцин. - А не желания брать на себя ответственность за ошибки уж точно недопустимое качество для главы большого ордена, ничего хорошего из такого не выйдет.       - Вы злитесь? - наконец поднял взгляд Вэнь Нин. - За то что я наговорил?       - Я считаю, что ты злишься на Цзян Чэна не за то, - богиня всплеснула руками. - Он так просто отмахнулся от всего, что вы с Вэнь Цин для него сделали, но ты принял это с таким лёгким смирением, как само собой разумеющееся. Зато тебя злит его отношение ко мне.       - Верно, вы всегда говорили, что я слишком добрый и позволяю себя обижать. Но терпеть такое по отношению к моим близким я не собираюсь. И вы ведёте себя точно так же, - Вэнь Нин тепло улыбнулся. - И так же как и вы не даёте меня в обиду, я буду тем, кто не даст пользоваться вашей добротой.       - А-Нин, - ужаснулась Вэй Ин, хватаясь за сердце, - ты должен быть моей совестью, а не злопамятностью!       - Как будто у тебя её не хватает, - закатил глаза наставник. - Юноша дело говорит. Не зря я настоял взять его с собой!       Спорить с этими двумя было бесполезно. Не смотря на абсолютно разные характеры Вэнь Нин и Мэй Нянцин неожиданно спелись и на пару поучали Судью уму разуму, как две заботливые, но немного ворчливые бабули. И не то чтобы Вэй Ин это было не приятно, наоборот, от осознания, что о ней снова кто-то заботится, понимает и поддерживает, на душе становилось тепло и легко, так же как и в светлые времена детства. Но с другой стороны стоило только вспомнить, что сейчас ее так рьяно защищают всего пару лет как взявший под своё крыло наставник и заклинатель из вражеского клана, в то время как её собственный шиди её проклинает, как на душе становилось гадко.       Решив, что они хорошо постарались и настрадались, Вэй Ин твёрдо вознамерилась отвлечься и поднять им с другом настроение. Поэтому на следующий день богиня потащила Вэнь Нина к их маленькой Редиске.       А-Юань, к большому облегчению обоих, был жив, уже абсолютно здоров и обитался в Облачных Глубинах.       - И часто вы сюда ходите, госпожа Вэй? - поинтересовался Вэнь Нин, когда они устроились чуть в стороне от играющего с другими детьми Юаня.       - Когда есть свободное время, частенько заглядываю поиграть.       Вэй Ин послала вперёд немного духовной энергии и разложенных вокруг мальчика игрушечных бабочек подхватил тёплый ветерок. А-Юань счастливо засмеялся и захлопал в ладоши. Вэнь Нин непроизвольно и сам расплылся в улыбке, но всё же обеспокоенно обернулся к богине.       - Вы же не показываетесь ему на глаза?       - Когда как, - Вэй Ин пожала плечами и с озорной улыбкой снова подняла ветер, на этот раз вынуждая игрушки чуть отлететь в сторону от других детей.       - Госпожа Вэй, это же запрещено! - не на шутку перепугался Вэнь Нин.       - Да-да, я прекрасно помню лекцию Мэй Нянцина, - не отвлекаясь от своего занятия, хмыкнула Вэй Ин. - Но Редиска же ещё совсем маленький. Главное в этом правиле то, что люди должны видеть и воспринимать небожителей как возвышенных, далёких и особых созданий, иначе вместо того чтобы молиться, они начнут требовать. А к А-Юаню это не относится.       Вэнь Нин тяжело вздохнул, но спорить не стал. То ли аргументов не нашлось, то ли желание поговорить с малышом Юанем пересилило его осторожность.       Непослушные бабочки то давались мальчику в руки, то снова вырывались и, дергая крыльями, как живые летели дальше. Следуя за ними и весело хихикая, А-Юань ушёл от основного скопления людей и выбежал на другую более отдаленную от домов полянку.       - Госпожа Фея, вы снова пришли поиграть?! - едва завидев Вэй Ин, счастливо закричал мальчик, кидаясь богине в объятия.       - Госпожа... Фея? - удивлённо переспросил Вэнь Нин.       - Да, а что, не похожа? - Вэй Ин поправила замысловатый хвост и эффектно взмахнула нежно персиковым подолом ханьфу.        В их самую первую с А-Юанем встречу после разлуки мальчик почему-то сестрицу Вэй не признал. То ли выспавшаяся, накормленная и расчесанная она сильно отличалась от Старейшины Илин, то ли Юань в силу детской памяти уже успел забыть своё тёмное прошлое, но увидев появившуюся среди цветов прекрасную деву, мальчик тут же принял её за фею. Вэй Ин спорить не стала, вместо этого она на ходу сочинила себе легенду, по которой в долине фей шли масштабные работы по случаю весны, устав от которых она сбежала немного развеяться. Связав себе и А-Юаню по веночек из растущих тут цветов и трав, Вэй Ин до самого вечера играла с мальчиком в прятки. Уходя, она попросила никому не рассказывать о их встрече, чтобы не расстраивать не способных увидеть фею взрослых.       - Когда он станет постарше, я перестану ему показываться, - используя духовную сеть, пояснила богиня. - И господа Фея останется плодом детского воображения и веселым - возможно чуть-чуть стыдным - воспоминанием. Во всяком случае лучше помнить добрую Фею, чем пугающую всеми порицаемую Старейшину Илин.       На лице Вэнь Нина появилось сложное выражение, но видя радостно щебечущего о своих делах А-Юаня, он сдался и, присев рядом, принялся вместе с остальными плести венки из цветов. Конечно же у него как у самого старательного и аккуратного получился самый красивый венок, который Вэй Ин торжественно объявила "Короной из цветов" и призом в игре в прятки. Ведущим был назначен самый покладистый - опять же это был Вэнь Нин - после чего ему на голову нахлобучили творение рук Вэй Усянь, названное "благословенным Феей венцом правды", чтобы никто не жульничал и все разбежались в разные стороны.       Отбежав подальше, Вэй Ин очутилась на знакомой неприметной тропинке и поняла, что выбрала неудачное направление. Справа была дорога к холодному источнику, в который её так и не пустили, потому что там постоянно отмокал Второй Нефрит - возможно в этом и есть секрет отборной отмороженности Лань Чжаня. Слева начинались жилые домики клана. В обе стороны Вэй Ин лучше не соваться. Богиня уже собралась бежать обратно, как слева послышались голоса. Чертыхнувшись, Вэй Ин молниеносно взлетела на дерево и только затаившись среди ветвей, она вспомнила, что вообще-то богиня и может становиться невидимой.       - Ты выглядишь гораздо лучше, чем в нашу последнюю встречу, - пока Вэй Ин сокрушалась, что от старых привычек не так легко избавиться, под деревом показались Лань Сичэнь и Не Минцзюэ. - Я рад. А-Сяоси научила тебя нашим техникам или она часто тебе играет?       - Сичэнь, - глава Не непроизвольно остановился и удивлённо посмотрел на побратима. - Ты серьёзно думаешь, что молодые супруги научные трактаты читают и музыку слушают? Поверь мне, с молодой женой можно найти гораздо более приятные и интересные занятия.       Лань Сичэнь сбился с шага и неловко прокашлялся, а Вэй Ин, едва не забыв накинуть на себя заглушающий купол, звонко расхохоталась.       - А это помогает стабилизировать ци?       - Я не верю, что я это говорю, но кажется мне надо попросить Хуайсана подобрать тебе и твоему брату заодно нужную литературу. Конечно помогает. Думаешь зачем моему отцу были нужны наложницы?       Вэй Ин зашлась смехом пуще прежнего, едва не падая с дерева. А она говорила, говорила, что Лань Чжаню не помешает ознакомиться с весенней литературой!       - Я думал, что дело исключительно в политике, - справившись со смущением, признался глава Лань. - Сражениям и подвигам он уделял куда больше времени, чем любовным похождениям, по крайней мере официально.       - Всё так, - Не Минцзюэ кивнул. - По молодости у отца не было проблем с контролем внутренней энергии. Но со временем и его постигла та же участь, что и всех его предшественников. Он женился на моей матери, но отношения между ними были не самыми лучшими и старейшины настояли на том, чтобы он взял себе наложниц. Они надеялись, что среди них найдёт кто-то, с кем он будет куда охотнее и чаще проводить ночи, и не ошиблись. Отец влюбился, родился Не Хуайсан, но роды были сложными, сама роженица не была совершенствующей и вскоре её не стало. После этого отец отказался от идеи двойного совершенствования.       - Ну что ж, я надеюсь вам с А-Сяоси повезёт больше и ваша жизнь наконец-то станете счастливой историей любви, - в миг помрачневший Лань Сичэнь выдавил из себя слабую улыбку.       - Было бы не плохо, - глава Не хмыкнул и хлопнул побратима по плечу. - Тебе желаю того же. Ты все-таки глава ордена. Старые ворчуны ещё не подсунули тебе невесту?       - Минцзюэ, - Лань Сичэнь с укоризной покачал головой. - Пока нет, но думаю после твоей свадьбы они уже скоро заведут об этом разговор.       За разговором собеседники удалились достаточно далеко от засевшей на ветке богини и Вэй Ин перестала их слышать. Продолжение её не интересовало, поэтому Вюй Ин откинулась спиной на ствол и задумалась.       Пока Вэй Ин занималась делами, мир вокруг не стоял на месте. Нет ничего удивительного в том, что заклинатели из её поколения один за другим связывали себя узами брака, но от того факта, что Вэй Ин больше не являются частью этой жизни и может узнать о таких важных событиях только из слухов и послушанных разговоров, богине стало грустно. Того и гляди и Цзян Чэн с его бесконечным списком требований к невесте и ханжа Лань Ванцзи обзаведутся жёнами и парой-тройкой детишек, а она об этом будет ни слухом ни духом. В прочем, так всё же лучше, чем если Лань Чжань окончательно превратиться в копию своего дядюшки.       Воображение тут же нарисовало непрошенный образ Лань Ванцзи с такой козлиной бородкой, как и у наставника Ланя, и Вэй Ин чуть не упала с ветки от ужаса такой картины. Богиня яростно замотала головой, чтобы вытрясти это непотребство из головы, после чего решила, что ей срочно нужно увидеть Лань Чжаня лично, чтобы удостовериться в том, что он всё тот же нудный и правильный, утонченный и до невозможности прекрасный Второй Нефрит.       Занятия уже закончились, адепты потихоньку расходились по своим делаем и только Лань Чжань ещё оставался за учительским столом, просматривая сданные работы. Тот факт, что Лань Чжань теперь преподаёт, ударил по больному и Вэй Ин нестерпимо захотелось похулиганить.       Не мудрствуя лукаво, богиня взмахнула рукой и юркий ветерок закружил вокруг Нефрита, взметнул длинные рукава, игриво потянул за края лобной ленты и, подхватив со стола верхние листы, закружил их по комнате. К сожалению, долго забавляться таким образом с Лань Чжанем не получилось: быстро поймав всё листы, он просто закрыл окно, лишив Вэй Ин конспирации и возможности и дальше изображать внезапные порывы ветра.       Богиня тут же обиженно надулась и, сетуя на обломщика веселья, присела рядом и принялась наблюдать за тем, как её любимый зануда работает, и попутно отпускать комментарии.       - Мне кажется или раздел с родословными именитых кланов стал ещё длиннее? Эй, зачем ты снимаешь баллы за почерк, это же не урок каллиграфии! Вы что уже проходите Аннигиляцию солнца на занятиях? Ну кто так исторические события описывает, скукота!       Лань Чжань как обычно не обращал на Вэй Ин никакого внимания, только на этот раз она действительно была для него невидима, от чего желание подшутить над ним росло с каждой секундой, но как на зло ничего оригинального в голову не приходило. Так ничего и не придумав, Вэй Ин отбросила эту идею и вместо неё решила сделать Лань Чжаню подарок.       Выскользнув из класса, громко хлопнув дверью, изображая сквозняк, Вэй Ин миновала общие домики для приглашённых адептов и снова оказавшись во внутренней части ордена быстро нашла домик Лань Чжаня. Оказавшись внутри, богиня окинула помещение оценивающим взглядом, прикидывая, где бы лучше разместить подарок, чтобы его точно сразу заметили. Выбор пал на прикроватный столик: отодвинув в сторону писчие принадлежности, Вэй Ин выудила из мешочка цзянькуй несколько лотосов - выращенных, между прочим, ею лично в собственном дворце в Небесных Чертогах. Этот упрямец Лань Чжань так и не согласился приехать в гости и отведать семян лотоса, что Вэй Ин считала ужасным упущением.       Пристроив лотосы на самом видном месте, богиня не удержалась и решила ещё и набросать пару шутливых строк в придачу к подарку. Бумагу она решила позаимствовать у Лань Чжаня, на столе их было достаточно, нужно было только найти чистые. Стопки были рассортированы на работы учеников, научные заметки и какие-то черновики Нефрита. Не долго думая, Вэй Ин принялась копаться в последней, ища ещё не использованную бумагу, когда неожиданно зацепилась глазами за собственное имя. Не успела богиня подумать, что читать чужие личные записи не хорошо, как уже с удивлением рассматривала ряды начинающихся, но так и не дописанных и перечеркнутых предложений. Тот факт, что Лань Чжань столько раз переписывал один и тот же абзац, уже поражал, но стоило Вэй Ин только углубиться в суть, как её брови шокировано полезли на лоб.       Прочитав всё от начало до конца несколько раз, богиня так и застыла, не зная что и думать. Всё это напоминало смесь исповеди и черновика признания в любви. Написанное почерком Лань Чжаня. И лежащее в комнате Лань Чжаня. Адресованное ей. Мозг Вэй Ин сломался, отказывая воспринимать полученную информацию.