Да заиграет мелодия истины

      Этот мир определённо сошёл с ума. Или сам Цзян Чэн на фоне стресса тронулся умом. Возможно он просто задремал от скуки и теперь ему сниться всякая абсурдная белиберда. Да, точно, должно быть это проделки Вэй Ин: ей стало скучно и она решила приколоться. Сидит себе где-нибудь в стороне и ржот, зараза. Хотя нет, она ведь может манипулировать событиями сна, но не действиями самого спящего человека. Тогда ему подлили какой-то дряни в вино, из-за чего он и ловит такие диковинные глюки. Других вариантов он просто не видит. А его воображение в ударе: он бы никогда не подумал, что может сочинить такой бред.       Дежурно улыбающийся своей заискивающей улыбкой Цзинь Гуаньяо, приветствуя своих побратимов, желает Лань Сичэню приятного вечера, а после поворачивается в сторону Не Минцюэ и всё с той же слащавой улыбкой называет главу Не той еще занозой в заднице и живучей сволочью. После таких заявлений его улыбка конвульсивно дергается, и Цзинь Гуанъяо спешно склоняется в поклоне, но вместо извинений из его рта вырывается признание в том, что счастливая и здоровая физиономия Чифэн-цзюня его сегодня особенно бесит и он бы с радостью довёл его до ручки, но больно уж боится отхватить. Уже после этого испытывать свою удачу Цзинев ублюдок не стал и, пользуясь тем, что Не Минцюэ был шокирован настолько, что все остальные эмоции стали ему временно недоступны, спешно удалился.       Не успели дорогие гости оправиться от такого не банального приёма, как мимо них пронесла мадам Цзинь, таща за собой за руку вопящую девицу. Наблюдающая за ней толпа любезно пояснила, что буквально только что, глава клана окончательно растеряв весь стыд, признал в дочери одного из своих приближённых свою любовницу. Понятное дело его супруге такая откровенность и публичное унижение совсем не понравились: даже если все вокруг знали какой Цзинь Гуаншань неверный гулящий изменник, по крайней мере на людях тот вёл себя в рамках приличия. Но не успела она как обычно прикрикнуть на своего супруга, как тот на весь зал гаркнул, чтобы она заткнулась. Не снижая громкости, Цзинь Гуаншань напомнил своей супруге, что глава ордена вообще-то он, а не она и не ей решать, как ему вести себя в собственной резиденции. На этом его претензии не закончились и тот напомнил мадам Цзинь, что и с обязанностями супруги та справляется так себе и если её что-то не устраивает она может катиться в свой никому не нужный родной орден. После этой тирады на лице Цзинь Гуаншаня лишь на мгновение промелькнул испуг, но при виде гневно пыхтящей, но молчащей супруги тот быстро взял себя в руки и, выпятив грудь колесом, гордо вздернул нос. В общем-то с моральный точки зрения мадам Цзинь имела полное право плюнуть ему в лицо, но он действительно был главой ордена и даже если женщине и очень хотелось несколько раз врезать по его холеной физиономии, сделать она этого не могла, если конечно не хотела оказаться в темнице.       Не имея возможности хоть как-то выместить свой гнев на муже, мадам Цзинь мгновенно переключилась на ухмыляющийся девицу. Ещё бы, ведь глава Цзинь никогда не признавал ни своих любовниц, ни их детей. Да, Цзинь Гуанъяо был исключением, но перед тем как ему официально дали фамилию Цзинь он успел получить не малую славу. Очевидно, что девушка уже представляла себя новой женой главы ордена, которая будет купаться в роскоши за рождение ещё одного, на этот раз любимого, наследника. Не долго думая, мадам Цзинь потащила девицу прочь из зала.       Проследив за этими двумя, главы переглянулись. Желание развернуться и свалить из Башни Кои стремительно росло, но так как у них здесь было важное дело, им ничего не оставалось, кроме как скрепя сердце двинуться в глубь зала.       По мере их приближения к своим местам вокруг вспыхивали всё новые и новые скандалы. Супруги и друзья, соперники и союзники - никто не мог удержать язык за зубами и говорил всё, что только взбредёт им в голову. К тому моменту как Цзян Чэн и остальные расселись по местам в зале воцарилась полная тишина. Заклинатели боялись и рта открыть, уже прекрасно понимая, что если уж они начнут говорить, остановиться на середине у них не получиться.       Цзян Чэн и сам старался помалкивать, не зная, что из этого выйдет. Если это действительно дело рук его названной сестры - а чьих, гуй побери, ещё - то вылиться в итоге это может во что угодно.       План богини уже стал понятен всем его участникам: каким-то образом Судья смогла заставить всех собравшихся в зале говорить только правду. Теперь им остаётся только задавать им правильные вопросы и те сами покаются во всех своих преступлениях.       Не Минцюэ с супругой с интересом осматривались по сторонам, гадая, как же богине это всё удалось. Не Хуайсан весь съежился и пытался слиться с интерьером, он очевидно боялся ляпнуть что-нибудь лишнее, за что, пусть и подобревший, брат его точно прибьёт. Лань Ванцзи гипнотизировал главный стол, свою задачу не дать преступникам сбежать он воспринимал даже слишком серьёзно и мастерски игнорировал всё вокруг. Лань Сичэнь устало массировал лоб и тяжело вздыхал. Окружающий хаос он точно не одобрял, но очень надеялся, что это хотя бы была вынужденная мера, без которой было не обойтись. Цзян Чэн же напротив готов был поклясться, что даже если Вэй Ин и могла сделать всё тихо, она целенаправленно добивалась именно такого результата. Поди стоит себе где-нибудь в незаметном уголке, наблюдает и довольно смеётся.       - Впрочем, - в какой-то момент подумал Цзян Чэн, - возможно в этом и есть смысл.       Этот знаменательный день, к которому они готовились несколько месяцев, наконец наступил. Это должно было быть больно говорить о прошедшей трагедии, снова проживать эту боль, это должно было быть тяжело пытаться уличить виновников, которые в погоне за властью не жалели никого и ничего, это должно было быть пугающе, знать, что от них зависит будущее мира заклинателей, но лишь примерно представлять, что от них требуется. В реальности это было... Гуй пойми что это было. У Цзян Чэна просто не получалось страдать в царившем вокруг бардаке.       Цзинь Гуаншань выдал себя с головой первой же фразой. Никак не отреагировать на просьбу Не Минцюэ обсудить вопрос хранения у клана Цзинь архива Старейшины Илин и Тигриной печати в связи с недавним укрывательством тёмного заклинателя глава Цзинь просто не мог. По крайней мере ему нужно открыть рот и найти более менее адекватную причину для отказа. Именно это он и попытался сделать, но вполне ожидаемо вместо обтекаемых отговорок глава вынужденно признал, что ни записей, ни печати у них нет, так как работающим со всем этим Сюэ Ян их стащил.       Тонуть в одиночку Цзинь Гуаншань не хотел и в попытке спасти свою задницу он постарался перевести стрелки на своего ублюдка и спешно добавил, что именно Цзинь Гуанъяо привёл в орден будущего тёмного заклинателя и регулярно обеспечивал того материалами для экспериментов.       Не то чтобы после этого их команде ещё что-то нужно было делать. Молчание в данной ситуации было равносильно признанию вины, поэтому единственное, что виновникам оставалось это попытаться хоть какой-то выгородить себя за счёт проступков других. Цзинь Гуаншань вполне охотно делился всем имеющимся на окружающих компроматом, другие в свою очередь тоже не оставались в долгу и поливали его грязью. За Цзинь Гуанъяо неожиданно вступился один из его подпевал, но сделал только хуже. Гуанъяо был далеко не дурак и уже успел понять, как же попытаться обмануть мелодию истины. Жонглируя фактами, выдавая только выгодные ему сведения и старательно избегая опасных деталей, тот худо бедно, но смог смягчить выдвинутые против него обвинения, но стоило только Лань Ванцзи поднять тему происшествия на тропе Цанцюн, как с места вскочил этот Су Ше и своими признаниями окончательно закопал своего дружка.       Цзян Чэн вообще не понимал зачем они так долго и тщательно готовились, если они не смогли озвучить и половины добытой информации?       На взаимном поливании друг друга помоями цирк не закончился: к этому представлению абсурда присоединились новые актёры. Присутствующие на этом совете кланов заклинатели конечно же не смогли смолчать, узнав столько шокирующего разом. Со всех сторон звучали возгласы удивления, гнева или ужаса и всё бы ничего, если бы не содержания этих комментариев.       - А я всегда знал, что они те ещё твари, но честно говоря Старейшину Илин я побаивался больше!       - Значит наши братья там в Безночном Городе погибали, а он всё себе захапать решил? Где наша доля?!       - Это же надо было: завладеть таким ресурсом как Призрачный Генерал и дать ему сбежать! Какие идиоты.       Нет, адекватные люди всё ещё существовали. Были и те, кто был в ужасе от жестокости и двуличности великого клана и чуть ли не плача вопрошали, когда же их всех оставят в покое, и те, кто уже сомневался, а была Старейшина Илин таким уж монстром, если она с самого начала выступала против клана Цзинь, другие были в ярости, что стали пушечным мясом в дележке власти между Вэй Усянь, Цзинь Гуаньшан и Цзинь Гуаньяо. Но стоило Цзян Чэну только услышать критику в адрес клана Цзинь, в которой сам комментатор умудрялся не только оплевать виновников, но и себя выставить в негативном свете, как глава клана Цзян не мог удержаться от того, чтобы не стукнуть себе ладонью по лбу.       И так не организованный суд резко превратился в бойню. Заклинатели проскакивали со своих мест и схватились за оружие, активизировалась охрана клана Цзинь, за ними в зал вбежали уже их готовые к такому развитию событий адепты. Началась такая неразбериха, что Цзян Чэн уже хотел прорываться в жилую часть резиденции, хватать Цзинь Лина и валить из Башни Кои куда подальше, как в помещении резко похолодало. На то, что к их "веселью" решили присоединиться ещё и духи, заклинатели заметили не сразу, а только когда почти добравшийся до выхода Цзинь Гуанъяо не упал на колени и не заорал. Тот факт, что духи были мстительные и не трогали никого, кроме него, весьма красноречиво намекал тем, до кого ещё не дошло, что в происходящем замешана сама Судья, а значит сопротивляться бесполезно.       Но и это было ещё не всё, потому что Вэй Усянь, очевидно, окончательно спятила и решила наконец воплотить в жизнь свою давнюю угрозу отправить Цзиней к демонам       Мелкие демонические твари соваться к заклинателям боялись. В отличие от ходячих мертвецов они обладали каким-никаким разумом, поэтому предпочитали держаться от опасных противников как можно дальше. Более могущественные экземпляры навроде Черепахи-губительницы попили заклинателям много крови, но их так или иначе уже давно смогли загнать туда, где они не приносили людям проблем. А вот высшие непревзойденные демоны считались чем-то вроде живой легенды. Об их существовании знали все, однако никто уже много веков с ними не сталкивался. Будучи существами древними, хитрыми и могущественными, они уже давно поделили свою территорию и если уж с кем и воевали то только с самими небожителями.       Но даже если Собиратель Цветов Под Кровавым Дождём и был для них всего лишь страшной легендой, которую Вэй Ин умудрилась затмить и переплюнуть своим образом Старейшины Илин, это не значит, что его серебряных кровожадных бабочек могли перепутать с обычными. Наблюдая как целый рой этих призрачных существ летит уже в сторону главы Цзинь, заклинатели совсем не героически завизжали и кинулись бежать.       - Кажется на сегодня для них это слишком много, - Вэй Ин сочувственно покачала головой и пользуясь творящемся вокруг хаосом прихватила с ближайшего стола кувшин с вином.       - Мне кажется это в любом случаем было бы много, - Вэнь Нин с беспокойством оглядел зал. - Как вы вообще уговорили господина Хуа Чэна вмешаться?       - Никак, - богиня развела пожала плечами. - Он сам предложил. Сказал подарок от моего шисюна. И мне польза и его демонам приятно, их Цзини тоже уже умудрились достать.       Хоть по итогу этого собрания кланов многие и рвали на себя волосы, Вэй Ин была вполне довольна. Цитируя Хуа Чэна, проблемы нужно было вырывать с корнем. Даже тот факт, что орден Цзинь по сути перестал существовать и ее племянник лишился причитающегося ему наследства не сильно печалил богиню. Лучше уж он вырастит рядом с дядей, которому на него не плевать и который не будет пытаться его убить, чтобы заполучить место главы. Да и имущество Цзиней растащили далеко не сразу, побаиваюсь какого-нибудь демонического проклятия или кары от Судьи. Что-то действительно важное и ценное по указке Вэй Ин Цзян Чэн забрать успел, а титул главы этого гадюшника и его слава Цзинь Лину были не особо нужны. В конце концов, зная Цзян Чэна и его отношения с девушками, Вэй Ин была уверена, что клан мальчик всё равно унаследует, просто не со стороны отца, а со стороны матери.       Да и не только всякую гниль обличила её мелодия истины. Были и признания в любви, и примирения между теми, кому раньше мешала это сделать излишняя гордость. Например Не Хуайсан, который так и не понял, что его мелодия истины не затронула, так перенервничал, что выпалил брату всё, что недоговаривал уже долгие годы. Не Минцюэ на него конечно поорал, но в целом они вполне неплохо поговорили по душам. Лань Сяоси призналась, что они вообще-то готовили сюрприз, но уже скоро их семейство ожидает пополнение. Лань Сичэнь расплакался и сказал, что его уже всё достало и он чертовски устал, но невероятно рад таким новостям. Цзян Чэн послал всех к гуевой бабушке, но на волне всеобщей искренности признался, что уже давно в курсе, кто такая Судья и если Лани и дальше будут козырять какими-то особыми с ней связями, он больше не будет с ними работать, а после и вовсе пошёл с Вэй Ин мириться, на этот уже официально извинившись. Окончательно всех добил Лань Чжань, в образовавшейся тишине пригласивший всех на свадьбу. Рыдал Лань Сичэнь ещё долго.       О истинной личности Судьи к моменту торжества знали уже все верхушки оставшихся трёх великих кланов, но втык за это Вэй Ин не получила. Просто устроенное ею представление со светомузыкой произвело на простых заклинателей такое впечатление, что сомневаться в том, что никто её ещё долго не решиться свергать, не приходилось. Зато свадьба Вэй Ин и Лань Чжаня заиграла совсем другими красками.       - Госпожа Вэй, - тихо позвал богиню Лань Сичэнь и кивнул в сторону её "семьи", - это ведь не демоны, правда?       - Конечно нет, - поспешила успокоить его Вэй Ин. - Мы с Хуа Чэном почти не общаемся. По крайней мере пока: он грозился меня позже поздравить. А так это всё мои хорошие друзья и коллеги.       - То есть это господа небожители? - голос Лань Сичэня нервно дрогнул. - Спасибо, вы меня очень успокоили.       Трясущейся рукой глава Лань схватил стоящую рядом чашу с вином, залпом опрокинул в себя содержимое и спешно удалился. Вэй Ин даже стало его жаль.       Старейшины клана Лань непосвященные в тайну сильно морщились недовольные тем, что семья невесты настояла на проведении торжества в их поместье и так норовили сделать им замечание за их ужасные манеры. Лань Сичэнь вздрагивал и покрывался холодным потом каждый раз, когда его троюродный дедушка в очередной раз попрекал генерала Мингуана за излишнее пристрастие к алкоголю, а Повелителя Ветров в отсутствии такта. Не Минцюэ хохотал, Цзян Чэн прятал лицо в ладонях и всем своим видом показывал, что он не с ними. Лань Цижэнь, вынужденный признать, что Вэй Усянь не так уж и плоха, давился чаем и глотал слезы, всё же ужасно недовольный выбором обожаемого племянника.       Лань Чжань тоже давился чаем, видимо, запивая им уксус. Не смотря на все активные заверения невесты, что никаких чувств, кроме дружеских, к Пэй Мину она не испытывает, увидев того на свадьбе, Лань Чжань весь скуксился.       С образами небожители решили не заморачиваться. Единственные, кто более менее изменил свою внешность, были Вэй Ин и притворяющийся её младшим братом Вэнь Нин, которых гости знали в лицо. Ши Цинсюань, который взял на себя роль младшей сестры невесты, изменил своё обличие на женское, лишь слегка изменив свои родные черты лица. Наставник, который настаивал на роли деда, но все-таки сдался уговорам занять вакантное место отца, ограничился тем, что прибавил себе пару десятков лет. Его примеру последовала Юйши Хуан, играющая роль матери, а Пэй Мин, который представился всем старшим братом невесты, вообще явился в своём истинном обличие, изменив в себе ровно ничего.       Лань Чжаня выдающаяся внешность генерала Мингуана не порадовала, все-таки он хорошо помнил, что в первое время Вэй Ин очень привлекало именно его красивое лицо. На самом деле в вопросе внешности Лань Чжань очень даже выигрывал, но сочетание привлекательного лица, харизмы и лёгкого весёлого нрава Пэй Мина заставляла жениха сильно нервничать.       А вот его кузине наоборот внешность генерала Мингуана очень подняла настроение. Как следует рассмотрев его и немного пообщавшись с ним, Лань Сяоси постановила, что её муж вообще-то очень похож на самого генерала войны серверных земель и в который раз поблагодарила кузена за его сводничество.       Играла весёлая музыка, столы ломились от роскошных блюд, со всех сторон звучали поздравления и пожелания богатства и процветания. Громче всех звучал голос брата жениха: подвыпивший и сильно активный Лань Сичэнь искренне надеялся побыстрее стать дядей. В слух добавлять, что он уже ждёт не дождётся, когда сможет сложить с себя полномочия главы, он не стал, но между строк это хорошо читалось. Свадьба определенно удалась.       Мэй Нянцин, наблюдающий за счастливыми молодожёнами, потер увлажнившиеся глаза и удовлетворённо улыбнулся: гештальт наконец-то закрыт.