Да заиграет мелодия истины

      Лань Минлян неспешной походкой продвигался к выходу. Вежливо кивая знакомым, он старательно делал вид, что просто прогуливается по залу. Оказавшись за спинами веселящихся заклинателей, Минлян осмотрелся по сторонам и убедившись, что никто на него не смотрит, выскочил на улицу и не сбавляя скорости понёсся во внутренний сад, на ходу накидывая на голову капюшон.       Да, Минлян знал как это выглядит со стороны, но это вовсе не бегство! Просто он больше не может выносить общество этих сплетников! Был бы он сейчас на территории родного клана он мог бы пристыдить гостей, напомнить о приличиях и запрете на сплетни, может даже заткнуть им рты заклинанием молчания, пусть даже после этого над ним бы и смеялись ещё больше, считая, что второй молодой господин Лань не способен переносить критику в свой адрес.       На самом деле Лань Минлян очень даже хорошо воспринимал обоснованную критику, ведь если он сам чего-то не понимал и допускал ошибку, то взгляд со стороны мог помочь. Однако вечное промывание косточек к такой критике не относилось!       О Минляне много чего можно было сказать, потому его очень любили обсуждать и его ровесники, и их родители. Лань Минлян был представителем главной ветви одного из Трёх Великих Кланов, племянником главы, вторым сыном одного из Нефритов клана Лань и, пожалуй, этим всём и было сказано. Минлян был вторым ребёнком в этом поколении, вторым наследником, вторым сыном прославленных родителей, вторым по силе, вторым по красоте, вторым по результатам в классе... Вторым, Лань Минлян во всём был вторым.       Волновало ли Минляна, что он ни в чем так и не смог выбиться в лидеры? Да щас! Плевать он на это хотел. Минлян был умным ребёнком и с детства прекрасно знал себе цену. Он знал, что он умён и талантлив, но ко всему прочему Минлян был ещё и большим правдолюбцем и борцом за справедливость, а потому стоило только кому-то завести разговор о том, какой же все-таки второй молодой господин Лань заурядный, Минлян начинал тихо закипать от праведного гнева. Ну и что, что Минлян всегда был вторым? Ведь не последним же! Пусть он и не был лучшим из лучших, он всё ещё превосходил всех остальных, но почему-то сплетников это совсем не волновало. Они сами едва ли могли похвастаться выдающими результатами на поприще самосовершенствования, но зато они очень любили критиковать тех, кто был намного талантливее их. Парадокс заключался в том, что чем выше ты стоял в этом негласном рейтинге, тем больше с тебя было спроса. Было ли дело в зависти или же в излишней требовательности людей, но Лань Минляня больше высмеивали и жалели, чем хвалили и восхищались им. Это было ужасно несправедливо и самую малость обидно.       От бушующей внутри досады, Минлян с силой пнул попавшийся ему на пути камень. И почему он так наивно надеялся, что нынешняя поездка обойдётся без этих бесконечных сравнений?       Каждые полгода наследники Великих Кланов по очереди собирались в главной резиденции одного из орденов для укрепления связей. Перед ними не ставили каких-то конкретных целей, которые им необходимо было выполнить, поэтому все по больше части эти съезды любили. Это действительно была прекрасная возможность выбраться из родного ордена, завести друзей, пообщаться и поделиться новостями, обменяться опытом и посоревноваться. Именно эти встречи и служили пищей для разговоров и сплетен среди других адептов.       По негласным итогам этих съездов Лань Минлян всегда занимал вторые места. Был ли это плохой результат? Это был превосходный результат! Быть вторым среди множества других наследников во всех возможных направлениях - это уже делало Минляня выдающимся талантом. И нет, он совсем не преувеличивал, говоря про множество других наследников.       Изначально Великих Кланов было пять, однако не так давно два из них пали и к моменту рождения Минляня осталось только три. Как будто пытаясь компенсировать такое сокращение в своих рядах, оставшиеся три клана показали чудеса плодовитости. Старший дядя Сичэнь улыбался и говорил, что всё дело в наконец воцарившейся среди заклинателей любви, младший дядя Цзян же кривился и называл их всех счастливыми кроликами. Если два предыдущих поколения ограничивались одним, максимум двумя наследниками, то сейчас в каждой семье было минимум трое детей. У главы Не и его супруги, которая приходилась Минляню дальней родственницей, было пятеро детей: две девочки и три мальчика. У младшего брата Чифэнь-цзюня Не Хуайсана и Цин Су подрастала третья дочь. У старшего дяди Сичэня и тёти Линь было двое дочерей и совсем недавно родился сын. Младший дядя Цзян, который постоянно сходился и расходился со своей супругой, в безуспешной попытки родить мальчика обзавёлся пятью дочерьми. У самого Минляня помимо старшего брата были сестра и двое младших братьев. Добавить к этому племянника главы Цзян Цзинь Лина и воспитанника семьи Минляня Лань Юаня и выборка действительно получалась внушительная.       К моменту появления Минляня на свет его старший дядя ещё не был женат, а потому официальным главным наследником ордена Лань считался, да и считается до сих пор, Лань Аи. Будучи вторым по счету на место следующего главы, Минлян всегда находился под пристальным вниманием требовательных старейшин. С самого детства он получал надлежащее его положению всестороннее образование в сферах самосовершенствования, науки, политики и искусств. Минлян превосходно играл на флейте, но всё же его исполнение не дотягивало до умений старшей дочери главы Не. Минлян освоил гуцинь не хуже своего старшего брата, но когда дело доходило до использования инструмента в качестве духовного орудия у Аи-гэ получалось лучше. В вопросах физической силы самым выдающимся всегда был второй сын главы Не, и пусть он и был жутким мазилой, зато его кузина, вторая дочь Не Хуайсана могла стрелой попасть в яблоко в полёте, что самому Минляню удавалось через раз, а её старшая сестра была искусной танцовщицей, что успешно использовала в бою. Девочки близнецы из клана Цзян имели редкий талант к живописи, но показывали средние результаты по всём остальным дисциплинам. Старший брат Минляня никогда не уступал первенство в боях на мечах, уже давно побеждая даже взрослых заклинателей, значительно превосходящих его в опыте, а неуклюжая кузина Циньфу могла очаровать любого своим голосом. Самой красивой среди девушек юного поколения бесспорно считалась младшая дочь дяди Сичэня Лань Хэпин, а вот первенство среди мужчин попеременно доставалось то наследнику клана Не, то Аи-гэ.       Воистину, Великие Кланы были богаты и на наследников, и на таланты. Каждый из представителей молодого поколения имел свои сильные и слабые стороны. Минлян же был хорош во всём, за что только брался, но хорош недостаточно, чтобы затмить всех остальных и этого хватало, чтобы за его спиной постоянно шептались, утверждая, что его природа талантом обделила. В детстве заслышав такие толки, Минлян всегда вступал со сплетниками в спор, искренне не понимая, что за чушь они несут. Чем старше он становился, тем сильнее его удивление перерастало в раздражение, а позже в желание пустить в дело кулаки. Но Минлян ведь был воспитанным мальчиком, поэтому всё, что ему оставалось это испепелять ненавистников взглядом и стараться избегать нежелательной компании.       Отойдя от шумного зала подальше, Минлян устроился на скрытом за листвой пне и, достав из-за пазухи припрятанную булочки, принялся жевать. После тренировки их всех ждали богатые угощения, орден Не в отличие от родного клана Минляня уделял большое значение сытному питанию своих адептов, а во время сборов наследников всегда старался разнообразить своё меню, чтобы удовлетворить вкусы каждого. Пожалуй, именно эта часть была самой желанной для молодняка клана Лань. Юань-гэгэ и Аи-гэ, видя настроение младшего, принесли для него целого жареного с острым перцем фазана, надеясь, что это подбодрит Минляня, но как назло у того напрочь отбило аппетит. Всё чего он хотел это как можно быстрее уйти и если бы не кузина Циньфу, сунувшая ему свёрток со сладостями и выпечкой, Минлян бы так и остался голодным.       Из кустов показалась принюхивающаяся мордочка и на полянку к Минляню осторожно вышла дикая кошка. Порывшись в свертке и найдя булочку с мясом, мальчик разломил её пополам и протянул животному. Кошка скромничать не стала и угощение приняла, но уходить не спешила. Проглотив мясо, она довольно вылизалась и принялась тереться о ноги Минляня, будто домашняя, требуя ласки. За ней из кустов, не старашась хищника, выпрыгнула стайка кроликов. С другой стороны леса показалась лиса. На плечо Минляня село пара певчих птичек, под боком завозилась белка, а сзади на пень прыгнула ещё одна кошка. Из чащи медленно вышла семья оленей: мать и трое детёнышей.       Животные любили Минляня, а он любил животных. Он никогда не боялся крупных хищников, а маленькие травоядные не боялись Минляня. Раньше он часто подкармливал всевозможных зверюшек, но взрослые отговорили его от этого занятия, объяснив, что так дикие животные разлучать выживать в природе самостоятельно.Тогда Минлян начал помогать им по-другому. Он охранял леса, следил, чтобы охотники не переходили черту, сам высаживал в лесу различные растения, если видел, что местные обделяют животных, унося из леса все ягоды и грибы. Впрочем, даже если Минлян ничего не делал, зверюшки всё равно искали его компании, увязывались следом и требовали его внимания. Впервые завидев такую картину, друзья мальчика в шутку назвали его Нефритовым Императором, к которому с визитом пришли священные животные. Кого-то такое смелое сравнение по-доброму веселило, кто-то с этого насмехался, но каким-то образом это прозвище быстро прижилось.       Когда малыш Минлян рассказал о произошедшем на семейном обеде и поинтересовался у взрослых кто же такой этот Нефритовый Император, дядя Сичэнь почему-то выплюнул ложку супа обратно в пиалу и нервно засмеялся. Матушку такая реакция позабавила и она в шутку принялась называть Минляня своим "маленьким Императором Небес", за ней это подхватил отец, позже сестра и кузины и так Минлян прочно сросся с этим шуточным прозвищем.       - А-Лян! - внезапно нарушил воцарившуюся вокруг идиллию голос Цзян Хуо.       - Лян-Лян! - присоединилась к подруге Не Циньинь.       Минлян непроизвольно вжал голову в плечи в отчаянной попытке слиться с окружением. Нет, он сейчас совсем не в настроении возиться с этими двумя.       Вскочив на ноги, Минлян в панике закрутил головой, прикидывая в какую сторону ему бежать. Животные тоже всполошились: самые пугливые бросились в рассыпную, явно не готовые ко встрече с шумными подругами. Недолго думая, юноша последовал их примеру и, рухнув на колени, пополз в кусты. А вот это уже было самое настоящее бегство.       Вторым парадоксом в жизни Минляня было то, что при такой нелестной оценке со стороны обычных рядовых адептов, среди молодых господ он пользовался большой, даже излишней популярностью.       Своей цели сплотить молодое поколение нынешние главы кланов успешно достигли: проводя так много времени вместе, юные наследники неплохо сдружились между собой. Впрочем, надеялись родители не только на дружбу, но и на более нежные чувства между их отпрысками. И в общем-то именно так всё и происходило, но не без нюансов. Мало того, что девочек было больше, чем мальчиков, так они ещё и были распределены между орденами неравномерно. Любовь штука сложная, потому никто не стал тянуть жребий, чтобы распределиться по парам, а влюблялись так, как душа ляжет. В итоге ситуация выходила ... сложной и запутанной.       Юань-гэгэ достаточно долго был мечтой почти всех девичьих сердец, однако со временем, когда он вырос и стал мужчиной, в глазах юных наследниц Лань Юань стал видеться слишком взрослым и недосягаемым и они переключились на своих ровесников. Старшие дочери Цзян и Не положили глаз на Аи-гэ, но тот к их большому разочарованию начал ухаживать за дочерью давней знакомой родителей Мянь-Мянь. У наследника Не, старшего сына главы, тоже было две воздыхательницы: кузины Циньфу и Хэпин, так похожие внешне и по характеру, явно имели и схожие вкусы на мужчин. Сам Не Шанди от романтики и любви бегал от огня: стоило только его отцу, такому могучему и суровому воину начать флиртовать и нежничать с его матерью, как Шанди тут же кривился и начинал прилюдно клясться, что никогда не станет таким как эти двое. Минлян не был уверен, но кажется обе кузины мечтали стать той самой, кто возьмёт эту неприступную крепость по имени Шанди.       Минлян, который совсем скоро должен был отпраздновать семнадцатую весну, естественно так же не был обделён вниманием со стороны ровесниц. Цзян Хуо, младшая из близняшек клана Цзян, и Не Цзиньинь, старшая племянница главы Не, были для Лань Минляня хорошими подругами, потому и разрывать с ними общение юноша не хотел, но и выносить их повышенное внимания Минлян больше не мог. Будучи весьма бойкими девушками, видя, что симпатичный им юноша не проявляет к ним желанного внимания, они решили взять инициативу в свои руки и принялись старательно ухаживать за Минлянем, буквально пугая бедного парня, который знать не знал, что ему с этим всем делать.       Молясь небесам, чтобы никто не увидел его в таком положении, Минлян выполз из пышного кустарника, вытряхнул из волос листья и сучки и прислушался. Идти обратно не хотелось. Минлян печально вздохнул и решительно полез на стену. Рядом с Нечистой Юдолью были обширные охотничьи угодья, проще говоря, большой и пышный живописный лес. Минлян решил прогуляться до ужина, так он уж точно избежит неприятных ему разговоров. А после они соберутся у костра, будут травить байки и все вместе веселиться. Такие вечера Минлян очень любил, поэтому следовало поднять себе настроение, чтобы не сидеть с хмурой физиономий, пока другие веселятся.       Неладное Минлян почувствовал не сразу. Он бодро перепрыгивал через ветки и камни, дав волю ещё не растраченному в силу своего статуса ребячеству, когда мимо него пронеслась стая птиц. Остановившись, Минлян осмотрелся, пытаясь понять, что их так напугало и наконец почувствовал запах гари. Лес горел.       Времени разбираться, что стало причиной пожара, у Минляня не было. Забрался он уже далеко, поэтому прикинув время, за которое он будет лететь обратно за помощью, он понял, что не успеет. Минлян выругался и принялся спешно рыться у себя в мешочке Цзянькун. Вокруг неистовали животные, жар опалял лицо, паника подгоняла и мешала думать, начисто стирая хваленое ланьское хладнокровие.       Пару водных талисманов - вот и всё, что Минлян нашёл у себя в запасах. Как назло у него даже не оказалось с собой сигнальных огней! Придя к неутешительному выводу, что потушить пожар он не сможет, Минлян решил зайти с другой стороны и попытаться не дать огню захватить весь лес. Его матушка была настоящим мастер в создании талисманов и духовных полей, в её арсенале даже была формула, которая преобразовывала духовную ци в физический материальный барьер. Это было сложно и требовало много сил, но Минлян обязан попробовать.       Работать приходилось быстро и с расчётом на то, что площадь бедствия успеет увеличиться за то время, пока он чертит знаки. Права на ошибку у Минляня не было. Закончив, юноша ещё раз осмотрелся, проверяя, не остались ли в пределах будущего барьера животные. И не зря: повалившиеся дерево придавило лапу маленькому лису, вокруг которого безуспешно кружила перепуганная мать. Опалив себе пальцы, Минлян вытянул животных за пределы поля и, послав молитву небесам, активировал формулу.       Все силы разом покинули Минляня и он тяжело привалился к ближайшему стволу. Затаив дыхание, юноша наблюдал за тем как пламя пожирает растения, но к счастью, дойдя до установленного Минлянем барьера, останавливается. Спасённые животные, несмотря на испуг, кружились рядом, не желая покидать своего спасителя. Пока юноша приходил в себя, пожар практически стих и Минлян облегченно выдохнул. Будто чувствуя, что его благодетелю самому нужна помощь, маленький лис запрыгнул к тому на колени и принялся что-то пищать на своём языке. Минлян благодарно улыбнулся и запустил руку в мягкий пушистый мех.       В тот же самый миг сверкнула молния. Не успел Минлян испугаться, в глаза, заставляя зажмуриться, ударил ослепительный свет, тело стало лёгким и юноше почудилось, будто земля пропала из под ног. Вцепившись в маленького зверька, Минлян весь съежился, но к счатью длилось это состояние недолго: уже через пару мгновений Минлян услышал оглушительный звон колокола и снова ощутил под собой твёрдую опору.       Минлян открыл глаза и обомлел: он был где угодно, но только не в лесу. Вокруг него куда хватало взгляда возвышались золотые дворцы, по выложенным причудливыми узорами дорогам к нему спешили люди в роскошных одеждах. Они что-то кричали про Божество любви и плодородия, спасение духа леса и нового Владыку, но Минлян, окончательно вымотанный, только и мог, что осоловело хлопать глазами, ничего не понимая.       В это же самое время Вэй Ин, выпивающая чай в компании Лань Чжаня и его брата с супругой, замерла, прислушиваясь к потоку атакующих её по духовной сети сообщений.       - Наш маленький дракон уже в Небесной Столице, - с улыбкой сообщила она остальным.       - Так скоро? - с нескрываемой грусть посмотрел на неё муж.       - Увы и ах, но дети так быстро растут, - Вэй Ин поднялась на ноги. - Наставник и Вэнь Нин уже там, нужно и мне поспешить, пока Лян-Ляня не растащили на сувениры. Лань Чжань, ты ведь со мной?       - Ну что, - когда обеспокоенные родители отбыли поддержать своё чадо, повернулась к Лань Сичэню супруга и ласково погладила его по руке, - теперь твоя совесть чиста? Все наставления основателя ты выполнил: войны предотвращены, мир установлен, все живут в любви и процветании.       - Не думаю, что это можно считать моей заслугой, - Сичэнь в ответ накрыл руку жены своей. Хоть они уже давно знали, что судьбою Минляню было уготовано стать небожителем, версию о Нефритовом Императоре Сичэнь старался в серьёз не воспринимать, но судя по реакции Вэй Ин это оказалось бесполезным занятием. - Но теперь я точно могу сказать, что поддержание этих самых мира и процветания уже не моя забота.       Сичэнь поднял пиалу с чаем на манер чаши с вином.       - Желаю моему племяннику крепких нервов и стальной выдержки! Они ему в скором времени очень понадобятся...