Способна ли любовь заменить войну?

Тихое цоканье копыт, ледяной воздух, и скрип колёс повозки. Вот, что встретило пленницу после пробуждения. Девушка, на первый взгляд являлась босмером, но пышный хвост выдавал в ней Ом-рата. На лице боевой окрас, подобно тигриным узорам, чёрного цвета. Под правым глазом тёмное пятно. Копна чёрных кудрявых волос, средней длины. Некоторые прядки падали на лицо, тем самым закрывая глаза. Ярко-зелёные, как лесная чаща. Каджитка пару раз моргнув, окинула мутным взглядом друзей по несчастью. Их было трое. С боку от неё, скрючившись, сидел мужчина с завязанным ртом. Тот, который был на против с права, трясся от страха, как загнанный в угол зверь. И тут, внимание девушки привлёк норд, сидящий на против неё: —Эй ты! Не спишь? — В ответ, каджитка сощурила глаза, робко кивнув. — Ты - нарушитель границ, так? Повезло ж тебе налететь прямо на имперскую засаду - они и нас поймали, и ворюгу этого. — Проклятые братья бури, — Громко воскликнул "Ворюга", — В Скайриме было тихо, пока вас сюда не принесло. И Империи ни до чего дела не было. Если бы они вас не искали, я бы украл вон ту лошадь, и рванул в Хаммерфелл. Мятежник нахмурил брови, невольно закатив глаза. Девушка в свою очередь лишь перевала взгляд на вора. — Эй, ты, — Обратился он к каджитке, — Нам с тобой здесь не место, это за братьями бури Империя охотиться! — Мы сейчас все братья и сестры по судьбе, ворюга. — Сухо парировал мужчина. — А ну, заткнулись все! — Хриплым басом воскликнул имперский солдат, прерывая философские рассуждения брата бури. Дева нахмурилась, и повернула голову в сторону леса. Настал миг тишины. В серо-голубом небе изредка пролетали птицы. Деревья еле слышно скрипели, чуть качаясь от лёгкого ветра. Где-то вдалеке завывали волки. Сейчас, даже перспектива сразиться один на один с стаей волков, казалась более приятной, нежели это. Темноволосый вор, всё ещё подрагивая от липкого страха, невольно взглянул на мужчину, поодаль от каджитки. — А с ним-то что не так, а? — Придержи язык, — Грубо отрезал брат бури, — Перед тобой Ульфрик Буревестник, истинный король Скайрима. — Ульфрик? Ярл виндхельма? Но ты же вожак восстания! Если тебя схватили... Лицо вора приобрело болезненно бледный оттенок, своим видом мужчина стал походить на драугра, а дрожь, казалось увеличивалась с каждым мгновением. — О боги, куда нас везут?! — Я не знаю, куда нас везут, но Совнгард ждёт. *** И вот, люди Хелгена с любопытством наблюдали за предстоящей казнью. Ралоф держал свой страх в узде до конца, стоя с прямой спиной, и гордо поднятой головой, прекрасно понимая, что вскоре умрёт. Но весь его настрой и сила воли, канули в бездну, стоило ему поймать на себе взгляд до боли знакомых карих глаз, и услышать этот голос. Хадвар. О, боги... Как же он не хотел встретиться с ним вновь. Он непроизвольно вздрогнул, стоило обладателю этих глаз произнести его имя. Ралоф рассмеялся про себя, когда ему показалось, что он уловил во взгляде старого знакомого жалость. Он настолько сильно был опьянён встречей с бывшим другом, что не обратил внимания на монолог генерала, и на странный звук с небосвода. Вот только, стало совсем не смешно, когда тот вор предпринял последнюю попытку избежать смерти, но не пробежав и пяти метров, упал на земь с булькующим звуком, и стрелой в голове. Одним ловким движением, стрела пробила череп насквозь, и зрелище это было, и впрямь ужасным. По крайней мере, брат бури смог выбраться из водоворота мыслей, который крутился вокруг Хадвара. Ещё хуже стало тогда, когда одного из его братьев по оружию придали топору. Отрубленная голова камнем упала в корзину. Так мерзко, отвратительно, грязно. Желудок, пусть и повидавший виды и похуже, рефлекторно сжался. И ох, как же мужчина был рад, что на протяжении долгого времени ничего не ел. Когда же на плаху повели каджитку, которую, как оказалось, звали Фритой, Ралофу стало ещё хуже. Ещё одна смерть...Всё это, и этот рокот с небес... Было таким неправильным. Казнить невинных было неправильно. И, то ли к счастью, то ли к сожалению, Хадвар разделял его мнение. И сделать хоть что-то, тоже не мог. Оставались считанные мгновения, перед смертью девушки. И Ралофу казалось, что это он сейчас стоит на коленях, склонив голову перед палачом, ожидая своего конца. Впрочем, по сути, ему действительно оставалось немного. Он следующий. От осознания этого, сердце забилось быстрее. Чтобы хоть как-то отвлечься, мятежник взглянул на давнего знакомого. Последний, стоило почувствовать на себе взгляд серо-голубых глаз, сжал губы, и отвернулся, склонив голову к груди. А что думал Хадвар? Да примерно то же, что и брат бури. Ему было грустно и неловко смотреть на некогда близкого друга. Они ведь прошли через столько за это время, и столько потеряли, когда их пути разошлись по разным сторонам баррикад. Вот вроде всё просто и понятно, Ралоф — враг, мятежник, который заслужил смерть. Но, при всём этом, глубоко внутри, Хадвар не желал тому смерти. Его бы воля, то количество жертв было сведено к минимуму, да вот только кому есть дело, до его "воли"? На войне без жертв не обойтись. Вот топор занесён над головой, но как гром среди ясного неба, пронёсся ОН. Самый, сука, что ни на есть ДРАКОН. Эта громадина с громким грохотом приземлилась на башню, стоявшую впереди места проведения казни. Люди застыли в изумлении, стараясь не упасть от дрожи на земле. Быстро собравшись с силами, солдаты повыхватывали клинки из ножен. Но чудовище раскрыло свою пасть, пронзительно закричав. Всё пошатнулось. Серо-голубое небо окрасилось в желтовато-алый. С небосвода посыпались огни, люди в спешке побежали в укрытие, или же старались спасти свои дома. Ралоф переборол страх, нужно было воспользоваться суматохой. Затем освободил свои руки при помощи кинжала придавленного камнем солдата империи. Помог ошеломлённой сестре по оружию подняться, развязал руки и ей. Брат бури собирался отправиться к башне, в которой уже были его соратники, во главе с Ульфриком. Но вот, проход перегородил столб огня. А неподалёку, явно контуженная, стояла на коленях в грязи Фрита. Ещё раз сплюнув под ноги, взвесив все за и против, Ралоф подбегает к каджитке. — Эй, висельник, подъём! Второго шанса боги нам не дадут. *** Им пришлось разделиться. Вокруг всё было в огне. Драконьи крики смешались с человеческими. Обугленные тела попадались повсюду, куда ни глянь. Земля дрожала пуще прежнего. Огненные сферы приземлялись в метре от мятежника, но тот не сбавлял темп. Сущий кошмар наяву! Глаза застилал дым, не давая вздохнуть, выбраться из огнища. Ралоф успел оттолкнуть одного мальчонку подальше от падающего фонарного столба, тем самым не дав тому умереть. Пускай мужчина мог умереть сам, но он должен был хотя бы попытаться спасти хоть кого-нибудь! В огнище меркли мольбы о помощи. Любое замешательство, может стать роковой ошибкой. Перед лицом пронеслось чудище, хвост пролетел буквально в сантиметрах. Страх. Панический, липкий. От него руки сами начинают дрожать. Глаза - красные от слёз и дыма, уже не разбирали дороги. И вот, его взору предстала полуразрушенная, но крепость. Брат Бури стал быстро мотать головой, в поисках кого-нибудь из своих, или же ту же каджитку. «Где же она?», пронеслось в голове. Как говорится - вспомнишь дурака, и он появится. Задыхаясь, Фрита кое-как добежала до собрата по несчастью. Но, когда казалось, что хуже в их ситуации и быть не может, то сзади неё появился Хадвард. Ралофа охватили двоякие чувства. Он был рад, что его бывший друг всё ещё жив и в здравом уме. Но при этом, брат бури готов был бы продать душу Даэдра, лишь бы не встречаться вновь. — Ралоф, проклятый предатель! Уйди с дороги! — С лёгкой дрожью в голосе почти прокричал имперский солдат. — Мы бежим, и сбежим, Хадвард, — Стараясь скрыть уверенностью страх, отрезал Ралоф, уперев руки в бока, — И тебе нас не остановить! — Придержи коней, и не решай за неё! Висельник, ты и взаправду пойдёшь за этим тупоголовым упрямцем? Каджитка встала в ступор, задумавшись. Сомненья терзали, выбор был... Неожиданный и непростой. Как вообще в данной ситуации выбирать, не зная толком ни того, ни другого? Шли драгоценные секунды, напряжение росло. Двое стояли в напряжении и нетерпении. И вот, Фрита уже было открыла рот, но её грубо прервал фонарный столб, который, не выдержав натиска со стороны дракона, упал. Наплевав на опасность, на собственную свободу, мятежник устремился к ней. Опустившись, норд дрожащими руками пытался поднять преграду. Он легко может умереть в этом кошмаре, но не сможет жить, зная, что даже не попытался помочь столь многим. Может, все его попытки и выглядят жалко, и на деле бесполезные. От поступившей паники закружилась голова. И Ралоф не сразу заметил, как рядом появился Хадвар. С изумлённым выражением лица, брат бури смотрел на своего давнего врага. Последний с серьёзным видом, взглянул в голубые глаза: — Ну, чего уставился? — Раздражённо вздохнув, мужчина ухватил столб, намереваясь поднять его, — Раз уж помочь решился, так не медли! Ралоф ничего не ответил, лишь нахмурил брови, стоило с верху раздаться очередному чудовищному вою. *** Стены задрожали от жуткого рыка дракона, с потолка посыпалась крошка. Тихо ступая в полумрак, мятежник сжал меч чуть сильнее. Норд бросил взгляд назад, солдат придерживал за плечо каджитку. К счастью, Фрите удалось отделаться лёгким испугом, и небольшой ссадиной на ноге. Сколько они уже идут? Может, минут десять, или всё таки все тридцать? В целом, на это было плевать. Что важнее — за всё это время, они встречали лишь трупы. Имперцы, мятежники — все лежали друг на друге, и ни-ко-го, кто бы выжил, не осталось. Запах стоял ужасный. Хадвар старался обходить лужи крови, и с жалостью отводил взгляд от мёртвых. А вот каджитка, проходя мимо тела рыжеволосой нордки, остановилась, и ловко стянула, на удивление, добротный плащ, а после и подняла из лужи крови топор. Брат бури и имперский солдат синхронно переглянулись, затем молча продолжили искать выход из разваливающейся крепости. Над головой вновь громыхнуло, от чего в горле пересохло, а сердце забилось в несколько раз быстрее. Очередной поворот, Ралоф настороженно прислушался. Лязг мечей и свист стрел, показались оглушительно громкими. Продолжать идти было, очевидно, не самым лучшим решением. Вмиг всё затихло. Мятежник сделал осторожный шаг вперёд, а после ещё один. Вдруг, послышался тихий голос, стремительно направляющийся в их сторону. Брат бури сжал рукоять меча, ускорил шаг, и мысленно приготовился. Всё произошло пугающе быстро. Из тьмы показался юный парниша, весь заляпанный кровью. Ралоф среагировал первым, рубанув с плеча. Ошеломлённый, с судорожным входом, парень рухнул. Мятежник с минуты всматривался в залитую кровью кирасу, пытаясь успокоить дрожь в руках. Он убил своего брата по оружию. А был ли другой выбор? Навряд ли его не приняли бы за предателя. А вот почему он просто не убил Хадвара сразу, ответить самому себе не получилось. Тут сверху опять донёсся чудовищный, отрезвляющий вопль твари. Взмахнув головой, Ралоф продолжил идти. А Хадвар, помешкав, убрал руку с припасенного кинжала. Странный, всё таки, этот человек.. А Фрита лишь задумчиво сощурила глаза, глядя на этих двоих. Из пещер тянуло холодом, где-то вдалеке звонко капали в мелкую лужу, выбивающиеся из под камней капли. И снова кровь, очень много крови. Хадвар осторожно перешагнул тело имперского солдата, но тут он заметил крохотную бордовую склянку. Подняв её, и отряхнув от грязи, легионер смог разобрать размытые буквы на желтоватой бирке. А затем передал каджитке. Та кивнула в знак благодарности, Хадвар едва заметно улыбнулся. Тут Ралоф негромко чертыхнулся, остановившись у поворота. Имперец попытался посмотреть на причину недовольства мятежника: — И что там? — тихо спросил он. — Что-что, паук в пальто! солдат закатил глаза, и всё таки смог всмотреться в пыльный закоулок. Перебирая мохнатыми лапищами, гигантские твари ползали из одного угла в другой. О, и ведь взаправду паук! Имперец невольно дёрнулся от неожиданных мурашек. Ну и мерзость.. Как же он ненавидел этих чудовищ! Сзади подошла Фрита, и махнула хвостом: — По другому пути не пройдём, там завал. — Зараза, — протянул брат бури, — Значит, пойдём через них. *** Стрела с громким свистом вонзилась в мелкого гада. Он зашипел, и сразу же упал. Увернувшись от ловких мохнатых лапищ, брат бури резанул мечом, располовинив чудище на две части. Мелкие капли зелёной крови брызнули на одежду. Последний из монстров, и по совместительству, самый крупный, помчался на мятежника, явно намереваясь сбить того с ног. А вот увернуться возможности у Ралофа, увы, не было. До удара в лицо оставалось совсем чуть-чуть, но тварь поразило мощным ударом молнии, заставив ту отшатнуться. Мятежник действовал стремительно, и рубанул с плеча. Паучище взвизгнуло, склонившись к земле, тогда мужчина придавив ногой голову, с силой вонзил меч прямо меж многочисленных глаз монстра. Руки слабо потряхивало, но Хадвар старался не обращать на это внимания. Какие же эти существа всё таки отвратительные! После того, как всё затихло, и в воздухе вновь повисла гудящая тишина, легионер лишь бросил короткий взгляд на Ралофа. По крайней мере, они справились на удивление хорошо. *** они тихо пробирались сквозь темноту. Дракон наконец замолчал. Теперь девушка шла впереди, держа стальной топор, на котором, время от времени, слегка поблёскивали зелёные капли крови во тьме. Брат бури был по правую сторону от Фриты, вслушиваясь в гул над ними, и изредка косился на Хадвара. Этот прожигающий взгляд ощущался... таким острым. Имперец первое время молчал, делая вид, мол, не замечает. Но у каждого терпенье рано или поздно кончается, верно? Верно. Хадвар, раздражённым резким движением повернул голову к мятежнику. Тот вздрогнул от неожиданности, и опустил русую голову в пол. Как же давно солдат не чувствовал себя настолько смущённым ситуации. Едкая пыль поднималась с каждым шагом, застилая собой обзор. глаза от неё невольно слезились, окружение расплывалось. Она, пыль эта, казалось наполнила не только всю пещеру, но и тело. Омерзительно. И вся эта ситуация была омерзительно неправильной. Коли делать всё по правильному, то им нужно было прямо на месте, вгрызться друг дружке в глотку. Может, хотя бы тогда, им бы не пришлось чувствовать себя так ужасно неловко. Даэдра знает, как это чувство назвать. Но от него так хотелось убежать, скрыться, смыть с себя! Оно загрязняло всё тело целиком, поедая, и, наверняка, с огромнейшим удовольствием, чавкая. Но что сделано - то сделано. Да и как там в народе говорится? "Хочешь жить - умей вертеться" — ну, в данной ситуации, терпеть. И чего только эти двое не терпели, за свою-то жизнь. Но все эти муки, на фоне того, что происходит с ними сейчас, кажутся цветочками. Ноги онемели от желания сбежать, казалось, их держали даже не остатки гордости, нет, лишь животное желание выжить. Они шли в полной тишине. Пару раз, Ралоф хотел бросить какую-нибудь едкую мелочь, или неуместную шутку, но слова застряли в горле, вперемешку с пылью и грязью. Каждый шаг сопровождался мыслями... Разного рода. Вперемешку со злостью были и воспоминания. А ведь когда-то, между ними были вполне неплохие взаимоотношения. Тогда - И солнце было ярче, да трава зеленее, и рядом был... Хадвар. По узким улочкам, меж величественных деревьев, они шли вдвоём, болтая о всём, и ни о чем. Они были молоды и глупы. Ралоф сам не знает, почему именно этот момент ему так запомнился. Но каждый раз, когда он смотрел в эти карие глаза, то брат бури сразу чувствовал терпкий запах горноцвета, слышал пение птиц. Раньше-то, может и было лучше, да будь у мятежника возможность вернуться назад, то он не изменил бы своего решения. Ну вот не мог он спокойно стоять в сторонке, пока под Имперским игом стонал их родной Скайрим. А потому, Ралоф обомлел, когда Хадвар вот так взял, и как считал брат бури, прогнулся под Империю! Он был зол и разочарован в своём друге, и только бой, запах крови, отрезвляли его, вытаскивали из омута мыслей о Хадваре. Но обида эта, засела так глубоко... Что в любой момент, в памяти вновь вспоывал до боли в сердце знакомый образ. — Медведь... — Как удар по голове, раздался сипловатый голос девушки. Брат бури встряхнул русой головой, опомнившись. «сосредоточиться, Ралоф!», напомнил он себе. Ты всё ещё в этой злополучной пещере, рядом всё так же стоит Хадвар, от которого можно получить кинжал в спину в любой момент. Теперь ещё и эта громадная тварь на пути. Вот подумаешь, что хуже быть не может, и на пожалуйста! Ох, боги, это наверняка один из самых худших дней в его жизни. Они резко остановились. Имперец обвёл взглядом задремавшую смерть на ножках от природного мира. — Вообще, это медведица. — Хрен ли разницы-то? — Сухо бросил Ралоф. Хадвар нахмурился, но вот специально, считай на зло, сделал вид, будто бы не заметил брата бури. — Лучше будет пройти мимо, пока ноги целы. Что скажешь, висельник? Молчаливый кивок, и Фрита крадучись направилась вперёд. Ралоф затормозил, оставшись стоять в полумраке. Голова ужасно разболелась, ноги подкосились, к горлу подступила тошнота. Хадвар уже было отправился за девушкой, но, сам того не понимая, остановился и обернулся. Увидев мятежника, который, судя по виду, готов был упасть в обморок прямо здесь и сейчас, и медведицу, которая стала медленно пробуждаться, явно учуяв нарушителя сладостного сна, он задумался. Шеогарата ему в отцы, сейчас же прекрасная возможность избавиться от потенциального врага народа! Вот только, ему это говорил внутренний патриот Империи, а хочет ли Хадвар этого? «А, к чёрту всё!», подумал мужчина, и схватил за запястье удивлённого Ралофа. Хватка была крепкой и уверенной, не вырваться. Возможно, Хадвар перестарался, и в ближайшее время, на запястье расцветут яркие синяки. Сейчас не до этого! Времени мало, и каждая секунда на счёту. У брата бури всё ещё мутные пятна перед глазами, но как только легионер потянул его за собой, то он не раздумывая поддался. *** Свобода! Такая желанная и сладкая. А этот свежий воздух! Теперь, этот зловонный и мерзкий запах пыли, и гари, кажется ещё больше отвратным, и даже нереальным. Это как проснуться от ужаснейшего кошмара. Липкий жгучий страх только отходит, и наконец-то можно почувствовать себя живым. Эти величественных деревья качаются в преддверии заката. Терпкий запах горноцвета ударяет в нос. Во имя всех богов, как сейчас хорошо и спокойно на душе! Как красиво вокруг! Ралофу становится явно лучше, головокружение сходит на нет. Ох, а ведь он чуть в обморок не свалился.. Подумать только, пережить такой ужас, избежать плахи, а в итоге умереть от такой мелочи! И мужчина даже не задумался, что жив он — лишь благодаря имперскому солдату. Хотелось подольше насладиться этим умиротворением, но увы — дорога не ждёт. — Нам нужно поспешить в Ривервуд. — сказал Хадвар, и ралоф, перекинувшись взглядом с Фритой, согласно кивнул. ***