Дэринг Ду и Десница Рока

Дэринг Ду — вновь в обличии А. К. Ирлинг — осторожно опустилась на диванчик экспресса до Кристальной империи. Линия была новой; в её юности сама мысль о поезде, связывающем некогда глухую южную окраину Гипербореи с цивилизацией, показалась бы безумием. И всё же железную дорогу проложили всего за несколько месяцев.       Логичный шаг, если подумать. Селестия не стала медлить, превратив империю в свой фьеф и усадив на трон родственницу. Точные кровные узы между Каденс и принцессой были Дэринг Ду неведомы — да она и не интересовалась политикой. Поезд был благом: лететь самой, даже в аэропотоке, после такого опустошительного дня стало бы пыткой, а телепортация исключалась. Нужен был именно поезд, особенно со спальным вагоном.       День и впрямь выдался тяжким. Понадобились все силы, чтобы улизнуть от Твайлайт, а потом — и от Рейнбоу Дэш. Дэринг Ду ценила своих поклонников — и её книг, и её подвигов, — но именно поэтому она и прикидывалась нелюдимой и старомодной. Слава и богатство её не просто не прельщали — она откровенно не понимала, зачем они вообще нужны, особенно слава. Её цель была проста: жить, делая то, для чего родилась. И назойливые фанаты тому лишь мешали.       Поезд тронулся. Дэринг Ду достала из кармана записную книжку и стала листать её, делая изящные заметки ручкой, зажатой в зубах. Вдруг на страницу упала тень — напротив кто-то уселся.       — Простите, — она сдвинула ручку в уголок рта, не глядя. — Я выкупила всё купе. Это не ваше место.       Она подняла глаза и чуть не выронила ручку, увидев напротив радужную гриву.       — ТЫ?!       — Приветики! — Рейнбоу Дэш потёрла затылок. — Вот совпадение-то, а?       — Я не звала тебя с собой! — прошипела Дэринг Ду.       — А кто сказал, что я с тобой? — Рейнбоу Дэш изобразила обиженное лицо. — Я что, поездом ехать не могу? У меня в империи свои дела! Я там, между прочим, кучу времени провела! Шайнинга Армора знаю лично! Он, кстати, горячий парень, разве что голос странноватый…       — Мне всё равно! — Дэринг Ду повысила голос, хотя стеклянные перегородки купе не скрывали её от других пассажиров.       Несколько пони встревоженно обернулись. Стиснув зубы (в висках уже стучало), она взяла себя в копыта:       — Послушай, Рейнбоу Дэш. — Та тихо взвизгнула от восторга, услышав своё имя из уст кумира. — Я очень занята. Ты ведь понимаешь, что я еду туда сидеть в библиотеке и читать?       — Я тоже люблю читать!       — Мои книги. А в кристаллице ты разбираешься?       — Э-э… нет?       — Вот и я о том же. От тебя не будет никакого толку!       — А кто сказал, что я хочу помогать? — неожиданно нахохлилась Рейнбоу Дэш. — Я еду по своим делам! Мы случайно сели на один поезд!       — На поезд, куда я покупала билеты — и ты это видела!       — Потому что нам по пути! А я-то думала, тебе будет приятно скоротать время с подругой!       Рейнбоу Дэш вскочила на ноги. Дэринг Ду лишь тяжело вздохнула:       — Не драматизируй! О ляжки Луны, и откуда в тебе столько патетики…       — И что это слово вообще значит?       — Значит, я не стану выгонять свою самую преданную фанатку. Даже если она ведет себя как назойливая муха и слегка преследовательница. Можешь остаться… ненадолго. Но — сиди тихо.       Рейнбоу Дэш только просияла улыбкой.       Дэринг Ду отвернулась к окну. Признаться, Рейнбоу была права. Приключения — одно дело, а вот неизбежное ожидание перед ними — совсем другое. Кругосветные авантюры хороши в самом разгаре, но долгие переезды по миру навевали тоску одиночества. Дэринг Ду, при всей своей любви к уединению, провела с собственными мыслями слишком много лет своей жизни.       Она достала блокнот и стала листать страницы.       — Это что? — спросила Рейнбоу Дэш.       — Заметки, — лаконично отозвалась Дэринг Ду.       — А о чём?       — Много о чём. В основном, о домыслах и догадках.       — Типа?       Дэринг Ду подняла взгляд, затем встала. Рейнбоу Дэш на миг испугалась, но Дэринг не ушла, а лишь захлопнула раздвижную дверь, отделявшую их купе от остального вагона. Стены были почти сплошь стеклянные — видно и соседей, и подъезжающие тележки с едой, — но звуки сразу стихли. Дэринг Ду невольно подумалось: не чары ли в стекле?       Она принялась рассказывать Рейнбоу Дэш о происшествии в гостинице “Пшёл вон”. Дэринг Ду всегда казалось, что говорит она куда менее красноречиво, чем пишет А. К. Ирлинг, но Рейнбоу Дэш ловила каждое слово, затаив дыхание.       — Ух ты! — выдохнула та, дослушав рассказ, и неловко взмахнула крыльями, но не сумела взлететь в тесноте. — Так ты скрутила какого-то рыцаря! Силового рыцаря! КРУТОТЕНЬ!       — Пустяки, — вздохнула Дэринг Ду, возвращаясь к блокноту. — Всего одного, в конце концов.       — Всего одного? ВСЕГО ОДНОГО?! А ты… типа ещё других таких видала?!       — Не в лицо. Но в этом-то и загвоздка.       Рейнбоу Дэш, хоть и без тени понимания, выглядела заинтересованно. Она снова уселась на диванчик.       — В каком смысле?       Дэринг Ду показала блокнот. На странице красовалась безупречно выведенная инсигния “силового” рыцаря — белый чертополох на красном поле.       — Узнаёшь?       Голубая пегаска склонила голову набок.       — Колючий мячик с крылышками?       — Это бризура.       — Зубная паста, что ли?       — Нет же, — Дэринг Ду с протяжным стоном постучала по странице. — Герб, геральдический знак, символ рыцарского ордена. И только один орден помещает на свой щит чертополох.       — Та-ак… и ты знаешь, чьих рыцарей был тот верзила?       — Нет. Но знаю, что значит чертополох. Это — Древняя Фигура. И принадлежит она Квестоносцам Инвернесса.        — ИМЯ-ТО КАКОЕ ПОТРЯСНОЕ! Почему я о них ни разу не слыхала?!       — Потому что их больше не существует. — Дэринг Ду перелистнула страницу. — По крайней мере, не должно. Они были орденом храмовников, что сражались против Селестии.       …“Стали воин каждый слышит плач Вселенной вновь, // Единорог-воин с честью прольёт кровь”.       Она сделала паузу, давая строфам проникнуть в душу.       — Легенды гласят, что они облачались в непробиваемую “диковинную кольчугу”. То есть, предполагаю, в эту силовую броню.       — Но если они исчезли… откуда у них в прошлом такое было?       — Потому что упадок сильнее прогресса? Часто древние пони куда превосходили нас в развитии.       — Но это же бред какой-то.       — Как и всё прочее. Ибо Квестоносцы мне знакомы — хоть и с точки зрения истории. Как-то я проникла в один их старый замок. Даже спустя четыре тысячи лет я едва унесла оттуда перья… и голову на плечах. — Она ткнула копытом в схематическое изображение. — Потому-то и вижу: здесь всё не так.       — Не так? Но тот тип, что на тебя напал, носил силовую броню, точь-в-точь как у них! И эмблема — эта… зубная паста!       — Геральдический знак, — поправила Дэринг Ду. — В том-то и беда. Герб фальшивый.       Она перелистнула страницу, открыв Рейнбоу другой набросок — тоже чертополох.       — Видишь корону? На гербе Квестоносцев девять зубцов. У того — всего пять. Да и листья: у “белого” три лепестка, а должно быть восемь слева и семь справа, как в традиционном.       — И цвета другие.       — В точку. Верные цвета тут зелень и пурпур на аргенте.       — …Аргенте?       — На серебре, ну, или белом. По легенде, орден был основан под патронажем династии Хорнов, вероятно Хорном II… — Заметив, как затуманился взор Рейнбоу Дэш, Дэринг Ду подвела сразу к главному: — Суть в том, что червлень — красный — здесь вообще не к месту. Серебряный фон для них сакрален… или был сакрален. В общем, это самая важная деталь Древней Фигуры.       — Так что выходит? Этот тип — не квестоносец? Зачем тогда вообще носить чертополох?       — Возможно, он хотел, чтобы я поверила, будто он из них. В таких тонких нюансах разбирается не каждый.       — Но зачем?! В этом же нет смысла!       — Знаю, — вздохнула Дэринг Ду, — это-то и тревожит.       — …И почему я об этом впервые слышу? Типа… ты лазила по замку древних рыцарей? Там же сто пудов расхаживали скелеты в силовой броне! И всё было перекрыто ловушками с заклятьями! Почему ты об этом не писала?!       — Не все истории доходят до бумаги, — голос Дэринг Ду стал жестче, а взгляд — серьёзнее.       — Чт… Как?!       — О чем-то писать я не могу, о чем-то — не хочу. Порой потому, что иные пони не дадут книге выйти в свет. Порой… потому что исход далек от “победы” и того, что я ожидала.       — Но… ты же Дэринг Ду! Ты всегда побеждаешь!       Дэринг откинулась на спинку сиденья, положив схему чертополоха рядом.       — Если бы…       Рейнбоу Дэш уставилась на неё. Дэринг видела, как сомнение зарождается в глазах младшей пони. Странно, как они напоминали её собственные. Но Рейнбоу лишь тряхнула гривой.       — Не-а! Нетушки. Что хочешь делай — не поверю. Не заставишь!       — Мда, — тень улыбки тронула губы Дэринг. — Уверенности тебе не занимать.       — Ещё бы! Думаешь, я смогла бы хоть половину своих выкрутасов проделать, не веря в себя? Ну блин, типа все знают — я крутая. Но ты — ещё круче моей крутости! Ты — ДЭРИНГ ДУ!       Дэринг Ду едва не рассмеялась. Слава её не прельщала, но вера Рейнбоу, хоть и слепая, была глотком свежего воздуха после её собственных гнетущих сомнений. Рейнбоу заметила оттепель в собеседнице и тоже улыбнулась. Через мгновение обе уже смеялись, — пока Дэринг не замерла.       Рейнбоу, сама проницательность, мгновенно насторожилась.       — Что?       — Так, — голос Дэринг Ду стал серьёзным, взгляд скользнул по стеклянным перегородкам купе и впился в Рейнбоу. — Слушай внимательно. Делай в точности, что скажу. Поняла?       — Ты меня нервиру…       — Не оглядывайся. Не поворачивай головы. Посмотри на стекло надо мной, в отражение.       Дэринг видела, как глаза Рейнбоу метнулись вверх, как мелькнуло в них недоумение от дважды отражённого изображения — и как вдруг они расширились от осознания.       — Ты их видишь, — констатировала Дэринг.       Вопросов не было. Обе видели троих грузных мускулистых жеребцов, пробирающихся по центру вагона. Они заглядывали в открытые купе, орали на пассажиров, били копытами по стеклянным стенам закрытых. Все трое — земные пони, и самый крупный, громадный гнедой жеребец, носил повязанную на шею бандану и чёрную шляпу-стетсон.       — Прелые яблоки, — тихо выругалась Рейнбоу Дэш. — Кто эти ребята?       — Догадайся с первого раза. Идём. — Дэринг поднялась с места. Рейнбоу Дэш только и застыла разинув рот.       — Стой! Тебе нельзя!       — Не думала, что ты трусиха, Рейнбоу Дэш.       — Не в этом дело! — ощетинилась та. — Если я всё правильно поняла, они ищут тебя…       — Откуда им знать, что я здесь? К тому же… — Дэринг нахлобучила стромодную шляпку А. К. Ирлинг на седеющую гриву и набросила на плечи не менее старомодную накидку. — Меня тут нет. Только пожилая писательница-затворница.       — Тогда что у тебя на уме?       — Пойти размяться. В другой конец состава. На этих кристальных экспрессах дежурит стража, нет? Таможня?       — Н… не знаю! Я всегда была с Твайлайт, а её брат охрану к ней не подпускает! Особенно этого Флэша Сентри…       — Вот и не спорь, — отрезала Дэринг, хватая Рейнбоу за ногу. Глаза той полезли на лоб:       — Она… меня трогает…       — ИДИ УЖЕ!       Дэринг потащила Рейнбоу — не рывком, но настойчиво, к хвосту состава; так, чтобы не привлекать внимание. И в этот момент, едва они вышли из купе, один из громил развернулся. В отражении стеклянной двери Дэринг поймала его взгляд.       — Э… Бифф, эй! Вон, с радужной гривой! На двенадцать часов!       Один из троицы, асфальтово-серый тугодум, уставился на нарисованные на ноге часы:       — Но ещё даже не три!       — Ну так держи её, чтоб не вкалывать сверхурочно! ЖИВО!       — Мягкие подкрылки Селестии! — на одном дыхании выругалась Дэринг сквозь зубы.       Она взметнула крылья — и рванула вперёд. Летать в вагоне — верх невежливости, но сейчас было не до правил этикета. Рейнбоу Дэш, хоть и была куда лучшей летуньей, от неожиданности даже отстала: её рывком дёрнули вперёд, а Дэринг Ду, при всей своей хромоте да седине, стартанула с былой прытью.       Они пронеслись через вагоны, расталкивая встречных пони, опрокидывая тележки с едой — к обоюдному своему сожалению. Ни один кристальный стражник так и не показался. У Дэринг Ду всё явнее закрадывалось подозрение, что кто-то очень щедро заплатил, чтобы охраны не было.       Полёт пегасок окончился, едва они пересекли багажный вагон. Дверь в следующий, тормозной, была наглухо заперта. Маленькие окна едва проглядывали сквозь горы чемоданов в полутьме.       Рейнбоу дёрнула дверь.       — Не поддаётся! Придётся прыгать в окно!       Она метнулась к одному и распахнула, но проём оказался узковат. Пока она пыталась протиснуться, дверь багажного вагона с лязгом распахнулась — и трое громил ввалились внутрь.       — Вон она! — Один ткнул копытом в Рейнбоу Дэш. — Свалить вздумала!       — Так хватит трепаться — хватай! Ламмокс! Верёвку давай!       — Я невиновна! — завопила Рейнбоу. — Я ничего не сделала!       — Позвольте! — громко вступила Дэринг Ду, всё ещё в обличии А. К. Ирлинг. — Что за безобразие? Зачем вы гнались за нами через весь поезд?       Жеребец в стетсоне грубо отпихнул её:       — Не лезь, старуха! Не твоё дело! — да с такой силой, что едва не повалил на пол.       — Старуха?! — взорвалась Рейнбоу. — Со мной — как угодно! Но её… её — СТАРУХОЙ?! Надеюсь, пекарь у вас хороший, потому что сейчас вам намнут БУЛКИ!       Дэринг застонала и хлопнула себя копытом по лицу. Самый массивный и, видимо, самый же тупой громила оживился:       — Обед? Уже? Чур, мне с отрубями! Мне клетчатка нужна!       — Заткнись и лови! Крылья свяжи, чтоб не улетела!       Тени сомкнулись над Рейнбоу Дэш, прижатой к чемоданам. Голубая пегаска приняла бойцовскую стойку. Дэринг Ду тоже припала к полу, копыто скользнуло под одежду к хлысту — ещё секунда, и тайна её личности будет раскрыта перед теми, кто её точно запомнит…       Впрочем, все замерли, когда дверь багажного вагона снова распахнулась.       — И что тут творится?! — раздражённо рявкнул чей-то голос.       — А тебе-то что? — не оборачиваясь, бросил жеребец в стетсоне. — Проваливай, пока цел.       — Нет уж, обойдётесь! Я за карамельками вернулась. Не моя вина, что у вас тут странная вечеринка в багажном.       Пони в шляпе наконец обернулся, багровея от злости. Рейнбоу Дэш и Дэринг Ду тоже взглянули. В дверях стояла ничем не примечательная земная пони кремового окраса с двухцветной гривой и солнцезащитными очками в толстой оправе. Прислонившись к косяку, она лениво развернула конфету и без смущения закинула её в рот.       Дэринг её не узнала, а вот Рейнбоу — моментально.       — Бон-Бон?!       — Тупое имя, — прошипел пони в шляпе, протопал через весь вагон и надвинулся на неё, заслоняя свет. — Раз такая упёртая… Мы тут все феминисты. То есть отдубасим тебя как жеребца.       Бон-Бон секунду смотрела на него, затем показала копытами крайне неприличный жест. Жеребец в чёрном стетсоне взревел и замахнулся на неё. Дэринг дёрнула хлыст из-под накидки — но не успела его даже вытащить.       Два молниеносных удара пришлись ему прямо в грудь. Воздух со свистом вырвался из лёгких бандита. Он рухнул на колени, но Бон-Бон уже кувыркнулась назад — и её заднее копыто хай-киком врезалось ему в подбородок.       Пока другие ошеломлённо застыли, Бон-Бон рванула вперёд. Громила, что поменьше, оказался чуть быстрее и ринулся на перехват. Земная пони нырнула вбок, проскользила, развернулась и врезала ногой в плечо, отправив его в гору поклажи.       Толстяк двинулся следом — неожиданно проворно — и схватил Бон-Бон в медвежьи объятия, намереваясь сдавить. Та лишь откинула голову и плюнула ему в глаз карамелькой.       — ГЛАЗ! — взвыл он. — Конфета! Близко! СЛИШКОМ БЛИЗКО!       Он разжал тиски. Бон-Бон приземлилась, юркнула между его ног — и резко пнула по заднему колену. Нога подкосилась.       Рейнбоу не упустила момент: толкнула орущего громилу прямо на товарища, который как раз выбирался из чемоданов. Оба рухнули обратно. Сверху, прорвав пузатую сумку, дождём полетели кегельные шары, и только увалень выдержал крушащий дождь.       Он кое-как встал, шатаясь… Но апперкот Бон Бон в челюсть — и тот рухнул как подкошенный.       В багажном отделении воцарилась тишина, прерываемая лишь грохотом катающихся шаров да стонами поверженных. Бон-Бон, глубоко выдохнув, выпрямилась как ни в чём не бывало.       — Бон-Бон… — вытаращилась Рейнбоу Дэш.       — Агент Свити Дропс, — поправила кремовая пони и, перешагнув шар, подобрала с пола очки.       Надела она их как раз в тот момент, когда жеребец в стетсоне застонал, пытаясь подняться. Она схватила его за бандану и, почти не напрягаясь, подволокла к распахнутому окну.       — Ч-что ты делаешь?!       Свити Дропс высунула его голову наружу. Громила дёрнулся, но свободное копыто кобылы вжалось ему в рёбра. По вагону разнёсся визг.       — Бон-Бон, — не унималась Рейнбоу, — что… как вообще… откуда ты здесь…       Слова пегаски остались без ответа.       — Значит, вот как, — голос Свити Дропс звучал спокойно, заглушая свист ветра за окном. — Сейчас ты расскажешь, на кого работаешь.       — Жри хвост Каденс! Ничего не скажу!       — Уверен?       — Селестин жирный КРУП! Вот на кого, морда легавая!       — Какая незадача. Я-то, знаешь, тоже на него работаю, и что-то я не видела тебя на корпоративах в канун Тёплого Очага.       — Ничё я тебе не скажу!       — Ай-яй-яй, какая жалость, — вздохнула Свити Дропс. — Двигаться-то ты не можешь. Попробуй — поймёшь, кто тут пропадал в спортзале, а кто его пропускал. Особенно день ног. А теперь взгляни-ка вправо. Видишь туннель?       Глаза бандита округлились, но бравада не угасла:       — Блефуешь! Ты не посмеешь!       — Интересно, какой там зазор? — агент задумчиво поднесла копыто к подбородку. — Сантиметров десять? Ой, погоди, нет… Кристальные поезда шире стандартных кантерлотских на целых четыре деления. Рельсы подходят, а вот туннели… Меньше сантиметра остаётся.       Теперь в глазах стиснутого громилы застыл чистый ужас.       — Н-нет! Пусти! ПУСТИ!       Он забился, но Свити Дропс не солгала: её бедра держали мёртвой хваткой, а копыто под рёбрами не оставляло и шанса пошевелиться. Друзья его были так же беспомощны. Убедившись в тщетности борьбы, он повернул голову вправо — и разрыдался, увидев, что агент не врала и насчёт чернеющего туннеля.       — Пусти! Умоляю, пусти!       — Ну так говори, на кого работаешь.       — Нельзя! НЕ МОГУ!       Вдали прозвучал гудок локомотива.       — О. Значит… метров двести осталось? Сто пятьдесят? Похоже, сейчас ты станешь на десяток сантиметров короче.       — Нет! НЕТ! Пожалуйста!       — Довольно! — Дэринг Ду положила копыто на плечо Свити Дропс. — Я и так знаю, кто их нанял! ВТЯНИ ЕГО!       Агент на миг встретилась с ней взглядом, улыбнулась и пожала плечами. Резким рывком она вдёрнула бандита внутрь — в тот самый миг, как поезд нырнул в туннель. Багажный вагон погрузился во тьму, где лишь тусклая лампочка в центре слабо боролась со мраком.       Жеребец отшатнулся, уставившись на мелькающую каменную кладку за стеклом… и рухнул без чувств.       — Ну что ж, — Свити Дропс пнула бессознательное тело. — Надеюсь, ты и правда знаешь. А то мне совсем не улыбается ждать, пока этот мешок с костями проспится.       — Это Бифф. Подручный доктора Кабальерона.       — Так и знала! — ахнула Рейнбоу Дэш.       — О как, — кивнула агент. — Логично. Если в целом. — Её голубые глаза упёрлись в Дэринг. — Но не объясняет, зачем им Рейнбоу Дэш, а не ты, Дэринг Ду.       Рейнбоу Дэш снова ахнула, но Дэринг лишь вздохнула, сбрасывая маскировку:       — Мою тайну теперь знает каждый первый? Скольким ещё разболтала Твайлайт?       — Только Старлайт, — заметила Свити Дропс. — У меня другие источники. Я точно знаю, кто ты. Дэринг Ду, первая и единственная дочь Велла Ду, а он в свою очередь — первенец Морнинг Дью, любовницы и помощницы авантюриста Дэринга Фитса III. Оба, если не ошибаюсь, оставили тебе наследство… на финансирование твоих… кхм… “экспедиций”.       — А ты-то сама кто? — огрызнулась Дэринг Ду. — Что-то я не припоминаю знакомства.       — Ну ещё бы. Я — Свити Дропс, агент…       — Агент КИСУ.       — Дебильное сокращение, — Свити Дропс поморщила нос. — “Комитет исследования сверхординарных угроз”? Бу-э. Название ещё более дурацкое. Но моего же мнения не спрашивали, да? Кому там какое дело, что считают пешки.       — Пешка не дралась бы так.       — Вот за такие мысли и схлопотать недолго. Причём, если так пойдёт дальше, то очень даже скоро.  — Свити Дропс повернулась к голубой пегаске. — Ты как, Рейнбоу?       — А… а Лира про это в курсе?       — В курсе, — вздохнула Свити Дропс.       Она подняла верёвку — ту самую, которой ещё минуту назад собирались связать Рейнбоу, — и бросила её пегаске.       — Свяжи их. Крепко. Когда закончишь и они очнутся — выкину их из поезда к дискорду на рога.       — Никто никого не выкинет! — резко перебила Дэринг Ду. — Эти ребята — не те, кто тебе нужен! Просто наёмники. Причём дешёвые. Уж поверь. Не первый раз с ними вижусь.       — Далеко не первый, — поддакнула Рейнбоу Дэш.       — Узлами работай, а не языком! — Свити Дропс вновь повернула голову к Дэринг Ду. — Так. Кабальерон, значит?       — Да.       — Ну, хоть какие-то подозрения подтвердились.       Свити Дропс привалилась к сбитому чемодану, ногой отшвырнув катившийся шар для боулинга, и одновременно закинула в рот ещё одну карамельку.       — Что за подозрения, если не секрет?       — Секрет. Хотя какая разница? День и так паршивый. Меня вырвали из отпуска ради этой ахинеи. Я ещё и день рождения Лиры пропущу, понимаешь? Это разобьёт её единорожье сердечко.       — Зачем ты увиливаешь, если готова говорить?       — Не знаю… Потому что это моя работа? Потому что, может, ты махнёшь копытом, уйдёшь по-хорошему и дашь мне прибраться, пока никто ничего не заподозрил? — Свити Дропс вздохнула. — Знаешь, это ведь должно было быть простое дело. Мне ткнули в этих болванов — я иду и вытрясаю информацию. Легко пришла, легко ушла, всё чисто. Но потом вылупилась ты и навела грязь.       — Но информацию-то ты получила, так?       — И троих свидетелей… плюс ещё двоих. Чудесно. Хотя… может, не всё так плохо. Ты уже ведь сталкивалась с Кабальероном?       — Можно и так сказать.       — Они заклятые враги! — встряла с восторженным писком Рейнбоу Дэш. Ни Свити Дропс, ни Дэринг Ду не повели и ухом.       — Гм-м, Комитет… в жизни не назову его КИСУ… давно его пасёт.       — КИСУ не всё равно на контрабанду артефактов? — вскинула бровь Дэринг Ду. — С каких пор?       — Со всегдашних. Особенно когда часть этих “артефактов” — всякие “диковинки”, выдранные у опаснейших тварей. Ты знала, что год назад он всучил какому-то имбецилу рог снорлака?  Долбаная хреновина вынесла полпорта в Локе-Фет. Никто не пострадал… но добрая половина того, чем он торгует, может наворотить дел куда хуже.       — Знаю. Поэтому и стараюсь ему мешать.       — Ага. Загребая все артефакты себе.       — И передавая музеям, где им самое место.       — Делай с ними что хочешь. Не моя головная боль. Как и ты сама. Комитету ты не мешаешь. Кабальерон — мешает. И сейчас он затеял что-то крупное.       — Насколько крупное?       Свити Дропс лишь вздохнула и достала ещё одну карамельку. Шарик конфеты звякнул о зубы, когда она закинула его в рот.       — Эти штуки тебя до диабета доведут, знаешь ли.       — Иди об яблоню лягнись, Ду. Видела бы ты, что видела я, — грызла бы их по две за раз.       — …Что-то случилось? — спросила Рейнбоу. Она как раз закончила связывать пленников — некоторые уже начинали приходить в себя, один даже всхлипывал. И снова в её взгляде сквозила странная проницательность, а на лице была написана тревога.       — Мы внедрили крота в его организацию. Это было… непросто. Агент Шугарлоуф. Хорошая девочка. Я сама её в академии тренировала. А потом, на прошлой неделе, она вдруг не сдала “пакет” на мёртвой точке.       Дэринг Ду заметно передёрнуло.       — Раскрыли.       — Ага. А мы потом раскрывали пчелиный улей, куда её засунули мордой внутрь, измазав кленовым сиропом.       Рейнбоу Дэш ахнула, лицо её тут же побледнело, а потом и вовсе позеленело.       — Он… она…       — Доктора у нас хорошие. Единороги. Считают, что смогут вернуть ей зрение. И даже способность разговаривать — когда-нибудь потом, в будущем. Но её карьере конец. Пони Кабальерона знали, в какую точку бить, когда проделывали экзекуцию.       — А разве… разве они не пытались провернуть то же самое с тобой? — повернулась Рейнбоу Дэш к Дэринг. — Но ты тогда просвистела точный тембр крыльев пчелиной королевы и…       — Чушь, — фыркнула Свити Дропс. — Так не бывает.       — Ну вообще-то…       — Рейнбоу, цыц.       Да, такое было. Но Дэринг Ду не хотела собачиться за правдивость. Тем более сейчас, когда другой кобылке — с рисковым, но блестящим будущим шпионки — не повезло, в отличие от неё.       — Да. Кабальерон такое вытворяет. Он ненавидит предателей.       — Очевидно. Но…       — Но что?       — Но мы нашли записку. Шугарлоуф её проглотила. Нас так учат. Ну, мы извлекли. Она не облажалась — её сдал с потрохами кто-то другой. Записка была небольшая. Много не напишешь. Она торопилась.       — И что в ней было?       — Белые пони. Пегасы с красными глазами. Взялись из ниоткуда и передали Кабальерону документ. Кальку. Причём она до боли похожа на один другой документ под грифом “секретно”, который пропал при пересылке четыре месяца назад.       — А ты не слышала? Твайлайт реорганизует архивы. Все грифы сняты и сданы в утиль.       — Твайлайт понятия не имеет, чем занимается. И не обладает реальной властью. Слово Селестии — вот единственный непреложный закон.       — Ну-ка, возьми назад, что сказала! — выпалила Рейнбоу Дэш.       — Рейнбоу, цыц, — снова вздохнула Дэринг Ду. Конечно, важное всё ещё засекречено. Такие вещи просто так не меняются.       — Этот текст, к слову, — медленно добавила Свити Дропс, — тоже был засекречен по прямому указу Селестии. Ты, случайно, ничего не знаешь об этом документе?       Ни один мускул не дрогнул на лице Дэринг Ду.       — И с чего бы мне отвечать?       Свити Дропс шагнула вперёд, хрустя карамелью на зубах.       — С того, что если я не просчиталась — меньше чем через три минуты будет ещё один туннель…       — Думаешь, одолеешь нас обеих? — Рейнбоу Дэш сердито нахохлилась, распушив крылья. Дэринг Ду только скривилась — выглядело это отнюдь не так угрожающе, как казалось пегаске.       — Не думаю, а знаю. Меня специально учили этой работе. Я спец, вы — нет. Говоришь, Кабальерону что-то нужно? Не моё дело. Но он летит в трубу. И если в своих одурелых поисках Дрына Всесилия, Маслобойки Триумфа или другой ерунды из этой дебильной рукописи вы будете путаться у меня под ногами — полетите сразу вслед за ним.       Дэринг Ду нахмурилась.       — Ты знала, что я поеду этим экспрессом.       — А ещё — что они станут выискивать Рейнбоу Дэш. Чтобы через неё выйти на тебя. Кабальерон бьёт на упреждение. Я всего-то им подыграла… и по ходу выяснила всё, что было нужно.       Свити Дропс развернулась на кончиках копыт и распахнула дверь из багажного отделения, но перед тем, как уйти, зыркнула через плечо на Рейнбоу Дэш:       — Если сболтнёшь Лире хоть слово, я налысо обрею тебя во сне и выкрашу в зелёный. И Флаттершай заодно.       Она скрылась из виду, оставив двух пегасок стоять посреди вагона в одиночестве… не считая трёх подручных Кабальерона, внимательно поглядывавших за разговором и прощанием.       — Ну… блин, — резюмировала Рейнбоу Дэш, — вышло как-то не очень.