Лёд под нашими сердцами

Тишина в раздевалке была оглушающей. Джисон сидел на лавке, сжимая в руках лезвия коньков так, что металл впивался в ладони. Его дыхание было неровным, а в ушах пульсировал тот самый голос тренера Кима: "Ты думаешь, я не знаю, кто ты? Ли Минхо. Провал сборной." За дверью слышались шаги — тяжёлые, размеренные. Джисон узнал эту походку. — Заходи, — пробормотал он, даже не поднимая головы. Дверь скрипнула. Минхо вошёл, но не сел. Он стоял у стены, его пальцы нервно перебирали край белого врачебного халата. — Ты хочешь объяснений, — тихо сказал он. Это не было вопросом. Джисон резко поднял глаза. — О, теперь ты заговорил? После того, как полгода притворялся просто моим врачом? Минхо сжал губы. В свете тусклых ламп раздевалки его лицо казалось измождённым, старше своих лет. — Я не притворялся. Я действительно твой врач. — Но не только врач! Джисон вскочил, сбив со скамейки бутылку с водой. Жидкость растеклась по полу, образуя тёмное пятно, похожее на те пятна, что оставались на льду после его падений. — Почему ты не сказал, что был профессионалом? Что ты знаешь обо всём этом не по учебникам, а потому что сам через это прошёл? Минхо медленно подошёл к окну. За стеклом мерцал пустой каток, залитый синевой ночных прожекторов. — Ты прав, — прошептал он. — Я прошёл через это. И именно поэтому не говорил. Его пальцы дрогнули, когда он провёл ими по холодному стеклу. — Когда я впервые увидел тебя на приёме три года назад... ты напомнил мне себя. Такой же одержимый. Такой же самоубийственно упрямый. Он обернулся, и в его глазах стояла такая боль, что Джисон невольно отступил. — И я подумал: если я не смогу тебя остановить, то хотя бы попытаюсь уберечь от худшего.

***

Флешбек: Ли Минхо, 10 лет назад Больница. Резкий запах антисептика. Минхо лежит на койке, уставившись в потолок. Его правая нога загипсована от бедра до щиколотки. — Ещё одна операция, — говорит врач. — Но гарантий нет. За окном идёт снег. Где-то там, на катке, его товарищи готовятся к чемпионату. Без него. Минхо сжимает кулаки. Под гипсом нога горит огнём, но это ничто по сравнению с тем, как горит его горло от слёз, которые он не даёт себе пролить. — Я вернусь, — шепчет он в пустоту. — Я должен вернуться. Но он не знает, что это его последний день в статусе спортсмена. Не знает, что через неделю тренер принесёт ему документы на отчисление из сборной. Не знает, как будет смотреть в зеркало через год, ненавидя того, кто смотрит в ответ.

***

Настоящее время — Они назвали тебя провалом? — Джисон подошёл ближе, изучая каждую морщинку на лице Минхо. Тот горько усмехнулся. — Я сам так думал. Долгие годы. Его рука непроизвольно потянулась к правому бедру — туда, где под брюками скрывался шрам длиной в ладонь. — Ты не представляешь, каково это — проснуться однажды и понять, что твоё тело больше не принадлежит тебе. Что оно предало тебя. Джисон почувствовал, как в его груди что-то сжимается. — Я представляю, — прошептал он. Их взгляды встретились, и в этот момент что-то щёлкнуло — как два кусочка пазла, наконец соединившиеся. Минхо первым отвёл глаза. — Мы должны идти. Уже поздно. Но когда он повернулся к двери, Джисон неожиданно схватил его за запястье. — Подожди. Его пальцы обхватили тонкую кисть Минхо, ощущая под кожей учащённый пульс. — Если ты действительно понимаешь, через что я прохожу... тогда помоги мне по-настоящему. Минхо замер. — Что ты имеешь в виду? Джисон сделал глубокий вдох. — Стань моим тренером. Официально.