В тёмной комнате

Письмо читала Эмер, скользя по строчкам сонным взглядом — ей не помогало даже кофе, которым уже дважды наполняли чашку. Сплетни о сокурсниках и преподавателях, успехи в учёбе… Агата делала вид, что пьёт чёрный чай, не обращая внимания на новости от брата. Но когда мать добралась до финала, чуть не поперхнулась. — «…через месяц меня ждёт первая публикация в «Сенсациях». Я послал им заметку, описав опыт встречи с призраком в тёмном крыле у химической лаборатории. Это была тень профессора, который ушёл на покой много лет назад, но так и не оставил своей Alma Mater», — вырвавшись из апатии, она улыбнулась, — Ему восемнадцать, а уже попал в газету! Нужно обязательно прочесть выпуск «Сенсаций» через неделю! Маргарет подняла голову от журнала. Сестра сидела, мрачно глядя поверх головы матери. Она отставила чашку с чаем, отодвинула тарелку с недоеденным омлетом и встала из-за стола. Извинившись, Мэгги захлопнула журнал и поспешила вслед за близняшкой. Она знала, что найдёт ту в детской, расхаживающую по комнате и бормочущую себе под нос: — Тео попал в таблоид, Тео видел призрака! Конечно, он его видел! Наверное, стащил с кухни херес и напился до видений. Прижав к груди журнал, Мэгги хихикнула. Сестра начала новый круг по комнате. — Теперь он точно задерёт нос! Попал в газету, гордость семьи. — Ты же знаешь, в этих историях один вымысел. — Да, но их всех читают! Я номер «Сенсаций» даже у кухарки видела, — Агата бросилась в жалобно скрипнувшее кресло. — Вот бы нам сделать что-то такое. Чтобы все говорили о нас, а не об этом имбециле! Мэгги опустилась на соседнее кресло. Покосилась на журнал в руках, подумала о камере — теперь та лежала на полке в её комнате. — Давай тоже призрака сфальсифицируем. Ты в него оденешься, а я сниму. Она поймала взгляд сестры, всё ещё мрачный, но с ноткой заинтересованности. — В простыню, — продолжила Мэгги. — Помнишь, как на Самайн в детстве? Агата быстро обдумала предложение. — Нет. Идея хорошая, но человек в простыне — это так, — она не договорила. Взгляд упал на ширму, сдвинутую к стене. Потом — на полку с детскими книжками. Когда-то давно сестра читала ей вслух истории о феях, резвящихся среди цветов. — Я знаю, — сказала она Губы растянулись в улыбке. В голове вспыхнул образ заплаканного Тео. Взглянув на сестру, она сказала: — Неси камеру. И ту штуку, чтобы её устанавливать. — Она называется штатив. — Да, его! Когда Мэгги вернулась в детскую, Агата с помощью ножниц из швейного набора потрошила ширму. Сестра охнула, глядя на дыры в форме фигурок фей. — Думаю, трёх или четырёх хватит. Агата подняла кусок тонкой ткани к окну. Фея будто парила в потоке света. — А если кто-то заметит? — вздохнула Маргарет, перехватывая штатив, тот так и норовил выскользнуть из уставших пальцев и с грохотом удариться об пол, перепугав всё поместье. — Да никто внимания не обратит, она же старая, — Агата решительно спрятала вырезанных фей в карман юбки. — Пошли на поляну. — Лучше к озеру, там света больше, — возразила Мэгги. — Как скажешь. И давай вместе понесём эту штуку. Пока Маргарет устанавливала камеру на штатив, закрывала диафрагму и фокусировалась, Агата пыталась справиться с феями. Они норовили улететь от малейшего дуновения ветра или соскользнуть в траву. Одна сразу же попала в грязь, пришлось завернуть её в носовой платок и спрятать в карман. — Надо было их на картон наклеить, — аккуратно, кончиками пальцев она расправила фею, сидящую у куста. — Можешь снимать. Мэгги, не заботясь о чистом платье, почти легла на землю. В такие моменты она чувствовала себя отважной репортёршей, которая со своей верной камерой охотится за самыми опасными тайнами. Или исследовательницей, пробравшейся в сердце джунглей, наверное, трава там тоже щекотала шею и лицо, а ноги постоянно попадали во что-то мокрое. — Готово. — Сделай несколько снимков, на всякий случай. Пусть выглядит естественно. Подхватив камеру, Мэгги поднялась на ноги. Со стороны озера прилетел порыв ветра; две оставшиеся феи, которых Агата бросила на траву, взметнулись в воздух. Девушка потянулась за ними — поймать, вернуть на землю. Маргарет вскинула камеру. Не было времени наводить резкость и обдумывать кадр, как учили в журналах. Она была здесь и сейчас, она знала, что надо делать. В объективе отразилась невесомая фея, влекомая ветром и — сестра. Волосы выбились из пучка, одна рука тянется к воздушному созданию. Мэгги успела щёлкнуть затвором три раза, прежде чем сцена переменилась. Агата со вздохом опустила руку, ветер бросил фею на траву. — Надо это проявить, — сказала Мэгги, не зная, к кому обращается, сестре или себе самой. — Я хочу это увидеть. Агата пожала плечами. — Пошли. Второй близняшке досталась черновая работа. Она отмеряла реактивы, щурясь от красного света; мыла ванночки, пока Маргарет работала с фотоувеличителем; развешивала фото на верёвках. Первые кадры вышли неплохо: фея действительно казалась присевшей отдохнуть под кустом, но Мэгги отдала их сестре, не осмотрев. Она знала, чего ждёт. В груди бились два чувства: предвкушение и страх. Вдруг плёнка окажется испорченной, или сцена выйдет не такой, как она представляла? Но увидев негатив, она выдохнула. Фея, раскинувшая крылья в воздухе, и девушка, тянущаяся к ней. Идеальная композиция, пусть и созданная случайно. От ладони Агаты можно было провести невидимую линию, и она коснулась бы феи. Пряди волос сестры, её платье — кадр был охвачен невидимым ветром. Она чуть не забыла вовремя вытащить его из ванночки с проявителем. Медленно считая секунды, опустила в закрепитель. Стряхнула лишние капли, сама повесила для просушки. Агата присвистнула за плечом. — Вышло даже лучше, чем я думала. Ты какая-то колдунья! — Я знаю, — прошептала Маргарет. — Вот Тео взбесится! Но брат не разозлился. И месяца не прошло, как он примчался домой на выходные. Пока родители отдавали распоряжения насчёт обеда, отозвал близняшек в сторону. — То фото, у вас остались негативы? — А что? — первой ответила Мэгги. Они послали один снимок Тео, утереть ему нос. Маргарет просила ещё и отправить фото в газету, но отец оставался непреклонен. — Повеселились и хватит, — отрезал он. — Никаких газет. — Но Тео ведь можно, — возразила Маргарет. — Он уже третью историю о призраках публикует. На миг Генри задумался, не Агата ли перед ним. А потом нахмурился ещё сильнее: — Тео — талантливый молодой человек, который решил связать свою жизнь с журнализмом. А вы прекращайте заниматься глупостями. — Но отец, — вмешалась Агата. — Хватит! — отрезал он. — А то вообще заберу камеру! Забыли, что она принадлежит вашему брату? А теперь тот самый брат просматривал снимки и бормотал: — Ну надо же, как естественно. И качественно. — Правда, качественно? — вставила Мэгги. — Да, очень. Тео потянулся за бокалом шампанского. Агата воспользовалась паузой, чтобы вмешаться в разговор: — А ты сделал фото призрака, которого видел? Брат мотнул головой: — Не было никакого призрака. Вы кому-то ещё это показывали? — Я знала! Знала, ты всё придумал! Пока Агата торжествовала — щёки покраснели, глаза радостно блестят — Мэгги покачала головой: — Родителям. Отец запретил посылать их в газету. А мама… Ты и сам знаешь. Эмер продолжала мешать вино с шампанским и проводить время в безлюдной библиотеке. Иногда она там же и засыпала, а слуги на цыпочках проходили в комнату, укрыть хозяйку пледом, забрать пустую бутылку и вынуть книгу из рук. Мэгги ожидала от брата похвалы. Агата желала, чтобы он опустил голову и признал поражение, а лучше — разрыдался или начал рвать на себе волосы. Тео ни сделал ни того, ни другого. Он воскликнул: — Чудесно! Тогда у нас всё получится. — Что? — хором спросили близнецы. Тео поднял фото как трофей. — Мы опубликуем это в «Сенсациях». Гонорар поделим. Конечно, мне достанется большая часть, ведь я… — С чего это? — вмешалась Агата, но Мэгги шикнула на неё. — Ты опубликуешь их? Ты сможешь? — выдохнула она. Её фотография, напечатанная в газете тиражом в тысячи копий. Это словно происходило в книге, в одной из лучших книг. Тео кивнул. — Отец моего друга Джереми — владелец «Сенсаций». Он обещал, что возьмёт меня на работу, если я найду стоящую историю, — он снова взглянул на фото. — А это однозначно подходит. Мэгги покраснела сильнее, чем сестра во время спора. Агата положила руку ей на левое плечо. — А ты не обманешь? Не скажешь, что сам сделал кадр? — подозрительно спросила она. — Конечно, нет! Зачем мне? Я напишу статью про фей, которые живут около пруда и встречаются только с близнецами, — Тео подхватил пустой бокал и, спрятав фото в карман, повернулся к двери. — Через месяц вы будете известны на всю округу. Он был не прав. Через месяц близнецы прославились на всю страну.