Время между нами

Глава 6. Тени в стенах Возвращение из Диагон-аллеи было как пробуждение от сна, слишком яркого, слишком настоящего, чтобы забыть, но и слишком далекого, чтобы удержать в руках. Приют снова стал серым и тесным, с выцветшими стенами, скрипучими полами и запахом старых обедов. Всё казалось прежним, но внутри Гарри что-то изменилось. Навсегда. Том почти не разговаривал. Он уносил с собой книги, купленные в лавках, и читал под одеялом, в свете заколдованной свечи. Иногда Гарри просыпался среди ночи и слышал шелест страниц. Том будто исчезал туда, в другой мир, в котором никого не было, кроме него самого и слов. — Ты не спишь? — тихо спрашивал Гарри из своей кровати. — Нет, — так же тихо отвечал Том. — Думаю. Но в этих словах всегда было больше, чем он готов был признать. Прошло несколько дней, и как-то утром миссис Коул повела всех детей выстроиться у входа — подъехал дорогой автомобиль. Это само по себе было настолько непривычно, что даже самые буйные воспитанники замерли. Из машины вышел мальчик — белокурый, с безупречно расчесанными волосами, в чистом, дорогом пальто, которое не было ни на одном из сирот. Ему было около одиннадцати, но взгляд у него был взрослый, изучающий. — Это Абраксас Малфой, — объявила миссис Коул. — Он пробудет у нас некоторое время. Надеюсь, вы будете добры к нему. Абраксас кивнул без лишних слов и прошёл мимо — тихо, но уверенно, будто это он — хозяин, а не гость. Гарри почувствовал, как что-то странное кольнуло в груди. Том смотрел на новенького напряжённо и молча. Позже, во время обеда, Абраксас сел рядом с Гарри. — Ты — Поттер? — спросил он спокойно. Гарри сжался, не зная, что ожидать. — Да. А что? Абраксас чуть склонил голову, будто оценивая. — У тебя странная магическая аура. Не отсюда. Гарри нахмурился: — Я не понимаю, о чём ты. — Ну, неважно. Поймёшь со временем. Он ушёл, оставив после себя лёгкий холодок. Том наблюдал за этим разговором издалека. Он ничего не сказал Гарри, но с той ночи стал ещё более замкнутым. Вечером Гарри почувствовал, как странная дрожь прошла по позвоночнику. В комнате было тихо, но воздух казался плотным. Он встал и увидел, как одна из книг Тома — та, с чёрной обложкой без названия — лежала раскрытой на полу. Страница пульсировала мягким светом. На ней был символ — треугольник, круг и прямая линия. — Что это? — прошептал Гарри и потянулся к книге. Но стоило ему коснуться страницы, как в голове раздался шёпот: «Всё возвращается. Всё начинается заново.» Он отдёрнул руку и резко повернулся — Том стоял рядом, глаза в тени. — Не трогай. Это не для тебя. Ещё нет. Гарри смотрел на него, не зная, чего боится больше — книги или того, что увидел в глазах Тома. Там была не ярость. Там было знание. Глубокое, древнее, недетское. — Что происходит со мной? — прошептал он. Том долго молчал, затем ответил: — Возможно, ты тоже не совсем отсюда. На следующий день Абраксас вновь подошёл к Гарри, теперь уже держа в руках письмо на жёлтом пергаменте с печатью Хогвартса. — Мне пришло. А тебе? Гарри покачал головой. Он не знал, как и откуда должно прийти письмо. — Придёт, — сказал Абраксас уверенно. — Если ты особенный, оно всегда приходит. Он улыбнулся — красиво, но слишком правильно, слишком выверенно. И ушёл, оставив Гарри с тревогой и вопросами. Том появился за его спиной, как всегда неожиданно: — Не доверяй ему. Он играет. Такие, как он, не ищут друзей. Только выгоду. Гарри кивнул, но внутри у него всё гудело. Потому что он чувствовал: всё меняется. И он сам — меняется вместе с этим. Ночью ему снова снился сон. Он был старше. Стоял в мантии. Снег падал на плечи. Напротив — Том. Но уже не ребёнок. Его лицо было холодным, резким, чужим. А в глазах — бездна. «Он вернётся. Он всегда возвращается.» Гарри проснулся в темноте. На лбу — капли пота. В ушах — то же эхо: «Всё возвращается. Всё начинается заново.» Он лежал, глядя в потолок, и впервые по-настоящему испугался. Не за себя. А за того, кем он может стать. Возвращение в приют после прогулки по Диагон-аллее казалось совсем другим. Гарри смотрел на знакомые стены, но теперь они казались холодными, словно хранили тайны, которые он ещё не раскрыл. В его голове плотно сидела мысль — тут уже не будет прежнего детства. Том держал в руках свою новую книгу — странную, без названия, обложку которой казалось, не осмеливался трогать никто. Гарри видел, как глаза Тома слегка сжимаются, когда тот читает — будто за страницами скрывался другой мир, далёкий и опасный. Вечером, когда все уже спали, Гарри увидел, как Том сядет у окна, едва освещённого светом луны. Тишина вокруг была такой плотной, что казалось, её можно было разрезать ножом. — Ты боишься? — спросил Гарри тихо, присаживаясь рядом. — Бояться — значит не понимать, — ответил Том, не отводя взгляда от окна. — А я пока не хочу понимать. В комнате повисла тишина, наполненная невысказанными словами и страхами. На следующий день в приют привезли нового мальчика — Абраксаса Малфоя. Гарри сразу заметил в нём что-то непривычное: белокурые волосы, почти прозрачная кожа и взгляд, который казался пронизывающим насквозь. Абраксас подошёл к Гарри во время обеда и спокойно сказал: — Ты — Поттер, верно? Твой запах — как запах прошлого, которое ещё не наступило. Гарри не сразу понял смысл этих слов, но в душе почувствовал лёгкий холодок. Том наблюдал за этим разговором молча, с напряжением, будто прислушивался к звуку, который никто другой не слышал. В ту же ночь Гарри проснулся от странного ощущения — книга Тома лежала раскрытой на полу, и на одной из страниц светился таинственный символ: треугольник, внутри которого круг, и через него проходила палочка. В голове раздался шёпот: «Всё возвращается. Всё начинается заново.» Том подошёл и тихо сказал: — Не трогай эту книгу. Это не для тебя. Пока нет. Слова Тома звучали не как запрет, а как предупреждение. На следующее утро Абраксас пришёл с письмом из Хогвартса. Он показал его Гарри с лёгкой улыбкой и сказал: — Тебе тоже придёт. Магия выбирает всех, кого считает достойными. Том же посмотрел на Абраксаса с холодом и прошептал Гарри: — Не доверяй ему. Он играет своими глазами и словами. В глубине души Гарри чувствовал, что скоро все их жизни перевернутся, и никто не останется прежним. Ночью ему снова приснился сон — он стоял в мантии на заснеженном дворе, а напротив — взрослый Том с глазами, наполненными тьмой и безумием. «Он вернётся. Он всегда возвращается», — звучали слова шёпотом в его сознании. Гарри проснулся в холодном поту, осознавая, что теперь страх уже не за себя, а за тех, кем он и Том могут стать. Он задыхался, как будто выбрался из-под воды. Рядом темнел силуэт — Том. Он не спал. Смотрел на Гарри, не мигая. Не враждебно — скорее, настороженно. — Ты звал кого-то, — тихо сказал он. Гарри ничего не ответил. Лоб был мокрым, сердце билось в груди, как птица в клетке. Сон уже распадался на куски, оставляя после себя только ощущение — невыразимое, тяжёлое. — Что тебе снилось? — спросил Том. — Я не помню, — соврал Гарри. Том откинулся на подушку, не сводя с него взгляда. — Мне тоже снятся странные сны, — сказал он, словно в ответ. — Как будто я что-то забыл. Или... ещё не вспомнил. Гарри хотел что-то сказать, но просто отвернулся к стене. Вокруг них стояла тишина. В этом сиротском мраке, где судьбы не выбирали, они вдруг стали ближе — двое детей, потерянных между мирами и временами. Том всё ещё смотрел на него. И Гарри чувствовал это кожей. --- Утро было серым, но не промозглым. Они проснулись рано — Тед привёз одежду, чемоданы и письмо, которое Гарри уже перечитывал столько раз, что знал его почти наизусть. Том держал своё письмо крепко, будто боялся, что его могут отобрать. Абраксас Малфой, одетый с иголочки, появился позже, как будто всё это касалось его только на уровне театра, а не реальности. — Готовы? — спросил Тед. Они кивнули. Без слов. Новая жизнь уже ждала за порогом. ---