Чувство тактильности

-"Я искренне надеюсь, что вы сможете придти. Собирается очень большое количество людей, а также журналисты, которым захочется расспросить нас о ближайших планах по поводу нашей деятельности. Уверен не только журналистам, но и гостям будет интересно поговорить с вами. К тому же я пригласил не только людей с Нью-Йорка и со всех штатов, а ещё с других стран. Так как, наш почётный гость придёт? "- "А какого числа всё будет происходить?"- "Через неделю- двадцать восьмого марта. Так что вы придёте?"- Лишь только второй раз Ороку моргнул за их небольшой разговор, сил на это нет. Вся его мозговая деятельность была направлена на раздумья: всего лишь один вечер, пару часов, за это время мужчина сможет обзавестись полезными знакомыми, так ещё и повысить и так не малую репутацию среди не только высшего света. Однако есть одно но: именно двадцать восьмого марта день рождения его приёмной дочери. Хорошая ли идея оставить Караи одну в такой важный день? Но ведь же Ороку не целый день будет находиться на данном мероприятии, значит всё в порядке.-"Хотел вас предупредить, более корректно будет сказать званный день, ведь оно с девяти утра до двенадцати ночи."- Великолепно. Саки нужно выбрать день рождение дочери или выгодное мероприятие.-"Хорошо, я обязательно приду."- С этими словами мужчина протянул руку для сильного рукопожатия с пухлым мэром. Шкафчики с шумом то открывались, то закрывались, бумаги летели в воздух и потом стремились к деревянному полу к таким же бумагам. Среди столь небольшого хаоса метался главный виновник всей картины. Он искал чертёж, сделан его сороччами, хоть слабыми физически, но до боли умными.Долгое время Ч'релл, не понимал важность нужного ему чертежа, кому вообще пришло такая идея в мозг. Внезапно бинго. Чётова бумага в руках теперь можно приступить к работе. Так что за приспособление ему понадобилось? Острая беспомощность в следствии жестокого окружающего мира заставила утромов, создать "колёса" для своих изобретений и одно из таких "колёс" приспособление, которое помогает ощущать и чувствовать любой частью тела раздражитель без прямого контакта. Бургером нужно было изучать окружающий мир, тогда они создали клешни, подобие рук у других существ, а для описания таких качеств как температуру и физическое состояние создали это дополнение к клешням. Нужно это изобретение мужчин для того, чтобы подстраховаться, кто знает, что выкинут журналисты и гости встречи. Если прибор не понадобится то будет только замечательно.-"Пожалуй помимо этой безделушки нужно что-нибудь еще взять на всякий случай."-Пробормотал себе под нос японец с раздражительностью в голосе. И вот прошли самые лёгкие семь дней.-"С днём рождения Карай. Удачи в жизни."- Как обычно без трепета, без счастья в голосе вылетело изо рта японца. Много кто бы обиделся на такие поздравления, посчитав за неискренность так-то и было хотя, а что ожидать от озлобленного на мир запуганного своей слабостью того, кто никогда не радовался дню рождения ведь на его планете такое считалось обыденностью. Караи не выбирала такого родителя, хотя кто же выбирает?Всё же умиляет то, что не зная точную дату Саки выбрал день сам, называв "хорошим днём" и теперь это переросло в так называемую традицию. Каждый год, если кто-либо спрашивал мужчину, какой сегодня день, тот отвечал: хороший, потому что двадцать восьмое марта. К тому же в её день рождения Саки старался не загружать делами, не только Карая, но и всех остальных подчинённых. Сегодня не исключение.-"Спасибо отец."- А улыбкой на лице ответила девушка.-"Ещё хотел сказать, меня сегодня не будет целый день, нужно находиться на званном съезде у мэра."- После этих слов с лица женщины спала улыбка, теперь у неё привычное лицо смешанное с разочарованием.-"Хорошо."- Как только японец услышал ответ, он посмотрел на Караи своим взглядом, прищурив глаза, а после вообще закрыл. Ему нужно было торопиться и уже уходить, а иначе опоздает. Взяв себя в руки, он пошёл из родного зала, где они стояли, а также, где что только не происходило все-таки более шестнадцати лет он здесь находился так же, как и его преданные подчинённые. Напоследок у двери Ороку обернулся, увидев стоявшую на том же самом месте Караи, которая не двигалась, только смотрела в тёмный пол.-"Так пришлось, да?"- Вопрос предназначался ему, он это знал, однако постояяв пару секунд без каких-либо слов ушёл, громко стукнув в дверью. Идя по пустому коридору, спускаясь в пустом лифте, снова идя по пустому коридору, сидя и уже ехав в пустой и тихой машине, не считая водителя. Молча, с закрытыми глазами без слов он ехал на мероприятия представляя, что будет там с ним происходить. Иногда он думал как же сложилась его жизнь, если он хотел бы быть настоящим человеком, каждый день стремился стать ближе к человеческой расе, может утромское изобретение позволит хотя бы приблизительно что-то почувствовать, он надеялся, уж очень было ему интересно узнать каково это. Шредеру повезло, на мероприятие устройство не понадобилось, не было даже относительно нужной ситуации, где можно было бы его использовать. Да, Караи уже давно свыклась с поведением родителя, однако иногда тяжело вести себя так, как будто-то ничего не было, особенно после таких выходок. Давно уже понятно всем, что инопланетянин всегда выбирает себя. Винить в этом его нельзя, только вот японке мужчина хоть немного давал милосердия, но походу не сегодня выбирая собственные дела вместо того, чтобы провести время с Кари, как делает каждый год на её день рождения в виде исключения. Пока девушка обдумала произошедшее, она не заметила как в помещении зашёл посторонний.-"Где сейчас господин?"- Раздался грохотом басистый голос мужчины сзади.-"Шредера тут нет, он уехал на какую-то встречу, поэтому не ожидай его тут как минимум до двенадцати ночи, Хан."- Японка развернулась всем телом на сто восемьдесят градусов и как ожидалось, увидела ходячую гору мышц Хана.-"Хм... Понятно. А кстати, с днём рождения."- "Спасибо."- После ответа он незамедлительно отправился на выход, слабо размахивая руками из стороны в сторону. С одной части мужчина был искренне рад, по сути, сегодня у него наконец-то выходной можно спокойно заниматься своими делами, очень малый шанс, что его вызовут на работу. С другой части: это было как-то неожиданно для него, сегодня он был настроен на неплохой такой рабочий день. Глава пурпурных драконов решил посидеть в собственной спальне, любезно выделенная его хозяином, полностью оборудованная под габариты мужчины, как никак в базавой комнате, ему мягко говоря, было бы неудобно даже просто стоять. Дорога от зала Ороку до комнаты Ханна была до безумия короткая. И не прошло, и пару минут, как Хан уже разложился на койке, заствив ту в свою очередь с опаской прогнулся, и в который раз он надеялся, что хозяин если что не сильно разозлится за сломанную им вдребезги мебель. Немного поёрза по мягкой ткани кровати, устроившись ближе к изголовью, и положив руки под голову Мейсон с умиротворением закрыл глаза. Если прикинуть к голове Хан, не помнил, называл ли его японец "молодцом", либо хотя бы говорил один раз "спасибо". Даже не искренняя похвала в виде одного слова сгодилась подчинённый всё съест. Неужто так сложно поблагодарить за проделанную работу на протяжении шестнадцать лет, гордость что-ли не позволяет? Чувство, что ради одного "спасибо", нужно стоять на коленях со словами: "О, хозяин, поблагодарите меня, своего честного подчинённого, простите, все мои провалы и примите достижения, которые я выполнял ради вас." Конечно, в другой формулировке Хан мог бы прийти с такими словами, как на прослушивание, но он так не сделает, язык не повернётся, точно не в такой обстановке, как перед судьёй. Как только Ороку небрежно открыл дверь машины он влез в неё, распологаясь на мягком сидени, с шумом закрыв за собой дверь, он обратился к водителю с заявлением.-"Всё хватит с меня, заводи машину прямо сейчас, мы едем домой из этого чертового места."- В конце он слабо рыгнул удивившись своим же действием, прикрывая живот рукой. Без слов водитель вставил ключ зажигания, осмотрел дорогу на наличие разных помех, и с облегчение выдохнул, выезжая с парковки, направляясь прямиком к небоскрёбу пассажира. Всё таки хорошая идея сделать в небоскрёбе лифты, способные за пару минут доставить на нужный этаж без каких-либо проблем. Прямо сейчас Ороку Саки не смог бы подняться даже на второй этаж, ноги подведут его. Стоял в лифте, облокотившись на холодные стены, Ч' релл вспоминал сегодняшний не самый удачный день. Сначала было всё и в правду неплохо разговоры с людьми, прослушивание классической музыки, небольшие прогулки, но тут появилась еда и алкоголь, тогда всё пошло под откос. Оказалось, что изобретение для испытывания тактильных чувств через непрямой контакт работает на напитки и еду, далеко не так, как представлял Ороку. Утром не помнил, когда в последний раз ощущал вкус человеческой еды, но сегодня это было что-то с чем-то, а алкоголь лишь добил. Потому что произошли последствия в виде опьянения, из-за чего пришлось в срочном порядке отступать домой, ведь мужчина, до этого времени ничего не употреблял, и совсем не знал последствия дурных напитков на свой организм и поведение. Из мыслей мужчину вытащил внезапный звук прекращения движения лифта, он доехал на нужный этаж, с грохотом открылась металлическая дверь, раздав звук по всему коридору. Ороку со всеми оставшимися силами оттолкнулся от стен, пыхтя себе под нос, надеясь, что набухшее мозги вместе с почти не подчиняющими ногами пройдут хотя бы до какой-нибудь комнаты. Выползая из кабины лифта, держать за всё, что только можно, даже за воздух мужчина смог дотащиться до зала, да, почти пустого, но там стоял его низкий японский столик. Он смог до него доковылять, после чего упал с грохотом грудью на деревянную поверхность. Не самое лучшее место для отдыха, однако в таком состоянии не на что жаловаться. -"Хозяин, с вами всё в порядке?"- Встревоженный голос Хантера Мейсона раздался по помещению, дойдя до слуха Ч' релла, превратившийся в буйный тайфун в туманном сознании Ороку.- "Ох, Хан, мой старый, добрый человек Хан, подойди ко мне, давно не видел тебя."- Хоть полностью озадаченный словами и ситуацией Мейсон выполнил просьбу, остановившись в пару шагах от хозяина.-"Что же ты так? Я сказал подойти ко мне, а не пройти пару шагов и стоять неподалёку."- Такое высказывание Шредера ещё сильнее привело главу пурпурных драконов в озадаченность. Слова мужчины-закон, поэтому несколько шагов вперёд, и вот он почти в притык рядом, встав на одно колено.-"Хан, ты даже не представляешь, как я разочаровалась просидев пять часов на этом отвратительное мероприятие. Таких тупых зануд, мне не приходилось видеть никогда в жизни, так ещё мэр не лучше. Настойчиво просил приехать, говоря о том, что мне все будут рады. Нужно ему будет ненавязчиво напомнить, что если не я, то Нью-Йорку вместе с ним бы не поздоровалась давным-давно."- Пока Шредер бормотал недовольство он успел на ослаблённых руках откинуться назад, упав на колени с хрустом. Внезапно он начал терять равновесие, треся руками из стороны в сторону в надежде удержаться. От третьего лица эта картина выглядит очень странно: взрослый мужчина в деловом костюме, стоя на коленных чашечках мотал руками в воздухе, пока его тело слабо шаталась, и пока каждая его мышца мимики напряглись, брови приподнялись и свелись в переносице, зрачки расширить, рот немного приоткрылся. Тут бредовые попытки остановились, ведь на его плечевой сустав осторожно легла рука, навязчиво давя вниз тело, и без сильного сопротивления Ороку Саки сел, соприкасаясь задней частью бедра с напряженными икрами. Тогда мужчина наконец-то смог понять, что ему прямо сейчас помогла немного дрожащая ладонь рядом сидящего Хана, и от этой мысли на лице японца нарисовалась маленькая улыбка, а голова повернулась в сторону бесценного подчинённого. -"Благодарю тебя, Хан, если бы не ты, то наверно, я бы сейчас валялся лицом вниз. Знаешь время так мимолётно летит, помню тебя совсем маленьким подростком. Увидел Хана на закоулках города и тогда я сразу понял: хочу увидеть этого пацана в своих рядах. Могу сказать, что не разу не жалел об этом решении, а также, что взял тебя в клан и близко подпустил. К тому же за шестнадцать лет ты так вырос, окреп, не зря трачу львиную долю своего капитала на твоё питание. Ты как вино- с каждым годом всё лучше."- Шредер замолчал, посмотря в глаза главы пурпурных драконов, который в свою очередь продолжал держать ладонь на плече хозяина, походу никто не был против этого жеста. Под звуки слабого дыхания Хан обрабатывал монолог, надеясь на то, что происходящее не сладкий сон. Ведь если не сон, то именно сегодняшний день станет праздником. Впервые за шестнадцать лет он получил благодарность за далеко не первую помощь, а также доказательства собственной ценности в глазах Шредера. Да, они близкие друг другу. Всё это время они не были чужими людьми. Только чувство страха принуждало Мейсона сейчас не двигаться и дышать почти незаметно для обоих, пытаясь ненароком не спугнуть хозяина. Хан бы не хотел, чтобы Ороку забрал свои слова обратно. На долгие размышления Ороку не давал разрешение, поэтому заметив нулевую реакцию подчинённого, мужчина решил немного встрепенуть его на наличие нахождения мужчины в мире, а не где-то далеко, где никто не бывал. Саки приподнялся на месте, немного постучал рукой по собственной поверхности бедра, после чего потянулся руками к противоположному лицу. Кисти опустились на горячих щеках, поглаживая подушечками пальцев неровности кожи, пока одна из рук не дошла до шершавых следов шрамов. Убрав ладонь, с пустой соседней щеки, опустив руку вниз, он решил акцентировать своё внимание на трёх следах шрама. Саки не знал болевого порога Хана, однако такие глубокие порезы на щеке точно не были ощущением конфетки для мужчины. Вспомни тот злополучный день Мейсон на удивление, хорошо держался, закрыв рукой раненое место и издав лишь горлатый крик боли, но больше похожий на раздражение. Пока тёплые руки продолжали навязчиво массировать лицо, Хан молчал, пытаясь не двигаться и не дышать. Он позволил только глазам бесшумно двигаться, уж очень интересно ему смотреть на непривычные действия хозяина. Но он окончательно сдался, сноровка подвела и Хантер ослабил мышцы, фактически обмякая для Шредера, при этом было всё в тумане мысли своевольно блуждали, пока мозг невольно подкидывал странные картины событий. Хан даже не сразу заметил, как появилась с Караи, как Шредер разговаривал с ней, как та заплакала, обнимая отца, после чего ушла с улыбкой на покрасстневшем лице. Снова они одни в полной тишине. Перед Ханом находился единственный кто ему нужен, чтобы ощущать счастье, тот ради которого он рвёт жопу. Мейсону нужно только радость в глазах его хозяина, который узнает о выполненном приказе. Именно Хан готов сломать все стены, размазать каждого встречного на своём пути, если надо отправиться в ад, только ради единственного Ороку Саки. И самое трудное для Мейсона работая на Шредера-это не в одиночку сражаться против вооружённых до зубов толп, а не улететь в первую же секунду при виде Ороку Саки в его крепкие объятия, которые могут сломать последнему рёбра (которых так-то нет). Неожиданно Шредер звонко засмеялся, заполняя собой тихое пространство. Он медленно отстранился от мужчин для того, чтобы снять свои чёрные туфли, небрежно отбросив их в сторону, он поднялся на ноги, смотря на изумлёного Хантера. Японец показал жест, зазывающий к себе с безмятежным лицом, и в глазах Хантера Саки выглядел как свобода, как спокойствие, прохладная вода летним днём, выглядел как настоящий дом, как зелёный чай, который тот вечно пьёт. Почему же? Ведь перед ним самая кровожадная личность, без морали, без совести, он глава клана "Фут", влиятельный бизнесмен, имеющий под боком главу пурпурных драконов, который только одним свои видом держит почти весь Нью-Йорк в страхе. Точно Шреддер благодарит Ханну за преданность, они шестнадцать лет вместе сотрудничают, а также блондин стоит почти каждый день на одном колене, слушая речи босса и его "наполеоновские" планы, а также вечное недовольство, иногда восхищение собственной персоной.-"Ох, хозяин."- Единственное что смог сказать Мейсон. Хан томно выдохнул в тёплый воздух, встал с колена, отправляясь прямиком к ожидающему японцу. Пройдя пару небольших шагов, он с дрожащими руками остановился совсем рядом, ожидая дальнейшее действие от Саки или вкусных слов из его рта. Хан ожидал абсолютно всего, однако руку, которая потянула по-домашнему, прижимая его впритык к Шредеру он точно не ожидал. На этот жест Хантер вопросительно посмотрел в тёмные глаза напротив, поднимая бровь.-"Что такое, Хан? Ну скажи мне по секрету."- Беспощадное доминирование в его голосе практически кричало, что несмотря на почти беспомощное состояние Шредер продолжал держать собственный статус перед тем, кто на первый взгляд не слабохарактерный человек. Мало кто поверит, что Хан, ходячая груда мышц, стоит почти каждую ночь на "ковре", оправдывается за свои поступки, как маленький ребёнок. Мейсон знает: лишний шаг в не ту сторону и незамедлительно придёт наказание, и эти мысли далеко не о законах Америки, а о Ороку Саки.-"Не поймите неправильно, хозяин, вы будто изменились, не считаю это чем-то плохим наоборот. В добавок невероятно приятно слышать похвалу от вас."- Чистосердечное признание от Хана было, как бальзам на душу, это то, что хотел услышать утром, по правде говоря. Ему иногда нравилось слышать почти каждый день такие слова. Хоть виду и не подавал. Неожиданно для Хана и его резко без сожаления схватили за бицепцы двумя руками, крадя в неопытную попытку вальса. При всём Шредер на не похожи ни на английский, не на японский язык напевала тихим голосом с прикрытыми веками, продолжай вести обоих и стороны в сторону. Со временем Мейсон заполнил закономерность, и уже сам невольно руководил процесс, но слова так и не смог понять, чтобы подпевать своему хозяину. Непривычно для обоих, однако никто не собирался уйти, закончив всё. Они могли разойтись в любой момент и уйти из жизни друг друга, но трагедия для их окружения то, что это никогда не происходило, может даже к лучшему. И тут Шредер снова потянул Хана в сторону, направляя обоих к миниатюрному столу. Остановившись возле мебели японец пригласил посидеть вместе, конечно, отказ от мужчины не принимался. Мейсон невольно пожал голыми плечами перед тем, как немного нерешительно занять место напротив Саки, положив руки назад за спину на прохладный пол. Теперь эти двое могли спокойно глядеть на друг друга, хоть прожечь дырку в груди собеседника. Совершенно без слов Шреддер подполз максимально близко к мужчине, положил свои руки на один из ботинков Хана, начав с осторожностью его снимать, подглядывая на реакцию подчинённого. Заметив немного опущенные веки вместе с глубокими вздохами мужчина понял, что идёт в нужном направлении. Разобравшись с одним ботинком, а потом также с другим, улавливая на Мейсоне коктейль эмоций приятного напряжения и предвкушения он не сдержался, засмеялся, понимаемая, что всё это делало его ночь с каждой секунд лучше. Только было бы у японца в костюме настоящее его человеческое сердце, то оно точно бы вылетело прямиком в соседнее лицо. Забавно. Уйдя с сапог руки Саки стали бродить по неизведанным "штатам" Хана. Накаченное тело напоминало горбатые горы, а две руки это приятели, решившие устроить прогулку по незабываемым местам. Не удержавшись японец прильнул лбом к каменным сиськам подчинённого, а также удобно устроился между его ногами. Окружив себя крупным человеком, он смог почувствовать исходящию от того жару, которая прямо сейчас не сравнится ни с одним летним днём.-"Ох, Хан, скажи мне что-нибудь, хочу убедиться, что всё за правду."-"Хозяин, пожалуйста, поблагодарите меня."-"Благодарю от всего сердца."- И улыбка распластался на их лицах. Нервно, со спешкой слетел ремень, и в воздухе проблестнула серебряная бляха со звоном, ударившись о пол. Ширинка, расстегнулась за секунду до самого конца, почти вызволяя из мешочка нарастающее давление. Схватившись указательным пальцем за резинку тёмно-красный боксёров, потянув на себя, он резко отпустил, вызывая у главы пурпурных драконов скрежет зубов во рту и рефлекторное сжатие кулаков. Взгляд Хана мигом метнулся к японцу, замечая на лице того сладкую ухмылку победителя. Всё-таки через пару секунд Шредер перестал ухмыляться, продолжая начатое, спуская боксёры вместе со штанами, чтобы те не мешались, естественно, не без помощи владельца белья. Полностью освободившись член Хана дёрнулся, оказавшись на свободе, имея на головке уже несколько теплых капель предэякулята. Заботливая ладонь легла на головку члена массируя её круговыми движениями. Для Мейсона всё было настоящим шоу, только для них обоих. Хан томно положил правую руку на собственное бедро, немного сжимая его, а пока Шредер не собирался останавливаться, переводя ладонь, измазанную жидкость двигаться по всей длине пока, другая рука легла на пустой бедро Ханна, слабо сжав. Они дышали в унисон, слыша только звуки которые издавали их тела. Член Хантера нервно пульсировал, готовившийся к разрядке, пока его хозяин наслаждался умелой работой рук Ороку Саки. В то время, как Шреддер уже, который раз проходился по длине мужчины, он получал от Мейсона не только горлатое бормотание, но и подёргивание бёдра навстречу руке. В первый их раз можно всё- воспитание мужчины будет потом. Пока Шредер думал об этом, он заметил увеличивающее пыхтение вместе с ускорением движения бёдер Хана. Вот оно-конец. Кончил. Ахнув с открытым ртом, всё вышло. Он часто задышал. После Хан осторожно лёг на спину, потянув за собой хозяина, и вот они уже вместе лежат Мейсон внизу, охватившись двумя руками Саки, лежащего на нём, пока последний положил голоду тому на ключицы. "Ладно, я продолжу носить эту штуку, которую придумали бургеры, но только потому, что подстраховываю себя, вдруг спросят: вам больше нравится глянцевая или матовая поверхность, а мне. Мне придётся врать." Последнее о чём подумал, Ч' релл перед тем, как уснуть на своём первом и единственном.