Вечер

Вечер должен быть многообещающим. Ради него Вернону Роше пришлось приложить немало усилий: достать костюм, старый, но всё ещё презентабельный, красивого шоколадного оттенка, который даже спустя столько лет сидел прекрасно. Достать любимое вино Иорвета, дорогое, которое пьют они с ним только по праздникам. Заказать букет тёмно-красных роз, впервые по телефону, чтобы лишний раз не задерживаться по пути в эльфскую булочную. Да что там — пришлось полностью убраться в квартире! А не как обычно кинуть все вещи в один комод (уж скорее не "в", а "на") и протереть пол. Нет, пришлось напрячься и даже вымыть окна вместе со старой плитой. Но самое главное, конечно, кольцо. На заказ, из белого золота, с несложным цветочным орнаментом, такое, чтобы на тонких иорветовых пальцах смотрелось изумительно. И такое, чтобы размер в случае чего можно было подправить. Сегодня их отношениям шесть лет. И этот вечер должен быть лучше всех других. По выходе из квартиры Роше приветливо, прямо-таки лучезарно улыбается соседке-краснолюду, по привычке поливающей цветы на окне лестничного пролёта. Та игриво ему подмигивает и тоже улыбается, но из-за бороды не разобрать — только по глазам. Желает ему удачи и возвращается к горшкам с цветами, пока Вернон спускается на этаж ниже. Немного нервно человек смотрит на часы, поправляет волосы, одежду, бросая взгляды на себя в любой отражающей поверхности. Всё-таки слишком непривычно ходить так открыто, без чего-либо на голове и не при исполнении. На него не смотрят с опаской, только с интересом, с каким смотрят на одинокого и счастливого гражданского, куда-то спешащего и искренне старающегося не улыбаться. Но всё-таки ползёт улыбка на лицо, когда Роше забирает букет. Тот получился лучше, чем Вернон расчитывал, и он не удерживается от самой сердечной благодарности. На неё девушка, явно любящая свою работу, улыбается во все тридцать два, желает хорошего вечера. Говорит запоздало и смущённо: «Надеюсь, тот, кому этот букет предназначен, будет улыбаться также ярко, как Вы сейчас». И Роше сам на это расчитывал! Предвкушал и приятно волновался, шёл всё быстрее и быстрее. Перед поворотом на перекрёсте сверился со временем, удивившись, что подошёл раньше конца иорветовой смены почти на полчаса. Дальше шёл медлено, любуясь тем, как сильно май сменил округу после ледяного апреля. Лёгкий городской гул, редкие прохожие, а что за свежий, прям летний запах!.. Это должен был быть самый лучший вечер. И для Вернона, и для Иорвета. Но кто знает, может, он действительно стал бы таковым, приди Роше вовремя или даже немного опоздав. Тогда бы он не застал, как Иорвет целуется с какой-то женщиной прямо так, за прилавком. Как она отодвигается с похабной улыбкой, что-то шепчет ему на острое ухо и суёт что-то в его руку, прижатую к столешнице. Всего лица Иорвета не видно, только повязку и шрам на щеке, ведь сам он повёрнут спиной к стеклянной двери и окнам. Недалеко за ним видно двух эльфов-пекарей в дверном проёме, прикрывших рты от удивления. Женщина с вызывающем декольте на, казалось бы, деловом костюме, игриво касается предплечья Иорвета, подмигивает и уходит куда-то. Её довольную физиономию Вернон видит впервые в жизни, но уже ненавидит больше всего на свете. Иорвет сначала не двигается. Потом роняет голову, медленно склоняет её вбок и разжимает кулак. Роше не видит, что в его руке, да и больше не всматривается. Ему противно от всего этого. В бессилии он просто зажмуривается. Пока Вернон стоял как истукан напротив двери, на него никто не обратил внимания. И он решил также ретироваться: тихо, спокойно, по-мирному. И так всё ясно, зачем лишние слова? Ловя дежавю со всей ситуации, мужчина развернулся и неловко, медленно пошёл в обратном направлении. Как во сне, не веря в происходящее. Подойдя к последнему широкому окну, бросил взгляд на ссутулившегося Иорвета и окруживших его эльфов. Зря. Один из них, тёмноволосый, которого Роше видел не раз, узнал его и сразу потряс Иорвета за плечо, что-то ему сказал и указал в сторону человека. Среагировал Вернон моментально: тут же вышел из поля зрения и быстро, очень быстро пошёл в сторону переулка. Свернул вовремя, услышав позади громкий оклик. Такой родной голос был сейчас самым противным звуком, режущим по сердцу. Роше побежал, чувствуя вставший в горле ком, обиду, даже панику от того, что его увидели и могут поймать. Не останавливаясь, свернул дальше, злясь на себя, на Иорвета, на такие красивые цветы, которые крепко прижимал к груди, чтобы не повредить. Хотя выбросить их в мусорку звучало очень заманчиво. Но не виноваты же цветы в чужой измене? Да и останавливаться лишний раз не хотелось. Вернон больше ничего не слышит. Ни рёв машин, ни птиц, ни ветра, ни далёкий зов некогда любимого. Не обращает внимания на прохожих, но чувствует себя как в переполненной толпе, где не протолкнуться и нечем дышать. Слишком душно. Понимает, что больше всего хочет домой, и что домой он не пойдёт. Ничего лучше, чем пулей влететь в первый попавшийся автобус, на ум не приходит. Роше так и поступает. Едет в неизвестном направлении, не испытывая ничего. Почти ничего: всё же приходят чувства сильной обиды и облегчения от того, что его не догнали и не заставили разговаривать. Но после пятой остановки встал вопрос: «А куда теперь?». Недолго думая, Вернон достаёт свой мобильный и набирает знакомый номер. Пропущенных звонков от другого уже больше десяти. — Да? — раздаётся как и всегда вместо "алло". — Бьянка? Ты дома? — чётко и сразу, как на работе. — Да, — Роше облегчённо выдыхает, — Что случилось? — Прости, что так внезапно, но... Я могу прийти? — несмотря на то, что едет он не в нужном направленнии, Вернон уже прикинул дорогу до бьянкиной квартиры. Потому выйти решил на следующей остановке. — Естественно! Он ещё спрашивает. Пива? — Боюсь, нужно что-то крепче. — Он... что?! В изумлении девушка аж вскакивает со стула. Роше — теперь уже спокойно — отпивает коньяк. Сил ему хватило только на то, чтобы сказать пару фраз, снять обувь и рухнуть на стул. Теперь нужно найти силы пересказать до конца всё увиденное. А это как приговор: повторить — значит признать, что это была правда. — Да ну нет... Не верю, — девушка уже сидит, выслушив рассказ. Нервно перебирает светлые волосы, рука так и ходит туда-сюда, — И это Иорвет? Да он... Да он же души в тебе не чает! — Ну да, — невесело усмехнулся Вернон в третий стакан алкоголя, — Я тоже так думал. — Может, это просто ошибка? — в голосе сквозила явная неуверенность. Роше тут же вспылил: — Ну да, конечно! Как, блять, в прошлый раз! Только не Иорвет тогда был, но да что с того? — Не сравнивай, они абсолютно... — Разные? Да конечно, — он допил коньяк и звонко поставил стакан на стол, — Но всё к одному сводится: измена с какой-то женщиной. С бабой! В накатившем отчаянии мужчина несильно ударяется лбом о стол и так и остаётся. Бьянка не знает, что нужно говорить, потому молчит. — Вот скажи, — приподнимается всё-таки Роше, чтобы посмотреть девушке в глаза, — Я что, настолько ужасен, что мне мужчины с женщинами изменяют? Он не дал ей ответить и продолжил дальше. Видно, алкоголь берёт своё. — Господи! Ладно с тем мудозвоном ебучим, ты хотя бы сама видела, что что-то не так, а я был влюблён по уши да в розовых очках гулял. Ну а сейчас? Ведь тебе самой тоже Иорвет понравился, он ни тебя, ни меня пальцем не трогал! — Вернон протёр лицо руками, чувствуя, как эмоции и невысказанные слова накрывают с головой, — Что, проблема в том, что я не мог лечь под него? Я ему сказал об этом ещё с самого начала, и он никогда — никогда! — не жаловался! Даже причины не спрашивал! Или он решил, что я слишком чёрствый для него даже столько лет спустя?! Забил хуй на всё то, что я для него делал, ради какой-то... Бабы?! Он вдруг замолчал. Бьянка обеспокоенно склонилась вперёд. Когда Роше поднял голову, девушка нахмурилась и поджала губы. Она никогда не видела его плачущим. Ей самой вдруг стало больно. — Что, — шёпотом спросил Вернон, — Неужели, я недостаточно его любил? Шесть лет, — он полез рукой во внутренний карман пиджака и положил что-то на стол. Перед Бьянкой лежало небольшое красивое колечко. От мгновенного осознания она во все глаза уставилась на украшение, потом на Роше и прикрыла рот рукой. А он обречённо закончил: — Всё впустую. — А Киаран-то где? — спросил Вернон уже после душа. — На даче тех низушков. — А-а... А ты чего не с ним? А-а-а, погоди! — догадался он, — Это мы-то с тобой в отпуске, а он, поди, на работе? — Да, вроде того, — неопределенно повела она плечом, — Просто... Знаешь, я его сама туда сбагрила. На пару дней. — Ой... — нахмурился он, — Вы с ним... — Нет, всё в порядке. Я просто поняла, что хочу немного одна побыть. Поскучать, скажем так, — она улыбнулась. Бьянке хотелось привести пример в то, что Роше с Иорветом не живут совместно, и могут быть и друг с другом, и в одиночестве когда захотят. Она любила Киарана, но и отдохнуть иногда хотелось всё же одной. Но девушка промолчала: не хватало только, чтоб Вернон ещё сильнее впал в апатию. Ему и без того хреново. — Тогда, выходит, я помешал? — мужчина приподнял бровь и облокотился о дверной косяк в зал. — Что ты! Мы ж с тобой вне рабочее время редко видимся. Я всегда тебе рада. Я бы тебя и в три ночи пустила, даже если бы ты был пьян. Роше только улыбнулся. Глянул на часы и удивился, что время уже за полночь. — Слу-ушай, — протянул он. — М-м? — Киарану не говори, ладно? Не о том, что я к вам пришёл, а про Иорвета, — Вернон потёр переносицу, — А то ж знаю его. Разбираться пойдёт. Причём не ко мне, а к Иорвету. — Ну так логично... — Да нет же! Он всегда как-то сначала за меня вступается, потом за него. Хотя они вроде как братьями названными себя считают? — Просто ты ему в каком-то смысле родителем стал. Как и мне когда-то, — сказала Бьянка от всего сердца. — Замечательно, у меня двойня. Я безумно рад, — несмотря на иронию, было видно, что говорит Вернон Роше искренне. Время уже около двух ночи. Зная режим своего эльфа, Бьянка, будучи в ванной, не страшась набрала ему. Хорошо, конечно, если Киаран не возьмёт трубку — выспится. Но нет, на звонок отвечают. — Сладкая, чего не спишь? — Да вот, думаю, как ты там, — девушка зажала телефон между ухом и плечом, чтобы была возможность подправить свои ногти пилкой. — Я? Нормально всё, — послышался зевок, — Устал как собака, мигом вырублюсь. Ты-то чего не спишь? Очень хотелось ответить искренне. Но с другой стороны, попросил же Роше не говорить... Поэтому она зашла издалека: — Знаешь... Вернон в гости пришёл. — О, ого. Неожиданно, — удивился Киаран и спросил вдруг очень серьёзно, — Случилось что? Перестрелка? Ранен был? — Что? — прыснула она, — О нет, поверь. Во-первых, он ни то, чтобы к нам не пришёл — он бы никому не сказал, не пошёл бы в больницу, и в итоге всё бы мы узнали через новости и звонок Фольтеста каждому из нас с вопросом: «Где Роше?». — Ага, как в тот раз, — хохотнули на том проводе, — И мы бы нашли его дрыхнущем в его же квартире. Спал он действительно как убитый, раз не слышал, как мы там орали, долбились и дверь вскрывали. — Это точно, — улыбнулась девушка воспоминаниям, — Ну, а во-вторых, я бы и сама была бы на службе с ним. А у нас отпуск. — Точно, у него же тоже... — эльф снова посерьёзнел, — Тогда что? Он же на ночь? — Да. — С Иорветом у них что-то? Бьянка очень тяжело вздохнула. Киаран услышал и сказал короткое: «Понял». Какое-то время они молчали. — Всё хреново, — решилась она, — Прям... правда. Пришёл весь разбитый, заснул еле-еле. Телефон вон в кармане брюк оставил, тот так и вибрирует. Не буду дальше, просил пока не говорить. И ты не в курсе. — Без проблем, — Бьянка была уверена, что на том конце провода парень кивнул. После недолгого молчания он заверил: — Наладится всё. Потом сами расскажут, что да как. — Скучаю по тебе, — вдруг сказала девушка. Обычно она была сдержана, но сейчас вдруг резко стало не хватать её родного Киарана. — И я по тебе, — улыбка сквозила через слова, — Ещё два дня потерпи. Топай спать. Целую. Спокойной ночи. — Спокойной, любимый. Стало легче. Закончив с ногтями, Бьянка всё же ушла к себе, ещё раз заглянув в зал. Одеяло равномерно поднималось и опускалось в полумраке. Мысленно девушка надеялась, что Роше действительно спал, а не притворялся. Вернон действительно спал. Утро было уже поздним, когда проснулся Роше. Бьянка во всю хозяйничала на кухне, что-то напевая. Приятно пахло едой, но аппетита не было от слова совсем. Пришлось ограничиться кофем без молока. Пока девушка что-то рассказывала, резко раздался телефонный звонок. Играло гитарное соло какой-то старой песни. Только у Вернона всё время телефон был в беззвучном режиме, поэтому от внезапного звука он даже дёрнулся. По задумчивому лицу девушки было не разобрать, кто звонит. Но явно не Киаран. Тогда бы она улыбалась. — Это Иорвет, — Бьянка подняла глаза, — Мне?.. — Плевать, — в недовольстве махнул рукой Роше, — Но ты ничего не знаешь. — Вас понял, — Бьянка выключила звук и положила телефон на стол, — Трижды позвонит — тогда возьму. Она ответила только на четвёртый раз. — Да? — нарочно сонно, чтобы не было претензий, — Что? Нет, не знаю, где он, — Бьянка подмигнула Вернону, тот покачал головой и закатил глаза, — Случилось что? Хм-м... Ну, ладно? Приходи. Только не сейчас, где-то через час-полтора, ладно? Всё прям плохо? — она ненадолго замолчала, а Роше искренне пытался не подслушивать, — Ого... Ладно, ладно, давай, жду. Повесив трубку, Бьянка начала что-то быстро просматривать в телефоне. Вернон недовольно смотрел на неё. — Опа, — вдруг сказала она, — Он и Киарану утром звонил. Тоже про тебя спрашивал. Но забыл, что того дома нет. — Прекрасно, — язвительно сказал мужчина, — И поделом ему. Собрался быстро. Пока складывал одежду обратно, что дала ему Бьяна на ночь, девушка быстро взяла кольцо и засунула его во внутренний карман коричневого пиджака. Так, на всякий случай. Когда Роше вышел, она придирчиво оглядела его, поправила пару складок и кивнула. — А ты прям так? — Как "так"? — Ну, рубашка, костюм, телефон, кольцо и всё? — Был ещё букет, — неохотно признался Вернон. — И где он? — приподняла брови девушка, на всякий случай быстро осмотрев пространство вокруг, вдруг просто на глаза не попался? — Пока шёл до тебя, — начал Роше, — увидел бабушку. Она плакала. Сказала, что муж умер. Не смог я пройти мимо, вот и отдал. «Чего ты, милок?» — спрашивает. А я... Понял, что... — он запнулся, не найдя, что сказать. Но пожал плечами и неопределённо закончил: — Сказал ей что-то и быстро ушёл. Плакать она перестала. А то аж сердце разрывалось. — О боже, — улыбнулась девушка, покачав головой, подошла и крепко обняла Вернона, — Что бы с тобой не происходило, всегда другим помогаешь. Доброе у тебя сердце. Роше ничего не ответил, только крепко обнял Бьянку в ответ. — Куда теперь? — спрашивает уже на пороге. — Не знаю, прогуляюсь, наверное, — он оглянулся, — А даже знал бы — не сказал. Иорвету ещё расскажешь. — Ага, будто мне делать не хрен, — Бьянка закатила глаза, — Звони, если что. — Конечно. Спасибо тебе. За всё спасибо. — Обращайся, пап. Вместо того, чтобы пить чай, они предпочли покурить. Во-первых, потому, что Иорвет забыл и подъезд, и этаж, и номер квартиры, а спросить в сотый раз было уже неловко. Во-вторых, у Бьянки были сигареты. У Иорвета они кончились. В молчании они не так уж и долго сидели. Девушку распирало любопытство, но вместе с ним она же чувствовала отвращение. Благо, что в своё время Роше научил её эмоциональной сдержанности. — Ты мне не поверишь, — наконец выдавил эльф. Бьянка закинула ногу на ногу и заинтересованно посмотрела на Иорвета. Тот взглянул в ответ и потерянно продолжил: — Похоже... До меня домогалась женщина. Воцарилось молчание. Нет, она, конечно, всяких историй наслушалась, как мужчины оправдывают измену. Но о таком Бьянка слышала впервые. — Та-ак? — подтолкнула она, — И что? Вернон в курсе? Ты же можешь ему рассказать и сразу заявление накатать. — А он поверит? Ты мне разве веришь? — снова затяжка. Иорвет смотрел на неё с надеждой. С потерянной надеждой. Бьянка отвечать не торопилась. — Тогда просто послушай, ладно? Сначала слова были спокойными, обыденными. Но под конец рассказа Иорвет орал и жестикулировал, будучи в полном негодовании, не стесняясь в выражениях касательно всего вокруг и не только. Бьянка до последнего не верила, пока он с грохотом не упал обратно на лавочку и снова не закурил. Тогда эльф закончил: — Почему, ты думаешь, я здесь? В почти обед? Я же должен быть на работе, — вновь затяжка. — Ну давай, добей, — ухмыльнулась девушка. — Да потому что уволился я! — в сердцах сказал Иорвет. Видя округлившиеся глаза Бьянки, продолжил: — Двенадцать лет, Бьянка! Двенадцать! А потом приходит какая-то сука, думает, что меня как проститутку можно купить, рушит мне работу и отношения! Блядство! — запущенный окурок сигареты попал точно в мусорное ведро. Снова молчание. Больше сигарет у Бьянки не было. — Тебе будет... Не просто тяжело заставить его поверить, — девушка посмотрела прямо в глаз Иорвета, — А очень тяжело. — Да, я знаю. Думаю, я сам бы не поверил в такое. Но ты-то мне веришь? — с некоторой мольбой спросил эльф, — Думаешь, я стал бы так убиваться, если бы изменил? Нет, дорогая, я бы просто собрал свои шмотки и съебался бы куда-то далеко. Мне было бы стыдно даже в глаза ему посмотреть. А я хочу! Хочу посмотреть ему в глаза и вывести эту ебанутую на чистую воду! Да чтобы она мне испортила отношения?! А вот хуй ей! Иорвет выдохнул. Хотя было видно, что, если дать ему волю, говорить он может очень и очень долго. Бьянка улыбнулась. — Только теперь другая проблема. — Какая? — тут же встрепенулся эльф. — Он с тобой говорить не захочет. Плюётся, стоит только услышать о тебе. — Так он был у тебя?! На ночь оставался? — в порыве чувств он схватил Бьянку за предплечье. — Да, был. Ушёл, когда ты мне набрал. — Бля-я-ять, — вскочив, в отчаянном негодовании Иорвет от души пнул какую-то бутылку, поправил повязку, — Стоило догадаться. Вот проебался-то. — И правильно, что проебался, — жёстко сказала девушка, — Ему отдых нужен был. А то знаешь, какой стресс бывает, когда твой любимый с какой-то прошмандовкой... — Да не изменял я! — в ещё большем отчаянии вскричал эльф. Опять приземлился на скамейку, уткнувшись лицом в ладони. Бьянка сочувствующе похлопола его по спине. Потом всё же спросила: — Как доказывать будешь? — Мне б его найти для начала... — вздохнул Иорвет, — Надежда будет на камеру, одну-единственную, и на коллег моих. Может, подслушали, как я наорал на неё и влепил пощёчину. — Ты ударил её?! — Она мне в штаны лезла! Чем слушала?! — Всё, не кричи, голова болит, — примирительно сказала девушка, — Но знаешь... Когда будешь объясняться перед Верноном, тоже не кричи. Может плохо кончиться. — Из-за того, что было когда-то? — хмыкнул Иорвет, — Это же столько лет назад было... — Знаешь, — тут же вспылила Бьянка, — Из-за этого "когда-то" ты не живёшь с ним, у тебя нет ключей от его квартиры, а сейчас он сбегает от тебя как только может. Что, мелочи, скажешь? А вот нихуя. Эльф вскинул голову и спросил с лёгким раздражением: — Да может мне, блять, кто-нибудь объяснить по-нормальному, что случилось тогда? Я у него спрашиваю, он мне ни ме, ни бе, нихера. Ты мне тоже ничего... — Он так и не рассказал? — в голосе слышалось искреннее потрясение. Иорвет кивнул. Бьянка вздохнула. Жаль, кончились сигареты. — Я с ним ещё жила, — медленно начала она после краткого молчания, — Мне лет четырнадцать было, под опеку взял уже как два года. Души друг в друге не чаяли. Парень у него был. С виду нормальный... А, не важно, — девушка махнула рукой, — Короче. Изменил с женщиной, ну, а папа увидел. Рассорились прям так, на улице. Он меня со школы забрал, с уроков последних отпустили. Она снова вздохнула. Иорвет пытался представить, что было дальше. — Заходим домой. Я на ночёвку отпросилась, он пустил, сам остался дома. Как рассказал мне потом... — девушка сглотнула, — Он открыл дверь, когда постучали, думал, я вернулась, что-то забыла... А там этот пидор. С битой, — брови Иорвета поползли вверх, — Ну, оглушил, вошёл, запер дверь... Голову разбил ему о стены, об угол стола кухонного... Перед бьянкиными глазами стояла эта картина до сих пор. Квартира вся в крови, стекле, опрокинутых вещах. И темно, как в ужастиках. Именно ей тогда пришлось отмывать квартиру, хотя Роше и не просил. На какое-то время девушка замолчала, прокручивая в голове воспоминания. Потом тяжело продолжила, будто в прострации: — Сломал ему ключицу, два ребра, вывихнул лодыжку. Даже биту о него сломал. За волосы таскал. Потом к кровати потащил и насиловал. И спасло его только то, что я действительно тогда что-то забыла, — Бьянка посмотрела на охуевшего Иорвета, невесело ухмыльнулась, — Хорошо, что это были не ключи. Захожу, а там... всё это. И только в одну комнату дверь закрыта. Ну, что ты думаешь? Взяла нож, с комода достала пистолет — тот ебанарь о нём, похоже, не знал, а мне повезло — и пошла в комнату. Убить не убила, конечно, промахнулась, жаль... Позвонила, того скрутили, отца в больницу, да и всё на том. Мудак до сих пор сидит, а Вернон... Вот до сих пор отходит. А тут ты с этой... сволочью. Бьянка покачала головой. Эльф вздохнул, переваривая услышанное. Сразу прояснились некоторые вещи, к которым были бесконечные вопросы. Например, к пяти замкам на двери. Или к ножу под подушкой. «Издержки профессии», «Профдеформация»... Ага. И личный опыт. — Господи, — Иорвет потёр лицо, — Ебучий случай. — Понимаешь, да? — Да. Где мне его искать? — умоляюще посмотрел эльф на девушку. — Я не знаю, — честно сказала она, — Но попытай счастья у него дома. Он хотел прогуляться, но долго он не гуляет. Да и идти ему особо некуда. — Спасибо тебе, — тут же поднялся Иорвет. — Не за что. Расскажи потом, что да как. — Обязательно. В последнюю секунду Иорвет успевает поймать подъездную дверь и зайти в здание. Знает, что домофон уже много лет работает плохо: в некоторые квартиры вызов не поступает. Например, в квартиру Роше. Третий этаж, благо, что не десятый. Ибо лифт тут тоже ни к чёрту. С ходу эльф начинает стучать в квартиру. Потом ещё раз, когда не открывают. И ещё, с громкой просьбой открыть. Потом чуть сильнее и почти во весь голос. Вскоре дошло до того, что дверь открылась — только соседняя. Женщина-краснолюд, имя которой Иорвет не помнил, проворчала: — Ух, ну что ж ты шумишь так! — Прошу прощения. Эльф немного стушевался, но всё же спросил, кивнув на дверь: — Дома он? — Дома, дома, — вздохнула она, — Но такой... Никакой. Точно стряслось что-то. — О-о, это точно, — теперь вздохнул Иорвет, прислонившись лбом к двери. — Ну тогда... — женщину-краснолюдку прервал грохот открывающихся замков из-за двери Роше. Она быстро взглянула на Иорвета, подмигнула ему и юркнула обратно в свою квартиру. Дверь приоткрылась совсем на чуть-чуть. Настолько, насколько позволяла короткая золотая цепочка. — Чего тебе? — прозвучало оттуда грубо и резко. — Вернон, пожалуйста, давай поговор... — Не о чем говорить. Уходи, — и дверь начала закрываться. Иорвет засунул в дверной проём руку в попытке удержать дверь. Не удержал и громко вскрикнул. Дверь тут же открылась обратно. — Блять, ты совсем?.. — Прошу! Пожалуйста! — упрашивает эльф, вплотную прилегая к двери, — Я всё объясню! — Да пошёл ты, Иорвет! — Роше попытался отпихнуть уже другую эльфскую руку, норовящую влезть в квартиру, — Не нужно... Ничего... Да блять! — Ладно, дай тогда я заберу свои вещи! — сменил тактику Иорвет, понимая, что ни одной его вещи в этой квартире нет. — Где? Скажи, я принесу, — немного отступил Вернон, тоже прекрасно об этом зная. — Да там... Спрятана она! — Закладка?! У меня, мента, прячешь?! — столько гнева и возмущения в его голосе эльф никогда не слышал. — Совсем ёбнутый?! Нет, конечно! Там... Подарок! — Ага, блять, поверил. — Пусти, слышишь?! Ну пожалуйста! Я заберу и уйду сразу! Может даже подарю! — с каждым словом сердце стучало всё сильнее и сильнее. Поверит? Что же делать? Что придумать? На какое-то время стало тихо. Слишком тихо. Впрочем, это было не так уж и долго — сердце тут же пропустило удар, когда дверь прикрылась и послышался звук снимаемой цепочки. — Мне на ху... — с ходу попытался что-то заявить Роше. Но замолчал от неожиданности, когда Иорвет не просто зашёл, а влетел и его схватил за собой. Действовать пришлось быстро. Зайдя в помещение, эльф тут же отпихнул Вернона подальше от входа в квартиру. Сам развернулся и быстро, насколько позволял всплеск адреналина, закрыл дверь. Из пяти замков только на два. И цепочка. Облегчённо вздохнув, — ну, что ж, часть миссии выполнена — Иорвет выпрямился и повернулся. И тут же замер, в полумраке заметив направленный на него пистолет. Эльф медленно поднял руки и спокойно начал: — Вернон, я не... — Ты сейчас развернёшься, — угрожающе и не спеша начал Роше, — откроешь дверь и выйдешь отсюда к чертям, блять, собачьим. На все четыре стороны. — Нет, — твёрдо проговорил Иорвет, — Я никуда не уйду, пока мы не поговорим. — Зачем дверь закрыл? — Чтобы ни ты, ни я не могли от этого разговора убежать. — Сделаешь ещё шаг, и я прострелю тебе колено. Эльф нехотя вернул взгляд на оружие. Отступил назад. Он не мог понять наверняка, но, кажется, пистолет был снят с предохранителя. Молчание давило. Время будто замерло. — Я в курсе, — осторожно начал Иорвет, стараясь тщательно подбирать слова, — о той истории с тобой и тем... гондоном, что отмудохал тебя. У меня с собой ничего нет. — Да ну? — съязвил Вернон. — Вот, сам посмотри, — медленно, очень медленно эльф стянул с себя кожаную накидку. От шороха упавшей одежды Роше рефлекторно дёрнулся, не опуская оружия. Он немного отошёл назад и локтём ударил по выключателю. Резкий свет заставил сощуриться обоих. Держа руки поднятыми, Иорвет повернулся на месте. Никуда не спеша, так, чтобы Вернон сам всё увидел. А именно — ничего, кроме одежды на нём. Успел заметить, что Роше в тапках, в каких выходил на пролёт или в ближайший магазин. Понял, почему тот открыл дверь. Когда они снова посмотрели друг на друга, эльф продолжил: — Не бойся. Я не... — А я и не боюсь, — резко перебил Роше и продолжил, будто выплёвывая, — У того, как ты выразился, гондона было преимущество. Бита. — Я знаю, — кивнул Иорвет. — Но теперь преимущество у меня, — он нервно тряхнул пистолетом, — И я не допущу, чтобы это повторилось. Ни за что. — Верю, — ещё раз кивнул эльф, не разрывая зрительного контакта, — Поэтому и говорю не бояться. Я пришёл поговорить. — Я не боюсь. — Тогда опусти пистолет к чёртовой матери! Стал бы грозиться пристрелить, если б не боялся? — Иорвет успел пожалеть о сказанном, но напрасно. Ничего плохого не произошло. Роше явно колебался. Наконец, стиснув зубы, отошёл к комоду и быстро засунул оружие в первый ящик, предварительно вернув предохранитель. Видя, как тут же расслабился Иорвет, резко бросил: — Один разговор. На кухне. Подойдёшь ко мне — я врежу. — Никаких проблем, — коротко улыбнулся эльф, ещё раз показав руки, — Главное — без пистолета. А то я-то тоже бояться могу. Было тихо. Даже из-за открытого окна не раздавалось никаких звуков машин, птиц, людей. Как затишье перед бурей. Каждый собирался с мыслями, чтобы начать. Но чай себе Иорвет всё-таки выпросил. Сидел за столом, пытаясь собраться, нервно тряс ногой. Вернон остался стоять у плиты, не спуская глаз со своего "гостя", рядом с дверным проёмом. И сковородкой. — Ты мне не поверишь, но... — начал Иорвет, подняв взгляд на Роше, — Всё же я на это надеюсь. Мне нет смысла тебе врать. Ни один мускул не дрогнул на лице Вернона. Он молча сверлил взглядом. Иорвет знал, что сейчас точно пожалеет о сказанном, но рискнул начать так: — Помнишь, я говорил про Саскию? — Точно, Саския, — закрыл глаза Роше, — Мне следовало догадаться, что та женщина — это она. Что, не зря я ревновал тогда, да? — Всё не так, как ты думаешь. — Да что ты?! — не выдержал Вернон, срываясь, — «С ней дела в гору пойдут»! «Говорят, хорошая, ответственная женщина»! «Да чего ты ревнуешь, она — не ты, чтобы меня заинтересовать»! Ага, блять, я видел! Видел, нахуй! Под рукой оказалась чёрствая буханка хлеба. Роше отломил кусок. Иорвет увернулся. — Да послушай же ты! — Нужно было, блять, сразу догадаться, ещё по твоим восхищениям! — следующий кусок пролетел рядом с эльфским ухом. Понимая, что ни к чему хорошему это не приведёт, Иорвет, вздохнув, всё-таки соскочил с места и быстро подошёл к Вернону. Тот, как и обещал, ударил, зато буханка оказалась теперь вне пределах кухни. — Я не изменял тебе, слышишь?! Не изменял! — скрючился эльф, потирая рёбра. Опешив от такой наглости, Роше просто встал, уперев руки в бока. Иорвет успел продолжить, пока тот не открыл рот: — Она домогалась до меня! — Ну ни хуя себе, — Вернон прям просмаковал это ругательство, — А я смотрю, ты даже не против был, когда... — Вернон, да закрой ты, блять, рот! — вскипел Иорвет, — Дай мне всё рассказать, сука! Тот поднял руки, покачав головой, и сел за стол, где до этого сидел эльф. Подпёр рукой голову, продолжая прожигать взглядом Иорвета. Сам эльф остался сидеть на полу, уперевшись спиной в старенькую духовку. Вздохнув, продолжил: — Как Ярпен уехал, пришла она. И всё было нормально! В первый день осмотрела помещение, похвалила то, как мы работаем и с клиентами болтаем. Ничего необычного. А потом... Вчера как раз, — Иорвет поджал колени ближе к груди, запрокинул голову, — Начала лезть ко мне. Откровенно лезть, при всех. То спину мне погладит, то волосы поправит, повязку... Подмигивает, двусмысленные комплименты говорит. Я говорю Мэту и Эйлу, мол, намекните ей, что я эльф занятой так-то. А они мне: «Так мы ей вчера вечером ещё сказали, она спросила, только ты стал кассу закрывать»! Иорвет посмотрел на Вернона. Выглядил тот задумчиво и заинтересованно. — Думаю, ладно, сам скажу ещё раз, может лучше поймёт. И вот, конец смены, она прям подлетает, только ушёл последний человек, берёт и целует. Я, блять, замер как олень перед машиной, глаз у меня размером с блюдечко, у Мэта и Эйла тоже. А она возьмёт и шепнёт: «Всё, что есть здесь, будет моим», — эльф спародировал женский фальцет, — И суёт мне записку со своим номером и деньги! Деньги, ты можешь себе это представить?! Иорвет тяжело поднялся и продолжил, рьяно жестикулируя: — Ты можешь себе представить, что она берёт и пытается купить меня как шлюху? Как шлюху, Вернон! Я похож на шлюху?! А на того, кто ради этих жалких бумажек будет рушить отношения? — видя скептически приподнятую бровь, эльф продолжил с ещё большим негодованием, — Да там от силы треть моей зарплаты, а говорила она это с такой уверенностью, будто там несколько лямов крон! Впечатлить, блять, пыталась! Иорвет с грохотом сел на стул, чуть не упав. Роше откинулся на спинку своего стула, закинув ногу на ногу. Вздохнули уже оба. Эльф продолжил: — После довольно бессонной ночи, — на это Вернон закатил глаза, — прихожу сегодня утром в булочную и сразу к ней. Говорю: «Всё, до свидания, я пишу заявление на увольнение по собственному желанию». Видя удивление на лице Роше, Иорвет пару раз кивнул. — Да-да. Что, ты думаешь, я здесь сейчас делаю? В общем. Захожу, она в кресле сидит. Слушает, потом не спеша так поднимается и сразу к двери. Взяла и заперла! Медленно идёт ко мне и начинает раздеваться. На то, что Вернон уже готов вставить своё мнение, эльф тут же поднимает руку и резко останавливает: — Нет! Сначала дослушай. Потом скажешь всё, что пожелаешь, — кивнул, когда Роше подался обратно, и продолжил, — Я ей спокойно: «Слушай, я всё понимаю, но я занят». А она мне на это: «Ну ничего, не стенка половинка твоя, подвинется». Ты прикинь! Думаю, что нет, так не пойдёт, и... Всё же сказал ей: «Я по парням». Она взяла, замерла, потом такая: «А ты снизу или сверху?» Я аж растерялся. Молчу, и она выдаёт: «Значит, пожёсче любишь? Ну ладно, будет тебе жёстче». И полезла руками мне в штаны. От того, что Вернон очень пытается не улыбаться и не ржать, Иорвет и сам начинает улыбаться. — Вот представь? Наглость просто пиздец. Я даже завидую. В итоге... Ладно, скрывать не буду: я ударил её. Просто пощёчина! Сказал всё, что о ней думаю, отобрал ключ и вышел. Зашёл сначала до Бьянки и вот я тут. Когда Роше захохотал, эльф засмеялся вместе с ним. Истерика накрывала с головой. И уж точно он не ожидал, что Вернон в одно мгновение перестанет смеяться и серьёзно спросит: — Вот скажи честно: я похож на идиота? Иорвет тут же замолчал. Не успел ничего ответить, как тот продолжил: — То есть ты действительно считаешь, что я поверю во весь этот бред? — Я считаю, — серьёзно сказал Иорвет, — что ты поверишь мне, с которым ты вместе уже дохрена времени. — Ты ошибаешься, раз так считаешь. Я тебе не верю. Противно засосало под ложечкой. — Послушай, — снова начал Иорвет, — Я понимаю, как это выглядит. И... Да, я понимаю, что должен был сразу действовать, а не пытаться быть вежливым и делать вид, что ничего не понимаю. Эльф умоляюще посмотрел на Роше. — Вернон, пожалуйста, поверь мне. Я же... Столько лет! Ты действительно думаешь, что я брошу тебя только из-за этой прошмандовки? — потихоньку в горле вставал ком, — Я же столько лет тебя добивался! Ты действительно так не уверен во мне? В моей верности? Или ты так не уверен в себе, что считаешь... — В яблочко, Иорвет. Иорвет неверяще замолчал. — Да, ты долго подступался ко мне, — спокойно кивнул Вернон, — Столько меня добивался. И ты знаешь, что с доверием у меня беда. А потом ты... — Я же ничего не сделал! — в отчаянии вскричал эльф, — Я же... Я не хотел этого! Правда! Она хотела... — Что? Изнасиловать? Она, женщина? Ты знаешь, — наклонился Роше вперёд, — за всё время работы в полиции я видел много изнасилованных. И женщин, и мужчин. Но ни одного, я повторюсь, ни одного изнасилованного женщиной я не видел. Даже заявлений. Иорвет молчал, не зная, что говорить. Вместо этого продолжил Вернон: — А вот о том, как мужики оправдывают измены, я наслышан. И от своего прошлого тоже, — он продолжил, смотря прямо в глаз Иорвета, — И ни во что подобное верить я не собираюсь. — Прошу, Вернон! — вскочил Иорвет, — Неужели ты правда мне не веришь? Думаешь, я бы уволился, если бы изменил? Ты что, действительно считаешь, что мне это всё нравилось?! И что она лезла ко мне, и что говорила? Я же ради тебя ушёл оттуда! Видя чужое безразличие, слёзы всё же начали наворачиваться. — Да я же ночь не спал из-за тебя, придурок! — закричал Иорвет, — А из-за той дуры из душа не вылазил, пока всю эту грязь не смыл! Да я же... Я... Он начал задыхаться от чувства безысходности, отчаяние захлёстывало с головой. Безуспешно пытался тереть глаз, чтобы не было слёз, но нет, они были. И решил забить на это: если он хочет добиться справедливости, значит нужно быть откровенным в кои-то веки. С этой мыслью эльф опустился перед коленями Роше. Тот ничего не предпринимал, только хмурился, не понимая, что делать, обдумывая часть услышанного. — Хочешь, — чуть дрожащим голосом начал Иорвет, — или не хочешь, но я тебя не отпущу. Понял? Для верности эльф запрокинул голову, чтобы смотреть точно в родные глаза, и продолжил чуть тише: — Я же люблю тебя! Как вы говорите? И в здравии, и в болезни, и в горе, и в радости, — не удержался, шмыгнул, — А тут эта... Сколопендра, мать её... Нет! Слышишь? Я не дам нашим отношениям распасться из-за неё! Что угодно сделаю! А если... Буду снова добиваться тебя ещё столько же лет, если потребуется! Могу даже устроиться к тебе на работу, чтобы ты меня всегда видел и не ревновал! Устроит? Вернон выглядел сильно растерянным от таких заявлений. Тут, резко вспомнив, Иорвет схватился за чужое колено: — Я смогу доказать! Камера! Там же была камера! — в голосе слышалась истеричная надежда, — Уж ей-то ты поверишь? Столько лет с ними работаешь! Эльф быстро поднялся, пронёсся вихрем через кухню и по коридору к входной двери, где лежала накидка, а в ней — телефон. Также быстро вернулся назад, сел на стул, снова чуть не упав. — Я позвоню Мэту, поставлю на громкую, ладно? Как я забыл про неё... Иорвет потер единственный глаз, начал быстро набирать номер. Роше молчал, крепко задумавшись. Мэт трубку не брал. В подступающем беспокойстве Иорвет набрал ещё. Когда снова не было ответа, набрал Эйлу. Трубку взяли сразу: — Иорвет! — послышался весёлый голос. — Эйл, где Мэт? — Иорвет умел быстро приводить голос в порядок. — Да занят он, кофемашина опять барахлит. Чего стряслось? — Ты можешь посмотреть камеру в кабинете Ярпена? — А тебе за... Оу, — недолгое молчание, — Слушай, а она и не работает вроде. Сейчас по лицу Иорвета было видно, как сердце проспустило удар. И, похоже, не один. — Но... Можно же проверить, да? — с надеждой спросил эльф, часто моргая. — Иорвет! — послышался далёкий голос, очевидно, Мэта, — Эта сука попыталась узнать, где ты живёшь! Я ничего не сказал, и она теперь сидит и, похоже, ревёт в кабинете! Хуй тебе, а не камера, даже если она работает! — Мэт, чёрт, матом не ори, — взмолился Эйл. — Да пусть, блять, слушает эта курица, пока никого нет! — рявкнул Мэт, — Иорвет! А камера-то тебе зачем? Они ж уже нигде не работают тут! Что, не верит тебе парень твой что ли? Тихо рыдающий Иорвет уже ничего не слышал, уткнувшись в свои руки на столе. Роше потянулся к нему, когда из телефона опять заголосили: — Иорвет! Дай парню своему трубку! Вернон, прочистив горло, ответил, поглалив Иорвета по плечу и немного сжав его: — Слушаю? — День добрый! — сразу поменялся тон на более дружелюбный, — Вы уж извините, что мы вот так... Но по-другому не выходит! Тут снова кряхтение, удар, вздох и вот уже по-нормальному раздаётся уставший голос: — Господи... Так, ладно. Камеры тут работают просто жопа! Я не думаю, что камера в кабинете работает, а если и работает, вряд ли Вы там что-то найдёте, с учётом того, что это тварь сейчас сидит там и этими техниками она пользоваться умеет. Роше зачем-то кивнул и спросил: — Почему вы так... мягко говоря грубо... — Потому что, — резко перебили, — она нас оставила сначала без Ярпена, теперь без Иорвета! И вообще, Вам Иорвет про весь этот пиздец сказал? — Сказал. — И чё, правда не верите? А вот я это, блять, видел! У меня травма! И у Эйла тоже! Где-то там отозвался Эйл, просящий не кричать. — Так, — выдохнул Мэт, — Если вам будет легче, то ладно, хорошо, я признаюсь: я подслушал их трёпку утром. Ну не верил я, что Иорвет пойдёт увольняться! Но и слышал я не всё, — как бы в оправдание продолжил эльф, — Только то, как звучала пощёчина и благой мат Иорвета перед тем, как он оттуда вылетел. Вернон взглянул на Иорвета. Тот, кроме всхлипов, больше признаков жизни не подавал. Роше вздохнул. — Ладно, я понял. Спасибо. — Да за что? Не за что. О, слушайте, — заговорщески начал Мэт, — Вы же из полиции вроде? — Угу. — Она обещала на Иорвета заявление написать, если он кому-то об этом расскажет. Ладно, не только ему, мне тоже обещала! Сказала, мол, «всё равно вам никто не поверит: вы же не просто мужчины, а ещё и эльфы»! — эльф тоже спародировал женский голос. Получилось почти также правдоподобно, как у Иорвета, — Короче... Вот. Не принимайте, пожалуйста. — Не буду, — усмехнулся Роше, — Ей ведь тоже доказательства потребуются. А тем более, у меня на неё... Ну, пару контраргументов точно найдётся. — Боже, спасибо! — облегчённо выдохнул Мэт, — Всё, я пошёл, клиенты пришли... — Удачи, — Вернон повесил трубку. Роше поднялся и пододвинул стул ближе к Иорвету. Он впервые видел эльфа таким, и его было действительно жаль. Он ведь даже не виноват. — Знаешь, — тихо выдохнул Вернон, — Я не хотел тебе не верить. Я даже не злился тогда. Просто увидел всё это и... смирился, наверное? С тем, что я при всех моих стараниях не могу быть лучше какой-то... женщины. Даже во второй раз, уже будучи с тобой. Иорвет притих. Потом поднял заплаканное лицо и хотел что-то сказать, но Роше продолжил: — Но мне было больно. А теперь вижу, что и тебе-то не лучше было. И со мной, таким чёрствым и недоверчивым, и вот сейчас последние два дня. Прости. Вернон аккуратно стёр слезу с иорветовой щеки. — Я тебе верю. Знаешь, сколько раз наблюдал подобное, когда пытаются доказать правду, а в итоге нечем? — он невесело ухмыльнулся, эльф покачал головой, — Много, к сожалению. Не хочу, чтобы и у тебя такое было. Отличать искренность и неискренность я всё же могу. — Значит, ты меня прощаешь? — тихо спросил Иорвет. — Прощаю? — улыбнулся тот, — За что? Ты не виноват. Эльф снова шмыгнул носом, вновь потёр глаз. Роше притянул его к себе, и они крепко обнялись. — Горе ты моё. Вот да: будешь первым на моей памяти, до кого домогалась женщина. Ну, чё плачешь-то? Нормально всё, прекращай. После долгих таких объятий Иорвет всё же успокоился. Снова выпили чаю, как вдруг Вернон спросил: — Я же не ослышался? Ты сказал, что сделаешь, что угодно? — Угу, — настороженно протянул Иорвет. Роше вдруг улыбнулся, встал и поспешно вышел. Когда вернулся, сел на пол рядом с Иорветом. Эльф развернулся на стуле лицом к нему. Вернон протягивает кольцо и спрашивает: — Тогда выйдешь за меня? Иорвет не верит. У него это на лице написано. Он быстро переводит взгляд с кольца на улыбающегося Роше и обратно. Когда до Иорвета доходит, то сначала он плачет — прямо-таки рыдает — и только потом соглашается, уже сидя в объятиях на полу и зацеловывая своего жениха. Этот вечер вообще не должен был быть. Но он стал для них самым лучшим.