Там, где горит сердце дракона

Они сидели на тёплом балконе у края горы, под вечерним небом, когда появился гость. Точнее — гостья. Воздух дрогнул. Магия завибрировала. Изуку почувствовал это всем телом — будто тонкая струна в груди внезапно напряглась. И в тот же миг где-то в глубине пещеры вспыхнула печать. — Кто-то пересёк барьер, — буркнул Бакуго. Он встал. Глаза прищурились, челюсть сжалась. — Только один дракон умеет так делать. Изуку медленно встал, не отрывая взгляда от выражения лица Бакуго. — Кто? — Юна. Моя… старая подруга. --- Она вошла, как буря. Высокая, гибкая, с волосами цвета золота, перекинутыми через плечо, и лёгкой, воздушной походкой. Одежда — элегантная, как будто она не в горы шла, а на бал. На губах — улыбка, остро заточенная, как нож. — Кацу~! — протянула она, подбежала и обняла его слишком близко, грудью к груди. — Сколько лет, сколько зим! А ты всё такой же, угрюмый и горячий. Бакуго лишь раздражённо вздохнул: — Отвали. Зачем пришла? — Что за приём? Не радуешься? Я соскучилась! — Она повесила на него цепкий взгляд. — Слышала, ты завёл… интересного гостя. Только тогда она повернулась к Изуку. — А вот и он. Человек. Настоящий. — Она подошла ближе. — Ты милый. Такой… домашний. Как тебя звать, котик? — И-Изуку, — выдавил он, ошеломлённый. Что-то в её взгляде было хищным. Не флиртом — нападением. — Какое милое имя. Только вот, знаешь, в нашем мире люди долго не задерживаются. Особенно рядом с такими, как Бакуго. Они… ломаются. Быстро. — Перестань, — прорычал Бакуго. — Я сказал, зачем пришла? — Просто захотелось навестить старого друга. Увидеть, как он живёт. И убедиться, что глупый человек, которого он приютил, не создаёт проблем. — Что… ты имеешь в виду? — тихо спросил Изуку. Голос дрожал. Не от страха — от боли. Юна повернулась к нему, как будто специально. — То, что жалкие маленькие смертные, вроде тебя, не понимают, во что ввязываются. Ты думаешь, ты особенный? Драконская любовь? Сказки для наивных. Тебя раздавят, малыш. И не заметят. Изуку сделал шаг назад. — Я… я не хотел… — Вот и не вмешивайся. Тебя это не касается. — Хватит. — Голос Бакуго пронёсся по комнате, как взрыв. Юна резко обернулась. Он стоял, напряжённый, как струна. Его глаза полыхали огнём. — Кто, чёрт возьми, дал тебе право так говорить? Кто дал тебе право унижать его в моём доме?! — Кацу, я просто— — Нет, заткнись. Ты никогда не понимала. И не поймёшь. У тебя был шанс быть рядом, но ты всегда только рвалась повыше. Ты видишь в людях слабость, а я — силу. Он подошёл ближе, прямо к ней. — У меня с ним — магическая любовь с первого взгляда. Это не игрушка. Это не фантазия. Это связь, глубже крови и магии. И если ты хоть ещё раз заговоришь с ним таким тоном, я тебя выкину с этой горы, клянусь, даже не моргнув. Он обернулся. Но Изуку уже не было в комнате. — Я ещё вернусь. --- Изуку бежал. Сердце колотилось, лицо горело. Слова Юны били по памяти, как молнии. "Жалкий", "маленький", "не вмешивайся"... Он знал, что она была не права. Но... часть внутри всё равно шептала: "А вдруг правда?" Он добежал до внутреннего сада. Скала здесь раскрывалась, и было видно звёздное небо. Он сел на скамью, сжав кулаки. Тогда он услышал шаги. Бакуго. Задыхающийся. Пылающий. В глазах — буря. — Изуку. Я… я всё слышал. Всё. Пожалуйста. Не слушай её. Изуку не поднял головы. — Но она… она ведь не совсем не права. Я не дракон. Я не могу понять… тебя. Ваш мир. Вашу магию. Может… я правда лишний? Бакуго присел перед ним. Медленно взял его ладони в свои. — Знаешь, кто был лишним? Я. До тебя. Я жил здесь, как тень. Без цели. Без жизни. А потом ты появился. Прошёл через мой барьер. Заглянул в мои глаза. И я… впервые за чёртовы сто лет… почувствовал, что живой. Он провёл пальцами по щеке Изуку, смахивая слезу. — Я не просто хочу, чтобы ты остался. Я нуждаюсь в этом. Во всём, что ты есть. Изуку всхлипнул. Медленно посмотрел на него. А потом… обнял. Сильнее, чем когда-либо. И Бакуго, впервые за долгое время, позволил себе быть слабым. Позволил себе закрыть глаза, вдохнуть запах Изуку и прошептать: — Прости, что не защитил раньше. Но теперь — только попробуй кто-то тронуть тебя. Я сожгу этот мир.