Глава 18
22 августа 2025 г., 04:52
Машинки взвизгнули на повороте. Джеймс издал полный отчаяния и разочарования стон, когда его машинка, врезавшись в препятствие, слетела в кусты, да там и застряла. Зато остальные продолжали ловко управлять своими игрушками. Лучше всех получалось у Кристофера, которому сначала пришлось подождать, пока друзья закончат первую гонку, чтобы присоединиться. Мэйлиан так мило болел за Кристофера, что тот засмущался под конец и въехал в очередной куст розы и не смог выехать оттуда. Пришлось уверять Мэйлиана, что он тут ни при чём, а то тот грозился разреветься, что это он виноват и, наоборот, он не поддерживал, а сбивал с мысли. А Кристоферу приятно! Пончик ведь так забавно подпрыгивал и кричал! Смешной! И милый! И немножко забавный! Кристофер, чтобы не мешать, машинку свою достал и встал рядом с Мэйлианом, а потом предложил ему потренироваться.
Оставшийся в полном одиночестве Оливий прибрал игрушки, складывая их в одно место, а потом прискакал к родителям, втиснувшись между ними на подушку.
— А чего ты с остальными не играешь? — удивился Олимп.
— Положить покушать? — предложил Кентрис.
— Дя! — обрадовался Оливий, глянув на отца. А мапе сказал: — Не хочу я с машинками и вертолётами играть! А все убежали. Мне одному скучно стало, и я вот пришёл.
— Да тут не только тебе скучно, — рассмеялся Кентрис. — Ревас вон как спит на качелях, так и не пошевелился. Абелас его дёргал-дёргал, а с места не сдвинул. Так один и убежал. Так что если что, можешь к Ревасу спать пойти, если захочешь.
— Не хочу, — сморщил носик Оливий, но передумал обижаться или даже сердиться на друзей, стоило папе придвинуть тарелку с рыбным стейком, полив его густым соусом на сметане: Лаимм чего только не придумает! А мапа с другой стороны поставил пиалку с овощным салатиком. Ходящий туда-сюда и собирающий посуду Лаимм подсунул малышику тарелку с кусочком тортика, не забыв и о соке.
— Риваська, айда пожри хоть, что ли! — крикнул Лаимм.
— Иду! — на удивление быстро и покладисто отозвался Ревас, спрыгивая с качели и топая к столу, забираясь на то место, где сидел мапа, пока не переехал к папе на ногу. — А чем кормят? — полюбопытствовал он, окнув от вида рыбного стейка. — Неплохо! — одобрил Ревас.
— Ишь какой, — хмыкнул Лаимм. — Сладкава буишь?
— Не хочу! — отказался Ревас.
— А бутик хатишь?
— Этих можно! — обрадовался Ревас, ковыряя стейк вилкой: Лаимм как подошёл, в один рывок почти кожу снял, бросил в ведёрко с мусором и учапал обратно к мужу, кряхтя древним старцем, пока обратно на колено к мужу не ушёл.
— Ты чё пришёл? — спросил Хестан у супруга.
Лаимм на Кисяндрия своего огромными глазами попялил, а потом как давай опять ворчать ворчливо! Хестан десять раз пожалел, что рот открыл.
— Как у него сил хватает столько ворчать? — не то восхитился, не то ужаснулся Мортис.
— А мы уже привыкли, — хмыкнул Агел, ухаживая за мужем, подавая ему то салатик, то мясо из общего тазика.
— Просто он любит поболтать! — не удержался от смешка Айкен.
— Иногда слишком, — хихикнул Сяо.
— Рот скотчем замотать и дел-то, — Элон покосился на Лаимма, а тот слушал друзей с неописуемым ужасом на лице, типа: как вы так можете про меня?!
Народ только поржал. А чего бы и не ржать? Весь день сидят и едят, что-то обсуждают, иногда встают, чтобы до туалета в особняке дойти, ну или принести-унести что-либо — чаще всего таскали закуски. Хестан даже ворчать начал, что друзья его бедного-несчастного объедают, и что у НЕГО с ними все запасы кончатся в мгновение ока. Лаимм на мужа опять посмотрел, да как вздохнёт тяжко. Ну конечно, у Кисяндрия там все запасы сожрут! Он же столько времени тратил, чтобы это всё заготовить! Хотя надо признать, реально запасы сильно убывали с такими посиделками. Но надо отдать должное некоторым друзьям, а особенно Эхо и Тайнару — после согласования с Лаиммом они пополняли некоторые мясные запасы. Чаще всего мясные, а с остальными гораздо реже, потому что многое, то же тесто, Лаимм делал сам, а мука нужна была какая-то особенная. Ну и так как большая часть друзей в готовке не понимала ровным счётом ничего, то никто в это сильно нос не совал и детали не узнавал: что сказали, так и сделали! Стражи приказы выполнять привыкшие.
— Выпить и потанцевать! — сжал кулаки Лисандр.
— Никаких, — строго сказал Блориан. — Вечером домой поедем. Нам на работу и школу, вообще-то! Вчера наплясался.
— Так и не понимаю этого вашего «выпить», — вздохнул Ревас.
— Тебе и не надо понимать, маленький ещё, — подметил Хестан.
— Вы после этого выпить половину дня проспали, а потом у кого что: кто блевал дальше, чем видел, кто с головной болью мучался, кто с бессилием. Оно вам надо, страдания такие? — спросил Ревас, продолжая ковыряться в стейке, разламывая его на кусочки поменьше, чтобы удобнее стало кушать.
— Подрастёшь, поймёшь! — заявил Лисандр с важным видом.
— Да ну на фиг, — отказался Ревас. — Не хочу я потом вот так мучиться… — тут он неожиданно громко икнул и обратился в демона. — Ой…
— Хорошо, что одежда на размер больше, да, Риваська? — вздохнул Лаимм.
— Я же не специально! — возмутился Ревас. — Это вы меня таким слепили!
— Видимо, не могли определиться, кого хотят больше, — рассмеялся Агел.
— А я теперь страдай! — театрально выдохнул Ревас.
— Страдальчиски? — полюбопытствовал Лаимм.
— Именно! — кивнул Ревас, возвращаясь к еде. — А как я в школе-то буду?
— Так там все предупреждены, что ты у нас такой, — пожал плечами Хестан.
— Не свалить с уроков, — заржал Агел.
Тяжко вздохнув, Ревас помакал рыбку в соус и сунул в рот: лучше поесть! А не думать, что ему каждый день придётся таскаться в одно и то же место, чтобы там сидеть, чего-то писать-учить, общаться с учителями и другими детьми. А если его обижать будут?! Этот вопрос он озвучил в слух.
— Прибьём виноватых, — на полном серьёзе сказал Хэльмир.
— Вот что ты несёшь, — Агел несильно толкнул мужа пальцами в щёку.
— Всё нормально сказал, — буркнул Хэльмир, делая недовольно-сердитую моську, а сам на младшего брата уставился. Что тут сказать? Как бы Хэльмир ни относился к Лаимму или отцу, всё-таки младших он прикрывал, пусть это выглядело не очень. А Ревас, как ни крути, тоже брат. Так что надо защищать! А как защитить? Проще всего избавиться от врага…
— Давайте обойдёмся без избиения детей, — попросил Айкен.
— Можно запугать, — пожал плечами Хэльмир.
— Братик, ты такой агрессивный, — протянул Ревас.
— Ему только волю дай, бить будет всех без разбору, — крякнул Хестан.
— Прям в тебя весь, — как бы между прочим отозвался Лаимм.
— Вовсе не так! — возмутился Хестан.
— Не надо никого запугивать! — повысил голос Айкен. — Милый, поддержи меня. Прекрати уже есть.
— Как это не есть?! — ужаснулся Тим. — Ну ладно! — рассмеялся он. — Само собой детей обижать такая себе затея. Поэтому если вдруг кого-то из вас будут обижать, у вас всегда есть количественное преимущество! Вас же вон как много. Всей толпой соберитесь и скажите, чтобы тот, кто обижает, перестал обижать того, кого обижает! Понятно?
— Да там Джеймсу с Саарном сказать, и они впереди всех побегут обидчиков бить, — задумчиво протянул Оливий.
— Ну, — Кентрис хитро прищурился, — за тебя Саарн быстрее всех будет бежать и карать вражин!
— Ой не надо! — испугался Оливий, сделав охранный знак: правда немного в нём ошибся, но Лаимм поправлять не стал. Дитё!
— Почему?! — опешил Рэйкс. — Это же здорово, когда доминант заступается за плодоносящего! Это правильно!
— Наверное, потому, что Оливий не конфликтный, да и при желании сам за себя постоять может, — предположил Иллиан.
— А за Реваса будет всех бить Абелас, — прыснул в ладонь Кристан: вместе с посмеивающимся Маркусом они подошли, ставя тарелки и тазик с курицей, бараниной и рыбой на стол, чтобы все могли дотянуться.
Услышав слова брата, Ревас как-то погрустнел: ну чего этот жеребёнок к нему пристал?! Ему спокойствия подавай, а тут вот это всё! И эти все! В школе опять же куча всякого народу! Вот зачем эта школа? Так хорошо же дома с Айкеном учились! Сели посидели, устали — пошли играть. Поиграли, потом поели, посидели опять и снова за уроки этакие. Вот это интересно! И то! Опять же народу до фига сидит. Народ этот! Куда ни глянь, везде народ! Народ такой, народ сякой! Никакого отдыха от этих толп! Всю энергию высасывают же! Потому что почему? Потому что потому! С ними же со всеми общаться надо и по фигу, что этого кто-то не особо жаждет. Приставучки! Особенно муй…
— Братик у нас воробушек-социофобушек какой-то, — невесело рассмеялся Кристан.
— Можно я дома буду сидеть? — попросил Ревас.
— Дык низя, — шмыгнул носом Лаимм. — Учица надобно! Школу-то хатя б.
Ревас тут же скуксился страдальчески и растёкся по столу — попытался. Ткнулся моськой в тарелку, измазавшись в соусе, тут же недовольно запыхтев. При этом он недовольно уставился на Кристана, будто это он его в тарелку так ткнул.
— А я вот не пойму, чего ты так против школы, — растерялся Оливий. — Это же новые… — он задумался, подбирая подходящие слова. — Много чего нового!
— Отстаньте от меня с этим новым! — проворчал Ревас. — Себе оставьте!
— Какой ты скучный, братик, — покачал головой Кристан.
— Мне нормально! — продолжил ворчать Ревас, как и вытирать лицо от соуса.
— Ты же сам его воробушком-социофобушком назвал, — подметил Агел.
— Но он же ребёнок! Должен же быть хоть к чему-то интерес! — пробурчал Кристан: он крайне недоволен поведением младшего братика!
— Отстаньте! — погрозил Ревас то ли кулачком, то ли зажатой в нём вилкой.
— Грозный хомяк, — поддразнил Иллиан младшенького.
— Да дайте он поест, — попросил Айкен: Лаимм за разговором следит, но вмешиваться не особо спешил.
Лаимм вообще думал о том, что Ревас всё-таки больше в Хестана. Он демонстрировал яркую неприязнь к большому количеству существ рядом, но открыто ничего не говорил, потому что понимал, что они друзья. Хестан тоже без конца ругается — больше выговаривает, причём супругу, — что вся эта толпа их объедает! Но больше, что друзья наглейшим образом крадут внимание его Пиражуни. А Лаимму, наоборот, нравится, что у него вон и семья большая, и друзей много. Это же здорово! Всегда есть что обсудить, посплетничать, поговорить, с кем сходить в магазин или ещё куда. Ну и, конечно же, с такими же, как он сам, рукодельниками обсудить новинки, касающиеся их творчества. Ну и похвастаться, чего наделали! А то как же! А ещё обычно такие разговоры заканчивались тем, что начинали выпрашивать сделать то-то или то-то на обмен, на купить, на подарить на праздники. Всегда всё весело! Хестан как-то чат плодоносящих у Пиражуни в телефоне увидел, чуть не оглох. Нет, реально, он ему показался шумным!
— Ты чего задумался? — шёпотом спросил Хестан у супруга.
— Да так, — Лаимм задумчиво причмокнул губами.
— За Реваса, что ли, переживаешь?
— Что-то он какой-то несобранный! Как учиться-то будет?
— Так и будет! У него вон какая поддержка. Больше, чем уверен, если что, ребята его во всём прикроют.
Лаимм задумчиво задумался. В целом-то он тоже не особо любил в школу ходить и у него друзей-то и не было. Получалось Хестан прав: Реваса и друзья прикроют, и дома поддержат как следует. Главное сильно на него не давить, а то хуже только будет. Тяжко вздохнув, Лаимм прижался боком к торсу мужа, укладывая голову к плечу — положил бы на, но роста не хватило. Хестан, ободряюще улыбнувшись, крепко обнял любимку. А тот чего-то побубнил себе под носик, ножками поболтал, да затих, разглядывая разговаривающих друзей и родственников. Кристан и Иллиан чего-то сцепились: один защищал братика, а другой поддразнивал. Ревасу это на фиг не надо, поэтому он просто вернулся к еде. Очень вкусной! Это всё интереснее, чем разборки братьев слушать.
— А они братья? — неожиданно спросил Лисандр, и народ уставился на него как на идиота.
— Конечно, они братья! Отец же у них один, — воскликнул Блориан.
— Мапка тоже один! — надулся боевым хомячком Лаимм, демонстрируя кулачок.
Хестан толком сообразить не успел, а тут уже опять новые споры возникли. И всё бы ничего, но Лаимма прям задели слова Блориана, что, дескать, он не мапа первому трио Хестана. А как же не мапа, когда поднял и воспитал?! Как родных ведь любит! А бедный Блориан чуть ли не разрыдался там, что не со зла так ляпнул. Ну как бы по факту, Лаимм же не рожал никого из старших. Так разозлился, доказывая обратное — надо сказать, что спорить с ним в ответ никто не пытался: Блориан чисто в начале с точки биологии пытался объяснить, — что подскочил на ножки, и Хестану пришлось в его бёдра вцепиться, чтобы любимка там на стол не шваркнулся. Ну или не рванул отлупасить слишком болтливого друга. Друг там чуть ли не в комочек на коленях у супруга свернулся. Лисандр сам немного охренел от Лаимма и той энергии, что от него пошла. Красота такая!
— Пнятна?! — запыхавшись пискнул Лаимм, топнув ножкой мужу по колену: хорошо ещё, что босиком.
— Да понял я всё! — тихонечко всхлипнул Блориан.
— То-то жи! — снова топнул Лаимм. — А то ишь! Ни мапка ты им, грит! Это чу тако деица-то?! — снова запричитал он. — Кисяндрий!
— Что?
— Миня дитёв лишают! Это што тако?!
— Тебя попробуй их лиши! — протянул Хестан. — Ты же вон, запинаешь не притронувшись.
— Дык праильна! Не мои, грит! Это чу тако деица?!
— Всё, завели мапулю, — протянул Иллиан.
— Илька! — Лаимм погрозил ему кулачком.
— Ишь? — полюбопытствовал Иллиан.
— Ишь! — с важным видом кивнул Лаимм.
Ревас на родственников поглядел, да и подумал, что как вырастет, съедет отдельно жить…
