Глава 28
24 сентября 2025 г., 05:11
В столовой воцарилась тишина. Сразу, как Маркус закончил рассказывать о ситуации, произошедшей в школе. Олимп даже немного растерялся, не зная, гордиться им сыном или поругать, что он с учительницей в спор ввязался. Судя по лицу Кентриса, поведение сына привело его в восторг. Вот только выскочек мало кто любит! Хотя, с учётом того, что у них много друзей, искать друзей на стороне нет никакой необходимости. Дома толпа, а если уж не живущие в доме соберутся! Всегда найдётся, с кем свои дела обсудить. Рэйкс с Иллианом и Тим с Айкен выдохнули с облегчением. Мысленно. Чтобы никого не смущать. Ну и чтобы дети не обижались. А то устроят как! Зато Вэйлан и Карас на сына озадаченно вылупились, не то ругать собрались, не то хвалить. А Абелас сидел-сидел, прижав ушки к голове и вжав голову в плечи, сидел-сидел, да как заорёт:
— Я кушать хочу, отстаньте! — и ну полный рот пихать.
Народ переглянулся и тоже давай потихоньку накладывать, кто что хотел.
— Так, я чёт не понял, а где проблема-то? — не понял Хестан. В отличие от остальных, Лаимм сам навалил ему полную тарелку мяса в подливе из общего большого блюда. С горкой навалил! Под нос поставил, рядом поставил блюдечко, положив на него сырную лепёшку и два беляша. Сервис! Ну а кофе уже стоял. Хорошо, что не просит ему в рот складывать! Кисяндрий ентат.
— Таки разборки! — покачал головой Лаимм, наливая сынишке маленьких пельмешек вместе с бульончиком. А следом вычерпал из банки заготовленный им же сырный соус, складывая в небольшую пиалу, чтобы сынуля сам разобрался, макать он в него будет или прямо в тарелку вывалит. А то если сразу наложить, то вообще будет из разряда: ни, никусна! И вид, как будто сейчас тошнить будет. Знает, проходил! А себе Лаимм налил суп с клёцками. Хестан ещё в его тарелку нос сунул, фукнул и к своему мясу вернулся.
— Каки разборки? — вздохнул Хестан. — Вон, были у меня бойцы, такие разборки устроили, что после моего наказания за это месяц в больнице с переломами лежали!
Малышня на деда вылупилась большими испуганными глазами.
— Чё вы на меня так уставились? Вы же не бойцы! С вами пусть родители носятся, — отмахнулся Хестан.
— Деда такой страшный! — поёжился Мэйлиан.
— Чу сташный-та? — Лаимм зарядил мужу ладошкой в лоб. — Кисяндрий, ты пашто дитёв пужаишь?!
— Ты чё меня бьёшь?! — возмутился Хестан. — Ща как в ответ тресну!
— Бей! — театрально прорыдал Лаимм. — Ирад арбузевый!
— Нинадо диду бить! — Мэйлиан разрыдался далеко не театрально.
— Вы чего мне опять ребёнка напугали?! — Сяо сердито уставился на Хао-старших, а те по струнке вытянулись.
— Перестань переигрывать! — зашикал Хестан на Пиражуню.
— Дык ты сам виноват! — так же отозвался Лаимм. — Кушай молча! — Он стукнул мужа кулачком по колену и принялся хлебать супик, опомнился, что не положил сметаны, и чуть ли не половину банки со стресса вывалил. Такой стресс стрессовый!
— Так, а чё ты мелочился? Надо было просто суп туда налить и перемешать! — предложил Хестан.
— Кися! — Лаимм продемонстрировал мужу кулачок. — Кушенькаишь, вот и кушенькай! Атвликаишь сех!
— От чего?!
— От кушанья! Ишь!
— Ты заколебал мне кулачки казать! Ща по жопе получишь!
— В ответ как дам больно!
— Мап! Пап! — крикнул Иллиан. — Вы чего разошлись?
— Похоже, папуля, от того, что не видел мапулю аж несколько часов, соскучился по его ворчунишкам, — прыснул в ладонь Кристан.
Хестан вытянулся лицом. Ну да! Он реально офигевает, что Пиражуни под боком нет. Вот не походишь на работу, а потом понимаешь, что что-то не то! Чего-то не хватает! Как будто что-то отняли! КОГО-ТО! А этот кто-то сидит, ангелочком смотрит, ресничками хлопает. Знал Хестан этого милашку-скромняшку! Ворчун заправский! Опять же, без ворчунишки этого и никуда. Скучно, что ужас просто! Хестан стал отпуск ждать как манну небесную, только чтобы на работу не ходить не потому, что не хочется, а потому что дома супруг завёлся! Ходит, своей жопкой водит, чего-то всё ворчит да причитает. Кормит вкусно! С ним поспоришь-поругаешься и красота! Главное вовремя остановиться, потому что таких звиздюлей можно отхватить! Больше бесит, когда никак не реагирует. В том плане, что Хестан доводит-доводит своего Пиражуню, а он не доводится! Вообще никак не реагирует! Это как понимать?! Но да… Без Пиражуни как-то не то. Что не так, а он поддержит, слово доброе скажет, разрешит на коленочки лечь, выслушает тонну жалоб и поцелует. Хестан даже вздохнул тяжко: вот как у Пиражуньки получилось его так пленить?! Коварный!!!
— Чу тако? — Лаимм на вздох мужа сделал круглые глаза.
— Бесишь меня! — буркнул Хестан, возвращаясь к еде.
— Чу гришь? Валную тибя? — Лаимм заигрывая попинал мужа под столом по ноге, строя глазки. Ну Хестан и поплыл немножко: супруг заигрывает! Ишь, какой взгляд влюблённый! Даже искорки появились! Хестану прям жуть как льстило, что Лаимм только на него вот так смотрит.
С небес обратно за стол Хестана вернули смешки товарищей. Такая романтика! Начальник вон как поплыл, глядя на своего ненаглядного Пиражуничку. Пиражуньке-то можно, на него косо не посмотришь! Не то чтобы Хестану нельзя с супругом заигрывать, но с учётом того, что он из себя такого грозного доминанта строит, все эти его приставания к супругу смотрятся несколько… неподходяще. А Лаимм-то как хотел, так себя и вёл и продолжает вести, так что у него всё гармонично. Всё как всегда! А Хестан выделывается больше. Нет, чтобы просто любимку своего любить, какие-то пируэты исполняет. Видимо, ему так интереснее. Главное Лаимму нормально, а остальным как бы и дела нет. Лаимм и сам смешка над мужем не удержал: любимый хмуродемон!
А другой хмуродемон округлив глаза следил за тем, как Птенчик пытается дотянуться до нарезанного торта и взять себе кусочек. Вот только длины рук не хватало, и он, забавно кряхтя, тянулся. Самое забавное, что подать этот несчастный кусок мог много кто вокруг него, но эти много кто таращились на Агела, а тот на мужа, всем своим видом говоря: подай ты сыну кусок торта! Просто Хэльмиру сподручнее будет. А он сидит и ни хрена не понимает. Он даже не понимал, как реагировать на ситуацию в школе! Он вообще предполагал, что вся эта учебная хрень будет проходить тихо-мирно и мимо него! Они только учиться начали, а уже что-то произошло! Как страшно жить!
— Я не дотягиваюсь! — пожаловался Стив, глянув на мапу.
— Хэля, очнись! — дотянувшись до мужа, Агел похлопал его по плечу.
— Что? — Хэльмир вылупился на супруга.
— Сыну торт подай, — вздохнул Агел. — Он с твоей стороны, тебе сподручнее.
— А он нормально поел? — Хэльмир с подозрением глянул на сына.
— Папа! Тебе мапа сказал мне торт дать! Быстро слушайся! — надулся Стив.
— Суп он поел, мант скушал, салат овощной погрыз, — со смешками произнёс Агел. — Так что нормально он поел и заслужил свой тортик.
— Да! — Стив сердито нахмурился. — Папа! Подай! Пожалуйста!
Тяжко вздохнув, Хэльмир взял чистую тарелочку. Стив тут же просиял радостным солнышком, задрыгав ножками, стоило большому куску встать перед ним. Весь он его не осилит. Но рядом есть мапа, который в случае чего поможет доесть!
— Я тоже тортик хочу! — спохватился Лаимм, отставляя тарелку из-под супа в сторону. За своим куском он сбегал сам. Как кирпич со стула спрыгнул и таранчиком поближе, распихал всех, что чуть не свалил Айкена, выбрал себе самый большой кусок и вернулся обратно. В том, что он этот кусманище слопает в одну моську, никто даже не сомневался.
— Сам-то нормально поел? — вздохнул Хестан: от одного взгляда на торт, истекающий кремом и джемом, с этими его разноцветными коржами, жопа слиплась.
— Дык така тарелища супа была! — отозвался Лаимм, прямо от торта откусывая большой кусок.
— Ну чего как свинотка-то? — крякнул Хестан, беря салфетку и вытирая нос и щёку, замаранные кремом.
— Маненька-то можа жи! — пробубнил Лаимм, запивая тортик чаёчком. И всё бы ничего, да вот только три ложки сахара в этой чашке немного напрягали. Но там чашка огромная. С лошадками! Муж любимый подарил!
Хестан мысленно согласился: он и сам иногда подливой от мяса марался, а супружик его тоже заботливо салфетками вытирал. З — забота! Л — всё ещё Лаиммка! Не любовь и, тем более, не логика!
Лаимм невинно похлопал ресничками и снова от торта кусь! И сидит, жуёт. Довольный такой! У каждого свой сорт наркоты! Попробуй у Лаимма сладкое отбери, он ж сначала поплачет, а потом пойдёт «круши-ломай» делать. Нельзя Лаиммку сладостей лишать! Никак нельзя! Они же вкусные! Как можно не дать-то?! Как страшнюче жить…
Как уже понятно, к разговорам о случившемся на учёбе не возвращались. Маркус своё дело сделал, нейтрально донёс информацию, а дальше уж пусть остальные как хотят. Кристофер спокойно пельмешек поел, беляшиком с чаем задавил и сидит, хрустит овощным салатиком, косясь на «аливеху». Маркус тихо хмыкнул, сам взял пиалу, немного наложил, добавил ложку сметаны и поближе к сыну поставил. Кристофер на папу с благодарностью глянул и быстрее ложкой заработал, чтобы за любимый салатик взяться.
— Пончишечка, а ты чего молчишь? — зашептал Волкан. — Подать чего-нибудь? — На друзей насмотрелся, как они за сынульками ухаживают, и тоже захотелось.
— Ты же видишь, что он беляшик кушает, отстань от него, — протянул Сяо, накладывая себе пару мантиков, поливая их чесночным соусом.
— Папа, — типа неслышно зашептал Мэйлиан, отодвинувшись от мапы, чтобы не услышал, — а можно мне тоже тортик вон тот, разноцветный?
— Конечно! — Волкан радостно подскочил и с деловым видом пошёл за сладким.
— Ну, раз встал, мне пончик захвати, — попросил Сяо.
— Тебе какой? — тут же навострился Волкан: как же ему нравилось, что родные хвостики просят у него что-то! Прям таким важным себя ощущает!
— Розовенький выбери, — Сяо вытянулся, высматривая, какой пончик муж берёт. Розовенький и взял! С розовой глазурью и розовой посыпкой в виде сердечек. Пришлось в самый низ башенки забраться, чтобы достать. А то Лаимм своеобразную пирамиду из этих пончиков состряпал. И вот все немного офигели, когда Хестан сцапал шоколадный пончик, сначала осмотрел его со всех сторон, откусил, поплевался, что слишком сладко, остатки на тарелку к Пиражуне положил, а сам быстрее кофе хлебать, чтобы сладкое горечью перебить. А Лаимм сначала на пончик поглядел, потом на мужа, опять на пончик и снова на мужа.
— Киськ, ты чу эт? — Лаимм потыкал мужа пальцем в бок.
— Не выкидывать же, — отозвался Хестан. — А ты слопаешь! Так ведь?
— Прям двух зайцев одним выстрелом! — рассмеялся Кентрис. — И Лаимму сладко, и Хестану не отдуваться!
— Папа! — Оливий задёргал отца за рукав домашней футболки. — А я тоже пончик хочу!
— Так сходи, — Кентрис выпучил глаза. — Ножки же есть. Целых четыре! Что? — он озадаченно выгнул брови на недовольно насупившегося сына.
— Давай я принесу! — с радостью вызвался Волкан, и Алиффка передумал обижаться. — Какой хочешь?
— Я два хочу! — Оливий показал два пальчика.
— Внимательно слушаю! — Волкан принял важный вид.
— Хочу тоже розовенький и шоколадный! — Оливий завихлял хвостиком, предвкушая десерт.
— Так возьми мой, — предложил Хестан.
— Я не хочу покусанный! — надулся Оливий.
— Правильно, — хмыкнул Олимп, — он сейчас оба понадкусывает, а мапа с папой будут доедать, потому что тортик-то тоже хочется, да? — Он с хитринкой глянул на хихикнувшего сына.
— Ну хочется же! — Оливий прильнул к мапе, заглядывая в глаза шкодливым котиком. — Они все такие вкусные и разные! Целиком в животики не влезут! А попробовать хочется все! Поэтому я так люблю с дидой чаёвничать! — он прижал руки к щёчкам. — Это же всё попробовать можно!
— Главное понадкусывать, — рассмеялся Олимп.
— Дя! — согласился Оливий, так завиляв хвостиком, что чуть сам себя с подушки не свалил.
Карас с интересом глянул на Абеласа, который усердно пихал полный рот пирожков с колбаской. Так старался, будто у него сейчас их отберут и больше никогда в жизни не дадут. При этом, судя по всему, сладкое его не особо волновало. Главное пирожочки! А тут под руку попался отцовский беляш — тарелки стояли рядом, и он маленько промахнулся. Абелас на беляш посмотрел с таким подозрительным лицом, точно тот сам ему под ладошку прыгнул.
— Если хочешь, скушай, — предложил Карас, убирая налипшие возле губ сына крошки.
— Всё очень вкусное, — как-то грустненько подметил Абелас.
— А чего расстраиваться? — не понял Вэйлан, дотягиваясь до пончиков, складывая на тарелку три штуки: на себя, мужа и ребёнка.
— Оно всё не влезет, — отозвался Абелас, откусывая от беляша, взамен него кладя свой пирожок. Конечно, не особо равный обмен, но в целом ничего страшного.
— А пончик будешь? — предложил Вэйлан.
Абелас уставился на тарелку с голубым, зелёным и фиолетовым пончиками, потом на беляш в своей руке, а потом на тарелку с пирожками с колбаской. В этот момент жизнь показалась Абеласу крайне несправедливой штукой…
