Глава 38
2 ноября 2025 г., 12:45
— Я тоже буду памажать! — заявил Оливий, делая решительно-важный вид, сжимая кулачки, поджимая губёшки и расставляя ножки.
— Я тоже! — закричал Мэйлиан, стараясь принять ту же позу, что и оленёнок. Но это оказалось сложнее, потому что у Алиффки четыре ножки, а у Пончишки две лапки. И хвостик длинный! Так переволновался, что не получается, что аж чуть не расплакался.
— Чу памажать-то буите? — спросил Лаимм.
— На огородике! — Оливий топнул ножкой, а Мэйлиан, поглядев, топнул лапкой.
— Ишь каки! — важно поцокал Лаимм, упирая кулачки в бока. — Памажатили растут!
— А вы чего там встали? — со второго этажа крикнул Сяо: уже переодетый в рабочую одежду, чтобы пойти на огород.
— Дык вот, — Лаимм указал руками на малышей. — Памажатели!
— Ой, Пончик, ты если хочешь с нами на улицу, пошли, я тебе волосы заплету, чтобы не мешались, — позвал Сяо, и Мэйлиан тут же побежал к мапе. — И одежду надо поменять.
— Дида, а ты мне волосы заделаешь? — шепнул Оливий.
Лаимм с нотками сомнения поглядел на кудрявые волосы Алиффки, прикидывая, что же с этой «шапочкой» можно сделать. И придумал!
— Айда! Сделаю, да тожи тебе надо одёжку другу, штобы спокойно на огородике ковыряца.
— Да-да-да! — запрыгал на месте Оливий. — Дида сделает мне причёску!
— Птенчик, ты с нами на огород пойдёшь? — спросил Лаимм, поднявшись наверх, видя, как из своей комнаты выходит Стив.
— А можно? — тот выпучил глазёнки.
— Можа! — важно кивнул Лаимм.
— Пошли с нами! Дида волосы заплетёт! — позвал Оливий.
— Пойдёмте! — Стив заторопился следом. — Папа, я к диде пошёл волосы плести! — закричал он, обернувшись.
— Удачи, — протянул Хэльмир, хмуро смотря на сына.
— Расслабься, — Рэйкс похлопал друга по плечу. — Погнали! Нас огородик ждёт!
— Почему Маркус и Карас поехали за компьютерами, а мы идём на огород? — насупился Хэльмир, шагая вперёд только потому, что его драган подталкивал.
— Так, потому что Маркус в этой всей «шляпе» разбирается, а мы с тобой нет. А если ты хотел ему помочь, то надо было вызваться. Не думаю, что Карас бы упёрся и не согласился.
— Ну да…
— Но теперь поздно и нам надо работать, — рассмеялся Рэйкс: лично он вообще не против потратить время с пользой и помочь с огородом. — Саарн, ты чем заниматься собираешься? — он заглянул в комнату сына, а там! Саарн сопит, а его со спины греет Жируня: вытянулся багеточкой и мурчит тихо. Ну так правильно, в обед же так сытно накормили! Поели? Можно и поспать! Озадаченно почесав затылок, Рэйкс достал из шкафа запасной пледик и накрыл им и сына, и открывшего глаза кота. Жируня смотрел на драгана с подозрением, ожидая, что он его прогонит. А зачем прогонять? Спят и спят себе. Рэйкс вышел из комнаты, немного прикрывая дверь. К этому времени Хэльмир, со страдальческим выражением лица, шаркал в сторону заднего хода. Такой забавный: вроде как не хочет, а идёт и делает. Ну так правильно, ему Агел перед уходом на работу наказал вести себя хорошо.
Вместе с Хэльмиром Рэйкс вышел на улицу, где во всеоружии уже стояли Кристан с Кристофером и Иллиан. Уже переодетые в рабочее, с заделанными волосами, чтобы не мешались. Стояли и ждали, когда же выйдет главный командир, чтобы распределить, кто чем будет заниматься. Хэльмир этого не понимал. Зачем ждать? Там вон, чуть-чуть на грядках осталось, да в основном картошку выкопать. Им с Рэйксом чего-то ждать смысла никакого — их так и так выкапывать картошку отправят! Вилы вон стоят, вёдра тоже. Чего ждать-то?
— Пошли выкапывать! — Хэльмир несильно толкнул Рэйкса и первым пошёл за вёдрами и вилами.
Рэйкс чмокнул посмеивающегося Иллиана в щёчку и утопал к картошке. Обычно они с Хэльмиром делали так: вёдра держали поближе, выкопали картошку, складывали в ведро, пока не наполнялось, и оставляли так. Это существенно сокращало время, потому что ходить туда-сюда и высыпать на брезент дольше. Ну и чаще всего Лаимм отвлекался, помогал таскать, вываливать и возвращал ведро парням. Сподручнее. Но получалось так не всегда. Потому что как-то один год столько всего уродилось, что Лаимм с трудом везде успевал. Подавай ему огород побольше! С этим не успевает! Хестан на него ворчал дальше, чем видел. А всё почему? Да потому! Лаимм на огороде упашется, устанет, да кроме как помыться да спать, ни о чём думать не может. А Хестану же внимания подавай! А любимке же некогда! Вернее, сил у него на это не оставалось. Он под ворчания мужа и засыпал, как под колыбельную. Хестан на это обижался всегда: он должен быть на первом месте, а не этот сраный огород! Он когда Лаимму так заявил, огрёб нехило…
— Я тогда пошёл с морковкой разберусь, там немного осталось, — сказал Кристан, хватая стульчик, ножик и ведро с тазиком. Он удобно устроился на грядке, поставив ведро рядом с собой, тазик прямо на грядку, чистое от посадок месте и, не торопясь, выдёргивал морковку, срезал ботву — хотя он быстро понял, что просто отламывать её гораздо быстрее, — да и раскидывал: ботву в таз, морковку в ведро.
— Ну, тогда я пошёл кабачки добью, — пожал плечами Иллиан, вооружаясь практически тем же, чем и брат. За исключением ножа: сразу его не взял. Так оторвёт. Иллиан ещё вспомнил, что мапа просил листья с ботвы кабачков отрывать и складывать отдельно. Какие-то он использует для закруток, потому что благодаря им появлялся какой-то там особый вкус. Ну а остальные просто скормит поняшкам. Они уже вон, опять из загонов повыходили и смотрят. Оголодали! Как будто до обеда не слопали больше, чем надо. А всё мало!
— Мы пришли! — первым на улицу, будто кто пинка дал, вылетел Оливий. Лаимм с его волосами сильно мудрить не стал и заделал два хвоста, просто поднимая волосы.
— Я спать! — заявил вышедший за ним следом Ревас и утопал на качели, улёгся, сунув под голову подушку и накрылся висящим там же на спинке пледом и всё. Типа нет его.
— Ну какой спать-то? — повздыхал Абелас. — Работать же надо!
— Удачи! — пробубнил Ревас, запуская к себе под плед Бегемотика. Взяли и украли у него Тябаку!
— Дида! — Абелас, обиженно надувшись, уставился на Лаимма, указывая пальчиком на Реваса.
— Ну лана, лана, — примирительно сказал Лаимм. — Пущай адыхаит! А мы поработаим немношк!
— Кто-то работает, а кто-то отдыхает, — протянул Мэйлиан.
— Так вас никто не заставляет же, — подметил Сяо. — Если хочешь, можешь тоже пойти сопеть, как Джеймс с Саарном.
— Нет! Я хочу с вами! — заволновался Мэйлиан, делая слезливое лицо.
— Тогда!.. — Сяо уставился на Лаимма, а потом и все на него уставились, а тот в ответ на Кексичку смотрит. — Да не смотри ты на меня так, — рассмеялся Сяо. — Давай рассказывай, что ещё надо делать, — Сяо сделал вид, что готов идти куда пошлют! Ну, за исключением, если пошлют куда-то не туда…
— Тады сушай мою команду! — Лаимм сделал важный вид. — Так-с, — сбавил он обороты, смотря, как сыновья уже сами сели что-то делать. Важное делают! Правильное! — Раз морковка и кабачки заняты, давайте тогда, Сяо, бери помощников и идите помидоры собирать, — Лаимм взял три ведра, стоящие одно в другом, и протянул их Кексику. — В самое большое большие помидоры, в поменьше — поменьше, а в самое маленькое зелёные. Чтобы потом положить отдельно и дать доспеть.
— Кто со мной? — Сяо оглядел малышню.
— Мапуличка, я не знаю, что делать, но я с тобой! — запрыгал Мэйлиан.
— Опять упрыгнешь куда-нибудь! — шикнул на друга Стив, хватая его за талию. — Прошлый раз чуть носом в стену не вмазался!
Ойкнув, Мэйлиан смущённо потупился. И стоит, милашка такой, глазками хлопает.
— Пойдёмте, я с вами пойду! — навострился Стив, миленько дёргая крылышками. Лаимм ему волосы в две косы заплёл до середины, а потом заплёл в одну. Получилось и просто, и комфортно, и модно! Ещё бы ленту вплести, чтобы совсем красота. Но! На огороде не до красоты.
Лаимм проводил Сяо, Мэйлиана и Стива взглядом с весёлыми искорками в нём. Губы сами раздвинулись в улыбке. Но! Это же ещё не всё! Лаимм глянул на Оливия и Абеласа. И то потому, что Кристофер бочком-бочком ушёл к мапе, помогая дёргать морковь, так же отрывал ботву — с большим затруднением, так как силёнок не очень хватало.
— Ну, — Лаимм почесал затылок, — раз таки дела! Кошка котьку родила! — и заржал.
— Дида, это к делу не относится! — строго сказал Оливий, топнув ножкой.
— Вот именно, — покивал Абелас. — Нам-то что делать?
— Ну лана вам, чиво сразу таки вриднючи?! — Лаимм показал мальчишкам язык, вызывая их смешки. — Лана! — Лаимм весь собрался. — Один к Ильке топайти, там с ботвы листики надо подёргать, а второй со мной, капусту резать! Ну, капусту я буду резать, а дальше расскажу.
— Можно я с дидой за капустой?! — Оливий резко поднял руку над головой.
— Какая разница-то? — не понял Абелас и, взяв с собой ведро, пошёл к Иллиану.
— Дида, рассказывай! — Оливий попрыгал за дидом, который уверенно шагал к двум квадратам с капустой.
— Сатри, — Лаимм взял другой брезент и положил в стороне от грядок, чтобы не мешать, — я ща тебе несколько кочанов оторву, а ты видишь, вот эти листики, которые сильно топорщатся? — Лаимм указал на оные листья, убеждаясь, что Алиффка понял: кивал он уверенно. — Отрываешь эти листики и в таз их какой аль ведро, не суть. А кочан либо оставляй на брезенте, либо вон, мешки, в них сувай. Панял аль ни панял?
— Панял! — закивал Оливий и маленькой торпедой умчал на брезент, предварительно поставив рядом тазик, и уселся, вылупившись на диду с ожиданием, типа: ну давай скорее, я же уже готов!
Посмеиваясь над Алиффкай, Лаимм взял большой тазик и начал дёргать капусту. А как тазик наполнил, отнёс Оливию — такой потешный! Так хвостиком от радостного нетерпения завилял, что весь задёргался — хорошо, что сидел, а то точно бы уронил себя. Сам бы потом с этого посмеялся. Так забавно за детьми наблюдать! Лаимм на первом кочане постоял, смотря, как справляется Оливий. А тому интересно же! Справляется или нет! Ещё от волнения и беспокойства, что что-то делает не так, сердечко заходилось, а как дида одобрил, что правильно делает, так радостно сделалось, будто какое великое дело делает.
— А куда потом эти листики? — спросил Оливий, когда дида вторую партию капусты притащил: ввиду отсутствия опыта, он работал медленнее, чем Лаимм.
— Поням скормим! Им полезновое.
— Я работаю медленнее тебя, — расстроился Оливий.
— Ничего сташнава! — заверил Лаимм, скидывая готовые кочаны в мешки. — Ща вернуся! — и он бегом убежал домой, откуда вернулся через пару минут, неся усатую колоночку. Выбрав музыку, включил погромче и, потешно виляя жопкой, побежал к парням на картошке: они сначала замерли в нерешительности, а Лаимм вёдра с картошкой схватил и побежал обратно, вывалил всё на брезент, чтобы подсыхало, и обратно. Ведёрки в один угол друг в друга поставил, ещё одно схватил и опять убежал-прибежал. Рэйкс с Хэльмиром выпученными глазами вылупились и синхронно пожали плечами. Задорно хихикнув, Лаимм ускакал к капусте, опомнился, что тазик оставил у Оливия, ускакал к нему, глянул, как ребёнок справляется, и похвалив ускакал обратно. Работу надо работать! А то ишь!
Пару часов работали не покладая лапок. Ревас так и не встал, как и Джеймс, как и Саарн. Малышики на учёбе притомилися! Видать, мешки с картошкой таскали. Лаимм Оливию целую гору капусты натащил, что тот аж напугался: когда он успевать-то будет?! А Лаимм просто очень быстро с одной грядки всю капусту выдрал, стаскал Алиффке, чтобы занимался, а сам готовую капусту по мешкам, в руки и в погреб. В смысле, мешки в руки. А в погребе всё по поддонам дырявым разложил, а их на стеллажи, температуру выставил, необходимую для сохранности овощей, побрызгал в воздух специальную заготовленную им же смесь, убивающую паразитов, и довольный почапал обратно.
Кристан и Кристофер, закончив с морковью, составили тазики и вёдра ближе к дому, взяли другие и сместились к баклажанам. Лаимм поглядел, что Оливий пока ещё занимается дёрганьем листьев с капусты, решил за парнями прибрать, утащил ведро с морковкой и корзинку с кабачками и опять убежал в подвал. В целом, никто ничего против не имел, что он так носится. Никто же не знал, как правильно надо овощи раскладывать. У Лаимма-то какая-то система системная есть. Поэтому никто не совался. К тому же, в любом случае, нужно прибрать по местам всё.
Ну и пока Лаимм пришёл-ушёл и в этом ушёл где-то потерялся, Оливий дошёл до капусты, где сплошные листья, а кочана-то и нет совсем. Только кочерыжка. Дошёл и растерялся: что делать-то с ней?!
— Дида? — позвал Оливий, вставая на ножки. — Дида?! — испуганно пискнул он.
— Ты чего? — растерялся сидящий ближе всех Иллиан, разворачиваясь к оленёнку.
— А куда дида подевался? — несчастный Оливий так испугался непонятного, что капусту из рук не выпускал, опасаясь, что с ней что-то сделается.
— Овощи в погреб понёс. Случилось что-то? Чего ты паникуешь?
— Я не знаю, что с ней делать! — Оливий показал капусту, а потом заглянул в неё, увидел между листьев толстую гусеницу и как заорёт: — В ней что-то ползает!
— Чу тама ползаит? — спросил вышедший Лаимм.
— Дида!!! — заверещал Оливий, горным козликом скача к диде. Своим паническим воплем он заставил всех отвлечься от работы, разбудил Реваса с Бегемотиком: они таращились на происходящее сонными ничего не понимающими взглядами, сделав глаза-блюдца.
— Чу сучилася? — Лаимм и сам напугался, что ребёнок там поранился.
— Там вон! — опять заверещал Оливий, сунув несчастную капусту диде прямо в лицо.
— Оспадя! Алиффка! Пикати паниковать! Нивижу жи ничиво! — пробубнил Лаимм, отходя в сторону. — Хто тама? О! Гусиничка! — и он совершенно спокойно, под полные ужаса глаза Оливия, сцапал насекомое и осмотрел. А потом взял из ящика прозрачную коробочку, кинул гусеницу туда и накрыл дырявой крышкой.
— А куда её потом? — шёпотом спросил Оливий.
— Куричкам!
— Они их кушают?
— Ды-а! Гляди, вот ещё, — Лаимм подвигал листья кочана, извлекая ещё двух гусениц. Причём одну он так же в коробочку скинул, а третью осторожно Алиффке протянул. Оленёнок на гусеничку опасливо поглядел, особенно когда та решила палочкой вытянуться, в поисках, куда бы слинять. Как же! Отпустит её Лаимм! Она вон, капусту погрызла. Хотя эта, что Оливий принёс, только на листья и годится.
Оливий опасливо протянул пальчик к насекомому, а Лаимм возьми и отпусти. Гусеница быстро обмотала палец оленёнка… Кажется, его испуганный вопль было слышно в другом Куполе…
