Глава 77
18 февраля 2026 г., 08:11
— Вот такими копьями пользовались в древности! Они делались из крепкого дерева, а наконечник в основном из различных камней, но чаще всего выделялся определённый, так как его находили самым крепким и удобным в обработке.
Джеймс и Саарн переглянулись и принялись хихикать. Всё потому, что в их любимой игре есть серокожий тролль почти с таким же копьём. И только после копья до них дошло, что древние существа, в зависимости от расы, одевались примерно-верно одинаково, но со своими нюансами. Например, тем же людям, в отличие от некоторых видов звергонов, нужно было гораздо больше одежды, да и приспособлений выжить в целом. А у звергонов, как оказалось, раньше всё тело покрывала густая-густая шерсть, а в современности преимущественное большинство звергонов остались с шерстью только на морде и хвостах — если таковые присутствовали.
На рассказ экскурсовода Мэйлиан слушал-слушал, с забавно приоткрытым ртом и круглым глазами, а потом обернулся и уставился на папу. Ну, то, что Волкан и Сяо не скрывались — понятное дело. Они как бы и учительницу предупредили, что будут помогать приглядывать, а то знали же, как иной раз себя детвора ведёт. Им обоим думалось, что никто из мальчишек не начал потасовку, — более того, что уже есть, — только потому, что они видели, что двое знакомых взрослых ходят рядышком. Но Волкан заволновался, что сыночек на него так смотрит. И видно, что подойти хочет, но не идёт, постоянно смотря то на экскурсовода, то на учительницу, то на Кристофера, то на папу. Отцовское сердечко не выдержало! Сам подошёл. Типа незаметно подкрался.
— Папуля, а ты тоже когда-то был пушистиком махнушечкой? — тихонечко спросил Мэйлиан, смотря на отца с та-а-аким любопытством, что только умиляться.
— Пончишенька, я, конечно, взрослый, но не древний же! — оскалился-улыбнулся Волкан.
— Правда? А ты тогда не жил? — удивился Мэйлиан, вызывая смешки у окружающих. — Чиво? — Он миленько надулся, и Волкан не выдержал в очередной раз, подхватил сына, усаживая на руку.
— Верни Пончика! — потребовал Кристофер, протягивая руку к маленькому тушканчику.
— Ващет, эт мой Пончишка! — Волкан показал малышу язык.
— Нет! — нахмурился Кристофер. — Быстро верни! Мы за руки держались! Из-за тебя я лишился пары! Верни! Быстро! — Он хлопнул Волкана ладошкой по животу.
— Ну ладно, ладно! — тот типа испуганно поставил растерявшегося Мэйлиана на лапки.
— То-то же! — кивнул Кристофер, снова беря Пончика за ладошку. — Я на тебя диде ещё пожалуюсь!
— Да чего я сделал-то?! — офигел Волкан. — Это мой сыночек!
— Пожалуюсь! — сердито-сердито нахмурился Кристофер. — Он на мою сторону встанет! Нахлопает тебя ладошкой!
Народ от возмущения Волкана спас еле сдерживающий смех Сяо: вот это драма развернулась! Такая сцена! Сцена, достойная главного театра! Но всё-таки они в музее, тут экскурсии проводят, а не сценки разыгрывают. Такая драма! Похищение прекрасного принца коварным волком! И защита этого прекрасного принца смелым рыцарем! Та-а-ака-а-ая милота-а-а! Мэйлиан ещё так мило обеими ручишками в Кристофера вцепился, а тот, наоборот, стоит с невозмутимым видом, будто ничего и не случилось.
— Пошли-пошли, — Сяо оттащил мужа подальше.
— Это что вот такое происходит-то?! — тихо и недовольно-ревниво прорычал Волкан. — Средь бела денёчка сынишку украли!
— Да не ворчи ты. Дедом ещё не стал, чтобы ворчать, — рассмеялся Сяо.
— Лаимм и до того, как дидой стал, ворчал! И Хестан тоже! И я буду! — надулся Волкан.
— Что ты к детям пристал? Экскурсия у них! А ты взял и у Фера пару украл! — Сяо укоризненно поцокал языком.
Волкан уставился на супруга с вселенским подозрением, а тот в ответ просто невинно глазками похлопал. Муж этот! Дети парочками, а он ишь чего! Лаиммки на него нет! Сяо не сдержал смешка на свои мысли, на что Волкан реально растерялся.
— Папа такой папа! — виновато хихикнул Мэйлиан. — Но вы на него не ругайтесь! Не обзывайте, пожалуйста! Он правда очень-очень хороший!
— Никто и не думал, — зевнул Абелас.
— Ага! — Ревас пальчиком ткнул его в щёку. — Теперь ты меня понимаешь?!
— Чего? — Абелас вопросительно изогнул брови.
— Спать сладенько! Под одеялком! — с отчаянием прошептал Ревас.
— До чего ты иногда странный, — подметил Трей, размахивая своим рыжим хвостом: мапкин сыночка!
— Да обычный я, — прохныкал Ревас. — Я устал и спать хочу! И Тябаки нет, чтобы покатал!
— Ну опять заныл, — вздохнул Абелас, прижимая Реваса к себе, а тот реально разнылся, что он устал и не хочет ничего делать. — Да что ты ноешь-то? Ничего не происходит.
— Моё выматывание происходит! — прошептал Ревас с отчаянием, усиленно шмыгая носом.
А потом случилось нечто. Ревас неожиданно и диво громко икнул, обращаясь в демона. Одежда тут же стала по фигуре, а рукава рубашки даже немного коротковаты, зато штаны в пору. Слёзы резко прекратились. Он так крепко обнял растерявшегося Абеласа, что тому даже больно стало, а потом и вовсе чмокнул его в щёку и дал дёру, хохоча злодеем. Правда убежал он недалеко: споткнулся о протянутый провод и брякнулся. Повисла тишина. Шокированные все вылупились на демонёнка, а тот подскочил и опять куда-то побежал.
— На экспонаты нельзя забираться! — в ужасе завопила экскурсовод.
— Ревас, немедленно слезь! — закричал Сяо.
— Я великий охотник! — заржал Ревас: он чуть ли не с разбега оказался на спине саблезубого тигра, с чьей спины и ржал.
— Ого! Режим хулигана! — заржал Джеймс.
— Ща ему его выключат, — так же отозвался Саарн.
— Реально, как будто кнопочку кто-то нажал и переключил его, — озадаченно протянул Абелас, смотря, как друг кирпичиком спрыгнул с тигра и рванул от взрослых наутёк.
— Дида ему задаст за такое, — протянул Оливий.
— Ещё как, — согласился Стив. — Но так хотя бы чуточку интереснее стало.
— Только не говори, что ты поддерживаешь Реваса, — Оливий глянул на Цыплёнка.
— Но это правда: сейчас бы поспать лечь, а не вот это всё, — Стив устало вздохнул. — Ножки болят. Я устал! А! Ты чего?! Куда мы бежим?!
— Вперёд! — заржал Ревас: пробегая мимо толпы одноклассников и друзей, он схватил Цыплёнка за руку, потащив за собой, а тот, растерявшись, чисто интуитивно побежал дальше. Непонятно и страшно!
А тут ещё наперерез выскочил Волкан, легко ловя обоих мальчишек. Стив так напугался, что заорал на ультразвуке, оглушая охнувшего Волкана.
— Лаимма на вас нет, — покачал головой Сяо.
— Муичка нас не обидит! — самоуверенно заявил Ревас, упирая кулачки в бока.
— Изменщик! — Абелас треснул его ладошкой по башке.
— Ничего подобного! — возмутился Ревас. — Это ты там спрятался!
— Я тебя поколочу сейчас!
— Я в ответ тресну!
— У тебя рука на меня поднимется?!
— У тебя же на меня поднимется!
— Замолчи! — прорычал Стив и ка-а-ак вмажет кулачком по моське Реваса. — Я из-за тебя чуть пердечный сриступ не заработал! Ты зачем меня потащил?! — Он схватил демонёнка за грудки и как давай трясти! Будто бы Ревас ничего не весил, а сам он не милашка-плодоносяшка, а лютый доминант.
— Так, успокойтесь все! — Волкан оттащил Стива, а тот, как мельница, всеми конечностями замолотил. Ушки ещё так эмоционально дёргались, будто взлететь пытался. — Мы в общественном месте! — Волкан попытался угомонить детей.
Попытался!
— Это всё он!!! — заголосил Стив, надрывая связки, тыча пальчиком в подпрыгнувшего от неожиданности Реваса.
Волкана в очередной раз оглушило воплем ребёнка. Драмы для он грохнулся на пол, отчего Стив напугался, что сделал что-то с ним, и ну слёзы лить. Перепугавшийся и, видимо, решивший поддержать друга разрыдался и Мэйлиан.
— Да что вы устроили-то?! — возопил Сяо. — Это музей, а не драмкружок! Немедленно прекратите истерику и слушайте, что вам рассказывают!
На мгновение повисла тишина. Все вылупились на тушканчика, а тот суровым взглядом оглядел и детей, и взрослых, пресекая дальнейшие споры. Понятное дело, чтобы не вызывать недовольства любимого, Волкан поднялся и вытянулся по струнке.
— Быстро прекратили! — Сяо топнул лапкой. — Дети — слушать! Экскурсовод — рассказывать! Остальные приглядывать! Всем всё ясно?!
— Мапуля страшный! — ужаснулся Мэйлиан, прячась за Кристофером.
— Какой командир! — проурчал Волкан.
— А ты молчать! — шикнул Сяо, и муж поджал губы.
Дети потихонечку встали в колонну, опасливо косясь в сторону разъярённого тушканчика. Фурия! Мэйлиан пыхтел, пытаясь не расплакаться снова, а Кристофер его поддерживал, поглаживая по спине. Ревас так и остался демоном. При этом он доставал всех вокруг. Пару раз получил от Сяо и только потом притих. Абелас с него угорать начал… ну и тоже получил. Сяо пообещал, что Лаимму всё расскажет, но, судя по реакции, Реваса, он не сильно этого испугался. Это жи любимый муичка! Он поругается, а потом, в знак примирения, и беляш даст, и вкусной водички.
— Что ты на меня смотришь? — крякнул Сяо. — Иди вон, в магазинчик сходи и купи мне сладкого чего-нибудь. Шоколадку в идеале.
— Приказ принят! — Волкан отдал честь и поскакал к небольшому прилавку с сувенирами. Озадаченно смотря на некоторые сладости: хорошо, что шоколад есть! Схватил, расплатился и поскакал обратно. — Приказ выполнен!
Сяо озадаченно уставился на шоколадное копьё в коробочке. Позырив на сладкое, Сяо поднял взгляд на мужа.
— Там ничего другого больше не было, — шепнул Волкан.
— Это какой-то намёк? — растерялся Сяо, распаковывая сладость. Толстое шоколадное древко и похожий на вытянутый листик наконечник, тоже очень плотный. В длину сие чудо сантиметров эдак пятнадцать, а то, что это копьё, а не что-то иное, говорила надпись на коробочке.
— У меня больше! — шепнул Волкан.
— Волчуничка… — Сяо красноречиво замолчал, а Волкан в ответ выпучил глаза, типа спрашивая, что он сделал или сказал такого. Сяо осмотрел угощение со всех сторон, чувствуя запах шоколада, но что-то подсказывало, что он не особо вкусный. После того как напробуешься особых конфет, выбранных, конечно же, Лаиммом, очень сложно пробовать что-то другое. Поразмышляв, Сяо всё же откусил наконечник и с задумчивым видом пожевал. — Ну да, — он легонько сморщил носик, — не та вкуснота, какую Лаимм выбирает, но есть можно. Но такое себе.
Тем временем в особняке…
Лаимм сидел-сидел, лепил себе пельмешки спокойно, лепил. А потом как чиханёт смачно! А после сразу дважды икнул. Сам испугался! Ну и выпучился на мужа испуганно. На самом деле задремавший Хестан чуть «кирпичей» не отложил после такого Пиражунькиного чиха.
— Киськ! Меня хто-та вспаминаит!
— А я-то тут при чём?! — выдохнул Хестан.
— Дык смысли?
— В прямом! Ты меня-то зачем напугал? Чихнул так, будто взорвалось что-то!
— Кисяндрий, ты чу такой-та?
— А почему я-то виноват?!
— Дык, а хто?!
— Уж точно не я! Я рядом сижу и уж точно не могу про тебя вспоминать! Я про тебя думать могу!
— Киськ, — захихикал Лаимм, закачав ножками, — ты чу, думаишь обо мне, што ли?
— Попробуй о такой маленькой вредности, как ты, не думать, — проворчал Хестан, садясь ровнее озадаченно глядя на стол. Он был готов что угодно на кон поставить, но пельмешек, когда они только сели, противень с трудом набирался. Ну, не совсем как сели. А он задремал-то всего на полчасика, а тут уже целая башня из поддонов. — Ты когда успел столько налепить?!
— Дык, долго ли умеючи, — пожал плечами Лаимм. — Сушай, Киськ, а айда тожи гулять?
— Чего это ты вдруг? — не понял Хестан.
— Дык полепил немношк, народ весь расползся, а я тожи хочу. С друзяшками жи магём встретица.
— Опять к тебе этот безумный пристанет.
— Дык чу ты такой-та? Хитрожопичка так редко у нас бывает! По праздникам чаще всего, и то не всем. Жалко вот тебе, што он меня немношк пообнимает.
— Жалко! — от всей души возмутился Хестан. — Ты МОЙ Пиражуня! Какого хрена я должен разрешать кому-то левому тебя трогать?!
— Дык пашто левому-то? Хитрожопичка жи свой! Родненький!
— Ни хрена подобного!
— Вот пашто ты у меня такой вреднючий?
— Я не вредный! Я собственник! А ты МОЙ! Не хрен всяким к тебе свои грязные лапы тянуть! Я ясно выразился?!
— Гулять-то пойдём или чиво?
— Не меняй тему!
— Я тебя тресну сичаса! — пригрозил Лаимм, замахнувшись «сотами», благодаря которым лепил пельмешки: не каждый в ручную, а раскладывал одно полотно теста на соты, затем пихал мясо в каждую дырочку, а затем накрывал другим полотном теста. Понятное дело, что и тесто, и фарш, Лаимм делал сам. Своё оно в тысячу раз вкуснее, чем магазинское! Самое забавное, что пока Лаимм на мужа ворчал, что он такой-сякой ревнивец, успевал за собой остатки всего прибирать, пряча что-то в холодильник, а что-то в морозилку.
— Он, значит, позволяет другим с собой всякое нехорошее, а виноватым меня выставляешь!
— Дык патамушта ворчунишься многа и не по делу!
— В смысле не по делу?! Я тебе тут всё «от» и «до» расписал!
— Ой, Кисинька, — повздыхал Лаимм, хватая башенку из поддонов, и посеменил в подвал, чтобы убрать готовые пельмени в морозилку и дать им остыть. Ну и с собой чего-нибудь прихватить. Можно побольше, потому что муж со своими ворчаниями следом топает. — Кисяндрий, ты ворчать стал больше, чем я, — подметил Лаимм.
— Имею полное право!
— Ох, Киськ… Открой мне лучше камеру, а то ручишки заняты.
— Ничего без меня не можешь! — Хестан сдвинул дверцу морозилки, помогая любимке составить поддоны в неё.
— Дык если бы я без тебя сё мог, на фиг бы ты мне тады нужон был? — осведомился Лаимм, скрещивая руки на груди, смотря на мужа.
— Получишь ведь, — проворчал Хестан.
— Айда в магазин сабираца! Купишь мне конфеточек!
— Жопа слипнется…
