Глава 92
4 апреля 2026 г., 05:44
— Штобы скусна кушать, надо скусна пить! — объявил Волкан, старательно копируя манеру речи Пиражуни.
— Валчуня! — Лаимму это не особо понравилось, о чём он решил обозначить, демонстрируя свой маленький грозный кулачок.
— Да ладно тебе! — весело зафырчал Волкан и, утопав в угол веранды, где стояли столы, взял с одного пакет с чем-то. — Глядите, что я в магазине набрал! — Он продемонстрировал те самые баночки газировки, что брал в торговом.
— Ты бы о них ещё лет через двести вспомнил, — озадачился Сяо.
— Я ждал подходящего момента! — важно кивнул Волкан, расставляя баночки по столу. Понятное дело, что первыми навострились дети, потому что баночки очень яркие, красочные, так и манящие своими бьющими по глазам цветами. Ну и: сладкое же оно всегда вкусное. А тут такая интересная газировочка!
— Да ничего в ней такого нет, — насупился Джеймс.
— Вкусная она! — не согласился с другом Мэйлиан. — Ты другую попробуй! Не ту, которую уже пил! Вдруг просто тебе тот не понравился!
— Да знаю я! — надулся Джеймс. — Папа, налей мне вот эту, с ананаськой! — Попросил он, схватив отца за локоть и немного подёргав.
— Сейчас, сейчас, чего так торопишься-то? Боишься, что отнимут? — посмеиваясь спросил Тим. — Там вон ещё второй пакет.
— Налейте мне! — завопил Ревас, делая сердито-грозный вид и сжимая кулачки.
— Ты чу блажишь-та, — Лаимм зарядил сыну лёгкий подзатыльник.
— Муй, те чё, жалко?!
— Жалко у пчёлки в жопке! — заявил Лаимм. — А мне ни жалко! Ты хоть кажи, чу наливать-то?
— А ты чу будешь? — навострился Ревас.
— С бананишкой хочу, — Лаимм и сам навострился, высматривая желаемый вкус. А вкус есть, а далеко! А он есть! А далеко! Лаимм шары попялил и на мужа огромными-огромными глазищами вылупился.
— Пуй! Быстро достань! Мы же хотим! — заголосил Ревас.
— Да чиво ты шумнавый-то такой, — вздохнул Лаимм, рассматривая сынишку: благодаря друзьям от удара и следа не осталось, как будто и не разбивал нос только что. Ну и понятное дело, кровь с двери тоже пришлось отмывать, а то выглядит совершенно некрасиво.
— Я просто хочу пить! — Ревас запрыгал на жопке, дёргая ножками, а потом как давай неистово икать! Всех перепугал. Не остановился, пока Лаимм его по спине не хлопнул: несильно так. — Ой! — Встрепенулся демонёнок Ревас и ну весело гоготать.
— До чего странный, — протянул Агел, округлив глаза.
— Самый ты странный! — заголосил Ревас, подскакивая на ножки, топчась копытами по подушке, на какой сидел. — Дайте нам с муем водичку! Что все такие вредные?! ПУЙ! — Его странный рык больше забавлял, чем пугал.
— Да вот же Всевышние, — закатил глаза Хестан, всё же поднимаясь и доставая несчастную газировку со вкусом банана, не ставя её, а отдавая в руки потянувшегося сына.
— Заставили кого-то жопу от мягкого оторвать! — не сдержал смешка Кентрис.
Хестан на друга уставился красноречивым взглядом. А потом скосил взгляд в сторону, и он заметно смягчился. Потому что Ревас сначала воевал с баночкой, пытаясь её открыть самостоятельно, и не давал мую, хотя тот и предложил помощь. Сам! Большой же уже! Шесть годков, как-никак! С трудом открыв банку, Ревас, вытянув язык от напряжения, налил сначала мапе, потом попросил его подержать стаканчик и налил себе, подметил, что в баночке ещё немного осталось, и предложил Абеласу, на что тот забавно округлил глазёнки и поставил ушки торчком — помолчал со смущения, да согласился. А так как Ревас всё ещё стоял на ножках на подушке, то и наливание, и спрыгивание ему далось с небольшим затруднением. Но ему помог муй! Хоть где-то помощь принял. А то и банку не отставляет, и странное исполняет в попытках спрыгнуть. А как оказался на полу, так бегом убежал к Капытке: он тут же спрыгнул со стула, протягивая свой стаканчик — одноразовый, с красивым принтом, — с детским восторгом смотря на то, как друг ему водичку газировано-сладкую наливает. Такая милота!
Лаимм глазищи вылупил, газировочкой захлюпал, а сам на мужа пырит. Хестан ничего не понял, поэтому решил промолчать. А то мало ли. А Лаимм такой хыть! И глаза подозрительными щёлочками сделал. Хестан даже растерялся: что сделал-то?! Или чего-то НЕ сделал? Как же иногда Пиражуня в тупик ставил. Ничего не понятно, но очень интересно!
Кристан, поглядев, как младший братик ухаживает за Абеласом, начал шептать Кристоферу, чтобы он так к Мэйлиану подкатил. Но маленький Рыцарь весь засмущался, раскраснелся и как итог — отказался. К тому же Волкан обломал всю малину: сам сынишке водички сладкой налил. Сяо только посмотрел на мужа, но ничего говорить не стал. Да и что тут сказать? Отец просто ходит за сыном. Кристофер заметно пригорюнился, но чуть-чуть приободрился, когда его папа положил ему на тарелку нарезанную ломтиками куриную грудку, что они запекали на гриле. Еда всегда поднимает настроение! Особенно если она вкусная.
— Вам-то налить чего-то такого? — спросил Маркус у своих.
— А можно мне с мишками вон теми? — осторожно спросил Кристофер.
— А я тоже такую хочу! — заявил Саарн.
— Но я же первый попросил! — надулся Кристофер.
— Отставить ругания! — скомандовал Тим, вставая. — Там же ещё второй пакет есть, так что наливайте спокойно, — попутно собрав пустые баночки, он оставил их на столе, а с него взял второй пакет, хотя даже ещё из первого не всё достали. Но ради спасения мира, можно и лишнего выставить, чтобы не возникало вопросов: хватит или не хватит?
Саарн похлопал в ладошки и уставился на отца. Рэйкс даже замер, не совсем понимая, чего от него хотят. Или ждут. Он покосился на сынишку, а тот милашкой насупился, потешно щёки раздув, и зырит.
— Не дождётся ребёнок, когда отец поймёт его и нальёт вкусного сока, — проворчал Иллиан.
— Да я же мысли-то читать не умею! — с полным ртом пробурчал Рэйкс. — Да и кое-кто вроде бы уже не маленький и сам может!
— Она стоит далеко! — возмутился Саарн, обеими руками указывая на желаемую банку. — Я с ваткой хочу!
— Так встал бы и сходил, — озадаченно протянул Рэйкс.
С тяжким вздохом поднялся Карас. Он спокойно дотянулся до банки и поставил перед обрадованно захлопавшим в ладошки ребёнком. Саарн опять на отца уставился, а во взгляде так и читалось: видишь, папулечка, не так-то и сложно! Рэйксу сначала стыдно стало, а потом перестало… Ну и чтобы задобрить своих доминантов, Иллиан каждому мяса положил и на отдельные тарелки овощи с гриля. Какие уж тут разборки! Еда — символ примирения!
— А если я винишка предложу, будет совсем не то? — полюбопытствовал Агел.
— О! — Вэйлан так навострился и так восторженно просиял, что казалось, Агурка предложил не вино, а пищу богов.
— Так наливайте, — отозвался Лаимм, хлюпая соком, болтая ножками в воздухе. — И мне налейте! — Заговорщицки прошептал он, делая вид, что это происходит в тайне от мужа.
— Заслужил, что ли? — спросил Хестан.
— Дык канешна! — закивал Лаимм, садясь, точно ученик на уроке. — Таку работаньку сиводня провирнули! — Он забавно покачался из стороны в сторону.
— Какая хоть и работа-то, — фыркнул Хестан.
— Ты, Кисинька, мне тако не говори! — Лаимм погрозил мужу пальчиком. — Каку мне стену с картиночками моими понаделали! Ц а-а-а! Ц а-а-а!
— Чё уж там и сделали-то, — проворчал Хестан, лишь краем глаза посмотрев, как Вэйлан и Агел уходят к барной зоне, доставая сразу несколько бутылочек вина.
— Кисинька, а ты мне ещё картиночек купишь? — вместо угроз и ворчунишек, Лаимм решил использовать другую тактику. Так оно надёжнее будет! Лаимм мило-невинно захлопал ресничками, смотря на мужа мегавлюблённым взглядом. — Там надобно цветочков исчё, штобы совсем красивуче сделалося! А? Исчё парочку! — Сказал Лаимм, показывая ладошку с растопыренными пальчиками. Пятью.
— А почему дида вместо двух пальцев, пять показывает? — шёпотом спросил Оливий, наклонившись к мапе.
— Это дида, — вздохнул Олимп. Просто он не понимал, как можно объяснить хоть кому-то поведение Лаимма. Он просто себя так ведёт! Ему так нравится! Что тут сказать или сделать? Да ровным счётом ничего. Друзья привыкли, детки ещё не совсем все его приколы понимают. Со временем поймут! В любом случае супердид самый-самый в мире! И накормит вкусно, и повеселит своими странностями, и в случае чего всем, кому надо, по жопам раздаст, чтобы дитёв не обижали.
Оливий с интересом поглядел на мапу, потом на то, как Агел ему налил вина в красивучий бокал, и надулся обиженной булочкой.
— Я тоже хочу!
— Ты ещё маленький такое пить! — шикнул Кентрис.
— Да не нужна мне ваша фигня! Я стакан такой же хочу! — заныл Оливий.
— Ну, стакан точно можно организовать, — не стал спорить Кентрис и сам ушёл к шкафам с посудой, попутно открыв дверь, запуская толпу питомцев: никак дверку снизу не приладят, чтобы те сами ходили. — Тебе какого цвета? — Спросил Кентрис у сынишки, и тот маленькой торпедой примчал к нему.
— А какие там есть? — Оливий, опираясь на папу передними ножками, встал на задние, с любопытством заглядывая в шкаф. — ОЙ! Вон тот хочу! — Он запрыгал рядом с отцом, весьма своеобразно указывая на стакан: из-за того, что он прыгал, «прыгала» и рука, которой он указывал на стакан, понятное дело, от такого нисколько не понятно, на какую красоту он показывал.
— Так-с! — Кентрис перехватил сына, приподнимая его, давая самому взять, что хочется, а то эта игра в угадайку могла затянуться надолго.
— Этот! — Оливий схватил большой тяжёлый стеклянный стакан фиолетового цвета и, получив желаемое, радостным козликом ускакал обратно за стол, где сразу выпросил налить газировку в него. Радости у ребёнка прям полные штаны! Ну или в его случае — попона.
— А я тоже какой-то такой стакан хочу, — пробормотал Саарн.
— Прям такой же? — спросил Иллиан.
— Ну нет! — зафырчал Саарн, недовольно морща носик. — Из таких только плодоносяшки пьют! Я видел! А я же не плодоносяшка! Мне другой надо! Но красивый!
— Капец, — Рэйкс озадаченно округлил глаза.
— Да ладно вам! Неужели доминант не может попросить себе красивый стакан? — Вэйлан поставил бокал рядом с Иллианом.
— А там же есть типа гранёных, — напомнил Карас. — Миллиат которые последними дарил.
— Точно! — кивнул Иллиан.
— Сейчас поищем! — отозвался от шкафов Кентрис, а сам на Пиражуню смотрит, чтобы как бы намекнуть, что он не откажется от подсказки, где же их искать.
— Чу ты на миня зыриишь? — тяжко-тяжко вздохнул Лаимм, делая вид, что его всё достало и он просто хочет немного, в пределах разумного, прибухнуть.
— Подскажи, мапуличка! — шепнул Кристан, а потом зашептал Кристоферу: — Сыночек, а ты красивый стаканчик хочешь?
— Так и эти же прикольные, — Кристофер с интересом оглядел укреплённый картонный стаканчик с мультяшными звёздочками и шариками с мордочками. — Мне этого хватит, — улыбнулся он мапе. Кристан так растрогался, что у него такой милейший сыночек слепился, что не удержался и крепко-крепко его обнял. — Мапа, мне немного больно! — Тихонько прошептал Кристофер, вздыхая с облегчением, когда ойкнувший Кристан расцепил объятия.
Лаимм всё же поднялся с места. Всё равно Вэйлан и Агел ещё разливают винишко, им немного помогли Карас и Хэльмир, убирая опустевшие тарелки и банки, меняя на другие тарелки с чем-то. И пока всё составлялось на свободный стол. К концу посиделок явно посуды будет целая гора.
— Воть, — Лаимм открыл тумбу, пальчиком указывая на большую подарочную коробку, в какой стояли подаренные ему Мышоночком стаканы: стекло в них потоньше, но цвета такие же яркие и красивые, как и у массивных бокалов.
— Дайте мне красный! — завопил Саарн.
— Я тоже хочу красный! — тут же встрепенулся Джеймс.
— Я попросил первый! — заявил Саарн.
— Ну и что! Я жевал! — заупрямился Джеймс.
— Ну да, давайте ещё из-за стаканов подеритесь, — протянул Тим.
— Папа, если тебе не нужен, то мне хочется! — надулся Джеймс.
— Да тут три красных! — сказал Лаимм, возвращаясь на место. — Хороший наборчик! — Повздыхал он, покачав головой: четыре цвета и каждого по три стакана — красный, оранжевый, зелёный и синий. Миллиат, ещё когда дарил, типа извинился за то, что красители там какие-то закончились и других цветов не осталось. Но так как семья у Лаимма большая, то и стаканчиков он сделал с запасом. Каким бы прочным стекло ни было, оно ломается! К тому же вон, дети какие! Многие уже начали говорить, что ещё немного и вся посуда будет от Миллиата. Как будто это что-то плохое! Лаимм только рад будет такой красивой посуде. А то как вспомнит кухоньку из квартиры…
— Точно не хочешь такой стакан? — спросил Маркус. — Тебе ведь тоже красный нравится.
— Не знаю, с чего ты это взял, — округлил глаза Кристофер. — Мне больше синий и изумрудный нравятся. В них какая-то сила странная чувствуется, — он задумчиво причмокнул, но тут же отвлёкся от темы цветов, когда мапа предложил сыну рыбу, приготовленную на гриле. Нельзя от такого отказываться!
Маркуса ответ сына заставил несколько растеряться. Его слова просто о цвете или же о чём-то более… глубоком? Никто из детей пока не демонстрировал проявившийся дар. Нет определённого возраста, когда он проявляется. Это может случиться и сразу после рождения, и в один год, и в десять лет и в сто, и даже пятьсот и старше. Но, как говорят специалисты, лучше всего, когда он проявляется в зрелом возрасте, когда существа уже активно используют мозг и понимают, что такое хорошо, а что такое плохо. Это позволяет быстрее принять и обуздать дар. Понятное дело, всем взрослым существам особняка любопытно, будет ли у их дитятка дар. И если да, то какой. А вот детям как-то всё равно. Им пока многое интересно.
— Ну, — Волкан с выпученными глазами поднялся, и только рассевшийся народ взглянул на него, — раз наши милые плодоносяшки решили пригубить винца, а наши деточки пьют газировочку и морсики, может, доминантикам можно выпить пивка?
— А ты у кого спрашиваешь-то? — не понял Сяо, смотря в ту же сторону, куда таращился муж. — У нас там никого нет.
— У вас я спрашиваю! — Волкан смешливо зафырчал.
— Иди да возьми! — Сяо толкнул мужа в сторону холодильника. — Странный какой, — протянул он, смотря на бегом убежавшего мужа.
— Папа смешной! — хихикнул Мэйлиан.
— Иногда через чур, — закатил глаза Сяо.
— Мапуличка, не ругайся на папуличку! — попросил Мэйлиан. — Он у нас хоть и забавный, но хороший же!
— Знаешь, Пончик, нашего папу попробуй обидь! Сам кого хочешь обидит, — хмыкнул Сяо.
— Не, ну любимочек своих я никогда не обижу! — важно кивнул Волкан.
— Мой папа самый лучший! — радостно заголосил Мэйлиан.
— Не соглашусь, — задрал нос Кристофер. Маркус даже удивился.
Мэйлиан с таким ужасом на него уставился, что народ вокруг замер: драма!
