Красная нить судьбы. Часть 6. Учение - свет! А неучение - пустая голова...

                   — Я Кисяндрика люблю! Иво сичас я по жопе отлуплю! — пропел Лаимм, перекатываясь с пяточки на носочек и обратно, при этом качая руками в разные стороны.       — И чё я опять сделал? — Хестан наклонился к лицу Пиражуни, рассчитывая на поцелуйчик, а вместо этого тот его за нос укусил! — Что ты делаешь? — Озадаченно пуча глазки спросил Хестан.       — С утра надо пить кофу! — умно изрёк Лаимм и посеменил куда-то. Так как они находились на кухне, убирая по своим местам и посуду, и остатки еды после завтрака. Особняк привычно погрузился в сытую сонливость. Это же Лаимму всё спокойно не живётся, и нет чтобы пойти посопеть с утричка пораньше после вкусного завтрака, от которого пузик приятно тянул лечь и полежать. Но нет! Зарядившись энергией, Лаимм взялся за домашние дела. Будь они неладны! Никак не закончатся. Конечно! Конечно! Как бы они закончились, когда дома толпа такая живёт? Вот и сейчас кто-то разошёлся по своим работам, а кто-то остался дома. Хестан вон, опять за супружиком по пятам ходит. Бесит! Нет чтобы тоже пойти на работу. Ходит и ходит, ходит и ходит!       Лаимм, закинув в холодильник последние кусочки несъеденной еды, внимательно оглядел огромный холодильник, подмечая, что запасы в нём иссякают. И подумалось ему, что надо заказ заказывать! Провизию пополнять. Лаимм развернулся, а тут муж стоит! С непониманием таращась в холодильник. Лаимм на мужа попырил, не отрывая взгляда обошёл его, закрыл дверцы холодильника и снял с него блокнотик на магните. Вытащив ручку из стаканчика, что стоял на полочке со специями, — там ещё на заборчике висели красивые брелоки, подаренные мужем, — и взялся писать список продуктов. Хестан у холодильника постоял, пытаясь понять, что Пиражуня задумал. Ну и сунул нос в его листочек.       — Что это за список? — не удержался от вопроса Хестан.       — Списик списию! — отозвался Лаимм.       — Зачем?       — Сичаса насписию и отправлю тебя в магазин!       — Одного? — офигел Хестан.       — Дя!       — Ни за что! — от всей души возмутился Хестан.       — Пашто така?       — Я за продуктами один не поеду! Не заставишь! Только с тобой!       — Дык ехай! Заглянешь мне за конфетками!       — Вот собирайся и поехали вместе!       — Дык робить надобно жи! Как я тута сё брошу?       — Молча! Я сказал: один не поеду! — Хестан упрямо поджал губы, скрещивая руки на груди, всем своим видом демонстрируя протест.       — Дык еды надоть, — шепнул Лаимм, протягивая список с продуктами мужу, таращась на него огромными глазищами.       — Повторяю: я без тебя никуда не поеду!       На кухне повисла тишина. За существами из раковины сонно наблюдал Хвостик: он положил голову на край раковины и двигал ушами. С ним дрыхли и остальные коты. Только Жируня и Бегемотик решили, что дела существ их не волнуют, поэтому просто спали. Жопки свои разложили, как им удобно, и храпят. Храпушки!       — Дык надоть, — шепнул Лаимм и список в самый нос мужу сунул.       — Собирайся и поехали! — упёрся Хестан, отодвигаясь, чтобы Пиражуня ему нос не сломал. А то с него станется!       — Робить надобно!       — Пиражунь, мы можем хоть сто раз одно и то же проговаривать, но ничего не поменяется: я без тебя ни в какой продуктовый не поеду! Я помню, как прошлый раз я набрал, а ты всё обругал, что не то! Ещё и мне досталось! А я всё по твоему списку брал!       — Дык, Кисинька, ты чу хоть тако говоришь-то?! Како тебе по списку?! Всё не то притащил! Я тебе же специально писал, что конкретно надо! А ты чиво питащил?!       — По списку притащил! — Хестан напрочь отказывался признавать свою вину и то, что ошибся.       — Кисинька! Ты чу хоть так врёшь-то?! Я же тебе специально расписал, что конкретно надо! В скобочках же, вот! — Лаимм показал список, где почти у каждого продукта имелись какие-то пометки, на что обращать внимание. — А ты чу? Ничу! Всё не то принёс! И ладно бы хоть с чем-то справился, так ведь реально всё не то. Это как прикол с картошкой: милый, поехали за картошкой! А милый в ответ: а что, та, что я купил, не подходит? Подходит! Но она вся свёкла! — Лаимм, уперев руки в бока, уставился на мужа, а тот с явным непониманием шутки пялился в ответ. — Кисинька, я тады, знаешь, как тебе делать буду, чтобы ты не путался? Упаковочки обрезать и с этими обрезками в магазин отправлять. Чтобы уж наверняка не перепутал.       Хестан вытянулся лицом. Сейчас он ощущал себя непроходимо тупым и ни на что не способным без своего супруга. Ну, то, что он без его любви не сможет — факт. А любовь это и доброе слово, и вкусно приготовленная еда, и поцелуйчики, и, конечно же, секс. Ну а там и дети. Как вот без всего этого выжить теперь? А он, Хестан, с таким простым поручением, как сходить в магазин со списком продуктов, не может справиться. Интересно, в чём тут проблема? Точно не в том, что почерк у Пиражуни…       — Понял, аль ни панял? — Лаимм снова протянул листик.       — Не поеду, — прорычал Хестан.       — Дык надоть.       — Ну, раз так надо, тогда давай всё закажем, — Хестан вытащил из кармана штанов сотовый.       — Дык, а конфетаньки-то мне?! — надулся Лаимм.       Скрипнув клыками, Хестан зарылся в холодильник, ничего сладкого не нашёл, почесал затылок и вышел из кухни. Лаимм посеменил следом. Что-то происходит! Надо проследить! Хестан на семенящего следом супруга покосился с любопытством, а тот, заметив, что он на него смотрит, протянул листочек со списком. Хестана всего перекосило: он опять всем своим видом показывал, что отказывается выполнять это поручение Пиражуни. Как будто избавиться от него хочет! Ну или довести до помешательства.       Оказавшись в комнате, Хестан, конечно же, убежал в свой кабинетик, захлопнув за собой дверь. Лаимм вылупился на дверь, потыкал её пальчиком и замер в ожидании, прижимая несчастный список к груди: опять муж секретничает! Слышно же, как он там пакетиками шуршит. Заначка! Лаимм даже на месте затопал, а потом и вовсе прыгать на месте принялся, ожидая того самого! Вкусного!       Хестан аж вздрогнул… Дверь распахнул, а там Пиражуня прыгает! При этом взгляд такой маньячно-безумный, что реально напугаться можно только так. Собственно, Хестан и напугался… Пиражуня умел шокировать.       — Кисинька! Кисинька! — протараторил Лаимм вытягивая ручонки.       — Отстань, психуня! — шикнул Хестан.       — Дай сладкое! — замогильно протянул Лаимм, переставая прыгать, однако продолжая зырить огромными глазами и протягивать лапки.       — Всю жизнь с протянутой рукой, — крякнул Хестан.       — Сладкавае-е-е! Сладкавае!!! — прошептал Лаимм.       — Ты чё, типа зомби? — не понял Хестан.       — Ты мне сладкавае дашь или ни дашь?       — Не дам…       Лаимм обиженно надулся, но передумал обижаться и раздулся сердитым шариком. И ну мужа ладошками лупасить! Пока коробочку с конфетками не отобрал, не успокоился. Хорошо ещё, что, падая, Хестан её собой не придавил. А Лаимм, заполучив трофей, с радостью на моське утопал к кровати, забираясь на неё. Сияя самым радостным солнышком, он похлопал рядом с собой, подзывая мужа. Злополучный список продуктов лёг на тумбочку. Глаза мозолит!       — Меня за эти сраные конфеты продашь, — проворчал Хестан, нехотя поднимаясь с пола и перебираясь к любимочке. — Мы же хотели продукты выбирать, не? — Он покосился в сторону кабинета, где оставил свой сотовый. Хотя, по сути, он ему не нужен. Пока что. Потому что именно в телефоне Лаимма установлены все программы по заказыванию еды и продуктов. Несмотря на то, что этим занимались все понемногу, всё же Лаимм оставался более частым «поставщиком» провианта. Правда ему на счета деньги закидывал Хестан. А то как же! Лаимм же не работает. Ну, официально. А с домашними делами и заботами некогда позаниматься хобби и приготовить что-то для продажи. Успеть бы сделать подарки друзьям на день рождения! Так что да-а-а! Робить не переробить!       — Ничу такова! — не согласился с мужем Лаимм. — Айда рядышком! Я вооружился тилифончиком! — Он показал свой сотовый.       — Слушай, а вот на хрена мы тебе сотовый брали? Ты ж им практически не пользуешься. Да и названиваешь обычно со стационарного на кухне, — Хестан всё же поднялся и забрался на кровать, Пиражуня тут же уселся между его ног, прижимаясь спиной к торсу, укладывая на свои коленочки уже открытую коробку конфет: аромат от них приятно дразнил нос. Поэтому Пиражуня не выдержал и слопал парочку.       — Дык нинаю! Давай продадим? А на денешку мне сладкава накупим! — обрадовался Лаимм.       — Обойдёшься! — шикнул Хестан, отчего Лаимм зажал ладошками рот, типа сдерживаясь! А сам подхихикивает. — И не хохочи мне! — Опять шикнул Хестан.       — Я без хахатайки не можу! — отмахнулся от мужа Лаимм, берясь за телефон. — А теперь смотри и запоминай! — Скомандовал он и начал тыкать в телефон.       Хестан покосился на макушку своего маленького командирчика, умиляясь его двум петелькам из волос и торчащим длинным острым ушкам: в мочках красовались маленькие серьги-гвоздики в виде единорожек — какой неожиданный поворот! Нет… Лаимм мурчал, проговаривая, что он складывает в корзину. Каждое название каждого продукта. Тыкал пальчиком в экран, рассказывая мужу, что вот это надо в первую очередь! Просил запомнить виды упаковок и коробок, потому что это легче, чем запоминать название. При этом Лаимм мило шевелил ножками, что спрятаны в гольфы в яркую полоску. Хестан сначала внимательно слушал супруга, затем подсунул под голову и спину все доступные подушки для собственного удобства, сцепил руки в замок на животике Пиражуни и!.. Захрапел. Без шуток. Хестан очень старался внимательно слушать и даже что-то запоминать. А потом пришла мысль, что запоминай ни запоминай, а Пиражуничка всегда и всё делает идеально. Сам! А без него в магазин ехать — ну такое. Ладно ещё с кем-то, типа Маркуса, кто подсказать может, но сам Хестан — никогда в жизни! А раз пришли такие мысли, то Хестан пригрелся о супружика и просто расслабился. А раз тепло, уютно, супруг муркает песенки, а его голос очень даже убаюкивающий… Ну, в те моменты, когда он не орёт на всех сердито или не верещит недовольной верещалкой. Вот это всё в совокупности и дало такой результат. А, да, ещё плюс то, что Хестан от пузы нажрался вкусного мяса. При этом реально так налопался, что даже тяжесть появилась в желудке и пришлось таблеточку выпить вместе с полезным питьём, что заботливо ему сделал Пиражуничка. Народ над старшим Хао посмеялся, после чего был послан, народ этот, на работу. Хестан бы послал немного в другое место, но в этот момент рядом ошивались дети, так что язык пришлось прикусить…       Закончив накидывать продукты в корзину, Лаимм обернулся на мужа и тихонечко вздохнул, видя, что тот уснул. На самом деле он это сразу уловил, просто не переставал урчать, давая мужу уйти в более глубокий сон. Ну и так этим увлёкся, что корзина получилась на весьма внушительную сумму. Но это уже не проблема Лаимма! Потому что нечего мужу отвлекаться было. Ишь! Супружик робит, а муж спатеньки завалился! Ишь!       Отложив телефон в сторону, Лаимм, напевая песенку из разряда «а я Кисиньку люблю, я ему по жопе надаю!», не без труда выбрался из хватки мужа, вместо себя подсовывая игрушку-обнимашку. Ну и пока пел, переоделся в рабочую одежду, заплёл волосы в три косы, а их между собой в одну, максимально поднимая волосы. Поглядев на мужа, Лаимм вздохнул, плотно притворил дверь да посеменил в подвал. Набрав мешков, напялив перчатки, он накинул шапочку и курточку, сунул ножки в тёплые резиновые сапожки и, шмыгнув носом, вышел на улицу.       А та-а-ам!!!       Солнышко, холодный ветерок и горы мусора, который надо рассортировать. Работы, как говорится: вагон и маленькая тележка. Там вон ещё, со стороны кухни и прачечной, ковры лежат. Лаимму чуть опять плохо не сделалось. Он себя по левой стороне груди похлопал, да посеменил ближе к мусору, оставил всё поближе и обратно в особняк побежал, прихватывая маленькую табуреточку и усатую колоночку. Вернулся, устроился, колоночку в стороне поставил да включил. Сидит, песенки мурлычет, да мусор по мешкам раскидывает.       Немного погодя на улицу выполз Лёд. Волк уселся на тротуар, понаблюдал за Лаиммом, а потом широко-широко зевнул, да задрал жопу кверху, потягиваясь. Затрясся весь, будто кто его водой облил, и потопал бодренько на огород «личинок откладывать». Причём он так яму посреди огорода рыл, что ещё не совсем промёрзшая земля летела во все стороны.       — Ой, Лёдя, — повздыхал Лаимм.       Радостный, что справил свою нужду, Лёд конём принялся носиться по всему огороду, да так, что из-под лап комья земли вылетали. Лаимм только рукой махнул. Ну носится и носится животинка. Всё равно огород давно прибран, так что до следующего посевочного сезона можно о нём забыть. А Лёд в одну сторону торпедой пробежал, в другую сторону так же, потом побежал прямо на Лаимма, а тот голову поднял, кулачок волку показал, и тот, сменив траекторию, перепрыгнул через мусор и с довольной миной к Лаимму, подсовывая голову.       — Ну лана, — хихикнул Лаимм, поглаживая волка между ушей, а потом и вовсе всю моську давай мять.       Лёд довольно запыхтел, а потом брякнулся на землю, подставляя пузо. Лаимм и его почесал! Подставляет раз. Надо! Нанежевшись, Лёд побежал обследовать территорию!       — Опять пошёл все углы обсикивать, — крякнул Лаимм, проводив волка долгим взглядом: он как раз убежал в сторону загончиков, где на улице друг за другом ходили пони. Лаимм ещё подумал, что надо бы их выпустить, чтобы погуляли как следует. Но раз уж сел работать, то немного поработает, а потом, когда жопку надо будет промять, можно сходить и выпустить.       И ту-у-ут!!! Лёд как заорёт в панике!       — Лёдя! — заругался Лаимм, поднимаясь. А всё потому, что волк попытался зачем-то забраться к пони и застрял между широких тупых зубчиков. — Ну вот кудой ты полез-то? — Ворчал Лаимм, легко поднимая волка, ставя его вне оградки. — Лёдя! — Лаимм погрозил ему пальчиком, отчего тот низко опустил голову, прижимая уши к голове. — Ишь! — Вздохнув, Лаимм открыл оградку, и пони пошли свободно гулять по огороду. А Лёд за ними, пытаясь покусать за жопки. Получил копытами по морде и обиженно брякнулся на землю. Лаимм себя по щёчке хлопнул, да вернулся к разбору мусора.