Красная нить судьбы. Часть 6. Учение - свет! А неучение - пустая голова...

             — Пока-пока! — Лаимм уже так привычно помахал полотенчиком на прощание, что никто никак не отреагировал. Вот же интересная манера-то! — Ждём скоренько! — Закричал он садящемуся в машину Кристану. — Обними тама Мышоночка за меня! Крепко-крепко обними! Штобы кишочки через жопку! — Не выдержав, Лаимм гоготнул. Стоящий рядом Иллиан округлил глаза.       — Приказ принят! — отозвался Кристан и типа по-крутому надел очки и закрыл окно, которое открывал, чтобы мапе ответить. И весь из себя такой деловой поехал.       — Ну сё! Пагнал! — Лаимм театрально всплакнул, а потом и зарыдал, пряча лицо в полотенце.       — Ты чё? — опешил Иллиан.       — Чу? — Лаимм в ответ уставился на сына круглыми глазами. Понятное дело, что слёз в его глазах нет. Попырив, он сделался ангелочком, а потом настолько резко сиганул в дом, что Иллиан даже испугался. — Жопаньке холодно! — Пискнул Лаимм и на всех парах на кухню. Там ещё после готовки не остыло. Ну и надо же прибраться, а то первостепенной задачей было приготовить, по контейнерам разложить, а потом всё стащить в машину. Получился целый переносной холодильник, пакет, сдерживающий холод, и три средних пакета-майки. Контейнеров получилось достаточно! Причём не самых маленьких. Их объём занимал больше всего места. Лаимм, пока раскладывал, успел на Мышоночка поругаться. Ну, что он заранее не предупредил и Лаимм ничего такого приготовить не успел. С тем, что Миллиат с Джеком последнее время практически безвылазно на работе, им даже горстка свежих макарон будет как амброзия для богов! Джек так там вообще мечтал об отварной картошке с селёдкой. Ну, картошку он получит, а вот селёдку нет! Был бы Лаимм предупреждён, он бы и запеканку сделал, и курицу запёк, и ещё чего-нибудь такого сделал! Ишь! Мышоночек!       Стоящий на улице Иллиан озадаченно похлопал глазками, медленно развернулся, когда Кристан выезжал за ворота, и утопал в дом, закрывая за собой дверь. Его взгляд стал более озадаченным, когда вышедший из столовой Хвостик брякнулся на бок, тяжко вздохнул, выгнул ухо, будто прислушивался к чему-то в стороне столовой, при этом сделав такую морду, будто что-то натворил и теперь боялся, что ему за это всыпят. Но раз мапы не слышно, значит ничего такого не случилось. Ещё один актёрище! Иллиан подошёл поближе к коту, присел рядом и погладил. Хвост сразу сделал довольную морду, заурчал трактором, делая лапки-растопырки. Иллиан осторожно взял кота на руки, и Хвост растёкся оладушкой, довольно мурча: что-что, а нежульки он любит! Вон, морда какая! И вздохнул ещё так довольно, будто ничего ему в этой жизни больше не надо, потому что он это получил.       Иллиан пришёл в кухню, а там уже мапа вовсю хозяйничает: только смёл все «огрызки» в тарелочку и скинул их в машинку-перерабатывалку и сразу запустил её. На пришедшую парочку он попялил большими глазами, встрепенулся и снова взялся наводить порядок. Иллиан застыл, не решаясь вклиниваться в эти мельтишения. Лаимм споренько носился от стола к тумбам, от них к посудомойке, холодильнику, обратно к тумбам, потому что в них и посуда, и мусорное ведро. При этом он так ловчил и шустрил, что и дураку станет ясно, что он маленький притворюшка-хитрюшка, когда делает вид, что неуклюжий. Перед мужем же надо повыделываться! На то он и муж!       — Ты чу замер? — спросил Лаимм, вешая полотенчико на сушку, расправляя его, чтобы просохло, а то ручишки вытирал.       — А чу делать? — растерялся Иллиан.       — Дык чу-нить!       — Например?       — Я пошёл Мышоночку позвоню, скажу, што он такой-сякой и што Касатуничка к ним пагнал! — Лаимм усеменил к телефону, снял трубку, пока пальчиком номерок тыкал, усеменил на стульчик, взобрался и как заорёт: — Мышоночек, ты пашто такой-сякой?! Кулачок!       Там не то что Миллиат, даже Иллиан в осадок выпал. А Лаимм ругал-ругал, ругал-ругал, да так резко сменил тему, что Касатуня к ним едет, как давай рассказывать, что они тут все вместе наготовили! А потом опять давай ругать, потому что друг его не предупредил, что им кушать нечего. Миллиат слушал-слушал, да растёкся по креслу усталой лужицей: ох уж этот Лимонка! Вот вроде бы, наоборот, в гости к нему сходишь, сил прибавляется, а вот так слушаешь его и силушки куда-то деваются.       — Понял, аль ни панял? — спросил Лаимм и шмыгнул.       — Ничего я не понял, — прохныкал Миллиат. И ка-а-ак давай в ответ ругаться! Лаимм так и сел прямо, выпучив глазёнки. А Миллиат и на клиентов пожаловался, и на поставщиков, и на доставку, и на работу в целом. Даже на мужа поругался! Потому что Джек в этот момент неосмотрительно зашёл в кабинет. Он же не знал, что супруг в этот момент с кем-то ругался: по ходу разговора понял, что виновник такого поведения супруга — Лаимм. Поэтому Джек документы принёс, что надо, по-быстрому похватал и дёру! А то мало ли супруг ему начнёт выговаривать. Супруги они такие! Заправские ворчунишки…       Иллиан медленно развернулся и так же медленно сделал шаг, а потом второй, третий, четвёртый… Ему казалось, что, если он потревожит ругающегося с другом мапулика, и его, и Миллиата гнев обрушится на него. Потому что, судя по недовольному писку Миллиата, он там тоже решил высказаться. Пусть общаются! А Иллиан свалил. На всякий случай! Целее будет.       Иллиан поднялся к себе. Работать всё так же не хотелось. Поэтому он решил воспользоваться советом мапы и лечь отдыхать. Завалился он, значит, на кровать, кота рядом положил и закрыл глаза. Правда, пришлось какое-то время слушать усиленное намывание Хвостика, со всеми сопутствующими хрюканьями, сопениями и такими шевелениями, будто трактор рядом лежит.       — Хвост, ты чё, как Лёд-то? — Иллиан открыл глаза и уставился на кота, а тот в ответ уставился, при этом он как раз мылся, и получилось так, что он замер с открытым ртом, высунутым языком с прилипшей к нему шерстью. Иллиан не выдержал и принялся хрюкающе ржать. Хвостику это не понравилось, и он решил уйти. Издевается! — Хвостька, ну прости! Но ты же правда смешной! — Крикнул коту вслед Иллиан. Но Хвостик уже обиделся: помыться не даёт! Поэтому он сел посреди коридора, продолжив умывание.       Пока мапа то ли ругался, то ли просто жаловался и подбивал на это же Мышоночка, а братец боролся с одеялом и подушками, устраиваясь посопеть, Кристан, весь такой на пафосе и понтах, качал головой в такт орущей на всю машину музыке, при этом выделывая какие-то странные жесты руками. Ещё эти очки добавляли в образ чего-то странного. Кристан остановился возле кондитерского магазинчика, купил там тортик, чтобы порадовать Мышоночка, и погнал дальше, уже привычными маршрутами въезжая во дворы к мастерской. Там, наверное, опять кентавры ходят! Которые от мапули ныкаются, потому что он выпрашивает у них сделать лошадок. А они всё не соглашаются и не соглашаются! Ишь!       Кристан из машины вышел, тортик взял и застыл: а как быть с пакетами и холодильником? Он же один это всё не утащит! Подумав, Кристан почапал в мастерскую с одним тортиком. По пути до кабинета Миллиата он никого не встретил, но отовсюду доносились всякие разные звуки: и разговоры, и смех, и явная ругань, что-то падало и скрипело, стучали молоты кузнецов. Много всего! Особенно удивил ругающийся на Лаимма Миллиат. Да, пока Кристан ездил, эта парочка как выясняла отношения, так и продолжает выяснять. Миллиат так тараторил, что Кристан ни слова не понял. Но если учесть, что Лаимм ему отвечал, то они друг друга прекрасно понимали.       — Всё! Касатуня пришёл! Не люблю тебя больше, вредный Пирожок! — завопил Миллиат и сбросил звонок. — Привет!       — Мышоночек! — Кристан мегаподозрительно и немного сурово уставился на друга, подходя к столу и ставя тортик подальше. — Ты что, ругал моего мапуличку?!       — Да вредина твой мапуличка! — возмутился Миллиат. — Но очень заботливый! — Сменил он гнев на милость. — Что принёс?       — Еду! — Кристан протянул тортик Миллиату, который на торт вытаращился с видом: серьёзно? Но всё равно взял.       — А что-то посущественнее есть?       — Посущественнее? — переспросил Кристан, а потом хлопнул себя по лбу. — Так мапуличка вон сколько передал! А мне одному не дотащить! Айдате кто-нибудь поможете.       — Пойдём, — отставив тортик, Миллиат спрыгнул со стула.       — А Мурчалка?!       — Джек занят. В работе весь. Ещё и за сыном там приглядывает, потому что в кабинете ему скучно сидеть, — Миллиат выпустил Кристана и закрыл за ним дверь. А то раз народу много шарахается, надо закрывать, чтобы избежать неприятных инцидентов. Недавно у них было: кто-то тоже с ребёнком пришёл, а Миллиат из кабинета вышел и дверь не закрыл, а малявка зашёл и дел наделал. Вот ор-то стоял! Потому что кому-то же надо последствия компенсировать.       — Ладно! Надеюсь, справимся!       — Вы там чего, половину погреба выгребли? — растерялся Миллиат, подходя к машине.       — Там просто холодильник, он тяжёленький.       — О! Так, давай я машину нашу подгоню, и мы просто туда сразу переложим! Сразу перекину тебе портфель Джейкоба и сумку с подарком.       — Давай! Мапуличка подарочки любит!       Хмыкнув, Миллиат поспешно отбежал к своей машине, — ну, по сути, это машина Джека, но это не так важно, — и подъехал поближе к машине Кристана. Они вместе сначала из багажника в багажник перетащили холодильник. И тут два момента! Первый: Миллиат на холодильник смотрел насто-о-олько голодным взглядом, как будто миллион лет не ел! Ну и надо отметить, что, несмотря на герметичные контейнеры, запах еды стоял невероятный. У Миллиата даже в животике заурчало громко-громко, отчего тому стыдно стало. И второй момент: они когда этот несчастный холодильник неловко вытаскивали, мимо проходящая пожилая женщина встала, смотря на них с подозрением, будто они не еду таскают, а мешки с трупами. Парни на неё пару раз оглянулись, а потом сами переглянулись. И почему-то у них появилось такое ощущение, что они воришки…       — Так, а как мне теперь определиться, чего я хочу покушать? — растерялся Миллиат, когда они поставили последний пакет в машину Джека.       — Вот тут мапа положил порционно, — Кристан указал пальцем на один из пакетов. — Так что можно сразу выбрать. Но там, получается, мапа на своё усмотрение положил. И! Да! — Встрепенулся он и сурьёзна уставился на замершего Мышоночка: — Мапуличка очень просил, чтобы вы вернули ему все баночки! В целости и сохранности! Можно немытые! Только все! До одной! — С каждой фразой Кристан наклонялся всё ниже, пока не упёрся своим лицом в лицо офигевающего Мышоночка. — Понял, аль ни панял?!       — Да что ты меня кошмаришь?! — от всей своей широкой души возмутился Миллиат, отпрыгивая в сторону. Тут на кого ни посмотри, у всех души широкие…       — Ничего я не кошмарю! Мапа настаивал! Так причитал смешно.       — Причитать он любит, — крякнул Миллиат. — Насчёт чашек я понял! Это ведь годами не меняется. Правило! Так, ткни ещё раз, где порции лежат.       — Вот. Сверху контейнеры.       Задумчиво почесав затылок, Миллиат всю машину перерыл, пока пакет нашёл. Потому что в том же пакете и большой контейнер стоял. Сложив тары поменьше в свой пакет, он захлопнул и закрыл машину.       — Мелкого покормите? — спросил Миллиат, топая обратно в мастерскую.       — Конечно! Так что ешьте спокойно. А мапа наругал тебя, что ты его не предупредил?       — Ещё как! — вздохнул Миллиат, поправляя очки. — Вот, казалось бы, у Лаимма в доме столько разных существ, что ворчи столько, сколько душе угодно и как угодно! Но нет же, даже друзья одарены этой участью! Какой всё-таки Лаимм энергичный.       — Очень энергичный! Мапуличка он такой! — Кристан воинственно сжал кулачки и побоксировал воздух. — Это хорошо!       — Чего хорошо? — не понял Миллиат.       — Что мапуличка энергичный! Он всех и накормит, и поцелует, и отлупасиит тапочкой!       — Звучит странно, — вздохнул Миллиат. — Так! — Он сходил в кабинет, оставляя пакет с едой на столе: половину контейнеров на всякий случай выставил, чтобы не упали. — Пошли семейство искать моё.       — Пошли! — Кристан поскакал следом за Мышоночком.       В принципе, долго искать не пришлось. Миллиат вышел, сразу повернул налево, пройдя по широкому коридору с несколькими дверьми, а потом по лестнице на этаж ниже в большую мастерскую. Помимо впахивающего Джека, там никого не было. Ну, за исключением валяющегося на полу Джейкоба.       — Котёнок! — позвал Миллиат сына. — Пошли! Собирайся, и с Кристаном поедете к Лаимму.       — Ура! Увижу друзей! — обрадовался Джейкоб, подскакивая на ноги. — Папа, пока! — Махнул он отцу рукой.       — Пока-пока! — не отвлекаясь от работы, крикнул Джек. — Кристан, привет и спасибо!       — Хорошей работы! — пожелал Кристан, хватая Джейкоба за руку.       — Если будет шалить, сразу жалуйтесь, — сказал Миллиат, топая впереди маленькой процессии. — Отец с ним поговорит! А то меня не слушается нисколько!       — Ты мапу не слушаешься?! — охнул Кристан и погрозил виновато потупившему Джейкобу пальчиком. — Ничего! Дида его быстро перевоспитает!       — Да уж пожалуйста, — хмыкнул Миллиат.       — Можно я дома посижу? — нервно рассмеялся Джейкоб.       — Шиш! — сказал как отрезал Миллиат. — Я ещё попрошу Лаимма с тобой уроками заняться!       — Да ну не хочу я, — заныл Джейкоб.       — Там уроками Олимп занимается! Но дида, если что, будет тапкой помогать! — хихикнул Кристан.       — Я передумал идти! — завопил Джейкоб, попытавшись дать дёру, но Кристан держал крепко, ещё и гаденько так захихикал, типа: хрен ты теперь сбежишь! — Не хочу! — Заголосил Джейкоб.       — Мне что, отца позвать? — пригрозил Миллиат.       Джейкоб обиженно надулся.       — Ничего! Мапуличка накормит его вкусненько, так сам захочет учиться! — заверил Кристан. — Ну и с друзьями поиграет!       — Ладно, — вздохнул Миллиат. — И то верно, чего я сержусь, — повздыхал он. — Ладно! — Повторил Миллиат, смотря, как Кристан усаживает Джейкоба на заднее сидение машины, вручая сандвич и коробочку сока: вкусный перекус для поднятия боевого духа! — Ди, не шали там сильно, хорошо? — Попросил он.       — Я буду стараться! — чавкая перекусом, отозвался Джейкоб. — Вы же мне потом позвоните?       — Конечно, — кивнул Миллиат. — Ты главное телефон при себе держи.       — Хорошо!       — Сё, мы погнали!       — Давайте-давайте. Пойду торт слопаю.       — Для поднятию настроеньица! — со знанием дела протянул Кристан, делая важный вид.       — Так дида же всё время говорит: сладкое идёт в сердешко, — задумчиво сказал Джейкоб.       — Что есть, то есть! — опять важно кивнул Кристан и ускакал к Мышоночку: крепко-крепко его обнял и так же ускакал к водительскому месту, погнав домой.       Миллиат парочку проводил задумчивым взглядом, помахал обоим, когда те помахали на прощание и, привычно поправив очки, пошёл в кабинет.