Глава 117
19 июня 2026 г., 04:39
Не зная, с чего начать и что вообще делать, Лаимм решил начать с самого простого: поставил вариться макароны и рис. А потом позвонил с кухни Иллиану.
— Илька, ты чу делаешь?
— Грущу! — обиженно пропыхтел Иллиан, лёжа на полу вниз лицом.
— Айда на куханьку памажать готовить!
— Так рано же ещё…
— Дык у нас тута тако сучилася! — запричитал Лаимм. — Тако сучилася!
— Что случилось? — растерялся Иллиан.
— Айда памажать, и расскажу! — заговорщицки шепнул Лаимм, шлёпнул трубку обратно на базу и посеменил дальше соображать, чего готовить. Растерялся немного! Тако важно задание дали! Друзяшек надобно накормить! А то как жи! Как не накормить-то?! Кисинька опять ворчунишкать будет по этому поводу… Опять добро разбазаривают! Лаимм, ярко представив, как муж ругательски ругается, залился весёлым смехом. А тут как раз Илька!
— Ты чего хохочешь?
— Иличка! Иличка! — встрепенувшись, Лаимм схватил сына за руки и утянул за стол, буквально за несколько секунд навыставляв ему продуктов из холодильника. — Ты пицтавляшь, чу деица-та?!
— Ни фига я не представляю! — возмутился Иллиан, беря огурец и откусывая.
— Я тебе положил, чтобы ты всё порезал на салат, а не сам хрустел, — крякнул Лаимм, упирая кулачки в бока.
— Ничё не знаю, — Иллиан демонстративно откусил ещё.
— Иля, — Лаимм погрозил ладошкой.
— Так ты даже не говоришь, что происходит и что делать надо! — возмутился Иллиан. К слову, он уже переоделся из рабочей одежды в домашние футболку и широкие шорты.
Запричитав своё любимое «чу деица!», Лаимм заметался по кухне. Попутно он рассказывал, что позвонил Мышоночку и нажаловался на битую посуду. У Иллиана диссонанс в голове случился: если судить по словам мапы, то виновата посуда. Звучало так, будто она, посуда эта, стояла-стояла, в один прекрасный момент ей надоело так просто стоять, и она решила сломаться. Поэтому Иллиан смотрел на мапу круглыми ничего не понимающими глазами: какого фига он несёт?! Понятное дело, Лаимму-то всё прекрасно ясно-понятно, чего он несёт: любовь, мир и процветание! Он же такой весь милашка-скромняшка-очаровашка! Так вот! Лаимм сначала про посуду, потом про то, что Миллиат попросил им покушать принести, и что они Джейкоба хотят им на перевоспитание отдать! В общем, намешал так, что Иллиан вроде бы и понял, но на самом деле нет.
— Понял, аль ни панял?
— Ни хрена не понял, — честно сознался Иллиан.
— Иличка, ну как так-то?! — надулся Лаимм. — Я иму тута целый час сё абясняю, а он ни панял! Ну как так-то?!
— Да блин, мап! Вот так! Ужасно ты объясняешь! И вовсе никакой ни час!
— Илька! — Лаимма от возмущения шариком раздуло. — Ты чу сиводня вредный такой?! Ни хатишь памажать, пшёл атседава! Вредный до ужаса сиводня! — Он сердито топнул ножкой. — Ишь! — И погрозил кулачком.
— Да понял я! Но не всё! — Иллиан и сам надулся недовольно.
Если бы не сработавший на кухне телефон, Лаимм бы как поспорил с сыном!
— Алле!
— Мапуличка, а какой суп можно взять? Тут банок не так много! — раздался в трубке голос Кристана.
— Дык там литрушечки стоят, ты по одной кажай поставь!
— Хорошо! Только мне помощь понадобится! Боюсь, я холодильник один не подниму.
— Ща Ильку отправлю! А то он сиводня вреднась вреднавая!
— Эт не я! Он врёт всё! — заорал Иллиан. Он так резко дёрнулся в сторону телефона, что аж грохнулся.
— Ильк, ты чу, дурачок? — офигел Лаимм.
— Чё вы меня все бесите?! — зарыдал Иллиан.
Повесив трубку, Лаимм подошёл к валяющему на полу сыну, начертал над ним охранный знак и помог подняться. Усадив Иллиана на стул, Лаимм поставил тот, что сыночка уронил, и отошёл к холодильнику, откуда достал полезное питьё, налил в стаканчик и поставил перед недовольно поджавшим губёхи Иллианом.
— Сыночка, на, попей! Не ругайсо! — Лаимм погладил того по голове. — Беременной, шо ли?
От услышанного Иллиан подавился питьём. Откашлявшись, он вылупился на мапу с недоумением. А тот в ответ растерянно хлопал ресничками.
— Чу тако?
— Мапа! — тихо прорычал Иллиан.
— Чу?
— Какой тебе ещё «беременной»?!
— Дык а чу тя ноженьки не держут? Настроеньица пашто нету? Вон, соннавый весь! Значица беременной!
— Ды не оплодотворён я! — взвыл Иллиан. — Я что, не имею права на хандру?!
— Ишь чу удумал! Хандру каку-та! У меня вон работы робить не переробить! Некада всё ента! А они: хандрят! Мало я вас в детстве порол! — Лаимм погрозил сыну кулачком. — Айда памажай Касатуне!
— Ну и пошёл я! Хоть нормально послушаю, что происходит! — Иллиан встал и вышел.
— Айда-айда, — покивал Лаимм. — Дети! — Тяжко вздохнул он и пошёл дальше готовить.
Иллиан спустился в погреб, а там Кристан в переносной холодильник пытается впихнуть невпихуемое. Ворчит там себе чего-то под нос.
— О! Иличка! Айда, помоги мне! Что-то не пропихивается!
Точно копируя мапу, которого в этот момент не видел, Иллиан сам издал тяжкий-тяжкий вздох и присел рядом. Ему пришлось всё выложить, чтобы посмотреть, чего брат понапихал. Сложилось впечатление, что он не складывал, а просто накидывал. И пока Иллиан играл в «тетрис» из продуктов, Кристан чего-то за спиной туда-сюда ходил, чем-то шуршал, хлопал морозильниками, опять чего-то себе под нос ругался. Иллиан только-только закончил укладывать то, что было, как братец ещё кучу всего свалил рядом.
— Столько не влезет! — выпучил глаза Иллиан.
— Да? — растерялся Кристан.
— Ну да. Холодильник же не резиновый. Можно в эти, пакеты, которые сдерживают холод?
— Я в один суп уже запихал.
— Так они ж большие.
— Ща! — Кристан отошёл в сторону и притащил пакет. Ручки у него тянулись прилично. И судя по тому, как он «раздут», внутри далеко не только банки с супом.
Иллиан раскрыл пакет, сунул в него нос, а потом высунул и уставился на брата. Кристан тут же сделался милашкой-скромняшкой. Вздохнув ещё более тяжко, чем в прошлый раз, Иллиан выложил пакеты.
— А на фига ты наложил то, что уже тут лежит? — Иллиан похлопал по холодильнику.
— Мапуличка сказал, не жалеть, — шепнул Кристан.
— Вот, на вас с мапуличкой нашего отца нет! — Иллиан убрал повторяющиеся готовые блюда и переставил банки. — И кто банки поверх пакетов ставит?!
— У! Илька! Ты сегодня слишком ворчун! — надулся Кристан, сжимая кулачки.
Иллиан уставился на брата, а тот недовольным колобочком на него в ответ.
— Вы с мапой сговорились, что ли?
— Дя! — кивнул Кристан.
— Ты совсем оплодоносяшился! — с обвинением воскликнул Иллиан.
— Так ведь я и так плодоносяшка, — растерялся Кристан, указывая на себя пальчиком.
— Верно… — Иллиан издал нервный смешок.
— Иличка! — Кристан подсеменил к брату и нагнулся, отчего их носы столкнулись. — А ты, случаем, малявочку не ждёшь?!
— Да вы сговорились, что ли?! — завопил Иллиан. — Не беременный я!
Испуганно завопив, Кристан торпедой пронёсся мимо брата, а тот следом рванул! Допекли! И чего эта сладкая парочка довязалась с беременностью?! Вот с чего они взяли?! Иллиана больше злило, что ни мапа, ни брат почему-то даже не допускают того, что у него просто плохое настроение. Просто ничего не хотелось! Бывает же такое со всеми! Далеко ходить не надо: у мапы, конечно, редко, но тоже нападает то самое «нехотениечеголибоделания»! И он может целый день лежать и реально ничего не делать. Ну, всё-таки он встаёт и кормит живность. Но только живность! На существ в доме в такие моменты ему совершенно наплевать. А тут у Иллиана примерно такое же состояние! ДА! У них с Рэйксом присутствует секс в личной жизни. Но ведь она на то и личная! К тому же они молодые, женатые, никуда налево не ходящие и наслаждающиеся друг другом. Так ведь так со всеми, кто в доме живёт! Все же любуются-милуются! А они-то чем хуже?! Но почему сразу беременный-то?!
Лаимм несущихся на кухню детей услышал, ещё когда они на лестнице из погреба затопали стадом бизонов. Он только головой покачал, да налил обоим холодненького клюквенного морсика и достал по кусочку тортика. От сердешка оторвал практически! Замерев перед входом, Лаимм ловко перехватил сначала одного сына, потом второго. Оба так удивились, что и слова не пикнули. А Лаимм их к столу подвёл, усадил, тарелочки и кружечки поближе поставил, да напротив жопец прижал, возвращаясь к шинковке салата: на плите за спиной что-то жарилось и варилось. Братья переглянулись, взяли оба стаканы и принялись хлюпать, при этом косясь на быстро шинкующего оливье мапу. Почему-то и Кристан, и Иллиан ждали, что Лаимм их сейчас отчитывать начнёт. Но он молчал. Просто занимался делами и молчал.
— Собрали еду? — спокойно спросил Лаимм, и оба мальчишки закивали. — А наверх подняли? — Мальчишки опять синхронно отрицательно замотали головами. — Помочь?
— Да это он виноват! — с обвинением выкрикнул Кристан, тыча в брата пальцем.
— Между прочим, я помог тебе нормально всё сложить! А ты как попало навалил!
— Я и без тебя справился почти!
— Вот в том-то и дело, что почти!
Лаимм поднял брови, смотря на спорящих сыновей. Топнуть бы ножкой да сказать, что не дело на куханьке такие разборки устраивать, но не стал. Бури магнитные! Пусть немного поругаются. Лаимм только со стула полез подняться, а оба сына тут же замолчали и на него вылупились. Лаимм от этого сам на них вылупился. И тишина. Почти.
— Вы чу? — шёпотом спросил Лаимм.
— А ты чу? — так же ответил Кристан.
— Я ничу! — отозвался Лаимм.
— И мы ничу!
— А чего мы шепчем? — прошептал Иллиан, не понимая, что вообще происходит. — Ой, да идите вы в задницу! — Возопил он, хватая кусок торта рукой и пихая в рот. Понятное дело, что от такого грубого отношения к его нежной консистенции, торт сплющился, крем вытек со всех сторон, частично упав обратно на тарелку, частично на подбородок, а уже с него на колени.
В кухне повисла тишина. Лаимм осторожно стёк со стула и отошёл к плите. При этом он таращился на Иллиана идеально круглыми глазами, будто на прочность проверял. Иля проверку не прошёл! Отвёл взгляд и принялся под нос себе чего-то бурчать.
— Мапуличка, тортик очень вкусный! — обворожительно улыбнулся Кристан.
— Детёныши мои ненаглядные, — повздыхал Лаимм, проверяя кастрюли.
— Извини! — виновато хихикнул Кристан.
— Да лана, — хмыкнул Лаимм. — Илька, — он протянул ему пару влажных салфеток, упаковку кладя рядом, — вытрись хоть немноженько.
— Пасип! — глупо заржал Иллиан, сам смущаясь со своего поведения.
— Памажать-то будете, аль чиво?
— Будем! — Кристан в несколько жевков слопал тортик. — Ой, вкусненький какой! Нежненький и воздушный!
— Айда памажай!
— Айда!
Иллиан, вытирая руки, с интересом смотрел, как Кристан быстренько убирает за собой посуду, на ходу добивая морсик и, прежде чем сунуть тарелку в посудомойку, он её облизал. Смешной такой! Иллиан поспешил следом. Но ему ещё понадобилось убрать за собой салфетки.
В общем, Лаимм с меню мудрить не стал. На первое супы, что достал Кристан, а на второе вон, макароны, рис и картошка. К ним жарились котлеты и варились сосиски. Сейчас ещё соберут пару салатиков и на этом всё. Лаимм бы зафигачил что-то более масштабное, но надо побыстрее всё привезти. Больше даже не из-за того, что довезти горячее, а просто побыстрее привезти, чтобы поели. Там уж на крайняк пожарят или сварят что-то из заморозки. Ну или суп тот же! Единственное, от чего Лаимм немного расстроился, что Мышоночек его заранее не предупредил и блюда реально самые простые. Но! Как Хестан иногда говорил, что у любимого Пиражунички даже простая отварная картошка вкуснее получается, чем если бы кто-то другой варил.
— А мы Сяо и Олимпа на помощь звать не будем? — спросил Кристан, берясь шинковать салат.
— Не! Зачем? Пущай там свои уроки учат. Грызут гранит науки! — важно изрёк Лаимм. — Касатуня, а ты сё-таки оденься поприличневее! — Попросил он.
— В магазин заехать?
— Да! За моими любимыми конфеточками! Я сичаса у Кисиньки денешку попрошу, чтобы он тебе скинул, и готовченко! Сгоняешь?
— Без проблем! Но у папы можно деньги не просить. У меня есть. Какая разница, кто купит-то?
— Тожи верно! — согласился Лаимм. — Илька, а ты с Касатуней не поедешь?
— Не. Чё мне там делать?
— Контрабанду мне пивизите! — заговорщицки зашептал Лаимм.
— Мап, ну на фига тебе эти энергетики? — не понял Иллиан.
— Кусная шипелочка!
— Я знаю, какие Манюничка мой иногда пьёт! Они самые-самые! Куплю такую! — таким же тоном согласился на сделку Кристан.
У Лаимма от восторга что только в глазах искорки не засверкали. Счастья полные штаники! Главное от мужа за эту «контрабанду» не огрести…
