antinomy

      Саске уже неделю не мог ни спать, ни работать. В голове вечно звучал лишь один вопрос. Он не давал молодому человеку покоя, потому что переворачивал слишком многие истины. Едва он закапывался в работе отдалённой от певцов, как она заканчивалась. Новая встреча с Сакурой давала новые поводы для размышлений.       Всё это время он ходил, размышлял и глупо оглядывался на коллегу, словно, стоило ему зазеваться, она отгрызла бы ему руку. Она, видимо, списывала его странности на то, что он новичок, и ничего не говорила. К концу недели Саске задумался: какая вообще разница, сколько ей лет? Да, сердце обманутого фаната болезненно покалывало, но не так сильно, чтобы это причиняло видимый дискомфорт.       Как итог, ко второй неделе Саске полностью пришёл в себя. Его уже не волновал возраст Сакуры, а Наруто и работа стали требовать ещё большего внимания и концентрации. Подготовка к съёмкам клипа была в самом разгаре. Несмотря на то, что со съёмочной командой режиссёр предпочитал работать напрямую, а певцы появлялись ближе к концу, Саске так заколебался, что был готов выть на луну каждый грёбаный вечер. Он выходил из здания «Коноха продакшнс» и несколько минут смотрел на звёздное небо. Оно не было невероятно красивым как за городом, но холодный свет звёзд отрезвлял и позволял дышать глубже.       Начало мая выдалось дождливым. Клип не подразумевал нахождение на свежем воздухе, так что это не было проблемой. Как и пунктуальность артистов. В этом смысле Саске не смел жаловаться на своих «подопечных».              Шикамару приполз за десять минут до назначенного времени. Он шедеврально парадировал сонную муху, за что бывал растормошён Сакурой, но она сегодня опаздывала. Но только по собственным меркам: назначенное время едва наступило.       Сам Саске Шикамару почти не уступал. Спать хотелось жутко, а слякоть за окном только прибавляля сонливости. Гримёрка ещё не наполнилась стилистами, костюмерами, декораторами и гениальным белобрысым режиссёром с его гениальными идеями и блондинистым помощником. Свет был приглушённым. Доспать пару минут показалось обоим мужчинам прекрасной идеей, которую они собирались исполнить, но не успели. В комнату ворвался вихрь.       Не вихрь, а розовый ураган. Волосы Сакуры были мокрые насквозь, как и её одежда. Капли влаги скатывались с чёрного плаща, потемневших прядей и красного зонта с чёрной ручкой. Макияжа на лице не было, так что и расплываться было нечему. У Саске задёргался глаз, но он удивительно быстро вернулся к утреннему флегматичному состоянию. Ей бы всё равно мыли волосы для укладки и одежду ей дадут, так что особой проблемы не было.       — Харуно, ты зонт с собой взяла в качестве талисмана, что ли? — лениво протянул Нара, едва взглянув на злую и мокрую Сакуру. — Сочувствую, что он тебе не помог. Надо было выходить с бубном, пользы было бы больше.       — Заткнись, Нара! — взревела хрупкая девушка. Внешность всё же очень обманчива. — Какой-то ублюдок облил меня на перекрёстке! Оставалась секунда до зелёного, но этот чмошник на всей скорости пролетел мимо меня! Блять, кто этим оленям права выдаёт?       — Не гони на оленей, — деланно возмутился Шикамару, — они очень милые.       — Не спорю, — тяжело вздохнула Сакура, — но этот вообще не милый.       Сакура снова тяжело вздохнула и наконец успокоилась окончательно. Но настроение, очевидно, у неё упало ниже плинтуса. Девушка сняла плащ, отмотала парочку бумажных полотенец и вытерла ими мокрое лицо. Затем уверенными движениями выжала волосы. Видок был всё ещё потрёпаный, но уже не такой, словно она в одиночку спасала Титаник.       Через пару минут в гримёрку вошёл стилист. Молодой мужчина приятной внешности с холодным взглядом. Его рыжие волосы были слишком яркими для такого унылого утра. Он поздоровался с парнями за руку и официально представился для Саске, с которым они работали впервые:       — Акасуна Сасори. Надеюсь на плодотворную работу. — Его слова были сухими, но вежливыми. Явно закрытый и унылый тип вроде самого Саске. Если с Шикамару они сошлись вполне нормально, то с ним, как казалось Саске, будет сложнее. Почему он так решил, не знал и он сам. Просто интуиция.       — Учиха Саске. Взаимно, — ответил вежливостью на вежливость. Хотя скорее традиционностью на традиционность.       Взгляд Сасори перешёл к Сакуре, которая только что вышла из совмешённой комнаты. Он кивнул ей, а она устало улыбнулась и подошла к мужчине. Её голос заметно смягчился, а она сама потянулась к щеке Акасуны и нежно коснулась её своими губами.       — Доброе утро, — шепнула она. Зелёные глаза её чем-то зажглись.       Сасори стоял к Саске спиной, и его глаз парень не видел. Но голос стал немного нежнее, чем когда рыжий говорил с ним. Акасуна словно с ухмылкой произнёс:       — Доброе. Что у тебя на голове?       — Последствия идиотизма одного упыря.       Сасори кивнул, словно всё понял из этих туманных разъяснений, и повернулся на Нару. Шикамару заметил этот взгляд и фыркнул, поднимая руки в жесте капитуляции.       — Её кто-то облил. И это был не я.       Сасори кивнул. Уголок его губ был едва приподняты. Он взял Сакуру за руку и повёл в смежную комнату. Там располагались все принадлежности для создания их образов. Почти дойдя до двери он снова обернулся на Нару и бросив короткое:       — Я позову, — исчез вместе с девушкой.       Когда оттуда послышался шум воды и негромкий разговор между молодыми людьми, Шикамару словно отмер. Он немного прохрустел шеей и объяснил:       — Это та «рыжая голова».       Саске понимающие кивнул. Интересно, а того «Дейдару, который не эффектная блондинка» он увидит? Эту мысль Учиха высказал вслух.       — О, не только увидишь, — загадочно завёл Нара. — Если они будут в боевом настроении сегодня, то ты вполне можешь увидеть теннисный матч риторическими вопросами или дискуссию на тему того, что такое искусство.       — Трогательно, — не впечатлился Саске.       — Понимаю.

***

      — Сасори-сан, — протянул Шикамару, зевая. Когда стилист оторвался от высокого хвоста Сакуры, Нара спросил: — Можно я выйду покурить?       — Ты курил пол часа назад.       — Сейчас половина восьмого, а я в это время завтракаю и курю. Привычка.       Акасуна пронзительным, но нечитаемым взглядом обвёл певца, а затем кивнул. Нара не стал ждать и, захватив с собой кофту, скрылся за дверьми.       Саске оторвался от сценария и расписания. Его вполне устраивала холодная сдержанность стилиста с коллегами, но притихший дуэт нервировал. Шикамару перестал подкалывать Сакуру, а Сакура, следовательно, — огрызаться. Учиха пытался первое время выяснить, нагнетало ли это атмосферу. После получаса наблюдений он почти ничего не выяснил. У него было смутное предположение, что и да, и нет, но подтверждения он так и не нашёл.       — Сасори, немного туго, — тихо сообщила Сакура. Макияж уже был нанесён, костюм — лёгкое голубое платье — надето, оставалось лишь завершить причёску.       Стилист критически оглядел свою работу, а затем понимающие вздохнул и пояснил:       — Я отрегулирую высоту, а потом ослаблю его.       Сакура на эти слова улыбнулась в зеркало. Нежная улыбка — едва приподнятые уголки губ — создавала ощущение домашнего уюта. Саске слабо понимал, как эта девушка могла быть самым упёртым и агрессивным человеком, а затем внезапно стать такой милой. Учиха чувствовал лёгкий трепет в животе, однако парень не давал ему и шанса. Если Саске и нужна была девушка, то свободная и намного более похожая на его мать, чем Сакура. Влюблённость в айдола — распространённое явление. В любовь она не перерастёт, тут и думать нечего. О ней стоило забыть, как о детской шалости. Этим она, определённо, и являлась.       Внезапно дверь открылась. Хотя это было бы преуменьшением. Дверь чуть не слетела с петель, словно её открывали ногами. В проёме появился парень. Саске описал бы его как «эффектную блондинку» (не равно красивую), если бы не отсутствие округлостей в районе груди. Долго думать не пришлось, это и был тот самый Дейдара. Первое впечатление о нём было… спецефическим. Он словно походил на Наруто, как минимум создаваемой вокруг атмосферой хаоса.       — Сасори-дана, там старик декорации решил менять! — возопил парень прокуренным басом. Видок у него был потрёпаный, а левый глаз уже был готов отплясывать джигу. Как Саске разберётся за этот день, так же, как и у остальной съёмочной группы.       — Сейчас приду, не ори.       Сасори одним движением разобрался с волосами Сакуры и пошёл за Дейдарой. Второй так всполошился из-за изменений, что не заметил сидящего на диване менеджера, а Саске не стал отвлекать его внимание на себя. Парень задумался, изменятся ли сроки и что будет с расписанием. У певцов была запланирована встреча с дизайнером. Концепция визуала обложек на их песни придумывалась лично ими, обсуждалась с дизайнерами и художниками, а затем уже из нескольких вариантов выбирался один наиболее подходящий. Это занимало достаточно много времени и слетевшие сроки клипа очень плохо сказжутся на итоговом сроке публикации песни.       Саске решил отложить невесёлые размышления о увеличивающемся объёме работы до того, как они подтвердятся. До парня только сейчас дошло, что комната погрузилась в напряжённое молчание. Сакура и Шикамару, к их чести, были против спонтанности в планах. Расписаниям, составленным их менеджером, они следовали, благодаря Саске за то, что он облегчал им жизнь и творчество. Учиха решил, что Сакура тоже волновалась на счёт перестановки со временем.       Саске встал с диванчика, на котором до этого сидел, и подошёл к певице. Она не заметила его приближения сразу, хотя смотрела в зеркало достаточно пристально. Сложно было определить, куда именно. Но кое-что Саске всё-таки понял. Сакура оказалась слишком взбудоражена. Он решился указать ей на это.       Она дернулась, когда Саске заговорил, но быстро пришла в себя. Она усмехнулась и доверительным шёпотом поделилась:       — Я всё не могу привыкнуть, что у меня есть власть. Мне разрешено вносить коррективы в образы, добавлять аксессуары или предлагать другую цветовую палитру. Раньше я о таком даже не мечтала. В группе, — она закатила глаза, — я себе не принадлежала. Моим делом было оставаться послушной куклой, которую одевали и причёсывали, а потом отправляли танцевать и петь.       Сакура снова перевела взгляд на зеркало. Саске молчал, не мешая девушке собираться с мыслями. Для неё это, то, что другие не замечают, очевидно, было важно. Если в чём Саске и продвинулся с начала своей работы в Конохе, то это в понимании коллег. А ещё в эмпатии, которую он начинал ощущать.       — В общем, я просто счастлива быть в antinomy. Совсем иной опыт, — снова улыбнулась она, возвращая внимание менеджеру. Она показывала свою мягкую сторону. Странная девушка, но, в то же время, удивительная.       — Поэтому antinomy? — внезапно даже для себя спросил Саске. Ему было интересно и до этого, но невидимая глазу стена не давала узнать. Сейчас же, пока доверие между ними вдруг усилилось, момент показался ему подходящим.       — Да, — со странной смесью радости и удивления согласилась Сакура. Она хихикнула непонятно с чего, и Саске стало вдруг так спокойно, что он снова отпустил язык в свободное плавание.       — Сколько тебе лет?       — А? Лет? А сколько дашь? — смешливо спросила она.       — Я знаю, что айдолу Сакуре восемнадцать, но ты спокойно пьёшь алкоголь. Плюс, как-то раз ты сказала, что тебе двадцать один. И я склоняюсь к этому варианту.       — Интересная теория, конечно. Если не размусоливать, то ты прав. Мне двадцать один, но когда я была айдолом, я притворялась, что мне меньше, чтобы дольше выступать, — пояснила Сакура. — Цунаде не давала тебе договор о неразглашении?       — Нет.       — Понятно, — улыбнулась она. — Напомню ей об этом. Если хочешь стать популярным за счёт скандала в медиасфере, то вперёд: до завтра у тебя ещё есть время, и Коноха не сможет тебя засудить.       — Думаю, в договоре о принятии на работу всё-таки был пункт о сокрытии личных данных артистов.       Саске усмехнулся, когда Сакура понимающе кивнула на манер матери Терезы. Она перевела взгляд на часы, снова на брюнета и пожала плечами:       — Значит ты прошляпил свой шанс стать знаменитостью.       — Выходит, что так.       — Спасибо, — вдруг выпалила она, снова понизив голос. — Мы видим, как ты стараешься влиться в коллектив. И мы с Шикой это ценим.       — Не за что, это моя работа.       Ручка щёлкнула и дверь открылась. В комнату вошёл Шикамару. На его приветственный кивок Сакура растянула губы в хищном оскал и заявила:       — Вспомни лучик, вот и солнышко.       — Косточки мне перемывали? — вскинул бровь Нара. — Надеюсь, вы приятно провели время, потому что съёмки обещают быть адовыми.       Сакура разочарованная простонала:       — Старик что-то меняет?       — Если верить криками Дейдары, очень многое. Съёмочная группа с ним сейчас торгуется.       — Хоть бы наторговались на половину! — попросила Сакура, обращаясь к небу и сложив руки в молитвенном жесте.       Нара кивнул и сел в своё кресло. Им оставалось только ждать.

***

      — Надо отпраздновать первый клип с нашим почти полноценным участием, что думаете? — спросил Шикамару, выходя из павильона и зажигая сигарету.       Съёмки наконец закончились. На улице уже сгущались сумерки. Все расходились по домам своими компаниями, хотя были и те, кто решил остаться на работе. К таким трудоголикам относились стилист Сасори и декоратор Дейдара, решившие «порисовать», и оператор Сай, снимавший разбираемые декорации для аккаунтов дуэта в социальных сетях.       — Супер, я за, — улыбнулась розоволосая, а затем перевела взгляд на брюнета и блондина, что выходили сразу за певцами. — А вы что скажите, ребята?       — А куда? — оживился Наруто, радостный, что его тоже пригласили. Он сегодня хорошо потрудился, особенно действенно вправил Джирайе мозги, например, когда тот захотел изменить сценарий клипа. Наторговался! Парень собой гордился и считал, что заслужил небольшой отдых.       — Уж точно не в рамённую, — фыркнул Нара, на что Наруто закатил глаза. — Давайте в «парадиз», поедим французскую стрепню по скидке… — Шикамару сглотнут вязку слюну. Как же давно он не ел! А стейк от Чоджи уже маячил перед глазами и призывно пах.       — Я пас.       — Теме?!       Сакура удивилась тому, как Наруто назвал их менеджера, но была слишком уставшей для того, чтобы об этом спрашивать или делать замечание старому знакомому.       — Саске-сан, ты не хочешь с нами ужинать? — спросила она. Она смотрела на него, так искренне желая его согласия, что у Учиха не осталось иного выбора. Он просто кивнул, как бы говоря: «Ладно». Не мог же Саске поведать о том позоре, который ему пришлось пережить в своё прошлое посещение «парадиза».       — Вот и супер! — обрадовался Наруто и подскочил к Сакуре, чтобы обнять её. — В знак благодарности, я сегодня заплачу за тебя, Сакура-чан!       — А денег-то хватит? Я много ем.       — А то!       Саске не знал, за что Наруто собирался благодарить Харуно, но, в целом, ему было почти плевать. Узумаки был рад, значит ничего страшного — достойного его внимания — не произошло. Бывший однокурсник всегда старался справится со всем сам, а если кого и посвящал в свои проблемы, то только тех, без чьей помощи выкарабкаться не мог.       Однако интересно стало Шикамару:       — И за что ты её благодаришь?       — Сакура-чан устроила мне свидание! Самое лучшее свидание в моей жизни… — мечтательно протянул он.       Сакура похлопала товарища по плечу, тепло улыбаясь, и поторопила всех. Кушать хотелось жутко.

***

      В парадизе было тепло, в каком-то смысле даже уютно. Да, помпезность заведения немного напрягала, но Саске больше переживал, что персонал запомнил его благодаря эксцентричному режиссёру. Это не лучшее первое впечатление. И Учихе не давало покоя то, что сказал Нара: «Поедим по скидке…» Вероятно, у него здесь был знакомый из персонала, который мог видеть его фиаско. И это было бы тотальный провалом.       Персонал «кормил» гостей приветливыми улыбками, а хостес никак не обозначил того, что узнала Саске. Официант тоже никак его не выделил. Учиха наконец немного успокоился. Скорее всего, раз Джирайя — постоянный гость, по словам Наруто, — то Учиха не единственный такой бедолага и к закидонам режиссёра привыкли.       Заняв место в дальнем углу, компания открыла меню и приступила к выбору блюд. Наруто болтал что-то о том, что Джирайя — просто гений, а Шикамару шикал на него, утверждая, что Узумаки мешает ему выбрать. Парень замолкал на несколько минут, а затем снова начинал восхвалять своего наставника. Наруто совсем не изменился. Активный, весёлый, горящий своей мечтой. Но балбес.       Саске помнил, как в университете они ходили в клуб кинематографии, — по просьбе (ооочень настойчивой) Наруто — где показывали снятую членами клуба короткометражку. В тот день Саске понял, что у Наруто настоящий талант. Друг постоянно дёргал его за рукав, показывая, какие фрагменты он срежиссировал. Однако Саске смог бы догадаться и без этого. В этих кусках так явно чувствовалась энергия Наруто, его любовь к этому делу, что не отличить их было невозможно. И Учиха был искренне рад за друга, который был в начале исполнения своей мечты.       — Ладно, я сегодня плачу за всех, — протянул Шикамару. Он поднял руку, подзывая официанта, а, когда тот подошёл, заговорил: — Здравствуйте, будьте добры нам петуха в вине и тартифлет, — Шикамару повернулся на Сакуру, взглядом спрашивая, что она будет. Девушка кивнула, и Нара дополнил: — Дважды. А вы, парни, что будете?       Наруто зажевал губу, размышляя, и Саске взял слово себе:       — Бланкет из телятины.       Официант кивнул, записал заказ и перевёл взгляд на Наруто. Парень в это время листал страницы туда сюда и никак не мог решить. Так продолжалось ещё несколько минут. Официант всё ждал, уже выдавливая из себя улыбку. Саске тоже закипал. Его после тяжёлого рабочего дня полного внезапных перемен колотило от любой медлительности. Учиха резко выдохнул, снова вдохнул и на выдохе произнёс:       — Ему стейк Шатобриан.       Официант всё записал, повторил заказ и ушёл. Злой Наруто остался сидеть за столом.       — Ты! Чё ты за меня решаешь, даттебайо?! — О, а вот и излюбленное словечко. Что-то Саске давно его не слышал.       — Тише, Наруто, — перебила его Сакура. — Не привлекай лишнее внимание. Тем более, ты же любишь мясо, что тебе не нравится?       — Вдруг я хотел что-то другое? — промямлил Наруто.       — Салат или рагу с овощами?       Наруто притих, но ненадолго. Сакура подняла тему съёмки клипа снова, и Узумаки влился в разговор. Когда принесли блюда, компания чуть не накинулась на них, но пришлось неторопливо есть. За болтовнёй обо всём и ни о чём, внушительные порции — за которые люди этот ресторан любили и уважали — съелись быстро. Примечательно было то, что Сакура ела также много и быстро, как и парни. Это было немного странно, потому что девушки, с которыми Саске ужинал когда-либо до этого почти всегда делали вид, что им, чтобы наесться, нужно пол семечки и росинка в день.       Протерев рот салфеткой, Сакура подняла руку, подзывая официанта. Она попросила тарт татен на дересерт для себя и Наруто и добавила, что они хотели бы выразить благодарность повару. Официант хитро улыбнулся и сказал, что сейчас всё устроит. Саске ничего не понял. Он не любил общаться с незнакомым (зачем выбирал работу менеджера?) и такой расклад его не радовал. Совсем. Остальные, однако, не выразили протеста и продолжили обсуждение работы световика Кибы, который никак не мог встроить свет в последнем кадре клипа. Там на столах в «идзакае» горели свечи, а затем они должны были потухнуть. Так вот Киба так старательно перестанавливал свечки и лампы, что чуть не поджёг реквизит.       Буквально через пару минут к столику компании подошёл толстый парень лет двадцати пяти на вид в поварском кителе и колпаке. Оба предмета одежды были идеально чистыми, хотя из-за габаритов повара создавалось впечатление, что он не слишком поворотлив. Толстяк широко улыбался, а затем Шикамару вдруг встал и обнял его. Не может же он так показывать благодарность за работу?       — Как ваш день, ребят? Как клип?       Он знал о том, кто они. Просто знакомый?       — Чоджи, это просто ад! Я так заколебалась. То ему не так, это ему не нравится. Потом причёска моя ему показалась неподходящей, потом костюм Шики. Джирайя сегодня творец от слова, — Сакура приостановилась, увидев, как Наруто осуждающе на неё смотрит, — от слова нехороший человек.       — Старик не меняется, да, Сакура? — рассмеялся Чоджи. Девушка кивнула ему, а затем встала из-за стола и тоже обняла.       — Поужинаешь с нами? — предложила Сакура.       — Не, я не удержусь и съем слишком много, — рассмеялся он, запустив руку в достаточно длинные каштаново-рыжие волосы. — Каруи и мой врач говорят, что мне надо немного на диете посидеть. А то сыпь может пойти. Кстати, спасибо, Саку, а то я так перепугался. Волдырями же пошло…       — Эй, я ем такта! — перебил толстяка Наруто. — Тебе просто не надо жрать всё подряд, а то так и останешься жир…       Шикамару схватил кусок багета и буквально силой запихнул его в рот Узумаки.       — Ешь, Наруто, ешь, только не торопись.       Саске перевёл взгляд на повара и увидел на его лице угрожающую улыбку. Когда у Наруто глаза стали размером с два блюдца и тот принялся усердно жевать, черты лица Чоджи разгладились. Он сказал, что у него много работы и, попрощавшись, ушёл. Сакура перевела взгляд на Наруто и, осуждающе покачав головой, сказала:       — Да, ты тот ещё грубиян. — Затем она посмотрела на Учиху. — Саске-сан, ты извини, мы с Шикой знали, что Чоджи ужинать не будет, это была простая вежливость.       — Ничего, — махнул он рукой. Саске действительно не обижался.