antinomy

      Утро должно было начаться с рабочего совещания. В скором времени у новообразованного дуэта планировалась запись первого в их совместной карьере трека, а чуть позже клипа к нему. И Саске, как музыкальный менеджер, должен был заниматься этим. Проверить, готовы ли текст, музыка и студия звукозаписи. И, разумеется, отчитаться обо всём перед начальством в лице Цунаде-сама. Несмотря на неопытность, работать приходилось много и быстро, потому что времени на чёткое и последовательное понимание не было.       Только вот Учиха никто не предупредил, что и слова, и мелодия — задача самих артистов. В этом была их особенность, отличаюшая их от других певцов. Хотя, конечно, были композиторы, которые писали текст, что, по их мнению, попадал в характер Сакуры и Шикамару. Если они попадали в цель и оба артиста признавали мелодию и наполнение, то, в целом, компания легко соглашалась на сотрудничество.       Итак Саске целое утро искал крайнего, летая по территории офиса как ошпареный. Он дважды чуть не был затоптан в лифте! А оказалось, что Сакура просто забыла, где оставила отредактированный текст, дома или в студии. Брюнет ещё не привык к уровню погружения в работу со стороны коллег, и это считал уже перебором. Как можно спутать дом и работу? Может они уже в студии и заночевать успели?       Нара такого удивительного запала не проявлял, но отчего-то Саске понял, что «ананас» такой же трудоголик. Чего стоили его постоянные игры на электрогитаре с аргументом «пальцы забудут». А Учиха, как-то случайно увидев мозоли на его руках, не понимал, как эти руки могут забыть гитару.       Бывали даже дни, когда Сакура и Шикамару приходили раньше, чем Саске, который на пунктуальность никогда не жаловался, а уходили — позже. У молодого менеджера снова и снова появлялся вопрос о ночёвке в офисе.       В целом, сколько бы времени не прошло, Сакуру всё ещё можно и нужно было оценивать как старательную. «Милота» её теперь стояла под вопросом, а вот «старательности» было не отнять. Учиха часто ловил себя на мысли о том, что сравнивает айдола-Сакуру, которой он восхищался и в которую он был по-подростковому влюблён, и Сакуру, которую он знал уже чуть больше двух недель. И изменения были разительные! Помимо отсутствия милоты он выделил для себя и то, что никогда не смог бы даже задуматься о том, что она так безбожно пьёт. Её образ рисовал если не умницу-отличницу до безобразия глупую в некоторых базовых моментах, то хотя бы правильную девчушку.       Кузен Шисуи как-то говорил, что именно такие вот девочки-припевочки спиваются первыми. Наверное, он был прав, раз уж Сакура Харуно, едва добравшись до взрослой жизни и совершеннолетия, решила устроить поиски чего-то не знаю чего на дне стакана.       В реальности девушка не слишком следила за языком, не контролировала употребление алкоголя, не пыталась казаться милее и много чего ещё. Она почти позиционировала себя мужчиной перед ним и Нара. Это и удивляло, и раздражало. С мужиками в юбке Саске контактировать не любил.       Правда, единожды Саске случайно услышал, как она разговаривала с какой-то своей подружкой. Розоволосая подбадривала собеседницу, стараясь найти правильные слова, а голос её был до того мягкий и нежный, словно она разговаривала с ребёнком. То был единичный случай, но Учиха решил думать, что она просто многогранная личность. Не хотелось вешать на новых коллег ярлыки, но получалось не всегда.       Шикамару — ленивый, Сакура — прямолинейная. А вместе они жутко саркастичные. Саске думал, что им просто нравиться пререкаться друг с другом, ведь они никогда не нападали на него. Однако позже он оказался свидетелем ситуации, в которой они на перерыве так жёстко стебали парня из компании, который обычно сидел в одном из дальних кабинетов, что челюсть брюнета чуть с полом не поцеловалась. Ещё больше парень охерел, когда бледный брюнет стал отвечать так же хлёстко.       Ебанутые, — заключил для себя Учиха. Понимая, что это, похоже, местная забава.       И вот с этими людьми Саске работал. Хотя больше вопросов вызывала начальница, которая мало того, что наняла неопытного менеджера для молодой группы, так ещё и опаздывать очень любила. Списывала на дела компании, но Саске всегда считал, что опаздание есть опаздание. В общем и целом, женщина вела себя странно, словно не видела ни единой причины, по которой дуэт бы не стал популярным, а потому смотрела на многое сквозь пальцы. Однако, и это тоже удивляло Учиха, всё, что делали «Коноха продакшнс» всегда имело беспрецедентное качество. То есть контроль был, но такой незримый, что на первый взгляд казалось, что компания виживает только чудом. Но нет, дело было в шикарной организации. В этом Цунаде была непогрешима, и Саске принимал, что на остальное можно закрыть глаза. Ждать приходилось в любом случае.       Вот и сейчас, сидя втроём в комнате группы — Шикамару в блокноте с гитарой рядом, Саске в ноутбуке с документами, а Сакура с телефоном — они ждали появления Сенджу, когда у Харуно зазвонил телефон. Девушка посмотрела на экран как-то странно, словно готовилась к бою, и нажала на «принять вызов».       — Привет, ты освободился? — поздоровалась она. — Да, хотела. Есть небольшая просьба.       Девушка прикусила нижнюю губу изнутри, придавая своему тону немного кокетливости. Нара громко вздохнул и произнёс что-то около «опять». Сакура зашикала на него, затем вернула всё своё внимание обратно собеседнику.       — Слушай, а моя подружка может заскочить к тебе, чтобы ты сделал ей макияж? — спросила она и замолчала, ожидая ответа. Собеседник по ту сторону трубки что-то заговорил. По лицу зеленоглазой стало понятно, что ответ ей не понравился, но она постаралась остаться дружелюбной. — Да, просто у неё свидание, а она совершенно не умеет краситься. Нет, ну могли бы, но у меня запись в этот день, да я и не мастер в этом, ты сам знаешь, а подружка, которая умеет, не может: у неё дела. — Её собеседником оказался мужчина. Что за мужик такой, который красит лучше, чем девушки? Может какой известный визажист? — Да, представляешь, есть такие вещи, которые даже ради свидания подруги перенести нельзя.       Мужчина, видимо, попытался съязвить на эту тему, но Сакура, которая, как оказалось, ангельским терпением не выделялась, вдруг взорвалась:       — Да ей нужно к гинекологу, рыжая твоя голова! Что, Сакура?! — разозлилась певица. Саске чуть не подавился воздухом. Прямолинейность этой девушки открылась для него с новой стороны. — Не говори, что ты в свои двадцать семь не знаешь, кто такой гинеколог! Я в двадцать один, кто такой уролог, знаю прекрасно. — Сакура замолчала, выслушивая собеседника, и, когда он замолчал, видимо, также саркастично прокомментировав ситуацию, ответила: — Конечно, я всегда была хорошей ученицей. Не надо опошлять названия медицинских специальностей! Чтоб ты знал, невежда, у гине… Ай! — Нара легонько ударил её по голове и кивком указал на Саске.       Сакура ойкнула и зажала трубку рукой, глаза у неё стали большие, как два колеса. Она извинилась перед брюнетом и улыбнулась немного пристыженно. Девушка, очевидно, привыкла быть прямой, как рельса, и не думать о том, что и где говорит. По крайней мере, так было в этом помещении раньше. А вот теперь, хотя бы пока Учиха не приживётся, такие сцены будут вполне частыми. Вернувшись к своему собеседнику, Харуно закатила глаза и выдала:       — Да, с мужчиной! Даже с двумя. А что тебя так удивляет? Я очень даже ничего. — Она замолчала, слушая ответную реплику оппонента, а затем рассмеялась громко и заливисто, тем самым смехом, который четыре года назад запал в душу Саске, и горделиво и слегка надменно произнесла: — Я так понимаю, та эффектная блондинка тебя разочаровала, и я сейчас не о Дейдаре.       Саске ничегошеньки не понял, а вот Нара громко рассмеялся, утирая мелкие капельки слёз с глаз. Сакура только развернулась, чтобы шикнуть на него, но он показал ей большой палец вверх, одобряя шутку (?), и девушка, подмигнув ему, развернулась обратно.       — Ну-ну, хватит-хватит, — снова хихикнула она. — Если хочешь, можем сходить на свидание в качестве оплаты. — Мужчина по ту сторону сначала молчал, а потом громко, так что даже парни услышали, почти крикнул: «Ёбнутая!»       — Ну не ругайся, ты первый меня послал, а я предлагаю мирное решение, — фыркнула Сакура. — Можем никуда не идти, как ты любишь, и посмотреть фильм. Я даже пульт тебе отдам! — театрально вздохнула Харуно. Голос в трубке что-то прошуршал, а затем диалог оборвался гудками.       Сакура вздохнула, повернулась к Саске, поклонилась в знак извинений и открыла переписку, очевидно, с недавним собеседником. Девушка начала запись голосового — Саске услышал характерный «трунь»:       — Напиши, как освободишься: выберем день и закуски.       Запись остановилась. Нара окинул Сакуру быстрым взглядом, потом перевёл его на недоумевающего Учиха и наигранно торжественно произнёс:       — И премию за самую интересную жизнь получает, — он аккуратно постучал по корпусу гитары, имитируя барабаны, — Сакура Харуно! Вообще, ты знаешь, — обратился он к Саске, — это мой самый любимый сериал. Даже познавательный в какой-то мере… Ками, когда вы уже начнёте встречаться, задолбали эти ваши ссоры. А лучше сразу женитесь, реально, — вздохнул Нара и продолжил: — Так профессионально друг другу ебать мозги могут только муж с женой.       — Не придумывай, — фыркнула розоволосая, убирая телефон. Сложно было сказать, получала ли она такое наслаждение от словесных перепалок с этой «рыжей головой», как от перепалок с Шикамару и тем брюнетом. Саске решил не размышлять на эту тему, хотя юношеская дурная влюблённость дала о себе знать тупым покалыванием в области сердца.

***

      Звукорежиссёр — высокий парень в солнечных очках со странной манерой речи — вызвал уважение своей любовью к работе и пониманием всех её тонкостей. Он явно был профессионалом: это было понятно по одному взгляду. Сосредоточенные серые глаза, внимательно разглядывающие ноты и текст, бегали от листа к листу. Мужчина быстро потерялся в реальности и только буркнул что-то нечленораздельное. Однако Нара и Харуно всё поняли и подошли ближе к звукорежиссёру.       Работа, не во всех деталях понятная Саске, закипела очень быстро. Бубнёж быстро перерос в почти пчелиное жужжание, но, в целом, все три человека были относительно тихими. Учиха никак не мог быть задействован в этой маленькой вакханалии, поэтому решил продолжить работу над документами. К тому же ему стоило завершить работу над расписанием на эту неделю. Его молодой человек обязан был скидывать в общую группу со «своими» артистами перед каждой новой рабочей неделей на утверждение. Этим он заняться и планировал.

antinomy

Саске Учиха: ПН (сегодня): разметка слов; дополнительная запись аккомпанемента и основы; редактирование главных моментов. ВТ: дополнительная разметка; окончание записи; окончательное редактирование. СР: ВОЗМОЖНО! перезапись отдельных моментов; добавление инструментала. ТОЧНО! прослушивание финального варианта; собрание с начальством и режиссёром по клипу (18.35 без опозданий). ЧТ и ПТ: выходные. СБ и ВС: запись клипа. (уточнение после собрания) (8.33)       Учиха закрыл вкладку Line на ноутбуке и залез в электронный справочник. Надо было вызвонить режиссёра, режиссёра-постановщика и оператора. Последнего должны были записать в съёмочную команду, и Саске, в теории, не должен был с ним контактировать до самых съёмок, о чём он сказал Цунаде на вчерашнем собрании. Женщина на это лишь ответила:       — Мы так экономим на лишнем операторе. Сай у нас также делает снимки и видео для официальных аккаунтов в соцсетях. Кстати! — щёлкнула она пальцами. — Саске, ты же помнишь, что все публикации проходят через тебя?       — Да, помню. — Учиха внимательно читал договор, однако надеялся, что артисты изъявят желание самостоятельно вести их, но… Не повезло.       У Саске расписание было немного другим. Оно отличалось лишь дополнительными пунктами. Например, сегодня он собирался найти обоих режиссёров и оператора-Сая. Пока Учиха ещё не приходилось спускаться и подниматься на другие этажи, принадлежащие «Коноха продакшнс», и сегодня должен был случиться день открытий.       — Абураме-сан, — обратился Саске к звуковику ближе к десяти часам, когда молодой менеджер уже закончил с кипой документов, — всё идёт хорошо?       — Оно как вам? — поинтересовался мужчина в своей странной манере и включил припев.       Мужской и женский голоса переливались, вместе обращаясь в до того приятную уху мелодию, что Саске даже прикрыл глаза, чтобы насладиться как следует. Некоторая лиричность мотива и высокие ноты женской партии придали словам мягкости.       Когда Саске вычитывал текст на смысловую нагрузку и опечатки, ему показалось, что для первой песни это слишком дерзко. Мат уже в названии — это сильно. Слишком… Об этом он сказал дуэту, но ребята заверили его, что мелодия смягчит всё. Затем они рассказали свои идеи по инструменталу и Саске захотелось повеситься. Как они хотели смягчить «Ты бы охуела» электрухой и барабанами?       Тогда он их не понял, но решил не вмешиваться. Ведь Цунаде ещё в первый день строго-настрого запретила мешать их «самовыражению». Так, сказала она, выходит намного лучше. И не прогадала.       Однако чего-то не хватало. Такая лиричность имела место быть, но она будто не отражала весь спектр эмоций, словно…       — Следующие припевы будут мощнее, — произнесла Сакура, только-только вышедшая из кабинки для записи вместе с Шикамару. — И так классно, конечно, но мне не хватает эмоций.       Нара промычал, как бы соглашаясь, а Абураме кивнул и сел за пульт, чтобы что-то подкрутить. Певцы взяли свои термосы с чаем, чтобы расслабить связки, и сделали по несколько глотков. Саске в это время собрал некоторые бумажки, подхватив со стола телефон и бейджик с пропуском, пожелал хорошей работы и отправился искать Джираю-сана, Темари-сан и Сай-сана. Работы было выше крыши.

***

      Темари-сан оказалась вполне себе хорошей женщиной. Её Саске нашёл в танцевальном зале на этаж ниже, чем комната отдыха певцов и студия звукозаписи. Там, в окружении огромного количества зеркал, что были едва ли не в каждой маломальски прямой поверхности, и станков для растяжки по периметру комнаты, она как раз разминалась.       Войдя в помещение, Саске сдержанно поклонился высокой для японки блондинке, представился и спросил, есть ли у девушки несколько минут для него. Девушка кивнула, попросила подождать минуту, дотянула свой носок и наконец подошла к парню, что умостился на лавочке. Учиха приятно удивился, что у неё «минута» действительно означало минуту и с лёгким вздохом облегчения произнёс:       — В среду состоится собрание перед съёмками клипа. Вот текст, — брюнет протянул коллеге листок и продолжил: — Мелодию с припевами Абураме-сан должен закончить сегодня, предварительно, к часам четырём-пяти. Собрание в 18.35.       Довольный таким оперативным разговором, Саске уже собирался уходить, как блондинка кивнула и негромко произнесла:       — Супер, без десяти буду.       — Собаку-но-сан, — немного удивился Саске, но виду не подал, — я бы попросил без опозданий, — закончил он немного реще, чем следовало бы.       Совершённую только что ошибку Саске понял, только когда на него устремился холодный взгляд, означавший примерно «кто здесь гавкает?». Странно, но Учиха, и сам имеющий подобный взгляд, стал как вкопанный. От испуга ли, от удивления, но прирос к земле, внимательно глядя на противницу(?). Вдруг глаза блондинки просветлели и она даже улыбнулась.       — Во-первых, лучше по имени, Саске-сан. Это вам и на остальных ребят совет, — нравоучительно, как Итачи, произнесла она. — Тут все за дружескую атмосферу и мало кому нравится лишний официоз. Во-вторых, всё равно первые десять-пятнадцать минут Джирайя-сан и Цунаде-сама будут ругаться. Об этом знают все, кто хоть раз работал с «Конохой» над клипами. Вы тоже запоминайте: вам оно понадобится, чтобы сохранить нервные клетки.       Её спокойный, несколько апатичный голос заставил Саске вспомнить, что он пришёл в уже сформированный коллектив со своими законами и привычками. Он даже осознал, что Сакура и Шикамару не только между собой использовали имена. К звуковику они тоже обращались по имени. «Шино», даже без «сан». Сам Учиха придерживался намного более традиционного стиля: называл всех по фамилиям и обязательно с суфиксом. И ведь брюнет даже не задумался о местных обычаях.       Хорошо, что она мне об этом сказала. Моя социальная адаптация оставляет желать лучшего.       — Спасибо за совет, Темари-сан, — кивнул головой брюнет, хотя внутри у него всё сжалось от её покровительского вида. — Хорошего дня, и до среды.       — Ага, — махнула рукой Темари, отворачиваясь от уходящего менеджера и продолжая свою растяжку.

***

      Сай был странным. На первый взгляд, обычный бледный брюнет со средней длины волосами. Но, если присмотреться, становилось ясно, что он не так прост, как хочет казаться. Его мерзкая улыбочка давила на нервы Саске, но он, как настоящий профессионал (по крайней мере, он на это надеялся), не поддался на очевидную провокацию и, спокойно пояснив все моменты, отправился на поиски режиссёра Джирайи.       Этот мужчина, по предостережению Цунаде, мог находиться либо в своей «берлоге», либо в кафетерии, и это в том случае, если ему назначена встреча. В остальное время найти его было почти нереально. И Саске, помня о словах начальницы, вызвонил режиссёра первым.       Свою пародию на «В поисках Немо» Учиха начал с «первого» этажа Конохи. Коридор своим стилем не отличался от четырёх других этажей, сохраняя атмосферу строгости. На одной из чёрных дверей было написано «Режиссёр Джирайя». Саске постучал. Изнутри доносились приглушённые вопли, но ответ «войдите» молодой человек так и не услышал.       Ещё один ебанутый… Все гении должны стоять на учёте в психбольнице?       Парень разозлился, когда постучаться пришлось в четвёртый раз, — он наконец открыл дверь, а внутри, весь в бумажках, стоял парень с коротким ёжиком блондинистых волос и яркими голубыми глазами. Резкий хлопок, означавший, что дверь закрылась сама, выскользнув из разжатых пальцев Саске, оторвал блондина от бумаг. Чёрные и голубые глаза встретились, а затем по комнате, где, к слову, никого другого не было, разнеслось громкое и удивлённое:       — Учиха?!! Саске! — восторженно завопил старый знакомый, понимая, что, если он угадал, то ответа не дождётся. — Конечно, это ты, я эту «гусиную жопу» везде узнаю! — рассмеялся он. — Сколько лет, сколько зим!       — С нашей последней встречи, Наруто, — вздохнул брюнет, — прошло месяца два-три, не больше.       — Да, теперь я вижу, что ты всё такой же ворчливый дед, как в унике. Слышь, а какими судьбами у нас? — спросил Наруто Узумаки — бывший сокурсник и друг детства Саске — прекрасно зная, что не для того, чтобы его увидеть.       — Я здесь работаю.       — Давно? — удивился Наруто. Ладно он, который проходил в Конохе стажировку в прошлом году, но Саске…       — Пол месяца…       — И мы не виделись всё это время?! Но вселенная снова свела нас вместе, дружище! — радостно вопил Узумаки.       Лучше бы вселенная продолжала в том же духе.       — Эх, теперь нам веселее будет! — широко-широко улыбнулся блондин. — Я приватизирую все твои обеды, братан.       Блять.       Узумаки стал собирать бумажки, которые до этого разбросались по полу и столам, и Саске решил всё-таки помочь. Передав документы и наброски в руки голубоглазого, Учиха спросил:       — А где Джирайя-сан?       — А, точно, ты к старику-извращенцу… Он в кафешке, сказал, что ему нужен ланч и срочно. А я ему, да не пойду я, я не твоя секретутка. А он мне, значит я сам пойду, щенок. И ушёл. Короче… — тороторил блондин.       — Значит мне нужно в кафетерий. Спасибо, — кивнул Учиха и развернулся, когда Наруто остановил его.       — Не в кафетерий, — проговорил он, положив руку другу на плечо. — С другой стороны дороги рестик, он там обычно.       Блять!       — Спасибо за помощь, Наруто, — проворчал Саске и отправился в ресторан «paradis délicieux» — один из лучших ресторанов Токио.

***

      Вывеска французского ресторана выглядела очень элегантно и утончённо, как и подобает заведению для посетителей высокого класса. Саске не любил таких снобских мест: в детстве отец затаскал его по таким. Вот теперь Учиха и предпочитал перебиться раменом из Ичираку — рамённой, в которой они с Наруто провели всё студенчество, — с доставкой на дом.       В окне показалась грива белых волос, что принадлежали главному режиссёру Конохи. Его личные приметы Учиха выучил сразу. Так было бы намного проще работать, а при встрече в ресторане дальновидность брюнета обрадовала его вдвойне. Сложно было бы искать того, не знаю кого.       Можно было бы встать в центр зала и покричать его имя. Если он здесь постоянный посетитель, то это наверняка научило бы его не сбегать хрен знает куда со встреч, — мрачно думал Саске, но всё же смиловался и спокойно подошёл к столу, за которым сидел Джирайя.       — Добрый день, — кивнул Саске в знак приветствия. Мужчина с небрежно расчёсаной копной белых волос и бородавкой на носу обернулся на молодого брюнета и обвёл его подозрительный взглядом. Однако до того, как Саске успел продолжить, он широко улыбнулся на манер Наруто и громогласно продекламировал:       — А, ты хочешь автограф, малец?       У Саске аж весь воздух из лёгких вышибло.       Этот старик, походу, полоумный. Может, старческий маразм? Но Цунаде вроде его ровестница… Твою мать, какой номер у дурки?!       Пока Учиха пытался подобрать свою челюсть с пола, Джирайя не останавливался.       — Ох, ты, наверное, увидел своего кумира и сразу захотел подойти, — промурлыкал он, доставая из кармана пиджака ручку, — и даже не взял листик или карандашик. Но хорошо, что у меня с собой всегда моя счастливая ручка, которой я написал свой первый шедевр, — продолжал старик, а Саске всё не мог сообразить, что он ему втирает. А мужик тем временем взял салфетку и начал что-то на ней писать. — Как тебя зовут?       — Саске… — прохрипел парень, закипая от негодования. — Я Ваш…       — Фанат, да-да, я понял, — самозабвенно прервал его Джирайя. — В таком случае, пускай богиня любви соблаговолит тебе Саске-чан, а мои советы всегда помога…       — Вы с дубу рухнули?! — больше утверждал, чем спрашивал Саске. — Да менеджер я, ме-не-джер новой музыкальной группы. — Люди стали оглядываться на них двоих, но Учиха уже ушёл в разнос. За кого он его принимает?! — Вот Ваш земпляр текста, мелодию с припевом звуковик пришлёт сам, собрание в среду в 18.35, без опозданий! Всего хорошего! — гаркнул Саске и покинул ресторан до того, как с этим ему помогла бы охрана.       Блять.

***

      Весь остальной день прошёл для Саске как в тумане. Встреча с режиссёром нанесла ему непопровимый удар, который парень попытался смягчить, позвонив Итачи, чтобы пожаловаться на день и послушать мудрые и добрые слова брата. Старший брат же, услышав историю в ресторане, только рассмеялся, нагоняя тем самым на младшего ещё больше уныния. Саске надулся, совсем как в детстве.       Помог, блин.       — Это, конечно, просто жемчужина! — всё веселился Итачи, но, услышав злобное сопение в трубку, смиловался и перевёл тему: — Как идёт запись песни, как начальница, или ты успел попасть только в одну историю за сегодня?       — Если будешь смеяться, я больше звонить тебе не буду, — проворчал Саске. У него беда, а родной брат не поддерживает, а только добивает.       — Ладно-ладно, — примирительно усмехнулся длиноволосый брюнет. — Мне правда интересно, отото. Постараюсь больше не смеяться, — клятвенно заявил он.       — Наруто встретил…       — У, точно, Наруто-кун же хвастался, что заключил контракт с Конохой, а я и забыл.       — Я тоже, — признался Саске, — вот и удивился, когда его увидел. Думал, до следующего ужина у мамы не встретимся. Или у тёти Кушины. — Саске немного помолчал, вспоминая остальной день, а затем продолжил: — С записью всё идёт нормально. Точнее скажу, когда закончим. А с утра Харуно опять ругалась с кем-то по телефону, — вспомнил Саске. Вдруг мысль чётко оформилась в его голове.       Стоп, в каком смысле в двадцать один?!