А храм в горах мечты исполняет.

— Добродетельный брат¹, не печалься. Твой уровень самосовершенствования² можно повысить... Сходи-ка в заброшенный храм в горах и помолись. Там некогда медитировал бодхисаттва³, и земля та доныне хранит благодать. Сходи-сходи. Амитофо⁴! Да приведет тебя Будда к просветлению... [¹«Шиди» (师弟, Shīdì) — «Младший брат по учению»]. [²Самосовершенствование/Cultivation (修炼 xiūliàn - совершенствовать и закалять себя) – процесс улучшения здоровья, увеличения продолжительности жизни и усиления могущества. Это достигается путем совершенствования Ци и тренировок в мистических и боевых искусствах. Во многих новеллах конечная цель самосовершенствования - стать бессмертным или богом. Делится на праведное/светлое и демоническое/темное]. [³Бодхиса́ттва, бодхиса́тва, бодиса́тва — в буддизме существо, обладающее бодхичиттой, которое находится на пути к бодхи, то есть состоянию Будды. Побуждением к такому решению считают стремление спасти всех живых существ от страданий и выйти из бесконечности перерождений — сансары]. [⁴Амитофо — выражение, которое используется как приветствие или прощание. Эта фраза — общее приветствие среди буддистов всех традиций, особенно чань-буддистов. Эти слова очень важная часть Шаолиньской традиции. Пение «На Мо Амито Фо» является разновидностью медитации. Один из Будд Махаяны, особенно почитается в буддийской школе «Чистой земли» (амидаизм). Символизирует западное направление, где находится чистая страна Сукхавати. Его имя часто упоминали для улучшения кармы или в качестве благословления]. .... Не отправился бы монах в тот храм, знай он, что его там ждет. На самом деле это место точно проклято, ибо не может в священных местах происходить такое. Неладное стоило заподозрить еще с самого начала, когда был шанс сбежать. Ноги прижимались к холодному полу храма. В помещение проникал лишь слабый свет Луны, а воздух пропах зажженными благовониями. Было тихо и он искренне радовался этому моменту. Он, хрустальные четки и молитвы. — Да обрету я просветление во имя освобождения всех живых существ от страданий⁵, — пальцы медленно перебирали четки. [⁵— Каноническая структура буддистской молитвы: Бодхичитта (стремление к просветлению ради других) — ключевой мотив в Махаяне и отсутствие эгоцентризма — акцент на «всех живых существах», а не личных целях]. — Взываешь к моей милости, монах? — за спиной раздался горделивый голос, вмиг опустившийся до негодования. — Ах, буддист. Пытаешься жалкими словами очистить грязные меридианы и улучшить циркуляцию ци⁶₇? [⁶— В буддизме нет концепции Бога-Творца, поэтому молитвы направлены не на внешнюю помощь, а на пробуждение внутренних качеств — сострадания, мудрости, решимости. Буддийские монахи используют молитвы как часть духовной тренировки, сочетая их с медитацией и этической практикой. Их цель — не «исполнение желаний», а преобразование сознания]. [⁷Жизненная энергия (ци) — является основой самосовершенствования в сянься, и герои часто работают с ее потоками, чтобы усилить себя и получить новые способности. Бывает демонической и праведной, в зависимости от способа самосовершенствования]. Незнакомец очутился ближе и монах не успел достать меч — тот просто отшвырнули в темный угол храма. — Что ты... И повернуться теперь он не мог. Изящные пальцы сжали подбородок до боли, не позволяя сдвинуть голову ни на цунь. — Ах... Так ты без таланта. Значит все еще хуже, — продолжал наседать вкрадчивый голос. — Я исполню твое желание. Ты ведь этого жаждешь? Шепот опустился до самого уха, заставив монаха вздрогнуть. — Кто ты? — Тот, кто исполняет желания. Разве не очевидно? И раз ты так усердно молился... — пальцы сжали сильнее, вполне ощутимо оставляя темные отметины на шелке кожи. — ... Я готов помочь тебе бесплатно. Молодой монах не улавливал демоническую ци как ни старался, но что-то все равно подсказывало, что перед ним не добродетельное божество. Двигаться — опасно. Судя по стальной хватке этот некто обладал недюжинной силой и мог в одно мгновение свернуть ему шею. — Нет ничего бесплатного. — Хм, думаешь? Я заинтересован в помощи тебе... У меня есть весомые основания для этого. — Какие? — Достижение твоего просветления будет приятно нам обоим. Среагировать просто не вышло, и вот — руки за спиной стянуты тугой веревкой, блокирующей ци. — Что ты... — он попытался взглянуть на незнакомца, но мир тут же погрузился во тьму — на глаза ему ловко повязали шелковую ленту. — Не бойся, монах. Еще никто не жаловался. Спина прижалась к холодному полу, кожу щекотали шелковистые пряди волос неизвестного существа. — Разве ты должен прятать свою красоту в стенах монастырей и храмов? — горящее дыхание обожгло лицо и где-то совсем близко с губами прошелся влажный язык, заставив тело вздрогнуть. — Хватит. — Не-а... Ты сам пришел сюда. Значит вытерпишь это и получишь желаемое, — он больше не церемонился и грубым движением впился в губы монаха, проталкивая длинный язык в его рот. На недовольное мычание и попытки укусить он не обращал внимания. — Строптивый... Капля чего-то теплого капнула на лицо. Видимо, ему все же удалось прокусить чужую плоть. — Отпусти меня, нечисть. — Уже поздно-о-о, — незнакомец рассмеялся. Послышался треск рвущейся ткани, звучащий в тишине храма неподобающе громко. Ледяной воздух мгновенно лизнул оголенную грудь. Незнакомец не остановился на этом и ткань затрещала уже где-то снизу в неподобающе развратном месте... Теперь стало воистину страшно. Осознание того, в какую именно ситуацию он вляпался... Монах попытался сомкнуть ноги, но расположившийся меж них дух не позволил сделать это. Это определенно был не человек — ... Не бойся, праведник. Я позабочусь о тебе. Сильные руки приподняли его и поза сменилась. Он не видел, но догадывался. Чувствовал, как дыхание теперь касается внутренней части бедра и чужие руки сминают ягодицы, сильнее притягивая к... Лицу? — Отпусти, немедленно! — монах дернулся в попытке сбежать, однако руки в грубой манере притянули его обратно и, видимо наказывая, дух оставил болезненный укус на нежной коже внутренней части бедра. — Тише, это всего лишь язык. Нужно ведь подготовить тебя перед тем, как я воспользуюсь кое-чем потолще. Монах не ответил. Не потому, что не нашел слов. Всему виной стало что-то влажное и гибкое коснувшееся внутренней части бедра. На бедрах прикосновение не остановилось. Язык коснулся кольца мышц. Как нечто такое могло ощущаться... Так? Волна унижения и стыда прошлась по телу, заставив закусить губу. Незнакомец тем временем не отступал. Его руки прижали монаха к лицу настолько, насколько это было возможным. Язык прекратил вылизывать нижнее отверстие, вместо этого продолжил атаку и проникнул прямо внутрь. Неестественно длинный, горячий и влажный, он двигался внутри с изощренной тщательностью, пародируя фрикции. Язык надавил на то самое местечко, заставив тело содрогнуться от удовольствия. — С-стой!... — зубы сомкнулись на собственной плоти сильнее и капля крови стекла с подбородка. Незначительная боль от ногтей (или когтей?) на ягодицах и странное удовольствие от немыслимого разврата смешались. Незнакомец действительно остановился. Но только для того, чтобы покрыть кожу узорами из засосов и укусов. — Ты дрожишь, праведник. Тебе холодно? — он хрипло рассмеялся, сжимая пальцы на ягодицах сильнее. До новых темных отметин. Монах не ответил. Все его мысли были заняты тем, чтобы сдержать похабные звуки из своего рта. Язык вновь оказался внутри, двигаясь с новым жестким темпом, каждый раз снова и снова попадая по тому самому месту. Это не продлилось долго: язык сменился на пальцы. Сначала один, затем два, три. Слюна странным образом оказалась слишком вязкой, словно и не слюна вовсе. Во всяком случае, она идеально заменяла смазку, позволяя пальцам двигаться свободно. В какой-то момент монах поймал себя на мысли, что сам насаживается на пальцы. Жгучий стыд опалил щеки с новой силой, мгновенно смешиваясь с удовольствием. Боги, что он творит?... Незнакомец резко вытащил пальцы. Кольцо мышц рефлекторно сжалось, а сам монах неосознанно потянулся за пальцами. — Ах, скучаешь? — Вновь последовала боль от укуса, затем — краткий поцелуй в это же место. — Не бойся. Скоро заполню тебя вещицей покрупнее. Тихий смешок. — Только посмотри на себя: монах, а так отчаянно насаживался на мои пальцы. Настолько понравилось? Хочешь еще? Гляди-ка, у тебя ведь встал. Чужие слова — как хлыст по самолюбию. Осознание совершенного греха влилось в сознание, принося нестерпимое унижение. По щекам потекли слезы. Самое страшное здесь было то, что ему понравилось и он хотел продолжения. Поза снова сменилась. Его прижали к полу. Все еще холодному. Оголенная грудь с разгоряченной кожей покрылась мурашками. Соски затвердели еще сильнее. — Ну-ну, не реви. Мы только начали, ты ведь даже не кончил, — горячий шепот прямо в ухо. Затем — укусы в шею. В доказательство своих слов незнакомец приподнял бедра монаха с подготовленным отверстием и прижался к нему уже влажной от предэякулята головкой. — Покажи, как сильно ты этого хочешь, праведник, — со звонким звуком он шлепнул ладонью по ягодице, оставляя алый след. Монах сдался. «Прости меня, Будда».⁸ [⁸ — такая фраза не вполне точна с точки зрения буддийской доктрины, Будда — не божество, а учитель, достигший нирваны. Он не вмешивается в карму живых существ. Вместо "прости" монах скорее сказал бы: «Пусть я осознаю эту ошибку и очищу её последствия», но для простоты понимания используется более привычная фраза]. [Небольшое поясние. В буддийской монашеской традиции существуют строгие обеты безбрачия, включающие полный запрет на любые сексуальные отношения, независимо от пола партнера поэтому даже парное совершенствование для них запрещено. Правила одинаково строги: даже мысленное вожделение (без действий) считается недолжным, но карается менее сурово. В Виная-питаке (монашеский устав) указано: «Если монах совершает половой акт (с человеком, животным или даже неодушевлённым объектом), он более не монах». Считается, что сексуальная страсть укрепляет привязанность к сансаре, что отдаляет от нирваны. Последствия нарушения — Исключение из общины без возможности восстановления. В некоторых традициях (напр., тибетской) требуется многолетнее покаяние и перерождение в мирянах]. Молитва осела на корках сознания и бедра предательски толкнулись навстречу. Головка мягко вошла внутрь, растягивая кольцо мышц еще сильнее. Монах застонал и сам же испугался вырвавшегося звука. Дальше незнакомец толкнулся самостоятельно, одним резким движением вгоняя член почти до основания. Мышцы сжались вокруг, словно пытались вытолкнуть лишний предмет из тела. — Умница. Ты так хорошо принимаешь меня. — Молчи... Молчи, нечисть... — он задыхался от ранее неизвестного чувства заполненности. — Не-а. Не нужно скромничать, монах, — дух медленно толкнулся внутрь, намеренно оттянув одну ягодицу в сторону. — Видел бы ты себя со стороны... Член проникал глубже языка, глубже пальцев, будто касаясь самой души. Монах прикусил губу, но это не спасло его от громкого стона, слишком неподобающего для такого места... — Чувствуешь это? И действительно: он чувствовал. Не только то, как глубоко проникал чужой член, но и странный всплеск духовной энергии внутри. — Ч-что это?... — монах резко опомнился. — Не вливай в меня свою ци! Дух продолжил толкаться, прижавшись грудью к спине мужчины и шепча ответ прямо на ухо. — Почему нет? Я обещал тебе просветление. Духовная энергия вонзилась с новым толчком, мешая чувства в неясную массу. Тело задрожало от переизбытка ощущений. Незнакомец продолжил вбиваться в податливое тело, найдя новый наиболее приятный для монаха угол. Между тем толчки становились все жестче, а количество вливаемой ци все больше. — Ты!- Я не выдержу столько... Ответом стала новая поза. Он чувствовал себя куклой в умелых руках и это начинало ужасно раздражать. Еще немного и он бы... — Давай-ка ты сам посмотришь, как это красиво. Повязка упала и мир зацвел с болезненной яркостью. Обжег даже тусклый свет Луны. И он увидел. Увидел себя в разорванных одеяниях, сидящего на чужих коленях, с широко разведенными ногами(дух намеренно держал его руками под колени) и с толстым членом внутри покрасневшего отверстия. — Посмотри, как твое тело жаждет меня, — очередное движение бедер — и его губы уже искали монашеский рот, жадно приникая к нему. Монах лишь прикрыл глаза и поддался. Странно. Несмотря на происходящее, он не чувствовал запах пота от этого существа. Только едва уловимый цветочный аромат. Он перевернул монаха лицом к себе, наконец позволяя разглядеть себя. По правде говоря, незнакомец был весьма хорош собой, с хитрым прищуром и лукавой ухмылкой. Больше всего в глаза бросалась женская шпилька с цветком. Но сейчас было не до этого. Незнакомец снова припал к губам, не позволяя разорвать поцелуй. Толчки становились все быстрее и яростнее. Бедра монаха и сами начали насаживаться в такт, а стоны вырывались все чаще и чаще. Рука духа опустилась на член, синхронизируя фрикции с движениями руки. — Скоро будет очень приятно, — между поцелуев прошептал он. И действительно — странное напряжение в животе с предчувствием чего-то становилось все четче и четче. Наконец — особенно грубый толчок окончил то напряжение для них обоих. Незнакомец излился внутрь, монах — себе на живот. Удовольствие пронизывало все тело и напоминало всплеск эмоций. Эмоций и духовной энергии, неконтролируемо перетекающей в тело. Дух все еще не выходил, наслаждаясь теплом губ и внутренностей монаха. Впервые кто-то понравился ему так сильно. Тело монаха обмякло. Он был совершенно вымотан и мгновенно заснул. Демон... Нет, не демон — цветочный дух⁹ вышел из обессиленного тела и задумчиво хмыкнул. Ловким движением развязал связанные руки. [⁹В китайской культуре цветочный дух (или дух растения) — это идея о том, что растения, особенно цветы, имеют свой собственный дух или энергетическую сущность. Это понятие тесно связано с концепцией гармонии человека с природой, что является важной составляющей китайской философии. В некоторых легендах и мифах растения при определенных условиях могут культивировать до состояния человеческого облика. Эти существа сочетают в себе природную красоту растений и человеческие черты, часто выступая как покровители, соблазнители или хранители тайн]. — Я перестарался? В конце концов, тело монаха получило слишком много. Слишком много ощущений. И низменных и духовных. Особенно духовной энергии оказалось слишком много. Его желание в итоге исполнилось. Пускай и нетипичным способом. Дух накинул на спящего свою верхнюю одежду и улыбнулся. — Спи, праведник. Я позабочусь о тебе.