Я не враг тебе, мой далëкий потомок

Тишина. Не та, что несёт покой, а та, что сгущается перед бурей. Замок Бесконечности затаился, его стены дышали медленно, словно выжидая. Коридоры извивались, как змеи, меняя очертания, но Кокушибо шёл вперёд без колебаний. Он больше не чувствовал связи с этим местом – Мудзан лишил его титула, лишил контроля. Но он всё ещё знал эти стены. Знал, куда ведут тени. И, соответственно, знал, где искать Накиме. За его спиной шагал Муичиро. Демон не оборачивался, но слышал каждый его шаг, каждое сдавленное дыхание. Он чувствовал запах крови сквозь повязку на руке Муичиро. – Сильно болит? – спросил шестиглазый демон, не оборачиваясь. – Я в порядке, – кратко ответил мечник. Но демон чувствовал: не всë в порядке. Сердце Муичиро билось очень быстро, кровь под повязкой продолжала течь, редко капая на пол. Да и температура... Высоковата для обычного человека, но привычная для пробудившего метку. "Его стойкости и выносливости можно позавидовать, но силы человека, даже столь сильного, не бесконечны. Нельзя чтобы он пал духом", - подумал бывшая Первая Высшая Луна. – ... Ты спросил, почему я стал демоном. Голос Кокушибо прозвучал неожиданно резко. Муичиро не ответил. Он просто поровнялся с ним и пошëл рядом, пристально глядя на демона, но тот избегал его взгляда. – У меня есть метка... Как и у тебя, – Кокушибо провёл пальцами по своему лбу, где красовался узор язычков пламени, – Она давала силу. Но отнимала годы. Тени на стенах зашевелились, будто ожили. – ... Один дорогой мне человек, – слова сорвались с губ демона с трудом, словно рана, которую он боялся потревожить, – Он не боялся. Принял свою судьбу. А я… Пауза. – Я испугался. Муичиро молчал. – Мудзан предложил выход. Бессмертие. Силу, – глаза Кокушибо сузились, – Я взял их. "Прости, брат", – подумал он тогда. "Прости, что выбрал трусость", – думал он сейчас. Наступило молчание. Демон предался воспоминаниям, а Муичиро походу обдумывал слова Кокушибо. – Он, вероятно, был охотником. Ты… сражался с ним? – Муичиро нарушил тишину спустя пару минут. Кокушибо остановился. – Да. – И кто победил? Демон повернулся, и в его шести глазах вспыхнуло что-то нечитаемое. – Он умер. Но не из-за меня. Муичиро смотрел на него, и в его взгляде не было осуждения. Только понимание. – Метка, я полагаю... – юноша коснулся рукой собственного узора на щеке, – И судя по тому, что ты говоришь, мне осталось недолго. Кокушибо не стал углубляться в детали. Не стал упоминать брата, дожившего до старости с меткой, но способного держать меч. Не рассказал, как прошла их последняя встреча. Может, когда-то потом, но точно не сейчас. Демон неосознанно дотронулся рукой до груди. Где-то там, под его хаори, осталась сломанная пополам деревянная дудочка. Хрупкая, старая, но дорогая память. Коридор перед ними резко оборвался, открывая перед ними сломанное пространство Замка Бесконечности. Обведя открывшийся перед ними вид всеми шестью глазами, Кокушибо определился, куда им нужно попасть. – Нам надо идти, – сказал Кокушибо, прерывая тяжёлое молчание. Муичиро кивнул. Кокушибо крепко взял мечника за уцелевшую руку и прыгнул на соседнее строение, а потом повторил это ещë несколько раз, периодически оглядываясь назад, на своего потомка, чтобы проверить, что тот успешно приземляется рядом с ним. Раздался звук бивы – один единственный аккорд, разрезавший тишину как лезвие. Кокушибо замер, все шесть его глаз сузились в одном направлении. – Правее и выше, – прошептал он, и в его голосе впервые за эту долгую ночь прозвучало нечто, отдалённо напоминающее надежду. Последний прыжок – и они ворвались в комнату, нарушив тишину глухим стуком подошв о деревянные доски. Кокушибо всё ещё сжимал запястье Муичиро, но тут же разжал пальцы, будто обжёгшись. Его шесть глаз мгновенно оценили пространство. Странное помещение. Пол – старые, потрёпанные доски, испещрённые царапинами от когтей. Потолка не было вовсе. И стена. Одна-единственная стена за спиной Накиме, по которой, словно живая лоза, раскинулись её волосы – чëрные, словно тëмная смола, они шевелились сами по себе, цепляясь за неровности дерева. Накиме сидела в центре у стены, её единственный огромный глаз с кандзи "Четвёртая" и "Высшая" полуприкрыт. Бива лежала на коленях, но пальцы не касались струн. Она не выглядела удивлённой. "Значит, ждала", – промелькнуло в голове Кокушибо. – Вы пришли, – произнесла она, и её голос звучал как эхо из глубин колодца. Муичиро шагнул вперёд, тут же принимая боевую стойку, пусть даже он держал меч одной рукой, но Кокушибо лишь скрестил руки на груди. "Она не станет сражаться", – подумал он, чувствуя, как его демоническая природа скалится в предвкушении боя. Но что-то в её позе, в этом единственном глазе, смотрящем сквозь них, говорило об ином. – Ты сильнее меня, – сказала Накиме, обращаясь к Кокушибо и тем самым словно отвечая на его мысли. Её палец провёл по струне, но не задел её, – Я не вижу смысла в битве с тобой, бывшая Первая Высшая Луна. Кокушибо почувствовал, как Муичиро напрягся. – Тогда пропусти нас, – произнёс мечник холодно. Накиме медленно покачала головой, и её волосы на стене зашевелились, словно змеи. – Ты сделал выбор, – проговорила демонесса, продолжая говорить с демоном и совершенно игнорируя Муичиро, – Но он... ещё не решил. Кокушибо ощутил, как что-то сжимается у него в груди. "О чём она?". – Кровь не врёт, – продолжила Накиме, и теперь её голос приобрёл странную, почти печальную интонацию, – Она никогда не врёт. Пауза. – Главное... – её инструмент наконец коснулся струны, – ...не пожалей. Звук натянутой струны ударил по ним, как удар хлыста. Пол разверзся под ногами, за долю секунду сменившись ямой. Инстинкт сработал быстрее мысли. Кокушибо рванулся вперёд, его руки обхватили Муичиро – одна за спину, другая под колени. Он чувствовал, как горячая кровь сочится сквозь ткань, как учащённо бьётся сердце мечника. "Не отпущу". Пространство вокруг них исказилось, но Кокушибо уже выпрямился в падении. Они приземлились вместе – демон на ноги, мечник всё ещё в его руках. Зал, в который они попали, встретил их гробовой тишиной... И взглядами хашира и нескольких мечников чуть более низких рангов. Обстановка также была гнетущей. Стены, испещрённые глубокими трещинами, хранили следы недавней яростной битвы - выбоины от ударов, подтёки засохшей крови, чёрные отметины от пламени. Воздух пах гарью и железом. Они приземлились в центре этого хаоса. Кокушибо не знал их имëн, ну или во всяком случае большинства. "Столп камня, столп ветра, столп воды. Танджиро, его легко узнать. И ещë 4 мечника", - думал тот, задерживая взгляд на каждом человеке на долю секунды. Санеми пришел в себя первым. Его пальцы сжали рукоять так, что побелели костяшки. В одно мгновение клинок ничирин взметнулся в воздух, сверкая в смертельном замахе. – Демоническая мразь! Сталь со свистом рассекла воздух – и замерла в сантиметре от горла Кокушибо. Конечно, он бы с лëгкостью уклонился от удара, но ему даже не пришлось это делать: Муичиро успел подставить собственный меч, приняв удар на себя. Две катаны скрестились с пронзительным звоном, но Муичиро не смог одной рукой долго удерживать свою, так что клинок отлетел в сторону. – Не трогай его, – проговорил столп тумана, загораживая демона собой. Иноске, не раздумывая, рванулся вперед с диким воплем: – Да я тебя, тварь, на куски! Но Зеницу вцепился в него мëртвой хваткой: – Остановись, идиот! Ты что, не видишь, какой этот демон жуткий?! Гию убрал ладонь с окровавленной повязки на лбу и взялся двумя руками за меч. Его голос дрожал от ярости: – Муи... Ты закрываешь собой этого монстра?! Кокушибо медленно поднял руку. Длинные пальцы откинули чëрно-красные пряди, открывая шесть глаз – тех самых, но уже без предательских кандзи. Пустых. Чужих. – Мудзан отрекся от меня, – чëтко и громко сказал демон. Танджиро внезапно вздрогнул, его ноздри расширились. – Его запах... – прошептал он. – Он не лжёт! Словно по сигналу, Танджиро бросился между Санеми и демоном, раскинув руки. – Стойте, мастер Шинадзугава! Мы все ранены, а Мудзан ещё жив! Если он хочет помочь... давайте хоть выслушаем! Генья подошëл к Санеми, положив руку ему на плечо и прошептав: – Брат, опусти клинок. Санеми не сразу, но, цыкнув, расслабил плечи и опустил свой ничирин вниз, но возвращать его в ножны не спешил. Зеницу дрожал как осиновый лист, но кивнул, начав лепетать: – Я... я не доверяю ему! Но Танджиро прав – мы не выдержим ещё одну битву просто так! Выслушаем его! Гёмэй сложил огромные ладони в молитвенном жесте. Слёзы стекали по его слепым глазам: – Даже демоны устали от тирании Мудзана... Кокушибо оценивающе осмотрел всех присутствующих. – Я предлагаю вам клинок, который знает слабости Мудзана, – его голос звучал холодно, как зимний ветер, – Берите его или нет – мне всё равно. Но это ваш единственный шанс. С этими словами он отвернулся и шагнул в сторону, в тень, к разбитой колонне. Его спина, прямая и неприступная, казалась частью этих проклятых стен. Гул возмущения прокатился по залу: – Глаза... У него нет кандзи... – прошептала Канао. – Всё равно он демон! – рычал Санеми, не опуская клинок. – Но если это наш шанс? – тихо спросил Танджиро, сжимая рукоять меча. Муичиро отошел от группы. Его шаги эхом отдавались в тишине, когда он приближался к Кокушибо. Демон не обернулся, но его плечи напряглись. – Ты действительно готов убить его? – голос Муичиро был тихим, только для них двоих. Кокушибо медленно повернул голову. В его глазах горело что-то древнее и страшное. – Я готов умереть, пытаясь. Танджиро вдруг принюхался и вскрикнул: – Муичиро! Твоя рука! Кровь сочилась сквозь разорванную ткань, капая на пол. Муичиро лишь пожал плечами и, повернувшись к Танджиро, ответил: – Займусь ранами, как всë закончится. Гию мрачно кивнул, поправляя повязку: – Третья Высшая Луна пала. Хотя и успел хорошенько потрепать нас с Танджиро. Канао опустила глаза. Её голос прозвучал неестественно тихо: – Доума, Вторая Высшая, тоже мертв... Но он... он забрал сенсея с собой... – А я справился с новым Шестой Луной, - сообщил Зеницу. – Мы ещë не знаем, как обстоят дела у Мицури и Обаная, – проговорил Танджиро, – Надеюсь, что они в порядке. Они, вероятно, продолжили бы обмениваться комментариями, но... Внезапно стены содрогнулись. Где-то в глубинах замка раздался душераздирающий крик, затем другой, третий... Пол затрясся под ногами, когда в разрушенном проеме показалась знакомая тень. Мудзан. Его алые глаза, полные холодной ярости, нашли их. В воздухе запахло грозой и смертью. Лезвие меча Кокушибо выскользнуло из ножен с мягким шипящим звуком. – Похоже, время на размышления закончилось, – произнёс Кокушибо, занимая боевую стойку. Мечники мгновенно приготовились к бою. Муичиро встал плечом к плечу с демоном, его уцелевшая правая рука крепко сжимала рукоять, пока левая безвольно повисла. Демон с едва уловивым неудовлетворением взглянул на это. В голове Кокушибо мелькнула лишь одна фраза: "Должен защитить его, чего бы мне это не стоило". Последняя битва начиналась.