Контракт цвета розы.

На следующий день, когда первые лучи солнца коснулись верхушек сосен, Адел и Изабелла отправились в путь. Воздух в замке всё ещё был пропитан напряжением после недавних событий, но их лица были сосредоточены и решительны. Никто из слуг не посмел их остановить или даже заговорить, чувствуя важность момента. Чем глубже они проникали в лес, тем сильнее становилось ощущение гнетущей, давящей энергии. Воздух становился тяжёлым, пропитанным запахом гнили и отчаяния. Деревья казались скрученными, их ветви скрючены, а листья имели неестественно тёмный, почти чёрный оттенок. Птицы не пели, звери не показывались. Это был лес, задушенный скверной. Изабелла шла впереди, её шаги были твёрдыми, несмотря на опасность. Она знала этот путь, каждый камень и корень были знакомы ей с детства, но теперь они казались чужими, зараженными. Наконец, они достигли поляны. Она была такой же, как в её воспоминаниях, только гораздо мрачнее. Трава была жухлой и сухой, земля потрескалась, а над всем этим витал едва заметный, но ощутимый клубящийся мрак. Это был источник скверны, то самое место, где много лет назад рухнула защита и погиб её род. Изабелла остановилась в центре поляны, окинув взглядом место, ставшее колыбелью её кошмаров и её нового предназначения. Адел встал за её спиной, молчаливый и невозмутимый, словно часть самой тени. — Начинаем, — произнесла Изабелла, её голос был твёрд, несмотря на дрожь, пробежавшую по телу. Она подняла руки, и над поляной начали сгущаться потоки чистой магии, отличающейся от той, что изливалась на шабаше. Это была магия очищения, заговоры, которые хранились в памяти её рода веками. Слова заклинаний срывались с её губ, наполняя воздух звонкими нотами, противопоставляя себя гнетущей тишине. Скверна вокруг неё словно всколыхнулась, пытаясь оттолкнуть непрошеную силу. В этот момент, Адел шагнул ближе. Вокруг него, а затем и вокруг Изабеллы, начал клубиться плотный, абсолютно чёрный туман, не отражающий света. Это было небытие, щит, который должен был защитить ведьму от прямого воздействия скверны. Чёрная энергия поляны врезалась в этот барьер, но не могла пробить его, лишь расходилась волнами, обтекая его, словно вода камень. Туман поглощал саму скверну, забирая её в свою пустоту. Ритуал продолжался. Чистые потоки энергии Изабеллы проникали сквозь тьму, пытаясь добраться до самого корня скверны, в то время как защита Адела удерживала её натиск. Ведьма чувствовала, как силы покидают её, каждая клеточка её тела напряжена до предела. Сопротивление скверны было колоссальным, она не желала отступать. Изабелла почувствовала жжение. Боль пронзила её ступни, словно тысячи раскалённых игл вонзились в плоть. Она стиснула зубы, не прерывая заклинания, но чувствовала, как что-то необратимо меняется. Несмотря на защиту, какая-то часть скверны, самая едкая и концентрированная, всё же прорвалась, проникнув через тонкую грань между бытием и небытием, между живым и тем, что существовало за гранью жизни. Она ударила туда, где Изабелла была наиболее уязвима, туда, где она соприкасалась с землёй. Когда последние слова заклинания сорвались с её губ, и поляна, наконец, вздохнула, словно освободившись от долгой болезни, Изабелла упала на колени. Чёрный туман вокруг Адела начал рассеиваться, открывая её фигуру. Скверна отступила. Воздух на поляне стал чище, земля, хоть и оставалась повреждённой, больше не источала того гнетущего мрака. Солнечные лучи, пробивающиеся сквозь ветви, казались ярче и радостнее. Лес начал дышать. Но цена была заплачена. Изабелла попыталась подняться, но её ноги не слушались. Она посмотрела вниз и увидела, что её ступни неестественно свернулись, их форма исказилась, а кожа стала тёмной и морщинистой, словно окаменевшая. Боль была адской, но не она была самой ужасной. Самым страшным было осознание: она больше не сможет ходить. Её связь с землёй, так важная для ведьмы, была разорвана. Адел, заметив её состояние, подошёл ближе. В его глазах мелькнула тень эмоции, которую невозможно было прочесть. Без лишних слов, он опустился на одно колено, осторожно, но уверенно подхватил Изабеллу на руки. Она была лёгкой, как перышко. В его крепких объятиях она чувствовала себя неожиданно защищённой, несмотря на боль и горечь потери. Так, с могущественной ведьмой, изуродованной и лишенной способности ходить, на руках у демона, они отправились обратно к замку. Лес, теперь очищенный, казался другим, словно сбросившим с себя тяжелую мантию. Но для Изабеллы мир изменился навсегда. Её жертва была велика, но лес был спасён. Адел нёс Изабеллу обратно в замок. Лес вокруг них, теперь очищенный от скверны, казался свежее и дышал свободнее, но для ведьмы каждый шаг демона отдавался в покалеченных ступнях. Она прижалась к его груди, слушая мерный стук его сердца — или того, что заменяло его у существа, подобного Аделу. Они вошли в замок, где слуги, услышав их возвращение, поспешно расступились. Их лица были полны облегчения и немого вопроса, но никто не посмел нарушить тишину. Адел, не сбавляя шага, поднялся по лестнице в покои Изабеллы. Он бережно опустил её на мягкие подушки кровати. Его рубиновые глаза встретились с её взглядом. — Сегодня мы с Рэйчелом уйдём, — произнёс Адел, его голос был как всегда ровным, без единой эмоции, но в нём не было и сомнения. С этими словами он повернулся и вышел из комнаты, оставив Изабеллу одну, чтобы она осмыслила и свою новую реальность, и их скорый отъезд. Адел направился в общую комнату, которую они делили с Рэйчелом. Тот, до этого беспокойно меривший шагами пол, обернулся, когда Адел вошёл. — Собирайся, — коротко произнёс Адел. – Переоденься в свою одежду. Рэйчел, не задавая лишних вопросов, кивнул. Он быстро переоделся в свою обычную одежду, которую носил постоянно. Вскоре они вместе вышли из замка. Пройдя через ворота, они увидели, что на центральной площади деревни их уже ждали жители. Их было немного, но они стояли плотной группой, их лица выражали смесь тревоги, надежды и благодарности. Весть о том, что Владычица ушла в лес с чужеземцами, и что лес теперь дышит иначе, разнеслась быстро. Вслед за Аделом и Рэйчелом из дверей замка вышел пожилой дворецкий, бережно неся на руках Изабеллу. Её платье было аккуратно расправлено, волосы заплетены, но её лицо было бледно, а взгляд, устремлённый на Адела и Рэйчела, полон глубокой, невысказанной признательности. — Спасибо вам, — произнесла Изабелла, её голос, усиленный эхом, разнёсся по площади. — Спасибо за вашу помощь. Вы спасли наш лес... и меня. Я никогда этого не забуду. Адел лишь едва заметно кивнул в ответ, а Рэйчел, хоть и не привык к таким прощаниям, неуклюже поклонился. Они начали медленно удаляться прочь из деревни, поднимаясь вверх по склону, ведущему к горному перевалу, где их ждал путь в неизведанное. Изабелла, находясь на руках дворецкого, подняла свою руку и тихо помахала им на прощание. Её жест был полон не только благодарности, но и некой печали по ушедшим. Адел и Рэйчел не обернулись. Их фигуры быстро уменьшались вдали, пока наконец не растворились в предрассветной дымке, оставляя за собой очищенный лес и новую, но теперь уже покалеченную Ведьму Алых Роз, навсегда связанную с демоном, что однажды забрал у неё детство, а теперь спас её мир. Лес, по которому теперь шли Адел и Рэйчел, был совершенно иным, чем тот, что они пересекали на пути к замку. Воздух был свеж и чист, наполненный ароматами сосны и влажной земли. Солнечные лучи пробивались сквозь листву, создавая на тропе пятнистые узоры света и тени. Впервые за долгое время здесь слышался щебет птиц и шорох мелких зверьков. Атмосфера была лёгкой, очищенной от вековой скверны. Рэйчел, который до этого шёл молча, слегка позади Адела, не выдержал тишины. — Знаешь, Адел, — начал он, стараясь говорить легко, но в его голосе всё ещё чувствовалась некоторая неловкость после недавних событий. — Этот лес... он действительно изменился. Кажется, даже деревья дышат свободнее. Что ж, неплохо для ведьмы, которая не смогла бы дойти до поляны без тебя. Адел лишь едва заметно повёл плечом, не замедляя шага. Его взгляд был устремлён вперёд, а мысли, как всегда, скрыты за завесой невозмутимости. — Неплохо, — сухо отозвался демон, намекая, что это его обычное состояние, а не какая-то особенная заслуга. Рэйчел усмехнулся. — И тем не менее, она смогла. И это было... довольно впечатляюще, должен сказать. Никогда не думал, что ведьма может обладать такой силой. Или такой... готовностью пожертвовать. Разговор пошёл. Рэйчел, чувствуя, что Адел не против его болтовни, продолжил развивать тему. Он рассуждал о природе магии, о судьбе деревни, о том, как теперь Изабелла будет управлять своим родом без возможности ходить, о странных особенностях человеческой природы, о контрастах между мирской жизнью и жизнью демонов. Адел время от времени отвечал односложно, иногда вставляя неожиданно глубокие или циничные замечания, которые заставляли Рэйчела задумываться. Незаметно для себя они вышли из леса. На его опушке раскинулась уже знакомая дорога, ведущая к ближайшему городу, где находилась их гостиница. Город жил своей обычной жизнью, его шум и суета были резким контрастом с тишиной замка и леса. Они быстро добрались до гостиницы. Рэйчел зашёл внутрь, чтобы отдать ключи от их номера. Владелец, привыкший к их необычной паре, лишь кивнул, не задавая вопросов. Адел ждал снаружи, его фигура была неподвижна и неприметна среди городской суеты. Сразу после этого они направились к вокзалу. Над городом уже сгущались вечерние сумерки, когда они проходили по платформам, уставленным оживлёнными пассажирами. Гудок прибывающего поезда разнёсся по воздуху, возвещая о новом пункте назначения. Адел и Рэйчел сидели на старой деревянной скамейке на перроне. Вокзальная суета вокруг них казалась далёкой и приглушённой. Пахло угольной пылью, свежим ветром и ожиданием. Адел был неподвижен, словно высеченная из камня статуя, его взгляд был устремлён вдаль, в мерцающие огни сигналов. Рэйчел же ёрзал, его взгляд метался по перрону, исследуя каждую тень и каждого прохожего. Именно в этот момент его взгляд зацепился за что-то необычное. В самом конце перрона, где царил полумрак, мелькнула высокая, тёмная фигура. Она была странно высокой и казалась неестественно плоской, словно вырезанной из ночной тени. А самое жуткое — в её руке, казалось, сверкнуло лезвие большой, железной косы. Рэйчел моргнул, пытаясь сфокусировать взгляд, но фигура, словно растворившись в воздухе, исчезла так же внезапно, как и появилась. Его сердце на мгновение пропустило удар. Он нахмурился, пытаясь понять, было ли это игрой света и тени, или чем-то большим. Он перевёл взгляд на Адела, но демон был всё так же спокоен. Рэйчел не стал говорить о том, что видел. Возможно, это была просто усталость или его воображение. Вместо этого он слегка подался вперёд, и, не произнеся ни слова, положил голову на плечо демона. Его длинная белая косичка, рассыпавшись по спине, легла на тёмную ткань пальто Адела. Адел не отстранился, его тело оставалось расслабленным. Тишина между ними была комфортной, наполненной невысказанным доверием. Так они просидели почти полчаса, пока гудок поезда не разрезал ночную тишину. — Теперь, домой? – спросил Рэйчел ровным голосом — Домой. – в своей привычной манере ответил демон. Прибыл поезд. Это был тот самый, что шёл в деревню, родную Рэйчелу — туда, откуда они изначально приехали. Они поднялись и, пройдя по вагону, нашли небольшое, но совершенно пустое общественное купе. За окном уже была кромешная тьма, и редкие огоньки проносились мимо, растворяясь в черноте ночи. Рэйчел снова устроился, теперь уже более привычно, и положил голову на колени Адела. Мягкое покачивание вагона, монотонный стук колёс и тепло демона быстро сделали своё дело. Усталость последних дней взяла своё. Через несколько минут его дыхание стало ровным и глубоким. Рэйчел спал, его лицо было спокойным и безмятежным, как у ребёнка. Адел, по-прежнему невозмутимый, лишь слегка склонил голову, его рубиновые глаза уставились в пустоту купе, пока поезд уносил их прочь в ночь, возвращая к тому, с чего всё началось.