🕸️Паутина чудес, или ложь идеального мира

Кто бы мог подумать, что встреча друзей обернётся новой битвой. \tЗлолюстратор. Первая акума нового владельца талисмана бабочки. Это было сложно. И даже сейчас, когда всё позади, герои стоят на крыше и понимают: это только начало. \tРена Руж вздыхает: — Кто бы мог подумать, что он даже своим жертвам не говорит имени. \tКарапас, нахмурившись, присоединяется: — Новый злодей действует иначе. Более осмотрительно. \tПохоже, он готовит нечто куда масштабнее, чем всё, что делал Монарх. \tПока Рена и Карапас обсуждают теории, Леди Баг устало смотрит на Кота Нуара. Им не нужно слов — один взгляд. \tОн отворачивается, бросая взгляд на тёмные улицы Парижа. Пустые. Слишком пустые. — Почему так тихо? — тихо спрашивает Нуар. \tКарапас не сразу понимает: — Что ты имеешь в виду? — Обычно в это время звучала музыка... Уличные музыканты. Смех. Свет. — Ты прав, — добавляет Рена, опуская взгляд. \tЛеди Баг, ровно, но с тревогой в голосе: — Город увидел, на что способен новый враг. \tОн не просто направляет эмоции — он управляет ими. И талисман был выбран не случайно. Это не спонтанная атака. Это пролог. \tЧто-то надвигается. \tНаступает тишина. Давящая. Без слов ясно: Леди права. — Нам пора. Завтра — тренировка, — напоминает она. \tИ один за другим герои исчезают в ночи, оставляя после себя лишь шелест ветра на крыше. \tА где-то в тени улиц Париж по-прежнему замирает, боясь вдохнуть слишком громко. --- Место действия: Комната сопротивления. \tЛёгкий полумрак. Тетради, рации, карты, следы долгого использования. Париж за окном кажется напряжённым, как будто затаил дыхание. \tМаринетт сидела, склонившись над блокнотом, рассеянно вертя ручку в пальцах. Нино что-то чертил на доске, Аля листала кадры с планшета, а Адриан молча стоял у стены, глядя вдаль. — Ты видела это? — внезапно нарушила тишину Аля, остановившись на одном из кадров. — Вот тут. Она… смотрит не просто на альбом. Прямо в одну точку. Как будто… ждёт чего-то. \tНино подошёл ближе, прищурился. — Хм… ты про момент, где она зависла, когда Леди Баг тянется к ней? \tАля кивнула: — Да. Тогда я подумала, что это испуг, но... Вспомни. Перед этим из альбома вылетала бабочка. Наполовину. Как будто ждала разрешения. И девочка смотрела прямо на неё. Не моргнув. \tАдриан приподнял бровь, пытаясь сохранить нейтральное выражение лица. — Но ведь на видео этого не видно. И тогда никто из нас не заметил ничего странного. — Вот именно, — Аля понизила голос. — Она смотрела так, будто... слышала, как кто-то заставляет её молчать. Но не словами. Давлением. \tМаринетт тихо вставила: — А когда Леди Баг попыталась с ней поговорить — спокойно, мягко — она будто бы вырвалась на секунду. И тогда сказала, что если расскажет, её рисунки исчезнут. Как будто... угроза была не ей, а её мечте. \tНино нахмурился. — А потом… она как будто ничего не помнила. Улыбалась. Даже подарила Леди Баг рисунок. Как будто это была просто... добрая встреча. Ни страха, ни следа напряжения. \tАля кивнула с тревогой: — Как будто кто-то подчистил за собой. Аккуратно. Осталось только... ощущение. Как шёпот, который ты уже не можешь пересказать, но он не уходит из головы. \tАдриан сделал шаг вперёд: — Она упомянула, что злодей говорит сразу несколькими голосами, да? Что один голос будто бы ласковый, а другой холодный? \tАля кивнула. — Как будто у него... не одна личность. Или он просто умеет говорить в унисон с чужими мыслями. \tМаринетт сжала пальцы. — Он знает, куда бить. Он не даёт силу — он подчиняет. Подбирает идеальные слова. Против которых у ребёнка нет защиты. \tНино потёр висок: — И девочка так и не сказала, как его зовут. Сказала, что... не может. Не должна. \tАля резко закрыла планшет. — У нас новый игрок. И у него другие правила. Битва ещё не началась — мы только услышали увертюру. --- Магазин семьи Дюпен-Чен. Вечер. \tКолокольчик над дверью позвенел. Маринетт поднялась по лестнице — медленно, не так, как обычно. В руках — свернутый в трубочку лист с детским рисунком. \tМадам Чен (глядя снизу): — Всё в порядке, милая? \tМаринетт едва заметно улыбнулась. — Да, просто устала. Немного тяжёлый день... \tТом Дюпен (вышел из кухни, вытирая руки): — Ты выглядишь так, как будто в себе несёшь пол-Парижа. Если что — мы рядом. \tОна кивнула. Слишком тихо. Они обменялись взглядом, но не стали настаивать. --- Комната Маринетт. Через минуту. \tМаринетт молча опустилась на кровать, всё ещё сжимая рисунок. На нём была она — Леди Баг, сияющая, в центре детского восторга. \tТикки: — Ты заметила, как она смотрела на альбом? Она не боялась — она ждала. — Акума почти вылезла. Как шантаж. Как ультиматум. \tОна сказала: «Я вам ничего не скажу, а то никто не увидит мои рисунки!» \tОна это нам. Она боялась, но не понимала чего. \tТикки (мрачно): — Камень мотылька создаёт связь. Новый владелец не командует. Он… убеждает. Проникает в голову — мягко, по-новому. Это страшнее. — А после — снова улыбка. Как будто ничего не было. Как будто... не осталось ни единого следа. \tТикки: — Но он есть. В её взгляде. В паузе перед фразой. Он в ней, даже если она не помнит. --- Особняк Агрессов. Комната Адриана. Вечер. \tПлагг лениво парил в воздухе, пока Адриан смотрел в окно. — Такое чувство... когда кто-то говорит — но ты не слышишь. А потом слышишь ответ. И догадываешься: был разговор. Но ты — не его часть. \tПлагг: — Типичный приём мотылька. Только раньше — это были приказы, агрессия. \tА сейчас... будто переговоры. — А потом — она улыбается. И дарит рисунок. Не потому что помнит, а потому что хочет. \tИ я не знаю, что страшнее — забыть... или помнить, не осознавая. \tНатали (заходит в комнату, в голосе мягкость): — Ужин на столе. Если... вдруг захочешь, я оставлю тебе порцию. \tОна на секунду задержалась, как будто что-то хотела добавить, но ушла молча. --- Темнота. \tТолько свет экрана освещает логово. Фигура сидит, откинувшись в кресле, на экране — запись битвы. Девочка с альбомом, герои, разговоры. Тот самый момент, когда акума вылезает, а потом возвращается в рисунок. \t Тень (в полумраке, едва слышно, почти с улыбкой): — Страх легко поселить. Особенно в тех, кто хочет быть услышан. \tОна делает пометку в блокноте, голос становится строже: — А теперь... пусть Париж привыкает к тишине. Это будет долгая игра. \tЭкран гаснет. Камера отъезжает. Всё тонет во тьме, кроме одной детали — силуэт паутины на стекле. ---