трудный, но твой святоша

Рассвет, разве он может быть гадким? да, однозначно может. Может, когда ты буквально ползёшь до ванны, хватаясь за косяки дверей, ведь твоим ногам уже конец. А солнце предательски выдаёт свои лучи именно в этот момент, когда глаза болят, ведь всю ночь видели кромешную тьму и, быть может чьи-то силуэты. ты подходишь к зеркалу, держась за раковину, видишь свои глаза, что по ощущениям выцвели полностью. Столько слёз было пролито, что Тихий океан может позавидовать. но глаза уже болотного цвета, того бледного болота, в которое свалилось всё твоё детство. по рукам периодически пробегают мурашки, затягивая мышцы в небольшую тряску, создавая слегка скользящий звук раковины. из-за постоянных бессонных, тревожных ночей алая жидкость подтекает из носа. она уже поспешно вытерта длинным рукавом, и скоро на уровне запястья будет тёмное и затвердевшее пятно. "надо умыться" - единственная, легко воплотимая в реальность мысль. Саша бледными руками крутит деталь возле крана, чтобы от туда полилась тонкая леденящая, но освежающая и даже бодрящая струя воды. лицо накрывается и обдаётся холодным чувством. легче не стало, но сил может прибавилось, хотя б нужно доковылять до комнаты. в комнате повешены непроглядные шторы, но была одна щель между ними, что давала яркий луч, что давал освещение одной полоске пыли на полу и шкафу. к слову, оба этих объекта отдавали такой скрип, что уши вяли в момент. Шкаф открылся, дав новую порцию пыли, в придаток той, что была на полу. гардероб юноши не представлял особого разнообразия. пару белых рубах висело на вешалках, длинные рясы(длинное верхнее одеяние, традиционно носящееся представителями духовенства и монахами, не относящееся к богослужебной одежде), их было около четырёх. и, единственное, что выбивалось из колеи тёмных оттенков, являлся один аналав(Четырёхугольный плат, перевязь, покрывающая спину, плечи и грудь накидку с изображением креста), что был ярким, зелёно-жёлтым таким. таким, какими были глаза этого маленького мальчика, который сидел подле шкафа и обдумывал будущий день. И вот, молодец наш собрался, положил все книги в шопер и отправился по заснеженной улице, хромая вдоль фонарей, что теперь уже горели даже утром. он шёл около десяти минут, ведь с расположением школы ему явно повезло. он увидел нужное здание и отправился внутрь. люди ходили вместе: группки, пары, либо стояли одни, но обязательно кого-то да ждали. а Саша? а что Саша? он ведь ни с кем не подружился, а просто нашёл вчера одного человека, который хотел прогуляться. вряд ли тот шатен согласится ещё на одну "прогулку" с фриковатым типом, вроде Сашки. И снова этот класс, глаза одноклассников прилипли к беловолосой фигуре, словно он картина какая-то. Рюкзак брошен на пол, тело село за парту и тихо, чуть дыша, чтобы никто не слышал произнёс молитву. думал, что поможет, но в глубине души знал, что это только начало его мучений. -Эй, монах, ты чё тут, молишься? ахахах, ну ты и фрик. а родители твои такие же двинутые? - мальчик не унимался, ведь тешиться над слабыми он умел всегда. это ведь авторитет. -Перестань осквернять меня. и не трогай моих родителей, - парень почувствовал, как его нос защипало и принял решение убежать в туалет, ведь не хватало того, чтобы этот идиот высмеял его слёзы. коридор был без света и что-то можно было не увидеть, но комната уединения, тобишь туалет был виден издали, благодаря небольшой лампочке там. от неё исходил тёплый жёлтый цвет, который поедал глаза, поэтому их тоже начало пощипывать. кабинка открылась, ноги подогнуты под себя, а бледные руки с красными костяшками закрывают руку. слышны сдавленные всхлипы и сбитое дыхание. глаза раскраснелись, а сопли текли, но были утёрты. пепельноволосого трясло, кидало то в жар, то в холод, от чего начинало трясти. он вовремя вспомнил, что у него были пару таблеток успокоительных, что лежали во внутреннем кармане рисы, в помятом и пыльном блистере(упаковка для таблеток). пока нужно было ждать действия препаратов, Парадеев вспомнил свою семью: счастливые моменты с матерью, жизнь с отцом до его погружения в религию. он опять начал плакать и сделал для себя непонятное действие: его запястье легло на голову и начало поглаживать макушку. он рыдал, представил на секунду, что рядом с ним сейчас его мама, та самая, которая любила его сильнее всех на свете. но тут его трагичные мышления прервали шаги. Сашенька подумал, что может учитель какой, но тут услышал кашель, мужской подростковый и прокуренный кашель. он слышал такой день назад и понял, что за дверью Алексей. тот самый Лёша, что хотел казаться крутым, поэтому всегда стоял за спиной того мальчугана, что любил отпустить пару колких слов в сторону личной жизни белобрысого. -Кхм, ты там это.. че, ну типа живой? а то ты так побежал.. ну може с тобой че стряслось? - по его голосу было слышно, что беспокойство всё-таки было, - я так-то перед пацанами репутацию теряю, что бегаю за тобой по туалетам. поэтому ты хоть знак дай, что не сдох, - он мял костяшки пальцев и прикусывал губу в ожидании ответа. -Я..с..со мной всё х..хорош..шо, - заикания сейчас самый лучший вариант дефектов его речи после такой истерики. -Ты его прости, ну он мелет что ни попадя. ему бы в рыло вмазать, ведь родаки - это святое. ну в твоём случае они реально святые.. прости, прости, я тут хуйню молочу, а тебе тут херово. панички не было хоть? а то я знаю, что это параша ещё та, - он облокотился на дверцу кабинки. -У тебя она была? я перед ней успел принять пару таблеток, поэтому обошлось. ох.. зря я наверное делюсь с тобой таким? - старший понял, что это не особо тот человек, которому можно доверять такого рода проблемы. -да, бывало.. ну там когда на тусе был, лет так в двенадцать, я тогда не особо напился, но эмоции пёрли ключом. мне позвонила мать, а у меня отец.. он.. умер короче. я тогда жёстко стрессанул, ну и поймал паничку. ты себя до такого не доводи, и не позволяй другим оскорблять тебя. можешь и меня смело въебать, если что-то сказану. это..самое..тебя ждать? - шатен впервые для себя раскрыл такое почти незнакомому человеку. -Я.. я понимаю тебя. сейчас, я уже выхожу, - дверь открылась, юноша спустил ноги и в заключительный раз вытер нос рукавом. -Воу, тебе настолько хуёво было? пошли со мной, свалим с уроков, - он вытащил руки из-за спины и выпрямился в спине. -Разве можно? а вдруг отец узнает? - он замешкался, но был только за прогул, ведь за один раз ничего не должно быть. -А мать? она к этому как отнесётся? - младший очень хотел прогулять и сберечь этого наивного святошу от тех волков, что поджидали в кабинете. -Если бы она была дома, то она бы поняла, она бы разрешила и успокоила отца, - он опустил глаза и говорил, словно маленький ребёнок, нуждающийся в ласке и понимании. на самом деле они оба нуждались в своего рода поддержке. -Бляя... да что же у меня сегодня одна грязь изо рта прёт. соряян, что на такие темы пробиваю, - он подошёл и похлопал Сашу по плечу, - пошли, никто не узнает, а ты не опоздаешь. Они пошли гулять по району, Деревяшкин показал всё, что нужно было знать и видеть в их неблагополучном, но итересном районе. Пару раз Лёша брал за руку старшего, чтобы отдёрнуть его от опасности дорог. Кореш также выкурил пару сигарет, но пытался делать это подальше от пепельного парня, чтобы ему не влетело за дым сигарет. они так погуляли какое-то время, но вскоре Саша посмотрел на время и сказал, что через полчаса ему нужно быть домой, поэтому ему лучше бежать, чтобы на всякий случай в запасе осталось минут десять. Лёша решился проводить старшего, но на этот раз реально выразился словом "проводить". -Слушай, ты сегодня хромал слегка, чё случилось? - по причине холода неблагополучный парень переминался с ноги на ногу. -Я? да просто подвернул, там..ну у.., - глаза забегали в поиске отговорки. -Я вижу и понимаю, когда чел врёт. серьёзно, чё ты подбитый какой-то? не вздумай мне врать, - юноша серьёзно смотрел на него. -Это от отца. я пришёл вчера поздно, за что и получил.. никогда на гречке не стоял? - он задумался, не зря ли он об этом сказал. -Сань, это очень жесткое отношение к сыну. у меня конечно батя тоже не из мягких был, но так, чтобы я хромал никогда не было. а матери у тебя нет ваще? сорян за такие вопросы, просто..лан, забей хуй, - неловко отводя взгляд, махнул рукой. -Да, она умерла. поэтому мне сегодня захотелось уйти из школы. потому что тот одноклассник задел тему про родителей, - он выдыхал воздух в виде пара, подняв голову. то ли он сделал это, чтобы слёзы не выкатились, то ли, чтобы легче можно было вдохнуть. -Бля, сочувствую, сам живу с одним из родаков, но у меня мать осталась, тут повезло, я живу без упрёков. но в твоей ситуации всё сложнее. бывай, я побежал, - он приобнял одной рукой плечо Парадеева. -Прощай, - он посмотрел на время и отправился в дом с облегчением и чувством того, что сегодня он без опозданий. Дома тишина, мёртвая будто. Отец стоял в гостинной спиной к сыну. -Отец, я пришёл. сегодня я вовремя, как ты и просил, - он почувствовал, как накатывала тревога внутри него самого. -Кто он? - спокойный тон был слышен в голосе отца, - Кто он такой, я спрашиваю!, - отец повысил голос, что означало последствия, если ты посмеешь молчать. -Друг, он мой одноклассник, он просто прошёлся со мной, - Александр опустил голову вниз и начал переминать свои пальцы. он стоял напротив своего отца, словно крохотный мальчишка. -Не сметь мне врать! он ужасный человек, по нему видно! - он схватил за волосы парнишу. -Нет, он хороший, не смей его называть грешным либо ужасным! - Cаша получил пощёчину, а после уже стоял на коленях не по своему желанию. -Ты смеешь мне перечить? А? Ты пёс, запомни это. Ты никчёмная особь, бог тебя покарает. Сил божьих нет на тебя, - он швырнул его на пол за волосы, а затем вышел из комнаты и закрыл ее на ключ, - утром ещё раз спрошу за него. Звук двери остался эхом в голове пепельноволосого.