Ты моя, омега

Никто ещё не видел Альфу Нила таким — сломленным, стоящим на коленях перед собственным сыном. В комнате повисла тишина, тяжелая, как воздух перед бурей. Аллисон вытерла слёзы. Сердце сжималось, когда она видела, как отец просит прощения у сына. Он не мог вернуть Райану его детство, но хотя бы теперь — мог быть рядом. Они ведь ещё живы. Ещё можно начать заново. — Твой отец прав… Прости нас, сын, — произнесла Элла, опускаясь на колени рядом с мужем. Итан не вмешивался. Он стоял в стороне, наблюдая за ними — за тем, как прошлое наконец догнало их всех. Райан смотрел на родителей, стоящих на коленях. Лицо оставалось непроницаемым, но сердце ныло. Да, он был холоден, сдержан, жесток — но за каждой вспышкой гнева всегда стояла их вина. Их равнодушие. Их безразличие. Как они могли забыть, каким был мальчик, которого они когда-то отвернулись защитить? И всё же — когда Истон поднял руку, чтобы убить отца, в нём что-то сломалось. Он ненавидел себя за то, что всё ещё способен чувствовать. Он вздохнул. Сердце устало нести эту ненависть. Теперь, когда все узнали, кто он на самом деле, быть самим собой стало не освобождением — а тяжестью. Он кивнул Бете Максу. Тот понял без слов и взглядом дал знак Оуэну и Вернону. Они подошли и помогли Элле и Нилу подняться. — Не стоит вставать передо мной на колени, — негромко произнёс Райан, не поднимая взгляда. Элла и Нил улыбнулись сквозь слёзы. — Значит… ты простил нас? — тихо спросил Нил, вглядываясь в сына. — Я могу простить кого угодно, — ответил Райан ровно. — Но не тех, кого сам решил не прощать. Его взгляд метнулся к Глену. Тот стоял понуро, молча. Райан усмехнулся и шагнул ближе. — Что ты говорил тогда? Что я не достоин твоей дочери? Что я безрассуден, не умею сражаться, не был на войне? Всё это были твои слова, не так ли, бывший гамма Глен? Глен сглотнул, встретившись с его глазами — и в них, словно в пламени, мелькнула угроза. — Прости, Альфа… Я не узнал тебя. Но… я всё равно не позволю дочери выйти замуж ни за кого, кроме Итана. В комнате раздались изумлённые вздохи. — Папа! Что ты такое говоришь?! — вскрикнула Аллисон, подбегая к нему. — Нет, Аллисон, — холодно ответил Глен. — Только Итан может пометить тебя. Он твоя пара. И никто другой не имеет права. — Но он отверг меня! — почти закричала она. — Между нами больше нет уз. Разве ты забыл? Райан смотрел на них с ледяным спокойствием. — Интересно… очень интересно. Правда, Колин? Гамма Колин кивнул. — Этот человек потерял рассудок, Альфа. Разрешите — я уберу его. — Нет! — закричала Аллисон. — Не трогайте моего отца! — Пожалуйста, Райан, — рыдая, вмешалась Джоанна. — Он не злой. Он просто… защищает дочь. Райан взглянул на Колина — тот сразу отступил. — Я всегда уважал тебя, тётя Джоанна, — холодно сказал он. — Но ты предала меня, как и моя мать. Что ж, прошлое мертво. Забудем. Ты сказала: он спасает дочь? От чего? От меня? Думаешь, я убью её? Конечно, смогу — если захочу. И никто не остановит. Тон его стал хищно-мягким, как сталь под бархатом. Аллисон нахмурилась. Почему мать сказала, что отец «спасает её жизнь»? — Позволь, я объясню, — вмешался Итан. Все обернулись к нему. — Всё потому, что Аллисон — чистокровная омега. Аллисон застыла. — Чистокровная?.. Что это значит? — Это редчайшие из всех, — ответил Итан. — Их волки — ослепительно белые, глаза цвета океана. Их благословляет Лунная Богиня. Несмотря на звание омеги, они носят силу альфы. Сердце у них чистое, как сама кровь. Но это благословение — и проклятие. Они могут спариваться только со своей истинной парой. Иначе — погибают. Воздух в комнате стал тяжёлым, как туман перед бурей. — Поэтому твой отец прятал твоего волка, не позволял тебе тренироваться. Он боялся, что альфы почуют твой запах — и начнут охоту. Аллисон медленно повернулась к отцу. — Почему, папа?.. Почему ты не сказал мне? Почему снова заставляешь быть с Итаном? Почему не позволяешь выбрать самой? Райан стоял неподвижно, словно из камня, наблюдая. Он уже знал всё это. Истинный Альфа не мог не знать. Но выражение его лица изменилось, когда Глен добавил: — Только твой истинный партнёр может пометить тебя, и это всегда был Итан. Джиорджиана предостерегала нас о твоей судьбе. Она сказала, что только он сможет спасти тебе жизнь. Мы видели, как он не раз вытаскивал тебя с того света. Мы поверили. А когда речь зашла о браке, ведьма сказала снова: кровь Райана убьёт тебя. Она не может передаться тебе. — Она и правда это сказала? — медленно произнёс Райан. Глен кивнул. — Почему ты не рассказал мне? — вмешался Нил. — Я думал, что Итан любит Аллисон, — ответил Глен. — Поэтому не стал поднимать этот вопрос. — Но Георджиана никогда не говорила мне ничего подобного, — нахмурился Нил. — Она лишь сказала, что сила Итана зависит от Аллисон, и если она рядом, он станет великим Альфой. Райан усмехнулся: — И вы ей поверили. — У меня нет выбора, — устало сказал Глен. — Она видит будущее. Её пророчества никогда не ошибались. Она — лунная ведьма высшего ранга. — Вот именно, — кивнул Райан. — Она использовала вас. Всех. — Обманула? — нахмурился Нил. — Что ты хочешь сказать? Райан не успел ответить — вместо него заговорила Аллисон. — П–потому что… он — мой истинный партнёр. В комнате воцарилась мёртвая тишина. — Кто?.. — хрипло выдавил Глен. — Райан. — Голос Аллисон дрожал. — Райан — мой спутник. Родители замерли, как окаменевшие. — Этого… не может быть… — прошептал Глен и, хватаясь за сердце, осел на пол. — Папа! — вскрикнула Аллисон, бросившись к нему. — Линус! — скомандовал Итан. Пак-доктор подбежал, достал ингалятор, и дыхание Глена выровнялось. Все молчали. Райан стоял неподвижно, но его офицеры видели, как напряжены его плечи. Гнев вибрировал в воздухе, едва сдержанный. Он поднял взгляд на Элору, стоявшую в углу. — Подойди. — Райан, не надо… — начал Итан, но замер под тяжёлым взглядом брата. Элора подошла, дрожа. Глаза — полные слёз. — Ты знала обо всём этом? — Н–нет, Альфа… клянусь… — всхлипнула она. Он вздохнул, коснулся её головы. — Я сделал тебя гибридом не для того, чтобы ты дрожала. Тебя ждут испытания, Элора. Надеюсь, ты останешься верной. — Ты сделал её гибридом?! — удивился Итан. — Конечно. Она сказала, что истинный гибрид, разве нет? Я спас её жизнь. — Даже не знал, что мой сын настолько силён… — пробормотал Нил. — Ты вообще ничего не знаешь о своём сыне, — холодно ответил Райан. — Найдите её. Приведите ко мне, — приказал он своим воинам. В тот момент двери распахнулись — вошёл Уэйд с охраной, а между ними, вырываясь, шла женщина. — Альфа, эти безумцы посмели запереть меня! — выкрикнула она. — Я искала тебя, Райан! Он усмехнулся, откинулся на спинку кресла, закурил. — Отлично, Джиорджиана. Я тоже тебя искал. Вся комната замерла. В воздухе повис запах дыма и страха. — Отпустите её, — велел Райан. Стража отошла. Ведьма подошла ближе, метнув взгляд по лицам — все смотрели на неё с ненавистью. Райан холодно взглянул на Итана: — Зачем ты послал людей за ней, братец? — Эта женщина пыталась убить меня, — ответил Итан. — Ещё на поле боя. Если бы не твоя кровь, я бы уже был мёртв. — Ты спас его? — в один голос произнесли Нил и Элла. Джиорджиана побледнела. — Ты спас своего брата? Но зачем?.. Райан выдохнул дым и хищно усмехнулся. — Если брат не поможет брату — зачем тогда кровь? — Но ты же сам сказал… — Что спасу его? Да. И сказал правду. Он поднял глаза, и взгляд его стал ледяным: — Похоже, ты забыла, кто я, Джиоджиана Джеймс. Я предупреждал тебя не играть со мной. Но этой ночью я узнал о твоём величайшем предательстве. Он наклонил голову набок, улыбаясь, будто тень прошла по его лицу. — И как же вышло, что моя собственная ведьма оказалась… лживой, неблагодарной сукой?