Ты моя, омега

— Мам, что ты здесь делаешь? — Итан растерянно уставился на мать, которую держала группа волков. Рядом была Джоан, но она тут же обернулась и бросилась к Глену. Аллисон больше не могла плакать. Ей казалось, что всё окончательно рушится. Всё выскальзывало из её рук — и жизнь, и разум. — Не трогайте мою маму! — крикнул Итан, сорвавшись на звериный рык. — Успокойся, мальчик-альфа, — насмешливо произнёс Альфа Истон. — Мы не собираемся причинять вред благородной даме. Нам нужна только твоя голова… и голова твоего отца. Он посмотрел на Нила с презрительной ухмылкой. — Ты убил моего отца на войне. Помнишь? — холодно продолжил он. — Ты поднял своих людей против него только потому, что не одобрял, как он ведёт стаю. Потом напал, и все тебе помогали — убивали его, как псы. Я этого не забыл и не прощу. Теперь ты посмотришь, как умрёт твой любимый сын. А потом очередь дойдёт до тебя. Он шагнул к Итану, но чья-то сильная рука легла ему на плечо. — Куда спешишь, старый друг? — вкрадчиво произнёс знакомый тёмный голос Райана. Истон медленно обернулся. — Мы же договорились… — Я разве сказал, что согласен? — Райан приподнял бровь. — Рай— Удар прервал его слова. Альфа Истон рухнул на землю. Все замерли. На его лице зияла кровавая рана, а в пальцах Райана блеснули четыре коротких лезвия. — Четыре серебряных клинка… — выдохнул Истон, осознавая, что лицо начинает неметь. Волки Истфлоу снова бросились в бой. Один из них, Бета Рамон, рванул к Райану. — Ах, Бета Рамон… Лучше бы я тогда не ограничился предупреждением, а сразу тебя убил, — пробормотал Райан. Рамон прыгнул на него, и оба рухнули на землю. Раздался звериный, болезненный рык. — Райан! — закричала Аллисон, сжав руки до боли. Её сердце бешено колотилось. Она видела, как тело Рамона накрывает Райана, и подумала, что он мёртв. Но вдруг Рамон обмяк и свалился вбок. Все ахнули — в руке Райана билось окровавленное сердце. — Я знал, что ты нападёшь, — тихо сказал он. — Ты заставил меня застрять в этой стае. Но опоздал. Видишь? Даже тот, кого ты преследовал, успел вернуться с того света. Надо было прийти раньше. Он бросил взгляд на Истона — тот стоял в оцепенении, лицо покрыто ожогами. — Ты всегда защищал семью, не показывая этого, Райан, — выдавил Истон. — Но больше нет. Он рыкнул и метнулся к Альфе Нилу. — Папа! — закричал Итан. — Нил! — одновременно с ним вскрикнула Элла. Но удар так и не пришёлся. Раздался гулкий рёв, земля дрогнула — и перед Нилом возник огромный чёрный волк. Истон остолбенел, увидев его. Его взгляд встретился с горящими оранжевыми глазами, и в тот миг он понял, кто перед ним. Райан. Настоящая кровь. Настоящий Альфа. Он хотел попросить прощения — но не успел. Райан оторвал ему голову одним движением. Она покатилась прямо к ногам Нила. Мир застыл. Никто не смел дышать. Райан поднял морду к небу. Из-за облаков выглянула луна, освещая его силуэт. Он завыл. Звук был настолько мощным, что волки и люди вокруг рухнули на колени. Его запах, густой и властный, заставлял подчиняться. Аллисон дрожала. Её губы шептали: — Истинная кровь… Итан тоже стоял на коленях, вспоминая слова брата, сказанные в ночь его дня рождения: «Не гордись своим волком, Альфа Итан. Если я обращусь — никто не останется стоять. Ты будешь на коленях. И я разрушу всё, что ты любишь.» Он поднял взгляд — и произнёс вслух: — Да здравствует новый Альфа стаи Лунной Короны — Альфа Райан! Все вокруг подхватили вой победы. Война окончена. Победил Чёрный Лунный Клан. Райан прошёл мимо семьи. Его отец опустился на колени, склоняя голову перед сыном. Это был жест уважения — и одновременно потери собственного достоинства. «Поднимись», — приказал Райан мысленно. Но Нил не поднялся. Элла подбежала, обхватила мужа: — Нил, не делай этого. Он всё ещё твой сын. Райан отвернулся и ушёл в темноту. Пожары затухали. Победа оставила после себя тишину. Позже Аллисон и Итан нашли силы подняться. — Пойдём, Итан, — прошептала она. Он улыбнулся с усталостью: — Ты должна радоваться. Он заслужил это. Аллисон только смотрела ему вслед. Почему он не сражался? Почему сдался так легко? Ответ был очевиден — против Райана не выстоит никто. Когда она вернулась в дом, все разошлись по комнатам. Она приняла душ, обрабатывая раны, и, выйдя, услышала шум. В гостиной Нил стоял на коленях перед Райаном. — Зачем ты это делаешь? Хочешь вернуть мою новую стаю? — хмуро спросил Райан. Нил покачал головой, сложил руки перед собой и заговорил: — Я всю жизнь игнорировал тебя, сын. Никогда не хотел понять, что у тебя на сердце. Ты защищал мою стаю из тени, а я — упрекал тебя за жёсткость. С детства ты хотел родителей, которые были бы рядом, но мы не смогли поделить любовь между сыновьями. Мы не стали для тебя хорошими родителями. Я стою перед тобой не потому, что ты спас мне жизнь или победил на войне. Я прошу прощения. Мы не вернём тебе детство… Но прошу — не разрывай связь с родителями. Не карай нас своим равнодушием. Прости нас, сын