Часть 1. Люди — пешки
3 июня 2025 г., 23:15
Изобретения. Они подчиняются тебе — в отличие от всего остального. Ну, в основном. За исключением тех случаев, когда вдруг решают не сработать или задымиться в самый неподходящий момент (любой момент неподходящий, когда ты держишь в руках новое, не протестированное устройство). Но даже в этом случае, ты просто дышишь, а затем разбираешь их на части, начиная сначала.
В конце концов они будут делать то, что ты говоришь.
***
У Круа Меридес всегда были великие цели. Задолго до того, как она узнала о Клайом Соласе и загорелась идеей вернуть магию в мир, она мечтала стать великим изобретателем. Чтобы все знали ее имя, все смотрели и может тогда... Она знала, какое впечатление производит. Каждый раз, когда она шла по коридорам, на нее смотрели. Статус "лучшей ученица Луна Нова" не достался ей легко, и она точно не собиралась упускать выгоду от него. Каждый день был довольно стандартным: подъем, уроки, сделать домашнее задание, если необходимо, а потом можно было скрыться в ее лаборатории до вечера или даже до ночи и ни о чем не думать. Только создавать, создавать, создавать. Да, это то — чем ее привлекала Луна Нова в первую очередь. Конечно, ее лаборатория не была санкционированной, но кому повредит, если у лучшего ученика будет свой укромный уголок, который позволит ему стать ещё лучше? Дома у нее не было такой возможности. Круа стиснула зубы, загоняя эти мысли на край сознания. Сегодня она была необычно нервной и она догадывалась, что это из-за доклада, который ей нужно сдать сегодня позже. Обычно она не нервничала из-за докладов — что тут нервничать — но из-за того, что она увлеклась своим последним изобретением, он совсем вылетел у нее из головы и в итоге у нее была всего одна ночь, чтобы в спешке его подготовить. Отсутствие сна также не помогало. Она как раз отвлеклась на то, чтобы протяжно зевнуть. Она инстинктивно закрыла глаза. И вот вам первое правило — никогда не теряйте бдительность, идя по коридору, если не хотите, чтобы в вас врезался первогодка. Круа даже не сразу поняла, что произошло. Просто в один момент она стояла на ногах, а в другой — уже сидела на полу, чувствуя боль где-то в промежутке между подбородком и правой щекой. Ах да, ещё она лишилась зрения. — Черт возьми, можно же быть аккуратнее! — выругалась она, видя перед собой только размытое сине-бело-красное пятно. Красным был только почти идеальный круг — там, где должна была располагаться голова. — И-извини! — пискнул круг и тут же вскочил на ноги. Круа различила прикосновение только по теплому ощущению чужих рук, коснувшихся ее собственных. Потому что отследить девушку — а по голосу было ясно, что это девушка — было невозможно. Ее движение было молниеносным. С опозданием, чувствуя, как горячая волна подступает к горлу, она отдергивает руки. — Отойди! — рявкает она, и девушка отскакивает. Пытаясь отдышаться, Круа шарит по полу руками, чтобы найти свои дурацкие очки. Ну почему ее зрению нужно быть таким дерьмовым! Почему всему нужно быть таким дерьмовым! Вдруг она замечает движение слева от себя. — Тут, — слышит она нерешительный голос. К ее чести, девушка отходит, когда Круа приближается, чтобы поднять свои очки и водрузить их на нос. Наконец, к миру возвращается его четкость и Круа видит перед собой первогодку с самым виноватым выражением лица на свете. Она чуть не усмехается. Ее устрашающая репутация опережает ее. — По коридорам бегать запрещено, — произносит она, вкладывая в голос как можно больше холода. К счастью, к ней по большей части вернулось самообладание. Теперь нужно просто закрепить урок. — Извини! — повторяет девушка, невозможным образом выглядя ещё несчастнее. — Ты просто внезапно остановилась посреди прохода! Если бы ты продолжала идти, ничего бы не случилось! Может, она бы и проскочила мимо нее — девушка вылетела из коридора, идущему перпендикулярно тому, по которому следовала Круа. Фактически, тот коридор впадал в этот коридор, потому что этот коридор сплошной линией проходил по всей академии, разветвляясь на множество подкоридорчиков, ведущих в разные кабинеты, каморки, прочие помещения. — О, правда? — Круа скрещивает руки на груди. — Разве я только что не сказала, что по коридорам бегать нельзя? Вот, почему правила существуют: они действуют, учитывая "что было бы, если". А ты — нет. — Боже, правила глупые! — кричит девушка, выглядя искренне раздосадованной. — А ты — злая! Ладно, по крайней мере эта перепалка поднимает ей настроение. — Тем не менее, это ты налетела на меня, а не наоборот. — Что за день! Что за неделя! Что за дурацкая академия! Все на меня ругаются! А я просто хотела творить магию! — девушка зажмуривается, и Круа пораженно наблюдает, как в уголках ее глаз формируются блеск. — Ну ты чего... Школа не так уж плоха. Круа не знает, почему вдруг решает сказать что-то успокаивающее. Может быть, дело в том, что она редко — или можно сказать никогда — не имела дела с такими сырыми эмоциями. Они пробивают ее стены, даже обычно она всегда успешно игнорирует текущие в три ручья слезы своих одноклассниц на уроках, например, зельеварения, когда профессор Лукич говорит кому-то из них, что они приготовили редкостное дерьмо. Потому что, если ты приходишь в школу, очевидно, что тебе нужно уделять больше внимание котлу, а не перерывам на сплетни, позволяющим так легко упустить нужную секунду, в которую ингредиент необходимо кинуть в котел. Круа бы должна сказать это и этой первогодке, но... Она уже зло утирает глаза рукавом и горячо заявляет, совершенно игнорируя жалкую попытку Круа ее утешить. — Вот увидите, я вам всем покажу, — она даже сжимает кулак для пущей убедительности. — И ты увидишь! — тыкает она в Круа пальцем. И Круа остаётся пораженно смотреть ей вслед, когда она убегает.***
Итак, первогодку зовут Чариот дю Норд. Ей 16, день рождения в феврале. За месяц, который она провела в Луна Нова, она успела пару раз взорвать кабинет зельеварения, поджечь скамейку на уроке истории и даровать всем своим одноклассникам и даже паре учителей, случившихся рядом, очаровательные животные атрибуты при обучении метаморфозам. Впечатляющий список достижений, который нельзя занести в личное дело. Круа усмехается. Как только она нашла Чариот в папке с делами, хранящейся в учительской, собрать о ней слухи было проще простого. Первой жертвой любопытства Круа пала профессор Финнелан, у которой она спросила: "А что это за девочка с красными волосами?". Ее вопрос легко можно было списать на общечеловеческий, потому что это правда было странно, что в графе "происхождение" у Чариот дю Норд, стоял прочерк, хотя там всегда указывалось, была ли ведьма магического происхождения или нет. Если магического, то какая семья, какая ветвь, поколение. — О, эта маленькая хулиганка!.. — начала Финнелан. Затем ее жалобы было не остановить. Даже когда Круа уже узнала все, что хотела и закончила сортировать старые карточки от новых, она все равно продолжала слушать истории Финнелан о том, какой нелепой! — и абсолютно некомпетентной! — ведьмой была Чариот дю Норд. Все же сославшись на дела, Круа покинула учительскую вместе с небольшим ящичком старых дел, которые ей предстояло отнести в библиотеку на хранение. Иногда (всегда) быть любимем учителей было так удобно. Люди — пешки.***
Вся информация, которую она добывала дальше, теряла полезность по мере превращения одной подожженной скамейки в целый класс, а наколдованных животных ушей и хвостов — в локальный апокалипсис. С каждой итерацией слухов, истории становились все абсурднее и нереалистичнее, так что Круа решила, что выжала из них максимум. Нужно было подумать, что делать дальше, а пока можно было заняться эссе. Что? Зачем она это делала? Видите ли... — Почему ты следишь за мной? Пара рук с громким хлопком ударилась в ее стол в библиотеке, и Круа, вздрогнув, подняла глаза. Чариот дю Норд стояла перед ней во всей своей решительной красе. — Эм, — Круа не привыкла, чтобы у нее так прямо что-то спрашивали. Можно было бы, ну... походить вокруг да около, нет? — Я не слежу за тобой? — Я слежу за тем, как ты следишь за мной, весь день. Зачем ты расспрашиваешь обо мне людей? Ты что-то замышляешь?? — Нет, просто... — Круа вздыхает. — Ты не могла бы?.. Сесть? Это действительно нервирует. — Нет, пока я не получу свои ответы! Круа удивлённо моргает, а затем, поразмыслив пару секунд, встаёт сама. Теперь они по крайней мере на одном уровне. Ну, Круа чуть выше, но ей не удается придать себе этим фактом ощущение превосходства. Что за... метафорическое припирание ее к стенке. Боже, никто не должен был узнать об этом маленьком проекте! Просто развлечение между одним загруженным днём и другим. Вы откажете девушке в небольшом развлечении? — Ну? — напоминает Чариот. — Ну, — повторяет Круа, глупо улыбаясь. Она чувствует себя обезоруженной, и это обескураживающее ощущение. Почти как если бы она была голой. Немного дискомфортно ещё, если честно, — Ты показалась мне интересной. Чариот моргает. Потом ещё раз. Затем хмурится. — Я... не понимаю. Круа разводит руками. — Ты сама решила спросить меня об этом. — Что за... причем тут я? Это ты за мной следишь! Конечно, я хочу знать, почему. Объяснись! Хорошо, ее маленькая попытка перевести стрелки не удалась. Эту девушку было поразительно сложно сбить с толку. Что было странно — судя по всей этой разрухе в деле магии, она должна была быть очень невнимательной. Пазл не складывался и Круа не любила это чувство. Зовите ее капризной, но она привыкла считать, что мир должен ей свои тайны. — Ты... — Круа непроизвольно подняла плечи. Хорошо, если у нее не получилось сбить ее с толку, она может хотя бы ее оттолкнуть. Она отлично это умеет. Просто покажи ей свою гнилую натуру, из-за которой с тобой не общались другие дети, покажи ей насколько на самом деле ты ненормальна и одержима. Она уже видела некоторые вещи касательно Круа, так что Круа не думала, что их отношения можно как-то восстановить. Она также с холодной уверенностью знала, что если эта девушка попытается как-то навредить ее общественному статусу, она уничтожит ее. И плевать на ее изначальное любопытство, которое все это и затеяло. — Ты мой небольшой проект. Она усмехается, на самом деле не имея за этой усмешкой никаких эмоций, кроме глубочайшей пропасти, в которую, честно говоря, этому миру не помешало бы грянуть. — Мне было интересно, что ты, как ты работаешь, — продолжает Круа, направляя на Чариот свои горящие глаза. — Разобрать тебя на части, знаешь. По винтику. Что и откуда следует. Круа с горьким удовлетворением замечает в глубине глаз Чариот страх. Он распространяется в глубине ее зрачков, как пожар, а потом... Оказывается чистой, ярчайшей тревогой. — Ты могла бы просто спросить. Круа чувствует, как ее мозг схлопывается, словно картинка на старом пузатом телевизоре. Но вместо противного плевка электричества в ее голове раздается только первозданная тишина. У нее нет слов. — Н-нет, правда, — Чариот впервые за весь этот напряжённый разговор отводит взгляд. Круа видит разгоревшийся румянец на ее щеках. — Если ты хочешь дружить, ты могла бы просто сказать. Она сейчас?.. Круа чувствует, как размораживается нейрон за нейроном, пока она не каркает: — Что? — Ну, ты... Разве ты не это имеешь ввиду? ... Хорошо. Ладно. Круа хочется смеяться. Она поняла. Итак, эту девушку даже не нужно специально толкать. Вот в чем дело — она следует в правильном, вернейшем направлении, а потом сама же сходит с дистанции прямо в лес. Как это вообще возможно? — Я только что сказала, что отношусь к тебе, как к неодушевленному предмету, — она не может остановить ухмылку. — Что я хочу посмотреть, что у тебя в голове. И твой вывод? — Ну... — у Чариот бегают глаза в поисках аргументов. — Ты действительно странная. И ты странно разговариваешь. Ай. — Но это то, что ты хотела сказать? — она поднимает глаза, полные чистого, невинного непонимания. — Нет, — говорит Круа и разбивает ей сердце. — Я второгодка, а ты первогодка. Что мне вообще может от тебя понадобится? — Круа действительпо задавалась этим вопросом. — К тому же, ты никудышная ведьма. И Круа имела ввиду то, что имела ввиду, когда сказала, что ее целью было разбить ей сердце. Но когда Чариот опускается на стул — скорее даже падает на него, выглядя абсолютно побежденной, уничтоженной, грустной — это, ну... Неожиданно. — Ты права, — едва слышно говорит она. — Я ужасная ведьма. Худшая ведьма поколения, как они говорят. И ты не хочешь со мной дружить. Конечно, ты не хочешь! Как это вообще могло прийти мне в голову. Круа не двигается. — Даже мои товарищи по команде терпеть меня не могут, — продолжает она. Ее кулаки сжаты на сведенных коленях. Она вся напряжена. — Они считают меня глупой дурочкой, которая тянет их вниз. И-им стыдно, — и вот, слезы. — ...из-за меня. Круа вообще не понимает, как кто-то может взять и вывалить свои самые худшие страхи, все свои чувства, на незнакомца. Будто перекладывание ответственности за них на людей вокруг. ...Честно говоря, это разочаровывает. — Я думала, ты сказала, что покажешь им всем, — говорит она. — Что ты не сдашься. Чариот поднимает на нее большие, заплаканные глаза. — Это другое! — Правда? Что изменилось за эти несколько дней? Чариот снова опускает глаза. Ей больше нечего отрицать. — Этого... этого слишком много. Круа не может поверить своим ушам. В ее жизни случались гораздо худшие вещи, и она себя так не вела. — Так ты просто позволишь своим неудачам определить тебя? — Круа злится, — Сдашься из-за пары глупых людей? — Это много глупых людей! — Не суть. Ты здесь определяешь что-то. И ты говоришь: "о нет, я облажалась, пожалейте меня". — Круа пародирует. Чариот опускает голову ещё ниже. — ...А должна была сказать: "Расступились, я иду", — получается... немного слишком пламенно. Чариот вдруг вскидывает голову и смотрит на Круа расширившимися глазами. На ее щеках все ещё блестят слезы, но она больше не выглядит так, будто хочет плакать. Скорее... это узнавание. В этих глазах. Круа поеживается. Как-то... не по себе стало. — Точно. Точно?.. — Ты права, — она кивает самой себе. Твердой рукой вытирает лицо, стирая с него свидетельства ее пораженческого настроения. — Конечно, я все могу. ...Ее настроение поразительно легко меняется. Чариот подскакивает к ней слишком резко и слишком близко, Круа ударяется спиной о шкаф, когда отшатывается. Будто бросок гадюки, происходит попытка ее обнять, но Круа, проявляя чудеса акробатических способностей, не свойственные ей, удается увернуться. Чариот, со своими распростёртыми руками, выглядит надутой. — Я хотела тебя поблагодарить, — обиженно говорит она. — Ты могла бы просто сказать, — Круа все ещё вжимается в шкаф, полка больно упирается ей в спину. — Ладно, — она, наконец, отступает, позволяя Круа выдохнуть. — Спасибо. — Пожалуйста? — Круа не имеет ни малейшего понятия, за что ее благодарят. — Ладно, — повторяет Чариот и отходит ещё на пару шагов. Повисает тишина. Неловкая тишина. — Эм. Я хотела бы продолжить делать свое домашнее задание. — Да! Я имею ввиду... — Чариот вдруг нахмуривается, как будто что-то вспоминает. — Погоди-ка. Резким движением она захлопывает учебник, который так и остался бесхозно лежать на столе, когда Круа прервали. Ручки подскакивают, одинокий лист бумаги взлетает от порыва воздуха и начинает медленно опускаться на пол. — Вот, — она поворачивается к Круа и грозит ей кулаком. Но это как если бы тебе угрожал бурундук. — Не смей больше преследовать меня! Иначе я закрою все твои книги! И обещав Круа эту ужасную участь, Чариот исчезает. Круа оседает на стул.
