The winner takes it all

      Изменения, которые ты порождаешь, ложатся трещинами на мироздание. Никто не знает, в какой момент паутина треснет и сорвёт тебя в пропасть, за мгновение поглощая крик. Или даже где слабая точка, которая влияет.       Тем не менее.       Иногда, когда дела идут совсем дерьмово, Круа видит это. Как беспокойно общаются учителя, делая свой голос как можно тише, стараясь, чтобы студенты не видели. Никто бы не понял — что хотят понимать подростки? — но они все равно прячут свои беспокойства, а потом продолжают жить с нависшей над их головой гильотиной.       В такие дни, как этот, когда идёт дождь, когда ее достигает недостаток сна, ее раздражает это больше, чем обычно. Вчера она заснула на диване в своей лаборатории с раскрытой на животе книгой. Книгой, которая не даёт ей покоя с тех пор, как она увидела ее на полке волшебного магазина.       — Это старые сказки, — сказал продавец, выглядя удивлённым. И принял деньги, которые Круа дала. — Но не то чтобы я собрался жаловаться.       Она давно искала этот последний кусочек тайны. По крайней мере, она надеялась, что он последний. Но сколько бы раз она не возвращалась к тексту, она чувствовала, что чего-то не понимает.       Посох, спрятанный среди звезд.       Глядя на небо через треснутое окно астрономической башни, Круа чувствовала только разочарование. Что это вообще должно значить? Среди звёзд. Пф. Может, это и правда были глупые сказки.       Тем не менее, иногда она ловила себя на том, что смотрит на небо чаще, чем реже.       "Недостижимая глупость", — ругала она себя, мир и древних ведьм, которые не умели изъясняться нормальным языком.

***

      Щёлкают последние клавиши, ввод. Механические конечности оживают, начинают двигаться: робот неаккуратно выпрямляется. Маленькое создание, щенок системы — он делает дрожащий шаг, другой. Одна из конечностей заклинивается при следующем шаге, и он заваливается мордой вперёд.       Да что ж такое!       Круа пытается ещё раз. Слишком громкая клацая клавишами, переписывает строчки. На этот раз робот, возвращенный на стартовую позицию, только вздрагивает. И все.       Круа откидывается на спинку стула. Трет пальцами глаза под очками. Черт возьми, это абсолютно невозможно! Она бьётся над тем, чтобы заставить эту штуку двигаться, уже больше месяца. Перепробовано уже все: робот пересобирался по винтику, но все связки в порядке. У нее есть подозрения, что дело в коде, но она слишком устала, чтобы понять, в чем дело. Она пялилась а него уже битый час и так и не поняла проблемы.       Конечно, дело было не в обычной механике. Любой ребенок может соорудить робота из двух палок и скотча так, чтобы он ходил. Дело было в энергии, в том, как магия работала с электричеством, и она работала плохо.       Может, какой-то конвертер?       У Круа не было на это времени.       В классе она продолжала выводить гипотезы на пергаменте под ее конспектом. Кажется, Холбрук рассказывала что-то о том, как сложны групповые предсказания и описывала процесс ритуала — Круа едва слушала. Достаточно, чтобы чиркнуть пару заметок, но не более. Позже она придумает что-нибудь. Ещё одна бессонная ночь за учебой, если это так важно, а пока...       Она так задумалась, что не сразу заметила, что ее соседка, Анника, шипит ей на ухо, кивая на Холбрук. Та уже стояла, держа в руках свою шляпу.       — Ну что, девочки, кто будет первым?       Круа указала Аннике глазами в начало класса.       — Что? — хмуро удивилась она. — Ты же всегда выходишь.       Круа закатила глаза, чтобы показать, насколько ее собеседница была несмышленой.       — Верно, я выхожу всегда. Ты могла бы хоть раз поучаствовать.       Анника колеблется некоторое время, делает недовольное лицо, но встаёт. Она любит астрологию и, более того, любит быть главной. Попасть в одну команду с Круа для нее было наказанием.       — Отлично.       Круа мысленно выдыхает.       Анника подходит к шляпе после ещё одной девочки и, когда она возвращается, их третья сокомандница, Талия, и Круа сдвигают головы.       "Предсказание успеха" — читает Круа витиеватый почерк Холбрук.       — Ну вот. А я надеялась на любовное предсказание, — бормочет Талия, растекаясь по парте.       Анника кидает на нее раздраженный взгляд.       — С другой стороны, успех может быть и любовным, верно? — Талия поднимает глаза на сокомандниц.       — Девочки, все получили свои задания? Замечательно! Попрактикуйтесь в ритуале в ближайшие дни, небо должно быть хорошим. Через неделю жду вас всех на практическую работу. Можете идти!       Ага. Командное упражнение на предсказания. Похоже, никакой работы над ее проектом ей в ближайшее время не светит.

***

      — Меридес. Меридес! Клянусь, если ты сейчас не встанешь, я тебя заколдую!!       Подавив желание застонать, Круа приоткрывает глаз. Перед ее лицом маячат два цветных пятна. Одно назойливо стоит слишком близко к ее кровати. Другое крутится где-то за его спиной.       — Серьезно? Из всех моментов, когда ты решила поспать ночью, ты выбрала этот день?       Круа игнорирует ее, когда берет с тумбочки очки, сгребает в охапку свою одежду и садится на кровати. Жестом она велит Аннике отойти.       — Да-да, какая я плохая. Повтори лучше, что нам нужно будет сделать, — Круа скрывается в ванной.       Когда они выходят в коридор, он наполнен обычной ночной тишиной. Коридоры пусты, волшебное освещение приглушено. Где-то там ходит несколько ночных патрулей в виде гоблинов или пары огров и какая-нибудь Финнелан, но сегодня им можно находиться здесь в это время. Круа вздыхает. По своему сну, по свободе, по нахождению подальше от болтовни своих соседок.       — Я слышала, по ночам оживают статуи, — шепчет Талия, боязливо оглядываясь по сторонам — И бродят, гоняясь за непослушными душами...       Круа видит, как Аннику пробивает озноб и она бьёт смеющуюся Талию по руке.       — Господи, замолчи! Замолчи!!       Они минуют другую группу студенток, которые сразу же замолкают при их виде. Глядя друг на друга очень напряженно, они расходятся у выхода из академии. Это так глупо. Будто они соревнуются в чем-то. Команда Круа следует на север, потому что Анника вычитала, что там сегодня самое яркое небо. Круа, честно говоря, все равно. С очень большой натяжкой она могла бы сказать, что Анника разбирается в Астрологии на достаточном уровне, чтобы Круа могла не беспокоиться об этом сегодня вечером.       Свежий воздух выбивает из нее ярое желание спать. Теперь, когда они прошли некоторое расстояние и до нее дошли последствия ее небольшой вечерней дремы, она чувствует себя... бодрой. Отлично.       Они располагаются на небольшом холме, с которого хорошо просматривается округа. Вдалеке виднеется лес, а над их головами — дрожащая россыпь звёзд, куда ни кинь взгляд. Анника отходит от телескопа, делая заметки.       — Можешь посмотреть. Мне кажется, сначала нам нужно поискать "Звезду успеха", — говорит она Круа.       Круа неохотно заглядывает внутрь трубы, пристроившись так, чтобы хоть что-нибудь видеть, не покоцав очки.       Самое раздражающее в Астрологии — это наблюдение за звёздами. Честное слово, каждый раз, когда Круа смотрит на звезду, она тут же исчезает, будто издеваясь.       — ... — ей приходится расфокусировать взгляд. Ничего особенного: обычное июльское небо. Пара созвездий, который она знает и еще несколько, которые помнит смутно. — Что по-твоему я должна искать?       — Что-нибудь яркое, — Анника сощуривается. — Что-то, что звучит, как успех.       Потрясающе неконкретное объяснение, если вы спросите Круа, но она решает не выражать это вслух. Она всматривается:       — Может, Альдебаран. Вон там. Угловая звезда Тельца.       — Альдебаран слишком мощный для успеха, — замечает Анника, скрещивая руки. — Он символизирует силу, но не успех.       — Что, все звезды должны быть маленькими и скромными?       — Успех — это не всегда мощь. Он должен быть лёгким, как светлячки. Может, стоит попробовать Альфу и Бету в Созвездии Кита, — настаивает Анника.       — Легким? Успех? — повторяет Круа. — Ты говоришь так, будто он воздушный. Но успех не достается просто так. Это работа. Тебе приходится стать ярким, чтобы тебя не проигнорировали.       — Теперь мы философствуем? — вмешивается Талия, отрываясь от легкомысленного порхания палочкой по пергаменту.       Анника фыркает:       — Ладно.       Они смотрят в телескоп по очереди. По очереди отходят, чтобы делать заметки. Затем сверяют свои наблюдения.       — Успеха пока что не виднеется, — бормочет Анника, хмуро оглядывая их разрозненные записи. — Либо я чего-то не понимаю.       — Помнится, ты говорила, что небо сегодня хорошее, — Круа с неприятной ухмылкой скрещивает руки на груди.       — Для хорошего неба нужны ещё хорошие глаза, — парирует Анника, — И мозги... Но я вообще ничего не понимаю.       Талия, перекатываясь с пятки на мысок, протяжно зевает.       — Может, завтра продолжим? На свежую голову.       — Точно. Отвлечемся, отдохнем и идеи сами придут, да?       Круа подавляет желание закатить глаза. Они могли хотя бы попытаться. То есть, эти двое реально притащились сюда к полуночи только для того, что часик потусоваться под луной и сказать: "Ну, мы сделали, что могли".       — Серьезно? Уже домой хотите?       — Помнится, кто-то не хотел вылезать из кровати сегодня, — Анника, как всегда, не собирается ни с чем легко соглашаться.       — И все же я вылезла. Ради нашего проекта. А вы идете домой.       — Тц, — Круа не может поверить, что эта дура закатывает глаза. — У нас есть ещё неделя. Он никуда не убежит, — несмотря на ее слова, ее мимику, она не кажется враждебной. Кажется, когда она смотрит на Круа, она даже выглядит... сочувствующей.       — Боже, ну и идите.       — Ты не с нами? — удивляется Талия.       — Я собираюсь реально приложить усилия. В отличие от некоторых.       — Ты такая колючая, — просто говорит Талия. И тут же теряет интерес к разговору, начиная прытко собирать вещи. Погодя, Анника присоединяется к ней.       Круа тихо кипит все то время, что они складываются. Она даже не знает, почему это ее так сильно раздражает. Нет, погодите, она знает: она могла бы заняться своими делами или поспать вместо этого.       Когда они покидают холм, они махают ей рукой, но Круа не отвечает. Долго, долго они скрываются вдалеке, становясь все меньше, чем дальше их уводит дорога.       Круа задирает голову. Звёзды впиваются ей в глаза почти больно. Что... она вообще собралась искать? Ее упрямство иногда заводит ее в совершенно нелепые ситуации.       Проклиная себя и весь мир, она топает через траву обратно, в глубокие тени деревьев и острова цивилизации — широкие дороги, соединяющие множество зданий академии друг с другом. Однако вместо того, чтобы свернуть к замку, она направляется к астрономической башне. Она надеется, что сейчас никто вдруг не выпрыгнет из кустов, чтобы спросить ее, что она делает здесь без команды. Это бы испортило планы.       Как раз в этот момент краем глаза она замечает странную тень и чуть не покидает этот свет. Под ногу подворачивается камень и ее сносит назад. И вдруг — чья-то рука ловит ее за запястье.       — Воу-воу, — предупреждает кто-то, и Круа сталкивается взглядом с поразительными наивными глазами Чариот. — О, привет, — она неловко улыбается ей, — Тоже гуляешь?       — Что значит "тоже"? — Круа отдергивает руку, пытаясь восстановить сердцебиение. — Я здесь по академическому заданию. Что ты здесь делаешь?       — О, — Чариот чешет затылок. — Я... заблудилась?       Круа с сомнением поднимает брови.       — Ну ладно, возможно, я немного гуляю. — Чариот выглядит напуганной, когда встречается с Круа взглядом в следующий раз. Она сжимается, неловко перебирает пальцы, — Ты же... никому не расскажешь?       Круа как раз собирается сказать, что именно это она и сделает, а если Чариот не хочет такого исхода, ей придется стать ее рабом, но вдруг невдалеке звучат голоса. Финнелан переговаривается с кем-то.       Круа принимает решение за секунду: хватает Чариот за вспотевшую ладонь и тянет за собой — бежать последние метры до астрономической башни.       Они скрываются за дверью, по каменным плитам звучат спешащие шаги и только когда они достигают взвивающейся вверх лестницы, Круа отпускает Чариот. Здесь достаточно далеко, чтобы никто не услышал их сбившееся от адреналина дыхание.       — Ого, — разносится в стороны голос Чариот, отталкиваясь от стен. Круа едва успевает поймать заклинанием остатки звука, запечатать их в помещении, как тут же обе ее ладони затыкают рот Чариот. Та смотрит на нее в темноте большими сияющими глазами, и Круа беззвучно шипит в промежуток между их лицами:       — Тихо. Или я превращу тебя в жабу.       Чариот выглядит напуганной. Хорошо. Круа медленно отстраняется и отступает. Итак, башня.       Круа знает, что когда-то ее использовали, но в настоящее время она была заброшена, а большинство вещей, кроме пары столов и стульев, вынесены. Башня принадлежала к суровой эпохе ранней Луна Новы, не омраченной никаким модернизмом в дизайне. Как и многие другие помещения, она была оставлена из-за недостатка финансирования на ее эксплуатацию. Круа нравилось это место, тихое и никому не нужное.       — Ладно, — сказала Круа нормальным голосом, когда ей показалось, что прошло достаточно времени, чтобы патруль их минул. Чариот заскучала, принялась перекатываться с пятки на носок, но тут же подняла глаза на Круа, когда она заговорила: — Они ушли. Уходи.       — Но...       — Чего непонятного? Иди давай.       Круа не стала дожидаться ответа. Ночь была ограничена, а она не горела желанием стоять у подножия лестницы всю ее протяженность. Медленно, она начала подниматься, но замерла, когда услышала шаги за своей спиной.       — Ты что делаешь?!       — Э-эм, ну, я... — Чариот замялась, — Куда ты идёшь?       — Не твое дело, — проворчала Круа и ускорила шаг.       Уже почти у конца подъема Круа, чувствуя себя очень усталой, поняла, что хвост так и не сбросился. Напротив, Чариот, лишь немного вспотев, неловко ей улыбнулась.       — Ты тут часто бываешь?       Обернувшись, Круа вперивается взглядом в Чариот. Ее губы оформляются в сухую ухмылку — и это единственный знак. Чариот приходится отступить к самому краю, роняя случайный камень в пропасть, когда Круа приближается.       — Ты так и не сказала мне, что делаешь здесь, — она говорит своим самым вкрадчивым голосом, — Может, ты шпионишь за мной?       — Ч-что? Нет!       — Это месть?       Круа подходит ближе. Опаснo ближе.       — Э-это не месть. Месть из-за чего?       — Тогда зачем ты здесь?       И вдруг, совершенно неожиданно, ее отталкивают назад с такой силой, что она чуть не спотыкается и не обрушивается на дверь. Ей едва удается удержать равновесие, сделав еще несколько дрожащих шагов назад.       — Что с тобой не так?!       Глаза Чариот горят — страхом и чем-то еще, и Круа вспоминает, что она запугивает первогодку. Таким человеком она хочет быть? Бросаться на всех без разбору из-за плохого настроения?       — Это... — Круа приходится схватиться за стену. Эта девочка удивительно сильна — ей до сих пор тяжело дается дыхание. Еще тяжелее ей даются чувства прямо cейчас. — Извини.       — Почему ты это сделала?       В глазах Чариот мелькает влажный блеск, и Круа прошивает паника. Она... она...       — Т-ты... эй, — Круа, сама того не замечая, подходит ближе. Чариот поводит плечом, не давая ее руке коснуться себя. — Извини, — бесполезно повторяет Круа. — Пожалуйста, не плачь... я не хотела тебя расстроить. Чариот бросает на нее взгляд.       — Верно, я могла вести себя довольна угрожающе. Это тоже правда...       — Я не плачу, — упрямо говорит Чариот, утирая нос рукавом.       Поражая саму себя, Круа чуть не смеется.       — Верно, — что это на ее губах? Улыбка? — Верно. Ты просто пытаешься, не знаю... призвать келпи?       — У меня есть Аркас, — Чариот продолжает шмыгать носом, но выглядит уже спокойнее.       — Хорошо, — что бы это ни было.       Круа оглядывается. Дверь, лаборатория, секреты. Расстроенная девочка перед ней. Вздох.       — Пошли.       — А?       Дверь открывается не самым простым заклинанием. Круа, если честно, немного гордится им — это древняя портальная магия, адаптированная под ее нужды. Если открыть дверь без всяких прикрас, вы окажетесь в старом заброшенном помещении без света. Круа специально искала такие места вблизи академии и ей повезло наткнуться на покосившийся дом, который давно никто не использовал. Это был определенный риск — она делала ставку на то, что никто сюда не ходит и не помнит, как выглядят внутренности башни на самом деле.       А вот если применить заклинание...       Круа бормочет себе под нос, делает пару пассов палочкой — дверь на секунду загорается и тут же гаснет. Чариот смотрит на это все с открытым ртом.       — Что это??       — Магия, — Круа усмехается.       Чариот дуется.       Внутри — Луна. Первое и самое яркое впечатление о главном помещении Астрономической Башни. Огромный фантомный круг, как послание, разлегшийся на полу в центре. Это... красиво. Если вы заботитесь о красоте. Чариот так и выглядят — пораженный взгляд, звезды в глазах. Круа отворачивается, вдруг почувствовав, что смотреть на это как-то...       Теперь, когда они обе здесь, ее одолевает нерешительность. Она подходит к одному из столов с краю и бессмысленно проводит пальцами по клавишам. Верно, вчера вечером она так и не смогла придумать решение проблемы сопряжения. Как и сегодня за весь день.       Хочется горько усмехаться — вот вам и вундеркинд.       ГРОХОТ. Круа резко оборачивается.       Чариот стоит, неловко улыбаясь, около разваленной кучи неудачных прототипов.       — Ничего не трогай, — сквозь зубы велит Круа.       — Ха-ха.       Круа возвращается к ноутбуку. Чтобы... что? Она не знает. Она планировала поработать, но теперь, когда она здесь, она понимает, что ее мысли в полном раздрае. С чего вообще начать?       — А... что это?       Круа оборачивается. На чужое присутствие, на неуместный вопрос. Чариот только смотрит на нее глазами, полными любопытства.       — ...ноутбук?       — Я знаю, что такое «ноутбук»!       — О.       — Ну... — Чариот перескакивает с одного непонятного предмета на другой, не в силах сформулировать мысль. Провода, ведущие непонятно откуда непонятно куда, инструменты, разбросанные тут и там, полусобранные устройства. Пустые чашки из-под рамена в неисчислимом количестве.       — А, это, — Круа легкомысленно опирается о стол, — Моя лаборатория.       Она произносит слово «лаборатория» так, что вам следует издать длинное «о-о-о» и восхититься.       — Разве это не мастерская? — нахмуривается Чариот.       — Что? Нет!       — Но ты же тут... мастеришь.       Круа закатывает глаза, обозначая этим позицию «обычные люди ничего не понимают». Чариот хихикает.       — И что ты тут делаешь тогда?       — Ну, — Круа пожимает плечами, — Исследования.       Это опасная тема — она знает. Она много раз задавала аккуратные вопросы о том, как магическое сообщество относится к смешению традиционного подхода с технологиями. Ответ — плохо. Никому из этих старых клуш не нравится, когда их веками отточенное мастерство пятняют ересью, в которую они не верят. Это злит до сих пор, хотя она должна была смириться. Что ж, она покажет им, как они ошибались.       — Магия — это намного больше, чем многие думают, — произносит она, не смотря ни на что конкретное, — Не только старые заклинания. Магия — она же изначально откуда-то взялась. Кто-то все это придумал, кто-то был инноватором, кто-то силой одного своего ума и фантазии сотворил то, что сейчас мы считаем обыденностью, — она не может, не может говорить об этом без страсти. Ее голос повышается сам собой. — Это я изучаю. Если можно так сказать.       Ее взгляд, сам собой возвращается к Чариот, к ее реакции, хотя она никогда не стремилась впечатлять. У Чариот искрятся глаза, почти так, будто она увидела чудо.       — Правда? Ты так думаешь??       Круа не знает, что ответить. Она так не думает. Она так знает. Это почти иррациональная мысль в глубине ее существа, которую она может объяснить тысячей способов, но в чем смысл?       Чариот подскакивает к ней, настолько вплотную, что их носы сталкиваются и настолько резко, что Круа не успевает отдернуть схваченные руки.       — Это потрясающе!! Я тоже!.. — заявляет Чариот ей в лицо.       И Круа оглушена, поражена. Чариот смотрит на нее с таким… восторгом?       — Правда? — бесполезно спрашивает она.       — Да! — Чариот отступает, вскидывает голову к небу — оно рассыплется вокруг нее светлячками, если распахнуть сейчас крышу башни, как створки. Лунный свет падает на нее, электризуя каждое ее слово и движение. — Магия — это прекрасно! Я всегда хотела творить чудеса! Показывать людям, какая магия на самом деле удивительная!       Круа почти зачарована. Искренность этих слов бьёт ее в самое сердце и достигает внутри чего-то, что ещё не имеет названия. Она сглатывает. Это… Ее пальцы сжимаются у груди.       Чариот смотрит на нее — ждёт ответа.       — Д-да, — выдавливает из себя Круа. Откуда эта нерешительность?       Чариот вздыхает — мечтательно, ее разум далеко.       — Однажды они все будут смотреть на меня и восхищаться магией!       Что-то в этом заявлении кажется Круа глубоко неправильным — она понимает. Золотое на первый взгляд, но если поскрести по поверхности… Мысль никак не доводится до конца. Ее ждёт настоящий момент.       Она беспомощно усмехается:       — Ты так уверенно говоришь…       Это не возвражание. Она удивлена.       — Ну, — Чариот смущённо чешет затылок, — Может. Думаешь, это слишком?..       — Нет, — выпаливает Круа. Хах. — …Конечно, нет.       Чариот снова улыбается — будто ей подарили солнце. Круа не знает, что делать дальше. Самый странный разговор с ее жизни крутит мироздание, он оранжевый по краям. Как-то само собой получается, что Круа рассказывает ей о своих придумах. Чариот ни черта не понимает — по ней видно, но она слушает с интересом и говорит, что ее устройства милые. Пфф. Милые. Надо же.       Там — звёзды. Где-то над их головами и дальше. Круа, увлекшись кодом, не сразу замечает новую тишину. Обернувшись, она видит Чариот — уснула, свернувшись калачиком на диване, с открытым ртом. Это… боже, что ей с ней делать теперь? Круа даже не знает, в какой та живёт комнате.       Она всматривается ещё раз. Экран горит, тихо жужжит ноутбук, слышен звук, будто кто-то вздыхает — металл сжимается и разжимается под воздействием тепла.       …Эта девочка.