Уроки любви

Уроки продолжались, но для Рэна всё сливалось в один длинный, бессмысленный поток звуков. Его мысли не могли оторваться от того, что Хару теперь был здесь, в его классе. Каждый раз, когда он пытался сосредоточиться, взгляд непроизвольно возвращался к блондину, который теперь сидел у окна, как будто специально заняв место прямо перед ним у окна. «Почему он здесь? Почему именно в моём классе? И как я теперь буду учиться, если этот идиот будет всё время перед глазами?» — думал Рэн, ощущая, как внутри всё бурлит. Хару, словно чувствуя его взгляд, обернулся, встретился с глазами Рэна и подмигнул. Этот жест вывел его из равновесия. Рэн резко отвёл взгляд, чувствуя, как его щеки начинают гореть. На перемене Рэн попытался укрыться в углу класса, надеясь, что Хару не обратит на него внимания. Но, конечно же, этого не случилось. Как только учитель вышел из класса, Хару направился прямо к нему, широкая улыбка играла на его лице. Хару: — Привет, сосед по парте. Ты выглядишь, как будто увидел призрака. Рэн: (сквозь зубы) — Ты что здесь делаешь? Хару: (с невинным видом) — Учу уроки, как и все остальные. Разве это не очевидно? Рэн: (недоверчиво) — Ты пропустил два года и вдруг решил вернуться в школу? Почему? Хару: (пожимая плечами) — Почему бы и нет? Думал, что ты будешь рад меня видеть. Рэн тяжело вздохнул, понимая, что разговор с этим парнем всегда идёт по его правилам. Но он не мог не задать главный вопрос: Рэн: — Ты планировал это? Хару: (наклоняясь ближе, хитро улыбаясь) — А ты как думаешь? Рэн почувствовал, как его дыхание сбилось. Этот парень буквально вторгся в его жизнь, и теперь он не знал, как с этим справляться. Прошло несколько недель, и Хару будто бы обосновался в жизни Рэна. Он был везде. На уроках он всегда находил повод подсесть к нему, на переменах — "случайно" оказывался рядом, а после школы часто следовал за ним, как будто они были неразлучными друзьями. Рэн: (сдерживая раздражение) — Почему ты всё время шляешься рядом со мной? Ты что, преследуешь меня? Хару: (беззаботно смеётся) — Не будь таким драматичным. Мы же друзья, а проводить время с другом — это нормально. Рэн: (морщится) — Кто сказал, что мы друзья? Хару: (подмигивает) — Я сказал. Рэн пытался отстраниться, но Хару, кажется, не знал, что такое личное пространство. Он докучал, подшучивал, говорил свои мысли вслух и явно наслаждался тем, что его присутствие выводило Рэна из равновесия. Сначала Рэн пытался злиться. Ему казалось, что Хару просто навязывается, как будто нарочно мешает ему жить. Но со временем он заметил одну странную вещь: с тех пор как в его жизнь ворвался этот светловолосый нахал, ни один день не был скучным. Хару мог вдруг предложить сорваться на мороженое после школы.Он легко вовлекал Рэна в обсуждения совершенно абсурдных тем, например, кто сильнее: медведь на велосипеде или крокодил на роликах.В классе он шептал смешные комментарии, которые заставляли Рэна с трудом сдерживать смех. Всё это было совершенно не похоже на привычную жизнь Рэна: предсказуемую, размеренную и часто одинокую. Когда Хару подошёл к Рэну в столовой, тот как раз раскладывал еду на подносе. Едва Хару уселся рядом, он заговорил своим привычным лёгким тоном: Хару: — Эй, а что если мы поедим на крыше? Рэн: (морщится) — На крыше? Зачем? Хару: — Там свежий воздух, никакой толпы, шикарный вид... Рэн: (перебивает) — И шикарная вероятность упасть. Нет, спасибо. Хару улыбнулся, как будто этот отказ только ещё больше укрепил его намерение. Хару: — Рэн, ну что ты как пенсионер? У нас молодость, свобода, возможности! Рэн: (сухо) — А ещё у нас школьные правила. Хару: (театрально закатывая глаза) — Ты же не хочешь быть тем парнем, который всю жизнь будет вспоминать, как всегда говорил "нет" интересным предложениям. Рэн: — Я хочу быть тем парнем, который прожил свою жизнь без переломов. Хару вздохнул, подперев подбородок рукой, и с видом великомученика посмотрел на Рэна. Хару: — Ты представляешь, как будет обидно? Вот я скажу в будущем: "Я звал его на крышу, а он отказался, и теперь он скучный бухгалтер!" Рэн: (хмыкает) — А ты кем будешь? Великим оратором? Хару: (широко улыбаясь) — Конечно. Я уже сейчас веду тебя к величию. Рэн закатил глаза, но понял, что с Хару проще согласиться, чем продолжать препираться. Он вздохнул и, подхватив поднос, встал из-за стола. Рэн: — Ладно, но если я получу выговор, это будет на твоей совести. Хару: (серьёзно, глядя вдаль) — Я готов взять этот груз. На крыше действительно было приятно: лёгкий ветерок, свежий воздух и тишина. Хару устроился прямо на краю, свесив ноги вниз, а Рэн, более осторожный, выбрал место подальше, облокотившись на стену. Некоторое время они ели молча, наслаждаясь спокойным моментом. Но, как и всегда, Хару не мог долго молчать. Хару: — Слушай, ты уже определился? Рэн: (остановился с палочками в руке, нахмурившись) — С чем? Хару: — Ну, нравятся тебе мальчики или девочки? Рэн замер, чувствуя, как внутри всё напряглось. Он не знал, что ответить. В его голове крутились вопросы: "Почему он это спрашивает? Что он знает? Как он догадался?" Рэн: (наконец, с трудом) — Почему ты вообще спрашиваешь? Хару: (пожимая плечами, как будто это был самый обычный вопрос) — Просто любопытно. Ты ведь ещё не говорил ничего об этом, а я люблю разгадывать загадки. Рэн: (морщится) — Ты что, детектив? Хару: — Нет, но у меня талант замечать интересные вещи. Рэн напрягся ещё больше. Он всегда считал, что хорошо скрывает свои чувства и мысли. Никто раньше даже не пытался завести с ним такие разговоры. Он пытался понять, что именно выдало его, и решился спросить: Рэн: — А с чего ты вообще решил, что я... могу интересоваться парнями? Хару: (с лёгкой улыбкой) — Ты сам мне сказал. Рэн: (подавленно) — Нет. Я ничего такого не говорил. Хару: (с серьёзным видом) — Ты прав. Не говорил. Но это же видно. Рэн: (вздрогнув) — Видно? Хару: (смеясь) — Расслабься. Я просто шучу. Рэн закатил глаза, чувствуя, как его лицо становится горячим от смущения. Хару выглядел абсолютно довольным своей шуткой, но его голос снова стал мягким и серьёзным: Хару: — Слушай, я просто подумал, что ты выглядишь человеком, которому это может быть важно. Если ты не хочешь отвечать, всё нормально. Эти слова сбили Рэна с толку. Он ожидал чего-то другого: насмешки или давления. Но вместо этого Хару, казалось, действительно хотел, чтобы он чувствовал себя комфортно. Рэн: (после паузы) — Я... ещё не знаю. Хару кивнул, будто этот ответ был для него совершенно естественным. Хару: — Это нормально. У тебя есть время. Рэн молчал, но чувствовал странное облегчение. Он посмотрел на Хару, который продолжал есть, будто ничего необычного не произошло. Этот парень был странным, но, возможно, именно поэтому он не казался угрожающим. Когда они закончили обедать, Хару поднялся первым и протянул руку Рэну. Хару: — Давай, пошли. Мы и так уже нарушили кучу школьных правил. Рэн: (подозрительно глядя на протянутую руку) — А ты всегда тянешь людей в неприятности? Хару: (с улыбкой) — Только если эти неприятности делают жизнь интереснее. Рэн закатил глаза, но всё же взял руку. Когда они начали спускаться вниз, Хару вдруг посмотрел на него, с хитрой улыбкой. Хару: — Ты же понимаешь, что я не перестану тебя доставать, пока ты сам не расскажешь мне всё, что я хочу знать. Рэн: (вздохнув) — Ты неисправим. Хару: — Я предпочитаю слово "находчивый". Рэн покачал головой, но в душе не мог не признать: этот обед, как и всё, связанное с Хару, был неожиданным, но совсем не скучным. После уроков, как это уже стало привычным, Хару стоял у школьного выхода, прислонившись к стене. Его руки были засунуты в карманы, а улыбка на лице словно говорила: "Ну, где ты там, герой дня?" Рэн заметил его ещё издалека и невольно закатил глаза. Рэн: — Ты снова. Хару: (радостно) — Конечно. Кто ещё проводит тебя с таким энтузиазмом? Рэн: (устало) — Хару, я не ребёнок. Я могу дойти до дома сам. Хару: (наклоняясь ближе, словно заговорщически) — Да я знаю. Но если я не буду тебя провожать, мне будет скучно. И, честно говоря, я просто не хочу, чтобы ты чувствовал себя одиноко. Рэн: (морщится) — Я не чувствую себя одиноко. Хару: — Теперь точно не чувствуешь. Рэн тяжело вздохнул, понимая, что спорить с Хару — пустая трата времени. Они уже собирались уходить, когда вдруг к ним подошла девушка из параллельного класса. Её лицо было слегка розовым, и она явно нервничала. Девушка: (нерешительно) — Э-э, Хару, можно тебя на минутку? Хару посмотрел на Рэна и подмигнул, прежде чем обернуться к девушке. Хару: — Конечно. (оборачиваясь к Рэну) Подожди меня тут, ладно? Рэн: (сухо) — Ага, конечно. Меня уговорили идти вместе, а теперь я ещё и жду. Прекрасно. *Хару, будто не слыша недовольства Рэна, пошёл за девушкой. Они отошли на несколько шагов, но Рэн всё равно не мог не следить за ними. Он видел, как девушка начала что-то говорить, нервно сжимая ремешок сумки. Её голос не был слышен, но жесты и мимика выдавали сильное волнение. Хару, напротив, выглядел спокойно. Он выслушал её, а потом что-то сказал с серьёзным выражением лица. Но его следующая улыбка была странной: натянутой, не той искренней, которую Рэн привык видеть. Через секунду лицо девушки изменилось. Она выглядела так, будто Хару только что рассказал ей, что инопланетяне похитят её сегодня ночью. Рэн замер, пытаясь угадать, что же мог сказать Хару, но они уже заканчивали разговор. Возвращаясь, Хару вновь улыбался широко, как будто ничего не произошло. Это была та самая привычная, искренняя улыбка, которая заставляла Рэна каждый раз нервно отворачиваться. Когда они покинули территорию школы, Рэн всё же не выдержал. Рэн: — Что это было? Хару: (лениво) — Что? Рэн: — Ну, с той девушкой. Хару: — А, это. Она предложила мне встречаться. Рэн неожиданно почувствовал внутри странное неприятное ощущение. Оно было неожиданным и необъяснимым. Он постарался не показывать этого и, вместо того чтобы заострять внимание, спросил с любопытством: Рэн: — И что ты ей сказал? Хару: (небрежно) — Сказал, что мне уже кто-то нравится. Эти слова заставили Рэна остановиться на секунду. Вопрос сорвался с его губ прежде, чем он успел подумать: Рэн: — Кто? Хару посмотрел на него с хитрой улыбкой, но быстро сменил тему, словно вопрос вообще не прозвучал. Хару: — А ещё я сказал ей, что я гей. Рэн резко остановился, его глаза расширились. Рэн: — Ты что? Прямо так и сказал? Хару: (пожимая плечами, словно это было самое обычное дело) — Ага. Рэн: — И тебя это не смущает? Хару: — А почему должно? Рэн молчал, пытаясь переварить услышанное. Он не мог поверить, что Хару мог так легко говорить о себе, особенно зная, как многие могут реагировать на такие вещи. Он замедлил шаг и, наконец, спросил: Рэн: — Но... ты не боишься, что другие будут плохо думать о тебе? Хару: (усмехаясь) — Они всегда что-то думают. Но меня это не заботит. Рэн нахмурился, и Хару продолжил, глядя на него со своим привычным спокойствием: Хару: — Слушай, Рэн. Люди не спрашивают твоего мнения о себе, так почему ты должен заботиться об их мнении о тебе? Ты же не должен жить так, чтобы всем вокруг было удобно. Эти слова прозвучали просто, но ударили Рэна словно молния. Он молча шёл рядом с Хару, обдумывая их. Он вдруг осознал, что никогда не смотрел на жизнь с этой стороны. Мир казался чуть легче, чуть ярче от одной этой фразы. Когда они подошли к дому Рэна, Хару остановился и обернулся к нему, снова широко улыбаясь. Хару: — Ну что, до завтра? Рэн: (смущённо) — Ты же не собираешься опять меня ждать у школы? Хару: (смеясь) — А как иначе? Я же твой личный проводник. *Рэн закатил глаза, но не смог сдержать улыбки. Он поднялся по ступеням, а Хару, стоя у калитки, махнул ему рукой, прежде чем повернуться и уйти. Рэн поднялся по ступеням к своему дому, ключи в руке слегка дрожали. Голова была переполнена мыслями о Хару: его словах, его лёгкости, его уверенности. "Люди не спрашивают твоего мнения о себе..." Эта фраза повторялась в голове, как заезженная пластинка. Он открыл дверь, тихо зашёл внутрь и, не ожидая ответа, сказал: — Я дома. Но вместо тишины, к которой он привык, раздался низкий, сдержанный голос. Отец: — С возвращением. Рэн замер. Отец редко бывал дома, когда он возвращался, а ещё реже здоровался первым. Это было настолько необычно, что Рэн даже на мгновение растерялся. Он едва успел разуться, когда отец снова заговорил. Отец: — Кто этот парень, который стоял у калитки? Рэн напрягся. Он уже знал этот тон: сухой, чуть прищуренный, словно отец заранее готовился осуждать. Ему не хотелось посвящать его в свои дела, но промолчать тоже не выходило. Глубоко вздохнув, он ответил коротко и как можно более спокойно: Рэн: — Одноклассник. Отец лишь хмыкнул, его взгляд был тяжелым, будто он пытался прочитать мысли Рэна. Спустя несколько секунд он бросил через плечо: Отец: — Смотри, чтобы он не отвлекал тебя от учёбы. *Эти слова заставили кровь закипеть. Отец даже не задержался, чтобы выслушать возможный ответ. Он сразу ушёл в другую комнату, оставив Рэна в одиночестве. Злость нахлынула внезапно, как прилив, смывающий всё на своём пути. Рэн почувствовал, как его зубы сжимаются, а пальцы с силой сжимаются в кулаки.* "Отвлекал от учёбы? Как будто это всё, что меня должно волновать!" — Рэн мысленно кричал, хотя голос его отца всё ещё отдавался эхом в голове. Он прошёл в свою комнату, захлопнув за собой дверь сильнее, чем хотел. Сняв рюкзак, он бросил его на пол и уселся на кровать, закрыв лицо руками. "Почему всё всегда так? Почему ему никогда не интересно, что я думаю, что чувствую? Всегда только учёба, успехи, обязанности. Как будто я просто проект, который он должен закончить." Рэн поднял голову, тяжело вздохнув. Его взгляд упал на окно, из которого был виден заходящий солнцем горизонт. Голос Хару снова всплыл в его голове: "Ты же не должен жить так, чтобы всем вокруг было удобно." Он вспомнил, как Хару говорил с той девушкой. Уверенно, без страха или стеснения. Как будто всё, что он говорил, было простым фактом, и ему не нужно было ни чьё одобрение. "Почему я так не могу? Почему всё время думаю о том, что скажет отец, что подумают другие?" Рэн почувствовал, как злость от слов отца начала сменяться другим чувством: разочарованием. Не в отце, а в себе. Он всегда знал, что отец никогда не поймёт, что у него свои мысли, свои желания, свои мечты. "Но почему это должно меня останавливать?" — подумал Рэн. Комната была тихой, но внутри Рэна всё ещё бушевал шторм. Он взял телефон и на мгновение задумался. Хотел написать кому-то, но не знал, что сказать. В итоге он просто открыл контакты и долго смотрел на запись: "Хару." Да, он переименовал контакт просто на "Хару", так как на днях тот зазнался, что Рэн с первой их встречи так и оставил, как записал сам себя Хару. В тот момент Рэн на зло при нем поменял, смотря как ехидная улыбка Хару сменялась на отчаянную гримасу. "Он никогда бы не стал так волноваться о том, что думает кто-то ещё. Может быть, мне стоит научиться у него?" Рэн закрыл глаза, опустил телефон на кровать и впервые за долгое время почувствовал, что гнев утихает. В голове зазвучали слова Хару, как тихое, но уверенное напоминание: "Тебе не нужно жить, чтобы соответствовать их ожиданиям." Он не знал, что будет дальше, но одно понимал точно: Хару менял его жизнь, и, возможно, это было не так уж плохо. Солнечный день выдался тёплым, и Рэн с Хару решили задержаться у школы после уроков. Они сидели на старой деревянной скамейке у школьного двора. Хару неспешно пил ананасовый сок через яркую трубочку, его любимый напиток, который он постоянно таскал с собой. Рэн, напротив, держал в руках коробку молока, не зная, что больше раздражает: пристальное внимание Хару к каждому его движению или его бесконечная энергия. Хару: (лениво, глядя на проходящих мимо учеников) — Слушай, Рэн, у меня идея. Рэн: (недоверчиво) — Мне уже страшно. Хару: (с улыбкой) — Не бойся. Всё просто. Будем сидеть и оценивать проходящих парней по десятибалльной шкале. Рэн: (морщась) — Это какая-то глупость. Хару: — Возможно. Но тебе же интересно. Рэн: — Нет. Хару: (наклоняясь ближе, хитро глядя) — Ты так быстро сказал "нет", что я почти поверил. Хару: (глядя на проходящего мимо высокого блондина) — Семь. Рэн: (хмурясь) — Что? Хару: — Этот парень. Семь баллов. Неплохая внешность, но слишком старается с этой причёской. Рэн тяжело вздохнул, понимая, что Хару уже начал. Рэн: (сухо) — Ты что, теперь эксперт по внешности? Хару: (с улыбкой) — Конечно. У меня природный талант. Рэн закатил глаза и отвернулся, надеясь, что Хару перестанет. Но тот, как обычно, не унимался. Хару: — О, этот — пятёрка. Ботинки грязные, а рубашка торчит. Как можно так выходить из дома? Рэн попытался не обращать внимания, но его внутреннее любопытство не давало покоя. Спустя пару минут он, сам того не замечая, начал задавать вопросы. Рэн: (неохотно) — А почему пять, а не, скажем, четыре? Хару: (довольно улыбаясь) — Потому что у него хорошие глаза. Видишь, такие яркие? Это добавляет баллов. Рэн нахмурился, но следующее замечание Хару заставило его снова вмешаться. Хару: — Этот — шесть. Рэн: (слегка дернулся) — Шесть? У него стильная сумка и крутые кроссовки! Хару: (с усмешкой) — Ага, но посмотри на его походку. Слишком напряжённый. Минус балл за это. Рэн хотел возразить, но вместо этого только недовольно отхлебнул молока. Вскоре он уже вовсю вовлёкся, оценивая проходящих мимо парней вместе с Хару. Когда мимо проходил парень из другого класса, с рюкзаком, почти падающим с одного плеча, Рэн неожиданно сказал: Рэн: — Шесть. Он выглядит... нормально. Хару кивнул, но сразу же добавил: Хару: — Слишком обычный. Ему бы добавить очки или шарф, тогда было бы интереснее. Рэн невольно рассмеялся, но тут же попытался скрыть улыбку, чтобы не дать Хару лишнего повода для шуток. Но следующий момент оказался неожиданным. Из здания школы вышел парень с ярко-рыжими волосами. Его имя было Акира, и он был их одноклассником. Парень выглядел слегка растрёпанным, будто только что проснулся, но в этом было что-то притягательное: его лёгкая походка, яркая улыбка и рубашка, небрежно заправленная в джинсы. Хару: (сразу же) — Ну? Рэн молчал слишком долго, что уже выдавало его. Наконец, после небольшой паузы, он пробормотал: Рэн: — Восемь. Хару замер, перестав жевать свою трубочку. Его глаза блеснули, и он расплылся в хитрой улыбке. Хару: — Восемь? Восемь?! Это твоя самая высокая оценка за весь день. Рэн: (смущённо) — Просто... он рыжий. Это... редкость. Хару: (не отступая) — Ага. И что ещё? Рэн: (вздыхая, убирая взгляд) — Ничего. Хару наклонился ближе, словно собирался выбить из Рэна правду. Хару: — Признавайся, он тебе нравится? Рэн: (решительно) — Нет. Хару: — Но поставил восемь. Это значит "нравится". Рэн: — Нет, это значит "рыжий". Хару: (смеясь) — Ты ужасен в оправданиях. Рэн уже жалел, что вообще согласился на эту глупую игру. Но Хару был неумолим. Хару: (с внезапным энтузиазмом) — Знаешь что? Я помогу тебе с ним сблизиться. Рэн: (замер) — Что? Нет. Хару: — Да! Это будет моя новая миссия. Мы придумаем, как подойти к нему, о чём поговорить. И через неделю вы будете болтать, как лучшие друзья. Рэн: (смешивая раздражение и панику) — Хару, даже не думай! Но Хару уже выглядел так, будто план был готов. Он приложил трубочку к губам и, глядя на Акиру, нахмурился, будто просчитывал что-то важное. Рэн: (нервно) — Я серьёзно. Забудь об этом. Хару: (со спокойной уверенностью) — Нет. Это слишком весело, чтобы забывать. Рэн закрыл лицо руками, чувствуя, что завтрашний день будет началом чего-то очень, очень сложного. "Почему он не может просто оставить меня в покое?" — подумал Рэн. Но где-то в глубине души он уже знал ответ. Хару никогда не оставлял ничего недоделанным. Страхи Рэна: как избежать школы На следующее утро, лёжа в постели, Рэн уставился в потолок, в который раз прокручивая вчерашний разговор с Хару. "Через неделю вы будете лучшими друзьями..." — эта фраза Хару звучала в его голове, как угроза. Рэн: (шепотом) — Может, просто заболеть? Он даже представил, как звонит в школу, придумывая какую-нибудь убедительную причину. Но тут его телефон завибрировал, и на экране появилось сообщение. Хару: — "Уже идёшь? Не опаздывай! У нас сегодня важный день 😏" "Важный день?!" — Рэн почувствовал, как его руки похолодели. Рэн: (тихо, сквозь зубы) — Почему он не может оставить меня в покое? Случайности с подвохом: первое "уединение" В первый же день недели, на последнем уроке, учитель объявил, что для уборки класса после занятий нужны дежурные. Рэн, уже собирая вещи, вдруг услышал своё имя. Учитель: — Рэн, ты останешься с Акирой. Рэн замер, будто его ударили током. Он медленно повернул голову к Хару, который сидел через два ряда и с невинным видом жевал свою любимую трубочку, делая вид, что вообще не в курсе происходящего. Рэн: (тихо, через стиснутые зубы) — Хару... После урока, когда класс опустел, Рэн остался с Акирой, чувствуя, как жар поднимается к его лицу. Он не знал, что делать. Акира же, как обычно, выглядел расслабленным и просто начал убирать доску, не обращая особого внимания на Рэна. Когда всё закончилось, Рэн пытался незаметно выйти первым, но на выходе столкнулся с Хару, который уже ждал его у двери. Хару: (широко улыбаясь) — Ну как? Уборка прошла успешно? Рэн: (шипя) — Ты подставил меня! Хару: — Я бы сказал, что помог тебе. Рэн: — Ещё одна такая "помощь", и я точно перестану ходить в школу. Хару только рассмеялся, похлопал Рэна по плечу и ушёл, напевая что-то под нос. Второй случай: "наставник по математике" На следующий день во время урока математики учитель объявил, что для отстающих учеников будет организована дополнительная помощь. Учитель: — Нам нужны добровольцы, которые смогут помочь своим одноклассникам. Хару мгновенно поднял руку. Хару: — Рэн может. Рэн, который спокойно сидел и делал вид, что его вообще нет в классе, резко поднял голову. Рэн: — Что? Хару: — Он отлично справляется с математикой. И, кажется, у него как раз есть время после уроков. Учитель кивнул, соглашаясь, а Рэн почувствовал, как внутри всё кипит. После урока он нашёл Хару в коридоре. Рэн: (смотря на него с яростью) — Зачем ты это сделал? Хару: (невинно) — Акире нужно подтянуть математику. Ты же не против помочь? Рэн: — Против! Хару: (с улыбкой) — Ну, теперь уже поздно. Скаля зубы: терпение Рэна на пределе На протяжении всей недели Хару, казалось, посвятил свою жизнь тому, чтобы устраивать "случайные" моменты, в которых Рэн и Акира оставались вдвоём. • В школьной библиотеке Хару вдруг "позабыл", что его очередь помогать библиотекарю, и попросил Рэна подменить его, зная, что Акира там будет. • На уроке физкультуры он убедил тренера разбить команду так, чтобы Рэн и Акира оказались в одной паре. Каждый раз Рэн скрипел зубами, чувствуя, как злость на Хару нарастает, но сам Хару каждый раз только улыбался, глядя на его недовольство. Рэн: (раздражённо, после одной из "случайностей") — Ты делаешь это специально! Хару: — Ну конечно. А как иначе? Рэн: — Ты меня бесишь. Хару: (широко улыбаясь) — Но ведь ты же продолжаешь делать то, что я говорю. Значит, в глубине души ты мне благодарен. Рэн не нашёл, что ответить, но внутри чувствовал, что Хару всё-таки прав: несмотря на злость, что-то в этих "случайностях" заставляло его ощущать... тепло? Он сам ещё не мог понять, что именно. Финал недели: вывод Рэна К концу недели Рэн сидел за своим столом дома, глядя на телефон, в котором лежало очередное сообщение от Хару: Хару: — "Как думаешь, что Акира любит больше: шоколад или ваниль? Это важно для моего следующего плана 😏" Рэн стонал от раздражения, но в душе чувствовал, что, как бы он ни злился, всё это делало его дни совсем не скучными. Признание: ловушка Хару В пятницу после уроков, когда Хару, как обычно, ждал Рэна у школьного выхода, тот решил, что больше терпеть это не может. Рэн: (решительно подходя к Хару) — Нам нужно поговорить. Хару: (улыбаясь, как всегда) — Конечно, говори. Рэн огляделся, чтобы убедиться, что рядом никого нет, и потянул Хару в сторону, к пустой прихожей возле спортзала. Рэн: (сквозь зубы) — Ты должен прекратить. Хару: (невинно) — Прекратить что? Рэн: — Все эти "случайности". Библиотека, дежурства, математика — всё это. Хару сложил руки на груди и посмотрел на Рэна с хитрой улыбкой. Хару: — А зачем мне прекращать? Рэн: (раздражённо) — Потому что это... это... раздражает! Хару: (наклоняясь ближе) — Ладно, я прекращу. Если ты признаешься, что Акира тебе нравится. Рэн покраснел так, что это было видно даже в полутьме прихожей. Он отвёл взгляд, пытаясь найти, что сказать, но слова застряли где-то в горле. Рэн: (мямлит) — Это... это не так. Хару усмехнулся, глядя на его смущение. Хару: — Я так и знал. Ты не готов признать правду. Ну что ж, значит, я продолжу. Рэн смотрел на него с смесью злости и смущения, но не нашёл в себе сил возразить. Он понимал, что спорить с Хару бесполезно. На крыше: долгожданное признание В понедельник они, как обычно, обедали на крыше. Хару сидел на краю, свесив ноги вниз, и, потягивая ананасовый сок, наблюдал за облаками. Рэн устроился чуть дальше, опираясь на стену и пытаясь игнорировать напряжение, которое накапливалось внутри. Наконец, он решился. Рэн: (тихо) — Хару... Хару: (не оборачиваясь) — Ммм? Рэн: (глубоко вздохнув) — Ты был прав. Акира... мне нравится. Хару резко повернулся к нему, его глаза загорелись, а лицо озарила широкая улыбка. Хару: — Вот это новость! Ну наконец-то. Рэн: (хмурясь) — Но я хочу, чтобы ты прекратил вмешиваться. Мне... мне неловко. Я даже не знаю, интересны ли ему парни. Хару громко рассмеялся, чуть не пролив свой сок. Хару: — Ты серьёзно? У тебя что, радар не работает? Рэн: (с недоумением) — Радар? Какой ещё радар? Хару: — Гей-радар! Ты разве не чувствуешь? Рэн: (искренне) — Нет. Хару положил сок и повернулся к Рэну, как будто собирался провести урок. Хару: — Слушай, у людей "в теме" есть такая штука. Мы просто чувствуем, когда кто-то из нашего круга. Рэн: — Но как? Акира никогда ничего такого не говорил. И не ведёт себя... как ты. Хару: (фыркнув) — Как я? Ну спасибо. Рэн: (смущённо) — Ты понял, о чём я. Хару: — Да, я понял. Но дело не в том, как человек себя ведёт. Это в мелочах: взгляд, манера говорить, как он реагирует на других. Это то, что ты просто чувствуешь. Рэн смотрел на Хару, всё ещё не веря в то, что слышит. Рэн: — А как ты понял про меня? Хару: (улыбаясь) — Легко. Я просто почувствовал. Рэн: (нахмурившись) — Но я... никогда не показывал этого. Хару: — Не нужно ничего показывать. Это не о том, что видно снаружи. Это о том, что ощущается. Рэн замолчал, глядя на небо. Ему было сложно поверить в эти слова. Он привык к тому, что люди открываются словами, действиями. Но то, о чём говорил Хару, казалось чем-то за пределами его понимания. Рэн: (после паузы) — Мне сложно в это поверить. Хару: — Конечно. Потому что ты смотришь только на то, что перед тобой. А иногда надо смотреть глубже. Рэн подумал о себе, об Акире, о Хару. Он вдруг осознал, что никогда не пытался смотреть "глубже". Всё, что он знал о людях, всегда казалось ему прямым и очевидным. Но теперь, благодаря Хару, он начал сомневаться, так ли это на самом деле. Хару: (с улыбкой) — Не переживай. Если ты не видишь, я покажу. Просто доверься моему радару. Рэн не смог сдержать лёгкой улыбки, глядя на самодовольное лицо Хару. Этот парень сводил его с ума, но, может быть, он действительно понимал что-то, что Рэн ещё только начинал постигать. Случайная возможность В тот день всё сложилось совершенно случайно. Хару, как ни странно, был занят своими делами и даже не появлялся в школе. Рэн почти почувствовал облегчение, но судьба, казалось, решила сыграть с ним в свою игру. После уроков учитель попросил Акиру и Рэна остаться для уборки кабинета. Рэн хотел было отказаться, но осознание, что Хару тут ни при чём, заставило его смириться. Рэн: (скептически) — Ну, по крайней мере, он меня здесь не подставил. Акира лишь пожал плечами, взяв тряпку, и начал протирать доску. Рэн занялся уборкой столов, стараясь не смотреть в его сторону, но мысли о том, что рядом с ним стоит парень, который ещё недавно заставлял его краснеть, не покидали голову. Несколько минут прошло в тишине. Рэн пытался сосредоточиться на работе, но, в конце концов, не выдержал. Рэн: (нерешительно, не глядя на Акиру) — Ты встречаешься с девушкой? Акира, не ожидавший такого вопроса, замер, а затем ответил так же спокойно: Акира: — Нет. Рэн почувствовал, как внутри всё замирает. Он набрался смелости и решил задать следующий вопрос, более прямой: Рэн: — А с парнем? Этот вопрос, казалось, застал Акиру врасплох. Он бросил взгляд на Рэна и, прежде чем осознал, что говорит, выдал: Акира: — Сейчас нет. На мгновение тишина стала почти осязаемой. Осознав, что он только что сказал, Акира бросил тряпку на стол и начал размахивать руками, как будто хотел развеять сказанное. Акира: — Ой, забудь! Забудь, что я это сказал. Я оговорился. Нет, я... я не это имел в виду! Рэн, увидев его замешательство, неожиданно улыбнулся. Это была спокойная, мягкая улыбка, которая сразу же успокоила Акиру. Рэн: — Расслабься. Всё нормально. Я, в общем-то, би, так что можешь не переживать. Акира замолчал, но его плечи явно расслабились. Он сел на стул и выдохнул, будто огромный груз упал с его плеч. После этого напряжение между ними исчезло. Акира вдруг превратился в невероятно болтливого собеседника, которого Рэн не видел до этого момента. Он рассказал о своих бывших, о том, как у него было несколько серьёзных отношений и ещё больше мимолётных увлечений. Акира: — Ты не поверишь, но мой первый парень был на два года старше. А потом был ещё один, который постоянно говорил о себе в третьем лице. Представляешь? Рэн улыбался, но с каждой историей он всё больше чувствовал, что образ Акиры, который он нарисовал в голове, начинает рушиться. Его яркая внешность и лёгкая улыбка скрывали странные повадки и чуть чрезмерную экспрессивность, в которой иногда проскакивало что-то женственное. "Он уже тянет не на восемь, а на семь. Может, даже на шесть," — думал Рэн, делая вид, что слушает. Но его мысли прервал голос Акиры. Акира: — Ты вообще меня слушаешь? Рэн очнулся и слегка покраснел. Рэн: — Прости, что ты сказал? Акира: (улыбаясь) — Я спросил, есть ли парень у Хару. Рэн замер, удивлённый таким вопросом. Но, стараясь скрыть своё удивление, спокойно ответил: Рэн: — Вроде как нет. Акира загадочно улыбнулся, и эта улыбка сразу же бросилась в глаза Рэну. Рэн: — Почему ты спрашиваешь? Акира немного замялся, но затем честно признался: Акира: — Он мне нравится. С первого дня, как он восстановился в школе. Рэн почувствовал, как внутри всё переворачивается. Он не мог понять, что именно его задело в этих словах, но неприятное ощущение комком поднялось к горлу. Акира: — В последнее время мы стали чаще общаться. Но я заметил, что каждый раз, когда остаюсь с тобой, он куда-то исчезает. Может... ты поможешь мне с ним сблизиться? Рэн ничего не сказал. Он чувствовал, что не может выдавить ни слова. Вместо этого он просто сдержанно кивнул. Акира радостно улыбнулся и слегка поблагодарил его, как-то даже слишком нежно и восторженно. "Почему мне так неприятно это слышать?" — думал Рэн, глядя, как Акира возвращается к уборке. Вернувшись домой, Рэн не находил себе места. Он сидел в своей комнате, глядя на телефон, но не мог сосредоточиться. "Мне не важно, что Акире нравится Хару. Меня не задевает, что он не выбирает меня," — убеждал он себя. Но неприятное ощущение всё ещё витало внутри, словно незавершённый вопрос. "Почему же тогда мне так тяжело? Почему я не могу просто забыть этот разговор?" Рэн глубоко вздохнул, закрыв глаза. Возможно, ответы на эти вопросы появятся позже.