Уроки любви

Утро началось с мягкого света, проникающего сквозь неплотно закрытые занавески. Рэн ещё спал, его тело полностью расслаблено, дыхание глубокое. Но вдруг он почувствовал что-то необычное. Влажность, тепло и легкое покалывание внизу живота начали пробуждать его сознание. Он чуть пошевелился, но ощущения только усилились. Медленно приходя в себя, Рэн открыл глаза, и в тот же момент его охватила волна острых ощущений. Теперь он точно понял, что происходит. Сзади к нему плотно прижимался Хару, его рука была осторожно расположена на талии Рэна, а внизу он ощущал мягкое скольжение смазки и что-то твердое, медленно проникающее внутрь. Рэн не смог сдержать глубокий вдох, его руки рефлекторно сжались в простынях, а спина выгнулась дугой. — Хару... — простонал он, но его голос был больше наполнен чувством, чем протестом. Хару лишь тихо засмеялся, нежно обнял его за талию, притянув ближе, и достигнув полного вхождения, прошептал: — Доброе утро, Рэн. Каждое движение Хару было размеренным, мягким, но в то же время глубоким. Его рука, держащая Рэна, передавала тепло, а дыхание на шее вызывало целый шквал мурашек. Хару медленно наклонился, чтобы коснуться губами шеи Рэна, оставляя легкие поцелуи, его губы двигались медленно, почти лениво, но невероятно страстно. Рэн чувствовал, как все его тело начинает трепетать. С самого утра его погрузили в мир наслаждения, и он не знал, что ему с этим делать. Он хотел возразить, но только не мог — ощущения затмевали всё. В какой-то момент Хару изменил угол, подняв одну ногу Рэна чуть выше, чтобы сильнее прижать его к себе. Рэн издал протяжный стон, его руки вновь вцепились в простыни. — Ты такой красивый, — прошептал Хару ему на ухо, медленно двигая бедрами и нежно поглаживая его живот. Его рука вдруг начала медленно опускаться вниз, и вот она обхватила возбужденное место Рэна. Движения были неторопливыми, точно в ритме с остальными ощущениями, которые он дарил. Рэн уже не мог дышать ровно. Каждое прикосновение, каждое движение, каждый шепот Хару полностью сносили его с реальности. — Хару, я... я больше не могу, — выдохнул он, чувствуя, как его накрывает волна удовольствия. И в тот же миг его тело дернулось, он издал стон, полный облегчения, и расслабился в объятиях Хару. Хару не отставал. Его движения стали чуть быстрее, но он продолжал быть нежным, обнимая Рэна еще крепче. Последний толчок, и он тоже достиг пика, прижавшись к Рэну. Его горячее дыхание коснулось уха Рэна, и тихий, но полный удовлетворения голос прошептал снова: — С добрым утром, Рэн. Они замерли на мгновение, лишь чувствуя биение сердец друг друга. Рэн с трудом повернул голову к Хару и улыбнулся, его щеки горели от смущения, но в глазах был заметен блеск счастья. — У тебя слишком странное понимание о том, как начинать утро, — шутливо пробормотал он, всё ещё пытаясь успокоить дыхание. Хару засмеялся, притянул Рэна ближе и легко поцеловал его в лоб. — Это лучшее начало, Рэн. Утро. После страстного пробуждения, они вновь задремали. Рэн проснулся раньше Хару, что уже было необычным. Он хотел устроить что-то особенное. Улыбаясь, он закутался в одеяло и тихо пробрался на кухню. Первой идеей было приготовить завтрак. Он нашел в холодильнике яйца, хлеб, сыр и, конечно, ананасовый сок. Рэн решил сделать французские тосты — единственное блюдо, которое он когда-то пробовал готовить. Его сосредоточенность прервала пара сильных рук, обвивших его талию сзади. — Неожиданно проснуться и не найти тебя в постели, — шепнул Хару ему на ухо. — Ты что-то затеял, герой? Рэн вздрогнул, но быстро справился: — Садись, твоя работа сегодня — ничего не делать. Хару, улыбаясь, послушно сел за стол. — Это мне нравится. Но если что-то загорится, сразу зови. Рэн проигнорировал подколку и через пару минут поставил перед ним тарелку с тостами, залитыми кленовым сиропом. Хару попробовал первый кусок и, сделав театральный жест рукой, произнес: — Великолепно. Думаю, теперь я женюсь. Рэн, покраснев, толкнул его в плечо. — Просто ешь. День. После завтрака Рэн взял инициативу в свои руки: — Сегодня я ведущий, ты за мной. И без вопросов! Хару прищурился, как будто хотел его дразнить, но всё же согласно кивнул. Рэн привел его в парк аттракционов. — Мы много проводим времени за прогулками или... ну, ты понимаешь. Пора добавить немного веселья, — сказал он, уверенно шагая к кассе. — Ты только что сказал, что тебе не хватает веселья со мной? — Хару играл обиженного, но его широкая улыбка выдавалась. Они начали с аттракционов. Рэн изо всех сил пытался сохранить невозмутимый вид на американских горках, но громко закричал, когда вагончик сорвался вниз. Хару смеялся, как ребенок, поддразнивая его: — Теперь понятно, почему ты такой тихий обычно, ты все эмоции держишь для таких моментов! После парка они купили сладкую вату и пошли гулять вдоль берега реки, обсуждая всё подряд. В какой-то момент Рэн заметил, что Хару улыбается ему так, как будто ничего лучше в жизни он ещё не видел. — Что? — спросил Рэн. — Просто ты сегодня весь светишься, — ответил Хару, пожимая плечами. Вечер. Когда солнце начало садиться, Рэн объявил последний пункт программы. Он повел Хару к одной из смотровых площадок в городе, куда подготовил маленький пикник. Там были пледы, термос с горячим шоколадом и парочка свечей. — Серьёзно, ты всё это сам придумал? — спросил Хару, удивленный. — А ты думал, я ничего не умею? — Рэн гордо улыбнулся. На самом деле заказав специальную романтическую услугу заранее. Они сели на плед, укрывшись другим, и долго смотрели на город в огнях. В какой-то момент Хару обнял Рэна, прижав его к себе. — Это один из самых лучших дней в моей жизни, — тихо сказал он. — А я думал, ты скажешь что-то вроде «теперь я знаю, кто планирует наши свидания», — подколол его Рэн. — Ну, ты оставил мне повод доказать, что я могу лучше, — ответил Хару и поцеловал его в висок. Они остались на площадке до позднего вечера, наслаждаясь звёздами, тишиной и чувством, что у них впереди ещё много таких дней. Рэн, войдя домой вместе с Хару, молча потянул его за руку к спальне. Хару с любопытством следовал за ним, не понимая, что происходит, но видел, что Рэн сегодня явно настроен решительно. Когда они зашли в комнату, Рэн остановился и посмотрел на него, его взгляд был немного смущённым, но одновременно полным уверенности. — Ложись на кровать, — оголив его торс приказал он, глядя прямо в глаза Хару. Хару слегка приподнял бровь, его губы тронула лёгкая улыбка. — Серьёзно? — спросил он, но, увидев взгляд Рэна, решил не спорить. — Хорошо, как скажешь. Он медленно лег на кровать, его движения были плавными и расслабленными, как будто он предвкушал что-то интересное. Рэн смотрел на него, немного нервничая, но его решимость была сильнее. — Лежи на спине и не двигайся, — сказал он, подойдя ближе. Хару взглянул на него с игривым выражением. — Не двигаться? Это всё? — пошутил он, но тут же замолчал, увидев в руках Рэна повязку. Рэн наклонился к нему, завязывая её на глазах Хару. Тот с интересом подался навстречу. — Что это? — спросил он, чуть улыбаясь. — Повязка, — кратко ответил Рэн, слегка улыбнувшись. — Чтобы ты не смотрел и не знал, что будет дальше. Хару тихо засмеялся. — Ты не перестаёшь меня удивлять. Рэн завязал повязку, проверяя, что она плотно прилегает, и затем взял руки Хару, прижав их к кровати. — И ещё одно правило: никаких движений, никаких рук. Всё, что ты должен делать, — это лежать и чувствовать. Если начнёшь нарушать правила, я закончу. Хару тихо выдохнул, его дыхание стало тяжелее. — Ты настоящий тиран, знаешь? Рэн, слегка смутившись, наклонился ближе и закрыл его рот поцелуем, прерывая все возможные возражения. — Это для твоего же удовольствия, — сказал он шёпотом, когда их губы оторвались друг от друга. Он начал медленно проходиться по телу Хару, его губы касались плеч, шеи, грудной клетки. Каждое прикосновение было мягким и чувственным, вызывая у Хару вздохи и едва заметные движения, которые тот тут же пытался сдержать. — Ты нервничаешь, — заметил Рэн, оставляя длинный влажный след языком на ключице Хару. — Не нервничаю, а умираю от ожидания, — выдохнул Хару, пытаясь расслабить руки, прижатые к кровати. Рэн с лёгкой улыбкой продолжал, его руки и губы изучали каждую линию тела Хару. Он провёл кончиками пальцев по его торсу, остановился на сосках, слегка их сжав, а затем коснулся губами. Хару резко выдохнул, его дыхание стало неровным. — Не двигайся, — напомнил Рэн, его голос был мягким, но твердым. Он не торопился, целовал каждую часть тела Хару, наслаждаясь каждым моментом. Его взгляд то и дело скользил вниз, туда, где выпирало возбуждение Хару, явно проявляющееся через ткань его штанов. Рэн слегка потерся о него, чувствуя, как тело Хару под ним напрягается. — Рэн... — простонал Хару, но тот только усмехнулся. — Потерпи, — шепнул он, снова касаясь его губами и языком, спускаясь ниже. Рэн смотрел на Хару, который лежал перед ним, в повязке, полностью открытый и беспомощный. Его мышцы были напряжены от ожидания, каждый вздох вызывал легкую дрожь в его теле. Рэн чувствовал себя не только хозяином момента, но и самым счастливым человеком на свете, осознавая, как Хару полностью доверяет ему. Медленно, с чувством, он стянул с Хару штаны, оставляя того только в боксёрах. Через ткань было заметно, насколько Хару возбужден. Рэн снова задержал момент, легко проводя пальцами по его бедрам, наслаждаясь реакцией. Хару чуть приподнялся, как будто хотел что-то сказать, но тут же опустился, словно боялся нарушить магию момента. — Ты потрясающе красив, — тихо сказал Рэн, глядя на его обнажённое тело. — А ты — чертовский тиран, — прошептал Хару с легким смешком, но его голос дрожал. Рэн наклонился, чтобы поцеловать его живот, оставляя влажные следы губами. Он снова нежно пробежался пальцами по бокам Хару, а затем отстранился и немного задержался, просто глядя на него. Хару дернулся от нетерпения, но тут же застыл, вспомнив, что не должен двигаться. — Ты правда терпеливый, — с лёгкой усмешкой сказал Рэн. — Рэн, ты меня убиваешь, — пробормотал Хару, тяжело дыша. Рэн ухмыльнулся и, наконец, потянулся к краю боксёров. Хару сжал руки в кулаки над головой, его дыхание стало еще громче. Медленно, очень медленно, Рэн начал стягивать их вниз, открывая то, что Хару так долго хотел показать. Когда боксёры оказались на полу, Рэн взглянул на возбужденное тело Хару и на мгновение задержал дыхание. Это был его Хару — невероятно красивый, сильный, и в то же время сейчас полностью уязвимый. — Ты идеален, — прошептал Рэн, обхватив руками его бедра. — А ты — самый опасный романтик, которого я знал, — сказал Хару, стараясь пошутить, но голос выдал его волнение. Рэн не ответил. Вместо этого он опустил губы к самому сокровенному, заставив Хару выгнуться от неожиданного удовольствия. Его руки снова непроизвольно дернулись, но Рэн мягко напомнил: — Я же сказал — никаких рук. Хару стиснул зубы и попытался подавить стон, но это было бесполезно. Рэн наслаждался каждым мгновением, каждым стоном, каждой дрожью тела своего парня. Он был полностью поглощён процессом, и в комнате царила атмосфера страсти и абсолютного доверия. Каждое движение Рэна, каждое прикосновение делали Хару всё ближе к пику. А Рэн чувствовал себя на вершине мира, видя, как Хару теряется в его действиях, полностью отдаваясь моменту. Рэн смотрел на своего парня, лежащего перед ним, с завязанными глазами, и не мог скрыть лёгкую улыбку. Он видел, как тело Хару содрогается от его прикосновений, как тот напрягается и снова расслабляется. Это было невероятно красиво. Рэн начал касаться его губами, сначала легко, как прикосновение пера. Он двигался вдоль линии бедер, не торопясь, наслаждаясь каждым моментом. Его лицо приближалось к тому месту, которое уже пульсировало от напряжения. Он провёл губами вдоль члена, и почувствовал, как тот задрожал. — Рэн... — прохрипел Хару, его голос был хриплым и прерывистым. Рэн не остановился, он нежно тёрся лицом, проводя губами вдоль и слегка касаясь кончиком носа. Хару начал издавать стоны, его дыхание становилось всё более сбивчивым. И вдруг это случилось. Рэн даже не успел дотронуться руками или сделать что-то большее, как Хару выгнулся, его ноги задрожали, а из его груди вырвался громкий и глубокий стон. Его тело сотрясала волна удовольствия, которая не прекращалась. Рэн отстранился на мгновение, его глаза были широко раскрыты от удивления. Он смотрел на Хару, который всё ещё держал руки над головой, стараясь следовать правилам, хотя его ноги не могли оставаться неподвижными. Рэн видел, как волна за волной прокатывается по телу Хару. Когда всё закончилось, и его тело немного расслабилось, Рэн с лёгкой усмешкой наклонился к нему. — Кажется, не только я здесь самый чувствительный, — шепнул он. Хару попытался что-то ответить, но тут же замолчал, когда почувствовал горячее, влажное прикосновение. Рэн накрыл его ноющее место ртом, и это было уже после пика. Хару не мог поверить своим ощущениям. Его тело выгнулось, и из его груди вырвался стон, который был громче и глубже, чем любой предыдущий. — Рэн... Ты... — успел произнести он, прежде чем снова утонуть в ощущениях. Рэн знал, что сейчас Хару чувствует невероятное. Он не двигался, просто позволял ему привыкнуть к этим ощущениям. Когда он почувствовал, как тело Хару немного расслабилось, он начал медленно двигаться, его губы скользили вверх и вниз, создавая ритм. Это было нежно, медленно, как будто он хотел подарить Хару самые мягкие и глубокие ощущения. Тело Хару снова напряглось, он почувствовал, как ноющее место становится твердым, сильнее пульсируя от каждого движения Рэна. Рэн чувствовал, как его уверенность росла с каждым мгновением. Он видел, как Хару реагирует на его действия — вздрагивает, сжимает губы, пытаясь подавить стоны, которые всё равно вырываются наружу. Ему нравилось быть в этой роли, чувствовать, как он управляет каждым движением своего парня, доводя его до предела, но не позволяя перейти черту. Он наслаждался вкусом Хару, оставшимся после его первого извержения. Каждое движение языка, каждая попытка взять чуть глубже дарили ему новый опыт, и, хотя размер Хару не позволял полностью осуществить его желания, Рэн не сдавался. Иногда он сам не мог удержаться и издавал негромкие, довольные звуки, словно мычал от удовольствия. Это, кажется, ещё сильнее заводило Хару. Когда в какой-то момент, когда он захотел взять еще глубже у Рэна вырвался лёгкий кашель, Хару напрягся, беспокоясь: — Рэн, ты... всё нормально? Рэн тут же поднял взгляд на него, решительно прервав: — Я сказал не двигаться, молчи. Хару только хрипло рассмеялся, но подчинился, с трудом подавляя желание обнять Рэна и сменить роли. Рэн видел, что Хару уже близок ко второму пику, но он решил немного затянуть этот момент. Он остановился, оставив губы в миллиметрах от того самого места, и услышал тихий, жалобный стон Хару. — Терпение, — мягко, но властно прошептал Рэн. Он быстро поднялся с кровати, и Хару напрягся, не понимая, что происходит. Через мгновение Рэн вернулся и, не произнеся ни слова, начал действовать. Хару почувствовал неожиданную прохладу, прикосновение, от которого его кожа покрылась мурашками. — Что ты... — начал было Хару, но тут же замолчал, чувствуя, как Рэн проводит по его телу льдинкой. Это был новый уровень наслаждения. Льдинка, скользящая по его груди, вызывая контраст между жаром тела и холодом, делала ощущения невыносимо острыми. Рэн задержался на сосках, проводя круговые движения, заставляя Хару глубоко дышать и подрагивать от чувствительности. Когда лёд начал таять, Рэн направился ниже, к пупку, не спеша, наслаждаясь каждой реакцией Хару. Тот вздрагивал, его тело словно пыталось следовать за льдинкой, чтобы сохранить ощущение. Рэн улыбнулся этому зрелищу. Когда остатки льда растаяли, он поднялся обратно к лицу Хару, их губы соединились в глубоком, сладком поцелуе, в котором Рэн передал остаток прохлады. — Ты дрожишь, — прошептал Рэн, обрывая поцелуй, его губы едва касались губ Хару. — Остудись немного... дальше будет лучше. Хару почувствовал, как его тело покрывается мурашками, даже на голове, а его дыхание стало ещё тяжелее. — Ты сводишь меня с ума, — прохрипел Хару, и его голос был полон желания. — Только началось, — ответил Рэн с лёгкой улыбкой. Рэн ощущал, как его тело становится всё более напряжённым, возбуждение достигало пика. Он посмотрел на Хару, который лежал перед ним с нетерпеливым выражением на лице, стараясь сдерживать движения. — Сейчас, пожалуйста, ни на миллиметр, — голос Рэна был одновременно мягким и властным. Хару сглотнул, глаза под повязкой плотно закрыты. Он почти не дышал, ожидая, что Рэн задумал. Рэн, почувствовав себя полностью уверенным, взял смазку и начал аккуратно готовить себя. Его движения были отработанными — после стольких ночей с Хару он знал своё тело. Ему не требовалось много времени. Затем, взяв немного смазки, он начал покрывать напряжённый, пульсирующий член Хару, который буквально просился к большему. Рэн не мог удержаться и провёл рукой немного дольше, чем было нужно, наслаждаясь ощущениями и стонами, которые вырывались из Хару. Когда всё было готово, Рэн, вздохнув, сел на пояс Хару, располагаясь поудобнее. — Ты готов? — спросил он, слегка улыбаясь. — Слишком готов, — хрипло выдохнул Хару, стараясь оставаться неподвижным. Рэн медленно начал впускать в себя Хару, чувствуя, как его тело заполняется этим невероятным ощущением. Хару, прикусив губу, старался не двигаться, но его тело содрогалось от каждого сантиметра. — Рэн... — простонал он, закрыв глаза под повязкой. Когда Рэн полностью впустил его, он облизнул губы, чувствуя жар и напряжение Хару внутри себя. — Я даже успел соскучиться по тебе... внутри, — произнёс он с ехидной улыбкой, слегка двигаясь бёдрами. Хару застонал громче, чем хотел, его дыхание стало сбивчивым. — Ты сводишь меня с ума, — выдохнул он, стиснув зубы. Рэн начал двигаться медленно, но ритмично, словно дразня Хару. Каждое движение сопровождалось его шепотом: — Ты принадлежишь мне, Хару. Полностью. Всё твоё тело — моё. Это место, — он наклонился, чтобы провести губами по его шее, — оно тоже моё, - шепотом на ухо, - то, что в меня входит - моё, только моё, я могу делать с ним всё, что захочу. Хару только и мог, что прерывисто стонать: — Да... да... всё твоё... Рэн ускорил движения, чувствуя, как внутри него нарастает удовольствие. Внезапно Хару выдохнул: — Позволь мне видеть тебя... Пожалуйста, я не выдержу... Рэн сначала помедлил, наслаждаясь тем, как Хару чуть ли не умолял его. Но тот практически дрожал под ним, и Рэн сдался: — Хорошо, снимай. Хару тут же сорвал повязку. Он несколько секунд привыкал к свету, но когда его взгляд сфокусировался на Рэне, его дыхание перехватило. — Чёрт... — вырвалось у него. Рэн не мог сдержать смешка, видя, как глаза Хару наполняются восторгом и желанием. — Что-то не так? — спросил Рэн, продолжая двигаться, намеренно не ускоряя темп. — Всё... слишком... хорошо... — прохрипел Хару, его голос дрожал. Рэн чувствовал, как Хару становится всё твёрже внутри него, как его тело реагирует на это зрелище. Ощущения накрывали их обоих. Наклонившись ближе к Хару, Рэн остановился, шепнув ему на ухо: — Помоги мне... Хару тут же схватил Рэна за ягодицы, растянув их слегка по бокам для более глубокого вхождения, притянув его ближе, и начал двигаться своим ритмом под ним. Его бедра двигались быстро и сильно, а Рэн уже не мог сдерживать свои громкие стоны, его тело горело от каждого толчка. Несколько секунд — и они вместе достигли вершины. Извержение удовольствия накрыло их как волна, разрывая сознание. Хару обнял Рэна, удерживая его на себе, и тяжело дышал, уткнувшись лицом в его плечо. — Ты невероятный... — прошептал Хару, прижимая Рэна к себе ещё крепче. Рэн снова взял инициативу в свои руки, прерывая попытки Хару взять главенство. Он повернулся к нему спиной, все еще сидя на его поясе. Хару был слишком поглощен тем, что происходит, чтобы что-то возразить, особенно когда Рэн взял его пульсирующий орган и нежно провел его по своим губам, оставляя за собой легкую влажность. Хару закрыл глаза, его дыхание стало тяжелым. — Хороший мальчик, — прошептал Рэн, хитро улыбаясь, и снова коснулся губами его ноющей чувствительности. Хару выругался, его тело напряглось от резкого прилива возбуждения. Он не мог оторвать взгляда от того, что делает Рэн, и от того, как красиво тот смотрится в этом моменте. Рэн, показывая, насколько он готов, слегка выгнулся, демонстрируя свою точку принятия, которая на глазах у Хару сжималась и разжималась. Рэн снова провел языком по готовому органу Хару, чувствуя его дрожь. Когда Рэн почувствовал, что достаточно раздразнил Хару, он поднялся, чтобы удобно устроиться. Он двигался уверенно, его спина была выгнута, а бедра идеально вписывались в динамику момента. Медленно, но уверенно он принял Хару полностью, опускаясь на него. — Чёрт... Рэн... — Хару потерял контроль над голосом, откинув голову назад. Рэн начал двигаться, сначала медленно, а затем всё увереннее, заставляя Хару чувствовать каждую деталь. Это положение открывало новые углы, новые ощущения, которые оба они не могли описать словами. — Как тебе там? — спросил Рэн, слегка оборачиваясь через плечо, его голос звучал одновременно дразняще и соблазнительно. Хару попытался ответить, но из его уст вырывались только бессвязные звуки, он словно забыл, как говорить. Его руки невольно сжались на талии Рэна, хотя он старался соблюдать правила. — Я... это... ох... твоя спина... твои движения...чертовски... красиво,— прерывисто выдавил Хару, его лицо покраснело от напряжения. Рэн только ухмыльнулся и продолжил двигаться, играя своим телом, заставляя Хару терять контроль ещё больше. Ритм становился всё интенсивнее, движения Рэна становились глубже, отчего Хару с трудом удерживался от того, чтобы схватить его и подстроить всё под свой темп. Рэн, чувствуя, как его тело заполняется новой волной удовольствия, поднял одну руку и схватил свои волосы, запрокидывая голову назад. Его лицо выражало одновременно наслаждение и триумф. — Не останавливайся... — простонал Хару, его голос звучал будто срывающимся от накала эмоций. Они продолжали двигаться вместе, словно в своём ритме, в своей вселенной. Комната наполнялась их стонами, ощущениями страсти и звуками столкновения тел. Это было идеально, дико, и никто из них не хотел, чтобы это закончилось. Рэн, выдохнув и почувствовав усталость от своей роли, мягко остановился и, посмотрев на Хару, с легкой улыбкой сказал: — Твоя очередь, Хару. Покажи, на что ты способен. Хару, услышав это, вдохнул глубоко, словно получил долгожданное освобождение. Его глаза сверкнули страстью и огнём, который давно копился в его душе. Он аккуратно, но уверенно перевернул Рэна, устраивая его на кровати животом так, чтобы ему было максимально удобно. — Ну что же, Рэн, держись, — прошептал Хару, проведя губами по уху Рэна, заставляя того содрогнуться от возбуждения. Хару начал медленно, словно наслаждаясь каждой секундой. Его движения были сначала неторопливыми, глубокими, словно он изучал каждую деталь, каждую реакцию Рэна. Он держал его бедра, притягивая ближе, его губы скользили по шее Рэна, оставляя лёгкие следы, пока он шептал: — Ты даже не представляешь, насколько сильно ты сводишь меня с ума, Рэн. Ты - мой самый сладкий грех. Рэн лишь тяжело дышал, ощущая, как Хару заполняет его. Каждое движение вызывало волну мурашек по всему телу, его стоны становились всё громче, но Хару продолжал шептать ему на ухо, одновременно ускоряя темп: — Когда ты касался меня... когда ты командовал мной... я думал, что сойду с ума. Ты, Рэн, моё наказание и моё наслаждение. Хару двигался с такой силой и страстью, что у Рэна уже не было сил сдерживаться. Он сжимал простынь, выгибался навстречу Хару, а его стоны наполняли комнату. — Ты не представляешь, как я хотел это... каждую секунду, пока ты мучил меня. Ты думал, что дразнил меня? А теперь я покажу, что такое настоящее наслаждение. Хару усилил темп, его движения стали мощными и целенаправленными. Рэн кричал, его тело горело от такого ритма. Хару продолжал прижимать его к себе, касаясь губами его спины и шеи, не давая ни секунды передышки. В какой-то момент Рэн почувствовал, как его тело охватывает невероятная волна удовольствия. Он выгнулся под Хару, практически крича от наслаждения, в то время как Хару шептал: — Ты мой, Рэн. Только мой. Я хочу, чтобы ты всегда знал это. Их финальный момент был настолько мощным, что казалось, будто мир остановился. Оба упали на кровать, обессиленные, их дыхание было сбивчивым. Хару обнял Рэна, нежно проведя пальцами по его волосам. Хару прижался к Рэну, все еще восстанавливая дыхание. Его рука нежно поглаживала волосы Рэна, словно он пытался убедиться, что тот действительно здесь, рядом с ним. Через пару минут тишины Хару чуть приподнял голову и посмотрел на Рэна, его глаза светились нежностью и удивлением. — Знаешь, Рэн... — начал он с легкой улыбкой. — Ты меня сегодня совершенно ошеломил. Рэн чуть повернул голову, его губы дрогнули в усталой, но довольной улыбке. — В каком смысле ошеломил? — с хрипотцой спросил он, хотя прекрасно понимал, о чем говорит Хару. Хару провел пальцами по его лицу, глядя прямо в его глаза. — Я думал, что знаю тебя, Рэн. Такой милый, робкий... — Хару замолчал на секунду, его улыбка стала шире. — А ты, оказывается, тот еще... — Тот еще что? — перебил Рэн, подняв бровь. Хару усмехнулся, его голос стал шутливым, но в нем все равно звучала искренняя нежность: — Тот еще чертов соблазнитель. Слушай, откуда у тебя все это? Этот взгляд, эти движения... Черт, я думал, что сам сойду с ума. Рэн слегка покраснел, но не собирался сдаваться в этом диалоге. Он хитро улыбнулся и, облизнув пересохшие губы, с легкой усмешкой сказал: — Просто я решил ответить тебе 1:1. Если ты каждый раз доводишь меня до безумия, почему бы мне не сделать то же самое с тобой? Хару замер на мгновение, а затем разразился смехом. Он обнял Рэна крепче, прижав его голову к своей груди. — Ну, ты просто невероятный. Я официально сдаюсь, Рэн. Ты победил. Рэн поднял голову, его глаза светились игривостью, несмотря на усталость. — Да? Так почему же ты не выглядишь как побежденный? Хару чуть подался вперед, поцеловав Рэна в лоб, и шепнул с улыбкой: — Потому что с тобой я всегда в выигрыше.