Уроки любви

Когда они пришли домой, Хару вместо того чтобы расслабиться и присоединиться к Рэну на диване, вдруг заявил: — Слушай, Рэн, мне нужно будет отъехать на три часика. Ты пока можешь подождать здесь, я постараюсь вернуться быстро. Рэн, который уже предвкушал спокойный и уютный вечер вдвоём, удивлённо поднял голову. — Три часа? Куда ты собрался? Хару задумчиво отвёл взгляд, затем попытался что-то сказать, но замешкался. Это сразу же вызвало подозрение у Рэна. — Подожди... Соревнования? — догадался он. Хару только кивнул. Но увидев восторг и некий замысел в глазах Рэн, добавил: — Я же говорил тебе, это не то место, куда тебе стоит идти, Рэн. Но вместо того чтобы успокоиться, Рэн вдруг начал упрашивать: — Ну, пожалуйста, возьми меня с собой! Я не буду мешать, обещаю! Хару покачал головой: — Нет, Рэн, я серьёзно. Это место не для тебя. Там шумно, грубо, а иногда даже опасно. Но Рэн не собирался сдаваться. — Хару, я просто хочу увидеть, как ты сражаешься. Я уверен, что всё будет нормально. Пожалуйста. Хару посмотрел на него, прищурившись, словно оценивая, насколько серьёзно Рэн настроен. Наконец он вздохнул и поднял руки, сдаваясь. — Ладно, хорошо. Но при одном условии, — сказал он, поднимая палец, чтобы подчеркнуть свою серьёзность. — Ты смотришь только первый раунд и сразу уходишь в кафешку, пока я не закончу. Понял? — Обещаю! — радостно кивнул Рэн, его глаза сияли от счастья. Хару не смог удержаться от улыбки. Этот сияющий вид Рэна всегда заставлял его умиляться. Он слегка потрепал Рэна по волосам и достал телефон. — Мне нужно кое с кем связаться, чтобы договориться. Он отошёл в сторону и набрал номер. Разговор занял несколько минут. Когда он вернулся, его лицо стало серьёзным. — Я всё устроил, — сказал он. — Но ты должен быть максимально послушным, ясно? — Конечно, — уверенно ответил Рэн. Хару наклонился к нему, поцеловал в лоб и, немного смягчившись, добавил: — Послушный мальчик, как я люблю. Рэн смутился и тихо засмеялся, но ничего не ответил. Он был слишком счастлив, что Хару согласился взять его с собой. Когда они приехали, Хару припарковал мотоцикл в тени за огромным зданием, где уже собирались небольшие группы людей. Рэн, немного настороженный, огляделся вокруг, а Хару, не теряя времени, повернулся к нему. — Слушай внимательно, — начал он с серьёзным тоном, который Рэн редко слышал. — Тебе нужно подойти к парню по имени Макото, он будет стоять у входа. Скажи ему, что ты от меня, и он проводит тебя к рингу и усадит на нужное место. Рэн внимательно слушал, но его взгляд явно выражал лёгкое беспокойство. — И ещё, — продолжил Хару, — ни с кем левым не общайся. Если кто-то начнёт что-то спрашивать, притворяйся иностранцем. Ты же знаешь английский? — Ну, более-менее, — кивнул Рэн. — Отлично. Если вдруг кто-то к тебе лезет, просто говори: I don't understand, sorry. Рэн удивлённо посмотрел на Хару: — Ты серьёзно? — Абсолютно, — уверенно ответил Хару, положив руки на плечи Рэна. — Здесь могут быть всякие типы. Я хочу, чтобы ты был в безопасности. Рэн вздохнул, но всё же повторил: — I don't understand, sorry. — Молодец, — усмехнулся Хару, но всё же его лицо оставалось серьёзным. Он вздохнул, будто готовился к чему-то важному, и внезапно наклонился к Рэну. Его губы нежно коснулись губ Рэна в коротком, но глубоко заботливом поцелуе. — Береги себя, ладно? — сказал он, отстраняясь. Рэн чуть смущённо кивнул. — Хорошо, я понял. Хару тяжело выдохнул, будто отдавал самое дорогое, и легонько подтолкнул Рэна в сторону указанного входа. — Иди, пока я не передумал. Рэн, оглянувшись ещё раз на Хару, направился по инструкции, чувствуя странное сочетание волнения и восторга. Рэн пробирался через толпу людей, которые будто бы собрались здесь не просто для зрелища, а для разрядки своей агрессии. Он чувствовал напряжённую энергетику: кто-то громко спорил, кто-то скандировал имена бойцов, а несколько парней рядом явно уже находились на грани драки. У Рэна внутри всё переворачивалось, но он повторял про себя: "Ты справишься. Это ради Хару." Наконец, он нашёл того, кого Хару назвал Макото — худощавого парня с остротой в глазах. Макото внимательно выслушал, и, кивнув, сказал коротко: — Идём. Рэн послушно шёл за ним, чувствуя, как толпа вокруг буквально гудит, вибрирует от эмоций. Пройдя несколько узких коридоров, Макото вывел его в главный зал и усадил на место в третьем ряду от ринга, идеально по центру. — Здесь лучший обзор, — сказал Макото, хлопнув его по плечу. Рэн поблагодарил, но в горле стоял ком, когда он оглядел всё вокруг. Атмосфера была заряженной: зал заливался гулом, люди кричали, поднимали плакаты с именами бойцов. Это был совершенно новый, неизведанный мир для Рэна. Энергия била по нему, как гром, проникая в каждую клетку тела. Он сел, ощущая, как колотится сердце. Этот мир был совершенно не похож на тот, где они с Хару держались за руки под солнцем. Здесь была агрессия, сила, азарт. И вот, свет в зале начал меркнуть, а прожекторы осветили ринг. — Первый боец: Кинг Конг! — объявил громкий голос. Рэн вздрогнул и посмотрел на выход. Из тени появился огромный, слишком мускулистый парень с оскалом, который выставлял вперёд свои золотые зубы. Рэн удивлённо приподнял брови: "Нет, это точно не Хару... Хару совершенно другой." И он оказался прав. Этот громкий и массивный мужчина совершенно не подходил под образ Хару. — А теперь... Молния! — раздалось в динамиках, и у Рэна побежали мурашки по коже. Он почувствовал, как его дыхание участилось, когда свет сфокусировался на выходе. Из тени на ринг вышел его Хару. Босой, в боксерских шортах, с обнажённым рельефным торсом, спокойный, сосредоточенный, но невероятно красивый. Рэн не мог отвести взгляда. "Боже... Это действительно мой парень," — думал он, заворожённо смотря, как Хару уверенно идёт к центру ринга. Толпа буквально взорвалась: люди кричали "Молния!", поднимали плакаты с изображением молнии, а девушки визжали, некоторые даже оголяли свои бюстгальтеры. Всё это казалось Рэну нереальным. "Это совсем другой Хару... такой сильный, уверенный, божественно красивый..." Он смотрел, как напрягались мышцы Хару, как он стоял лицом к сопернику, неподвижный и серьёзный. И тут, как будто почувствовав его взгляд, Хару посмотрел на место, где сидел Рэн. Их взгляды встретились. Хару слегка улыбнулся уголком губ, и в этот момент Рэн почувствовал, как у него ёкнуло в груди. "Это... Это он..." Он чувствовал невероятное счастье, что этот парень принадлежит ему. Он едва сдерживал улыбку, не понимая, как вообще ему так повезло. "Хару... он идеален. Я люблю его ещё больше, чем думал..." Всё вокруг растворилось, оставив только их двоих. Рэн чувствовал гордость, волнение и трепет от того, что Хару — его парень. Свет снова зажёгся ярче, когда начался первый раунд. Рэн, затаив дыхание, наблюдал, как Хару становится в стойку. Судья даёт сигнал, и бой начинается. Кинг Конг первым бросается вперёд, его массивное тело двигается как танк, но Хару ловко уворачивается, двигаясь так быстро, что кажется, будто его невозможно поймать. "Теперь понятно, почему его зовут Молнией," — подумал Рэн. Он был ошеломлён скоростью Хару: его уклоны, резкие контратаки, почти невидимые глазу удары. Кинг Конг делал мощные замахи, но каждый раз промахивался. Казалось, будто он пытается сразить тень. Рэн чувствовал, как его сердце бьётся быстрее с каждым новым движением Хару. Удары молнии были быстрыми, точными и мощными. Один за другим, Хару наносил удары по корпусу соперника, заставляя того отступать. — Давай, Молния! — раздалось из толпы, но Рэн чувствовал, будто это кричит его сердце. И вот момент. Хару делает резкий финт влево, Кинг Конг падает на этот трюк и открывает уязвимую точку. Хару наносит мощный удар, и соперник падает на мат. Зал взрывается, зрители кричат, а Рэн просто замер. Его парень — нет, его герой только что победил в первом раунде. Но Кинг Конг медленно поднимается. Судья начинает отсчёт, но до нокаута не доходит. Судья объявляет конец первого раунда. Хару быстро оглядывается в сторону Рэна и кивает ему, показывая, что пора уходить. Рэн, хоть и испытывал бурю эмоций, решил послушаться. Он начал медленно продвигаться к выходу, но его ноги словно прилипли к полу. "Я хочу остаться... Только чуть-чуть," — думал он, не выдержав, остановился возле выхода и повернулся, чтобы продолжить смотреть. Второй раунд начался. На этот раз что-то изменилось. Хару выглядел так же сосредоточенно, но его движения стали медленнее. Кинг Конг начал поддавливать, нанося удары, которые теперь всё чаще доходили до цели. — Что он делает? — прошептал Рэн сам себе, ощущая, как у него начинает сжиматься сердце. Каждый удар соперника был как удар по самому Рэну. Ему казалось, что Хару словно поддаётся. Зал гудел, поддерживая Кинг Конга, который наращивал преимущество. Хару всё чаще оказывался в обороне, пропуская удары. Сигнал об окончании раунда прозвучал, и судья объявил победу Кинг Конга во втором раунде. Рэн вцепился в поручни. Он хотел уйти, как обещал, но не мог оставить Хару. Ему нужно было знать, что происходит. Третий раунд. Хару сидел в углу, его тренер говорил что-то, массируя плечи, но Рэн видел: Хару как будто утратил ту искру, которая в нём горела. Рэн смотрел на всё это, и его переполняла тревога. — Вставай, Хару... Пожалуйста, вставай! — шептал он, крепче сжимая перила. Сигнал. Бой продолжился. Кинг Конг снова бросается вперёд. Серия мощных ударов, и Хару падает на мат. Судья начинает отсчёт. Зал гудит, поддерживая Кинг Конга. Рэн больше не мог сдерживаться. Он выбежал ближе к рингу и закричал, что есть силы: — Молния, вставай! Ты ведь сильный, ты не можешь сдаться этому обезьяне! Крик прорвался сквозь общий гул. Хару поднял голову. Его взгляд встретился с глазами Рэна, и на долю секунды молния блеснула в его взгляде. Он резко поднялся, словно отпружинил от мата. Гул толпы сменился удивлённым шумом. Секунда — и Хару бросается в атаку. Его удары один за другим попадают точно в цель. Сила, скорость, решимость — всё это слилось в идеальный шторм. Через несколько секунд Кинг Конг оказывается на мате. Нокаут. Судья поднимает руку Хару, объявляя победу. Зал разрывается от восторга, но Хару смотрел только на место, где недавно стоял Рэн. Теперь там никого не было. "Ты должен был уйти..." — подумал он, стиснув зубы. Радости от победы не было, только растущее беспокойство. Через час в кафе, где сидел Рэн, дверь резко распахнулась, и в зал вбежал Хару. Его лицо было сосредоточенным и обеспокоенным, а взгляд нервно метался по помещению, пока он не заметил Рэна. — Хару! — радостно воскликнул Рэн, махнув рукой. Но радости на лице Хару не было. Он быстро пересёк зал, взял Рэна за руку и без единого слова потянул к выходу. — Хару... — начал было Рэн, но по его сжатым губам и напряжённому взгляду было понятно, что разговор сейчас неуместен. Рэн послушно следовал за ним, осознавая, что натворил, не уйдя после первого раунда, как обещал. На улице Хару молча указал на мотоцикл. Рэн уселся сзади, и как только он обхватил руками его талию, мотоцикл резко сорвался с места. Хару ехал быстро, намного быстрее, чем обычно, и Рэн инстинктивно сжал его сильнее, ощущая, как адреналин смешивается с чувством вины. Он знал, что нарушил договор и, возможно, поставил Хару в неприятное положение. Когда они добрались до дома, Хару остановил мотоцикл и снял шлем, не говоря ни слова. Его лицо выглядело более спокойным, но все еще оставалось напряжение. Они зашли в дом, и как только дверь закрылась, Рэн решительно шагнул к Хару, обняв его. — Прости, Хару, — прошептал он, глядя прямо в его глаза. Хару молчал, его взгляд был глубоким и пристальным, но он не отстранялся. Рэн, пытаясь разрядить обстановку, лёгкими поцелуями коснулся губ Хару. — Ты потрясающий. — Он отстранился, чтобы посмотреть на реакцию, и, не дождавшись ответа, снова поцеловал его, уже чуть дольше. Отстранившись снова, он улыбнулся. — Ты правда потрясающий. Хару наконец улыбнулся в ответ, но всё ещё с лёгкой тенью упрёка. — Ты невыносим, — пробормотал он, обнимая Рэна и прижимая к себе. Рэн облегчённо вздохнул, обнимая его в ответ, чувствуя, как напряжение окончательно покидает обоих. — А ты — мой герой, — добавил он, с лёгким смущением, но искренне. Хару усмехнулся: — И ты всё равно не слушаешься, маленький бунтарь. Они оба рассмеялись, наконец почувствовав, как тяжесть ситуации осталась позади. Рэн, всё ещё обнимая Хару, медленно придвинулся к его уху и почти неслышно прошептал: — Знаешь... чтобы искупить свою вину, я согласен на всё, что ты хочешь. Ты можешь выпустить всё, что держал в себе, всё, о чём говорил тогда... Делай со мной, что захочешь. Не жалей меня. Эти слова, произнесённые таким тихим, но уверенным голосом, прошли по телу Хару, как электрический разряд. Он замер, будто не веря тому, что услышал, и его взгляд мгновенно стал глубже и темнее. — Рэн... — хрипло произнёс он, ощущая, как по его коже бегут мурашки. Его сердце начало биться быстрее, и он облизнул пересохшие губы, стараясь справиться с нахлынувшим желанием. Не давая Рэну времени передумать, Хару крепко обхватил его за талию и одним движением поднял на руки. — Ты сам попросил, — произнёс он с широкой, но какой-то дикой улыбкой. Рэн, заливаясь смущённым румянцем, обвил руками шею Хару, чувствуя, как его сердце вот-вот выпрыгнет из груди. — И не думай жаловаться потом, — добавил Хару, пока нёс его в комнату уверенным шагом. Когда они вошли в спальню, Хару опустил Рэна на кровать, но сам остался стоять, глядя на него сверху вниз. Его взгляд был настолько проникновенным, что Рэн ощутил, как мурашки пробежали по его спине. — Я тебя предупреждал, — тихо произнёс Хару, снимая с себя футболку и раздеваясь с такой уверенностью, что Рэн не мог отвести взгляд. — Я готов, — прошептал Рэн, смотря на Хару с теплотой и предвкушением. И в ту секунду Хару, не теряя больше ни секунды, оказался над ним, запуская ночь, которая обещала стать бесконечно страстной и незабываемой. Хару быстро подготовил Рэна, не задерживаясь на долгих прелюдиях, и сразу перешел к действиям. Его движения с самого начала были другими — более уверенными, решительными, наполненными особенной страстью. Рэн почувствовал, как накатывает новое ощущение, что-то совсем иное, не похожее на то, что было раньше. Он осознавал: сейчас Хару делает что-то особенное. Кажется, с ним невозможно привыкнуть к чему-то окончательно. Каждый раз было по-новому, каждый раз — открытие, и это сводило Рэна с ума. Хару, почувствовав прилив возбуждения, которое не мог больше сдерживать, слегка приподнял голову и посмотрел на Рэна. Его взгляд был тёплым, но в то же время в нём горела искра необузданного желания. Он медленно провёл рукой по спине Рэна, а затем неожиданно перевернул его на живот, поставив на колени. — Доверься мне, — шепнул он хриплым, страстным голосом. Рэн был уже слишком истощён, чтобы сопротивляться, он был весь искусан, его тело было покрыто следами страстных губ Хару, но его тело отзывалось на прикосновения Хару с новой волной жара. Он почувствовал, как Хару крепко схватил его за запястья, вытянув руки вперёд, и начал притягивать к себе в ритме своих глубоких толчков. Рэн издавал громкие, прерывистые стоны, которые он больше не мог контролировать. — Хару... стой... остановись... нет... это слишком, — едва успевал он произнести между стонами. Но Хару не слушал — он был полностью поглощён страстью, в его движениях была неукротимая сила и дикое желание. — Ты выдержишь, я знаю, что выдержишь, — произнёс Хару, слегка сжимая волосы Рэна в одной руке, а другой поддерживая его талию, чтобы не дать ему упасть. Каждое движение Хару было сильным, резким, но в то же время наполненным глубокой страстью. Рэн чувствовал каждое касание каждой клеткой своего тела. Наслаждение росло с каждой секундой, пока не достигло пика. Он выгнулся, его громкий крик разрезал тишину, волны удовольствия прокатывались одна за другой, захватывая его полностью. Хару не последовал за ним сразу. Его движения замедлились, но сохранили ту же глубину и страсть. Тела обоих пылали, пот выступал на коже, дыхание сбивалось. Хару играл с ритмом, то ускоряя, то замедляя движения, но неизменно действуя грубо и страстно. Каждое движение было сильным, каждое проникновение — максимально чувственным. Стоны Рэна переходили в крики, его тело одновременно стремилось остановить Хару, но и жаждало, чтобы это длилось вечно. Острые ощущения захватывали его разум, лишая контроля. Рэн кусал подушку, сжимал простынь, его тело дрожало. Половина его была прижата к постели, а таз высоко поднят, полностью открываясь навстречу движениям Хару. Внезапно Хару с силой шлепнул его по ягодице, увеличивая скорость. Его проникновения становились еще более глубокими и резкими, а голос — хриплым от шепота. Хару бормотал, как красивы изгибы Рэна, но тот уже не воспринимал слов, полностью растворяясь в ощущениях. В какой-то момент Хару резко притянул Рэна за грудь, замедлив ритм. Его сильные руки скользнули к шее Рэна, он повернул его лицо к себе, их губы соединились в жарком, всепоглощающем поцелуе. В этом положении поцелуй казался еще более страстным, захватывающим, будто проникающим в самую душу. Затем Хару снова отпустил Рэна, его руки обхватили талию, притягивая его к себе с каждым мощным движением. Он двигался резко, дерзко, властно, полностью забирая Рэна себе. Рэн кричал все громче, его тело трепетало от сильных ощущений, мысли полностью растворились в происходящем. После того как Хару дошёл до пика, он медленно вышел из Рэна, и тот рухнул на кровать, тяжело дыша. Хару опустился сверху, обняв его, и прижал своё лицо к шее Рэна. Хару и Рэн, лежавшие на истерзанной постели, были полностью измотаны. Их дыхание, сбивчивое и глубокое, медленно возвращалось в норму. Пот и тепло их тел смешивались, создавая атмосферу, которая казалась почти нереальной. Хару, с улыбкой на лице, всё ещё держал Рэна в своих объятиях. — Ну как ты себя чувствуешь? — спросил он, чуть приподняв голову и посмотрев на Рэна, который, кажется, окончательно растёкся по кровати. Рэн, собрав в себе остатки энергии, выдохнул: — Я... вообще себя не чувствую. Хару тихо засмеялся, погладив его по голове. — Прости меня, — сказал он искренне, целуя Рэна в висок. — Но ты держался, как настоящий герой. Рэн открыл один глаз, изо всех сил пытаясь сохранить серьёзное лицо. — Герой... да уж, скажешь тоже. — Он с трудом поднял руку и положил её на грудь Хару. — Ты просто монстр, я серьёзно. Хару улыбнулся ещё шире и, чуть помедлив, добавил: — Зато ты почти искупил свою вину за тот бой. Рэн резко приподнял голову, его глаза загорелись удивлением и негодованием. — Почти? — переспросил он, хрипло, но с ноткой возмущения. Хару снова засмеялся, этот звук был тёплым и успокаивающим. — Почти, малыш. У нас ещё три дня и две ночи, чтобы ты полностью всё искупил. Рэн хотел что-то возразить, возможно, бросить саркастичный комментарий, но сил у него больше не было. Он сдался, вздохнул и уткнулся лицом в подушку. — Ты меня уничтожишь, — пробормотал он, закрывая глаза. Хару, мягко целуя его в затылок, шепнул: — Только если ты будешь готов. Рэн уже не услышал этого, потому что моментально провалился в сон, оставив Хару наедине с его теплом и улыбкой. Хару, глядя на умиротворённое лицо своего парня, с нежностью провёл пальцами по его волосам. — Ты делаешь меня счастливым, малыш, — прошептал он, прежде чем прижаться к Рэну и тоже заснуть, обнимая его как самое дорогое сокровище. Когда Рэн открыл глаза, лучи вечернего солнца проникали сквозь занавески, заполняя комнату мягким оранжевым светом. Его тело было будто ватным, каждая мышца ныла, но ощущение тепла и уюта, исходившего от лежащего рядом Хару, перекрывали всё. Хару дремал, прижавшись к нему, его рука обнимала талию Рэна, словно он не хотел отпускать даже во сне. Рэн слегка шевельнулся, и Хару тут же проснулся, подняв голову. Его волосы были растрёпаны, лицо сонное, но на губах тут же появилась лёгкая улыбка. — Доброе утро... или уже вечер? — хриплым голосом сказал Хару, потягиваясь, но не отпуская Рэна. — Скорее вечер, — усмехнулся Рэн, пытаясь сесть, но его тело моментально дало понять, что эта идея не из лучших. Он схватился за поясницу и простонал: — Чёрт, Хару, я даже двигаться не могу. Хару засмеялся и, сев на кровати, начал массировать плечи Рэна. — Извини, я, наверное, слегка перестарался... — Его голос звучал искренне, но в глазах всё равно плясали озорные искры. — Давай, я тебя сегодня на руках носить буду. — Очень смешно, — буркнул Рэн, но его взгляд смягчился, когда Хару поцеловал его в висок. Утренний уход в стиле Хару Хару вскочил с кровати, одел штаны и, не оглядываясь, сказал: — Лежи. Я всё принесу. Через пару минут он вернулся с бутылкой воды и таблеткой от головной боли. — Выпей это, чемпион. Я ещё сделаю тебе что-нибудь поесть. Рэн наблюдал, как Хару носится по кухне, что-то напевая себе под нос. Он приготовил простой завтрак — омлет с тостами и ананасовый сок (конечно, ананасовый). Подав тарелку на поднос, он уселся рядом и начал кормить Рэна, игнорируя его протесты. — Если я тебя вчера "измотал", то теперь обязан восстановить твои силы, — сказал Хару с улыбкой. Забавы и уют После завтрака (или ужина?) они устроились на диване в гостиной. Хару включил какой-то легкомысленный фильм, а сам устроился так, чтобы держать голову Рэна у себя на коленях. — Удобно? — спросил он, гладя волосы Рэна. — Очень. Ты вообще слишком заботливый сегодня, — пробормотал Рэн, чувствуя, как его веки тяжелеют. Хару улыбнулся и вдруг щёлкнул Рэна по носу: — Ну так привыкай. После фильма они решили поиграть в видеоигры. Хару, конечно, постоянно выигрывал, что выводило Рэна из себя. Он даже бросил в него подушкой, когда тот в очередной раз победил. Это вызвало настоящую подушечную войну, которая закончилась тем, что они оба упали на диван, смеясь до слёз. Вечерняя прогулка Когда за окном уже начало темнеть, Хару предложил пройтись. Они вышли из дома, и прохладный вечерний воздух слегка бодрил Рэна. Хару держал его за руку, а иногда шутливо предлагал его покатить на спине, за что Рэн пару раз пнул его в бок. Они шли по освещённым улицам, болтали о всяких мелочах и наслаждались друг другом. Хару купил Рэну мороженое, хотя тот отказывался, а потом с хитрой улыбкой всё же уговорил. Когда они вернулись домой, Хару снова настоял на том, чтобы Рэн принял тёплую ванну. А сам сидел рядом, рассказывая какие-то смешные истории из своей жизни, отчего Рэн не мог сдержать смех. — Ты просто создан, чтобы выводить меня из себя, — сказал Рэн, выходя из ванной. — А ты создан, чтобы быть моим вдохновением, — подмигнул Хару. В конце вечера они снова легли в кровать, и Рэн почувствовал, что на этот раз его сердце наполнено лёгкостью и счастьем. Хару обнял его, прижимая к себе, и прошептал: — Спасибо, что ты здесь, Рэн. Ты делаешь меня самым счастливым. Рэн, почувствовав, как его сердце дрогнуло от этих слов, ответил, шепча: — Спасибо тебе, Хару... За всё.