Зажим для галстука

Тени квартала Инь

      Лань Чжань вырос среди шелков и кинжалов. Его детство прошло в особняке с белыми стенами, где в десять лет учились отличать байцзю от маотай. (Байцзю — традиционный китайский алкогольный напиток, наиболее близкий к водке. Представляет собой прозрачную жидкость со специфическим запахом. Содержание этилового спирта в байцзю варьируется от 40 до 80%. Маотай — один из самых популярных и распространённых видов китайской водки. Производится в городке Маотай (провинция Гуйчжоу), откуда и получила своё название. Маотай — это байцзю с чистым и мягким послевкусием, напоминающим традиционный компонент китайских блюд — соевый соус. Как правило, его крепость варьируется от стандартных 53% до низких 35%)       В двенадцать он умел стрелять, не моргая, будто звук вылетающей пули не громче шороха листьев. В пятнадцать он сам научился прятать кровь под белоснежными манжетами. Эти вещи были весьма тревожны и неприятны для ещё детского разума, Ванцзы не показывал этого, но внутренне ощущал последствия раннего взросления. Поэтому дядя научил его игре на гуцине, мелодии которого очищали разум и успокаивали душу, относят её куда-то в туманные, обволакивающие мысли. Дядя Лань Цижэнь, называл это "благородной традицией". — Настоящая сила не кричит о себе, — говорил он, поправляя галстук племяннику перед первым "делом". Поэтому впоследствии маленький Лань вырос в того, кто молчит вместо угроз, но даёт точно понять где грань дозволенного, наблюдает вместо вопросов и никогда не спешит в своих бесконечных делах. Даже сейчас, глядя на Вэй Ина, он не сказал правды: "Ты — как удар ножом в солнечный день. Яростный. Неожиданный. Невозможный для таких, как я". — Неважно — то было максимально близко к признанию. На самом деле, за этим стояло больше. Но Лань Чжань не умел говорить про свои переживания и чувства, единственный, кто видел его хоть каплю разговорчивости — Лань Сичень, старший брат, который смело проявлял признаки жизни в отличие от младшего. Лань Чжань научился другому — не произносить пустые по его мнению звуки, а действовать чётко, но местами наивно: - Присылать именно тот шёлковый халат; - Заказывать именно номер с зеркалами; - Ждать именно семь лишних минут — чтобы видеть, как Вэй Ин кусает губу от нетерпения. Если бы он был чуть свободнее, чуть меньше "Лань", он бы сказал: "Ты выносливее всех, кого я знал. Твой смех режет тишину моего дома. И когда ты смотришь на меня — я чувствую, а не рассчитываю". Но вместо этого он наклонился ближе к лицу Вэй Ина, разглядывая его блестящие удивлённые глаза, отражающие свой взгляд, в том взгляде отражались снова тёмные большие зрачки, создавая бесконечный зеркальный туннель. Ванцзы отвёл взгляд, повинуясь старому поверью о том, что в бесконечных зеркалах можно увидеть то, чего совсем не хочешь видеть. Он медленно провёл пальцем по краю своей же чашки, где остался след от губ Вэй Ина, после произнёс в пол голоса: — Сегодня я не буду тебя трогать. Вэй Ин ахнул — искренне: — Почему же?! Лань Чжань встал, поправил манжеты: — Ты уйдёшь. И вернёшься сам — когда захочешь не денег, а... Он не договорил. Но в дверях обернулся: — Комната №9 — твоя. Навсегда.       И ушёл, оставив Вэй Ина одного — с холодным чаем, дрожащими руками и абсолютной ясностью: Он попал в ловушку. И теперь... должен выбрать — бежать или прыгнуть вниз.

***

      Вэй Ин решился на риск, он должен узнать этого клиента настоящего, нет, он обязан растопить этот лёд вопреки всему, как делал это всегда! Тогда он наблюдает, скрыто и тихо, вскоре ему открывается тайна, которую обычный парень уж точно не должен был слышать. Он узнаёт об этом не сразу. Не из уст самого Лань Чжаня. Сначала это будут мелочи: - Слишком дорогие часы у "обычного бизнесмена"; - Случайно услышанный в коридоре шепот: "Квартал Инь ждет указаний"; - Шрам под манжетой — тонкий, точный, как от лезвия, а не от случайного пореза. Потом детали: Однажды, вернувшись в "Белый лотос" после их встречи, Вэй Ин увидел, как владелица агентства резко замолкают при его появлении. На столе перед ней лежит конверт с печатью — три синих облака. Знак клана Лань. — Он... не просто клиент, да? — спрашивает Вэй Ин, держась за дверной косяк. Старая куртизанка тушит сигарету, не глядя на него: — Ты всегда умел выбирать самых опасных, лисенок.       Настоящее прозрение приходит ночью, когда Вэй Ин, снова нарушив правило "никогда не следить", крадётся за углом забора одного из домов напротив ланьего, затем видит: Черный автомобиль у подъезда особняка. Троих мужчин в безупречных костюмах, кланяющихся Лань Чжаню. И... кровь на его перчатке, которую он спокойно снимает, бросая в урну. "Он не просто богат. Он — причина, по которой люди исчезают." Вэй Ин задыхается от этого осознания, но не уходит. Тем временем Лань Чжань краем глаза замечает знакомые очертания за углом чужого забора, бесшумно усмехается, но ничего не говорит.

***

Наутро он приходит в комнату №9 без придупреждения. Вскоре как и ожидалось туда приходит Вэй Усянь. — Ты знаешь, — Вэй Ин бросил на пол газету с заголовком "Кровавая разборка в квартале Инь". Лань Чжань даже не удостаивает бумажку взглядом: — И? — И...Я тоже знаю... Но мне плевать, я не стану вмешиваться в твою жизнь.. Тишина. Ванцзы обернулся, в глазах играли новые огоньки: — Ты точно понимаешь, с кем связываешься? — голос Лань Чжаня впервые не холоден. Вэй Ин рассмеялся — дерзко, по-прежнему: — Ох, господин Лань... А вы думали, я люблю вас за хороший характер?       И тогда лёд тронулся — не в пользу одного из них, а ради того, что страшнее и прекраснее правды, Лань Чжань слегка улыбнулся.       После той ночи все изменилось. И ничего не изменилось. Они не стали любовниками. Лань Чжань по-прежнему приходил в "Белый лотос", Вэй Ин по-прежнему надевал тот самый халат. Только теперь между ними висело невысказанное знание — он мафиози, он проститутка, и это не остановило ни одного из них.

***

— Сегодня — без зеркал, — как-то сказал Лань Чжань, входя в комнату. Вэй Ин поднял бровь: — А что взамен? — Разговор. Они говорили о пустяках: - О том, что Вэй Ин ненавидит манго в десертах; - Что Лань Чжань спит строго на левом боку; - Что оба терпеть не могут фальшивый смех. Ни слова — о крови на перчатках. О синих печатях. Он стали проводить больше ночей вместе, и Вэй Ин стал замечать привычки и подробности. Лань Чжань никогда не пьёт бездумно, если только сам не купил бутылку, сам её открыл. Однажды Усянь не удержался: — Кто-то уже пытался тебя отравить? Лань Чжань замер на секунду — единственный признак смятения: — Три раза. И продолжил расстегивать рубашку, будто не сказал ничего важного.

***

— Почему ты еще не сбежал? — как-то спросил Лань Чжань, наблюдая, как Вэй Ин красиво режет апельсин. — Потому что ты платишь. — Врешь. Вэй Ин ухмыльнулся, поднося дольку к его губам: — А может, мне просто интересно, сколько еще секретов ты прячешь под этим костюмом? Лань Чжань откусил апельсин, * захватив заодно кончики его пальцев: — Опасная игра. Вэй Ин лишь весело рассмеялся и продолжил отшучиваться.